Между разрядами

  Компания друзей отступила чуть в сторону от шумной толпы – туда, где музыка звучала глуше, а лица уже не казались такими чужими.

— Чёрт… что это было… я не хотел, — голос Джи дрогнул, словно он сам до конца не понимал, что только что сделал.

— Тише, — мягко ответил ему Хёнджин. — Ты сильно его ударил?

  Джи сжал ладонь, будто проверяя, принадлежит ли она всё ещё ему.

— Не знаю… даже в руку отдало. Неприятно.

  На мгновение повисла тишина – густая, тревожная, как воздух перед грозой.

  На следующий день Хан сидел на парах, рассеянно глядя в одну точку. Слова преподавателя текли мимо, не задевая сознание.

  И вдруг – снова.

  Глухое, тянущее ощущение внутри. Сначала слабое, почти незаметное… а потом резкое, как вспышка.

  Он резко вдохнул.

  По венам медленно расползалась синеватая тень, будто что-то чужое пробуждалось под кожей.

  Хан вскочил так резко, что стул скрипнул по полу, и, не сказав ни слова, вышел.

— Неужели опять…? — Чонин нахмурился, тревога в голосе уже не скрывалась.

— Похоже на то…

— Надо помочь, — он поднялся, готовый сорваться с места.

— Подожди, — спокойно, но твёрдо сказал Хёнджин, накрывая его руку своей.

  Чонин дёрнулся.

— Подождать? Пока ему там плохо?

  Хёнджин посмотрел в сторону двери, за которой исчез Хан. Его взгляд был напряжённым, но холодным, будто он уже видел это раньше.

— Пять минут, — тихо сказал он. — Просто подождём.

  Тишина снова вернулась – но теперь в ней было что-то тяжёлое, неотвратимое.

  Хан почти ввалился в уборную, резко захлопнув за собой дверь.
Сердце стучало в висках, а боль – тянущая, нарастающая – не давала сделать ни вдоха спокойно. Он торопливо выкрутил кран, подставляя руки под ледяную струю, будто холод мог заглушить не только жар в ладонях, но и всё, что сейчас сжимало его изнутри.

  Вода шумела, разбиваясь о раковину, заглушая посторонние звуки… почти.

— Эй, как там тебя… Джисон, кажется.

  Голос прозвучал внезапно, грубо и слишком близко – словно прорезал гул воды и пространство вокруг. Хан замер, не сразу поднимая взгляд, будто надеясь, что если он не повернётся, то и голос исчезнет вместе с этой внезапной неловкостью. Но присутствие рядом ощущалось слишком отчётливо.

  Хан медленно отвёл взгляд от раковины и всё-таки повернулся.

  У двери стоял парень, небрежно опёршись о косяк, с той самой ленивой ухмылкой, от которой становилось не по себе. Слишком уверенный, слишком спокойный, будто он здесь хозяин, а не случайный гость.

— Д-да… — Хан сделал шаг назад, инстинктивно увеличивая дистанцию.

— Не узнаёшь меня?

  Голос прозвучал чуть насмешливо, с оттенком удовлетворения.

— Ты Хан-Хансоль…?

  Ухмылка стала шире.

— Верно.

  Джисон едва заметно поджал губы. Что-то внутри него дрогнуло – неприятное, тревожное. И в тот же миг вены под кожей вновь начали проступать холодным синим оттенком, будто реагируя на его состояние быстрее, чем он сам успевал это осознать. Он поспешно спрятал руку за спину.

— Так значит это правда… что ты вырабатываешь ток.

— Что тебе нужно? — голос Хана стал тише, но жёстче.

  Он не отводил взгляда, но напряжение в плечах выдавало всё.

— Хансоль!

  Голос разрезал воздух, заставив обоих на мгновение замереть.

  В уборную вошёл брюнет. Шаг – и пространство будто сузилось ещё сильнее. Хан медленно поднял голову. Их взгляды встретились.

  Лицо брюнета имело выразительные черты: чёткая линия челюсти, ровный нос и мягко очерченные губы, которые легко складывались в сдержанную улыбку. Глаза слегка вытянутые, с внимательным и немного холодным взглядом, но в спокойные моменты в них появлялось тёплое, почти кошачье выражение.

— Хо? — голос Хансоля прозвучал тише, чем он хотел.

  В ту же секунду пальцы Джисона сами сжались в кулаки, до побелевших костяшек. Свет над головой дрогнул – один раз, второй, будто не выдерживая напряжения, и на мгновение погас, оставляя помещение в резком, тревожном полумраке.

— Оп-а, — протянул Хансоль с лёгкой насмешкой, словно происходящее его только забавляло.

  Тишина стала плотной. Где-то за пределами этой замкнутой комнаты гудел обычный мир, но здесь воздух будто натянулся, готовый в любой момент треснуть. Хан не двигался – только взгляд, напряжённый и настороженный, застыл на вошедшего брюнета.

— Пора на пару, Хансоль. Сынмин нас уже, наверное, ищет, — ровно произнёс Минхо, разрывая повисшую между ними тишину.

  Хансоль лениво выдохнул, но спорить не стал.

— Ладно. Пойдём, — бросил он, уже на ходу. Остановившись у двери, он обернулся и на секунду задержал взгляд на Хане. — Увидимся, Джисон.

  Дверь тихо закрылась за ними, и их шаги быстро затерялись в коридоре.

  Оставшись один, Хан замер на месте, словно не сразу поверил, что напряжение действительно отступило. Только когда тишина стала привычной, он медленно выдохнул – глубоко, с облегчением, будто с плеч наконец спало что-то тяжёлое.
А руки всё ещё слегка дрожали.