12. бой
Израэль стоял в подземельях под городом, куда привёл его Лукас. Храм, о котором говорил человек, был реален: древние стены, покрытые рунами, излучали зловещую энергию, а воздух был пропитан запахом смерти и серы. Демон чувствовал, что Кровавый Кристалл близко — его сила, запечатанная Малаком, звала его, как далёкий шепот. Он произнёс пароль, "Тень Падения", и каменная плита в центре храма сдвинулась, открывая тайник. Внутри лежал Кровавый Кристалл — багровый, пульсирующий, словно живое сердце. Израэль почувствовал, как его сила начинает возвращаться, как его чешуя загорается багровым светом, а глаза вспыхивают адским пламенем. Он был так близок к своей цели, к своей мести.
Но в этот момент из теней вышел Малак, его брат. Малак был высоким, с чешуёй, чёрной, как ночь, и глазами, горящими золотым огнём. Его когти были длиннее, чем у Израэля, а аура — мощнее. Он улыбался, но его улыбка была полна презрения и злобы.
Израэль взревел, его ненависть к Малаку, к Виктору, к Кларе, к Лукасу, к Софии была неописуемой. Он бросился на брата, его когти сверкнули в тусклом свете храма. Бой начался.
Малак был быстрее, его движения были точными, как у хищника. Он уклонился от удара Израэля и вонзил свои когти в бок демона, разрывая чешую и плоть. Чёрная кровь хлынула на пол, шипя, как кислота, а Израэль зарычал, его голос был полон боли и ярости. Он ударил в ответ, его когти вонзились в плечо Малака, но брат лишь рассмеялся, его глаза сверкнули золотым огнём.
— Ты жалок, — сказал Малак, его голос был полон презрения. — Ты думаешь, что можешь победить меня? Я забрал твою силу, потому что ты не достоин её. Ты всегда был слаб, Израэль. И ты умрёшь слабым.
Израэль взревел, его разум был полон гнева и отчаяния. Он бросился на Малака, его когти и зубы вонзались в плоть брата, но Малак был сильнее. Он схватил Израэля за горло, его когти впились в чешую, и с силой швырнул его на каменный пол. Храм содрогнулся от удара, а Израэль почувствовал, как его кости трещат. Он попытался подняться, но Малак ударил снова, его когти разорвали грудь Израэля, оставляя глубокие рваные раны. Чёрная кровь текла ручьями, заливая пол, а демон закричал, его голос был полон агонии.
Малак наклонился к брату, его глаза сверкнули злобой.
— Ты проиграл, — сказал он, его голос был полон триумфа. — Кровавый Кристалл мой. И ты умрёшь, зная, что никогда не был достоин его.
Израэль попытался дотянуться до Кристалла, его когти дрожали, но Малак ударил снова, его когти вонзились в руку демона, ломая кости. Израэль закричал, его голос был полон боли и отчаяния. Он был так близок, так близок к своей силе, к своей мести, но он проигрывал. Его тело было изранено, его разум — на грани безумия, а его ненависть смешивалась с отчаянием.
В этот момент в храм вошли Виктор, Елена, Клара, София и Лукас. Они стояли в стороне, их глаза были полны холодного интереса. Они не помогли Израэлю, не вмешались. Они просто смотрели, их лица были полны зловещего удовольствия.
— Ты так прекрасен, когда страдаешь, — сказал Виктор, его голос был полон мрачного восхищения. — Твоя кровь, такая тёмная, такая густая… Она возбуждает меня. Ты не представляешь, как это завораживает, Израэль.
Елена улыбнулась, её глаза сверкнули садистским удовольствием.
— Да, брат, — сказала она, её голос был полон ядовитой нежности. — Он великолепен в своей агонии. Но мне кажется, мы можем сделать это ещё интереснее.
Клара шагнула вперёд, её глаза сверкнули холодным блеском.
— Ты думал, что можешь доверять нам? — сказала она, её голос был полон насмешки. — Ты жалок, Израэль. Всё, что мы говорили, было ложью. Мы никогда не собирались помогать тебе.
София рассмеялась, её голос был полон презрения.
— Церковь, храм, пароль… Всё это было ложью, — сказала она, её глаза сверкнули злобой. — Мы просто хотели, чтобы ты привёл нас к Кровавому Кристаллу. И ты сделал это. Ты — глупец.
Лукас кивнул, его глаза были полны жадности.
— Я никогда не собирался помогать тебе, — сказал он, его голос был полон триумфа. — Я работаю на Виктора. Мы все работаем на него. Ты был лишь пешкой в нашей игре.
Израэль взревел, его разум был полон шока и отчаяния. Всё было ложью. Всё, что они говорили, всё, чему он верил, всё, ради чего он сражался — всё было ложью. Он посмотрел на Малака, его брата, и увидел в его глазах ту же злобу, что и у остальных.
— Ты тоже… лгал? — прорычал Израэль, его голос дрожал от боли. — Ты… ты никогда не собирался отдавать мне Кровавый Кристалл, правда?
Малак рассмеялся, его смех был холодным, как эхо в заброшенной гробнице
— Конечно, я лгал, — сказал он, его голос был полон презрения. — Я никогда не собирался возвращать тебе силу. Я хотел, чтобы ты страдал, Израэль. Ты всегда был слаб, и я хотел, чтобы ты умер, зная это.
Израэль почувствовал, как его сердце разрывается от отчаяния. Он был обманут всеми. Виктором, Еленой, Кларой, Софией, Лукасом, Малаком. Всё, ради чего он жил, всё, ради чего он сражался, было ложью. Он попытался подняться, но его тело было слишком изранено, его сила — слишком мала. Малак ударил снова, его когти вонзились в грудь Израэля, разрывая его сердце. Демон закричал, его голос был полон агонии, и рухнул на пол, его кровь заливала камни.