13. осознание правды
Израэль лежал на холодном полу храма, его тело было изранено, его кровь текла ручьями, а его дыхание становилось всё слабее. Он чувствовал, как жизнь покидает его, как его сила угасает, как его разум растворяется в боли и отчаянии. Он смотрел на Виктора, Елену, Клару, Софию, Лукаса и Малака, которые стояли вокруг него, их лица были полны зловещего удовольствия. Они смеялись, их смех был холодным, как зимний ветер, и их глаза сверкали садистским восторгом.
Клара улыбнулась, её глаза сверкнули холодным блеском.
— Ты был лишь инструментом, — сказала она, её голос был полон насмешки. — Мы использовали тебя, чтобы найти Кровавый Кристалл. И теперь он наш.
София рассмеялась, её голос был полон презрения.
— Ты думал, что можешь доверять нам? — сказала она, её глаза сверкнули злобой. — Ты жалок, Израэль. Ты был обречён с самого начала.
Малак наклонился к брату, его глаза сверкнули золотым огнём.
— Ты никогда не был достоин Кровавого Кристалла, — сказал он, его голос был полон презрения. — Я забрал его, чтобы ты страдал. И теперь ты умрёшь, зная, что проиграл.
Израэль чувствовал, как его сердце разрывается от боли. Не от физической боли, а от боли душевной. Он был обманут, предан, сломлен. Он чувствовал, как его ненависть смешивается с отчаянием, как его гнев превращается в пустоту. Он хотел кричать, хотел сражаться, хотел жить, но он не мог. Его тело было слишком изранено, его разум — слишком сломлен. Он чувствовал, как его кровь вытекает из него, как его дыхание становится всё слабее, как его жизнь угасает.
Я проиграл, — думал он, его мысли были полны отчаяния. — Я проиграл всё. Они лгали мне… все лгали мне… Я верил им, я сражался за них, я страдал за них… и всё это было ложью. Я никогда не был достоин… никогда…
Его глаза наполнились кровавыми слезами, но это были не слёзы воды, а слёзы крови. Он чувствовал, как его тело начинает гореть изнутри, как его чешуя трескается, как его кости ломаются под тяжестью его собственного отчаяния. Он закричал, его голос был полон агонии, и этот крик был последним, что он издал.
В этот момент, когда его жизнь угасала, он увидел правду. Она пришла к нему, как видение, как последний удар, который окончательно сломал его.