8. Паутина лжи начинается
Израэль сидел в подвале, его тело было покрыто свежими ранами, а разум — на грани безумия. Боль, нанесённая Виктором и Еленой, всё ещё пульсировала в его плоти, но последние дни они не появлялись. Тишина была оглушающей, и демон чувствовал, как его мысли становятся всё более хаотичными. Он подчинялся Виктору, выполнял его приказы, но его ненависть росла с каждым днём. Он всё ещё мечтал о Кровавом Кристалле, артефакте, в котором была запечатана его сила, но вопросы без ответов терзали его, как раскалённые клинки. Где Кристалл? Почему Виктор так одержим им? Что это за артефакт? И почему он, Израэль, не может вспомнить, где его спрятал Малак, его предательский брат?
Дверь подвала со скрипом отворилась, и в помещение вошёл Виктор. Он был одет в тёмно-серый плащ, его бледное лицо было скрыто в тени капюшона, но его глаза сверкали зловещим светом. Рядом с ним шёл новый человек — женщина, которую Израэль никогда раньше не видел. Она была высокой, с короткими рыжими волосами, которые казались огненными в тусклом свете лампы. Её кожа была бледной, почти прозрачной, а глаза — зелёными, как ядовитый изумруд. Её звали Клара, и она была одной из ближайших союзниц Виктора, членом его тайного общества. Её присутствие излучало холодную, расчётливую энергию, и Израэль сразу почувствовал, что она опасна.
— Смотри, Клара, — сказал Виктор, его голос был полон мрачного восхищения. — Это мой демон. Разве он не великолепен в своём отчаянии? Его чешуя, покрытая шрамами, его глаза, полные ярости… Это завораживает.
Клара улыбнулась, но её улыбка была холодной, как лёд. Она подошла ближе к Израэлю, её каблуки стучали по каменному полу, и наклонилась, чтобы заглянуть ему в глаза.
— Да, Виктор, — ответила она, её голос был мягким, но в нём сквозила угроза. — Он действительно… впечатляющий. Но мне кажется, он может быть полезен не только для твоих игр. У меня есть идея.
Израэль поднял голову, его тусклые глаза сверкнули ненавистью. Он ненавидел их, ненавидел их высокомерие, ненависть к ним кипела в его груди, как раскалённая лава. Но он был слишком слаб, чтобы сопротивляться. Его сила была запечатана, и цепи делали его ещё более уязвимым.
— Вы все — лживые твари, — прорычал он, его голос был хриплым, но полным яда. — Что вам нужно от меня? Где Кровавый Кристалл? Почему вы скрываете правду? Я найду его, и тогда вы все будете корчиться в агонии, моля о смерти.
Виктор рассмеялся, его смех был холодным, как зимний ветер, проносящийся над могилами. Он шагнул вперёд, доставая из кармана длинный металлический прут, раскалённый до красна, и с силой вонзил его в плечо Израэля. Демон взревел, его тело содрогнулось от боли, а чёрная кровь брызнула на пол, шипя, как кислота. Виктор медленно повернул прут, наслаждаясь каждым звуком, который издавал Израэль.
— Какой восхитительный рёв! — воскликнул Виктор, его глаза загорелись безумным восторгом. — Твоя кровь, такая тёмная, такая густая… Она словно нектар, который я хочу вкушать вечно. Твои страдания — это симфония, Израэль. Ты не представляешь, как это возбуждает меня.
Клара наблюдала за этим с холодным интересом, её глаза сверкнули расчётливым блеском. Она не разделяла садистского удовольствия Виктора, но её цели были не менее зловещими. Она наклонилась к Виктору и прошептала что-то на ухо, её голос был слишком тихим, чтобы Израэль мог разобрать слова.
— Ты прав, Клара, — сказал Виктор, его голос был полон мрачного восхищения. — Мы можем использовать его. Но сначала… я хочу насладиться его агонией.
Он выдернул прут, и Израэль снова зарычал, его тело содрогнулось от боли. Виктор наклонился к демону, его лицо было так близко, что Израэль почувствовал его дыхание.
— Ты так прекрасен, когда страдаешь, — сказал он, его голос был полон мрачного восхищения. — Твоё отчаяние, твоя ярость… Это завораживает. Но я дам тебе шанс, Израэль. Скажи мне, где Кровавый Кристалл, и я остановлю это.
Израэль стиснул зубы, его разум был полон боли и безумия. Он ненавидел Виктора, ненавидел его игры, ненавидел его ложь. Но он также чувствовал, как его воля ломается. Он не знал, где Кровавый Кристалл, но он знал, что Виктор лжёт. Он не остановит мучения, даже если демон расскажет ему всё.
— Я не знаю, где он, — прорычал Израэль, его голос дрожал от боли. — Но я знаю, что ты лжёшь. Ты никогда не остановишься. Ты — чудовище, Виктор. Ты и твоя сестра… вы оба — мерзость.
Виктор улыбнулся, его улыбка была полна зловещей нежности.
— Ты так прекрасен, когда не понимаешь, — сказал он, его голос был полон мрачного восхищения. — Твоё отчаяние, твоя ярость… Это завораживает. Но ты прав, Израэль. Я не остановлюсь. Я хочу видеть, как ты ломаешься.
Клара шагнула вперёд, её глаза сверкнули холодным блеском.
— Довольно, Виктор, — сказала она, её голос был полон расчётливого спокойствия. — Мы можем использовать его для дела. Есть человек, который мешает нам. Его зовут Дамиан. Он знает слишком много о Кровавом Кристалле. Мы должны устранить его, и твой демон может нам помочь.
Израэль напрягся, его мысли были полны подозрений. Кровавый Кристалл… Они снова упомянули его. Но кто такой Дамиан? И что он знает? Демон чувствовал, как его разум заполняется вопросами, но ответов не было.
Виктор повторял свои слова каждый раз. Он мог в день по два три раза говорить об этом. Это делалось для того что бы выбыт в его голову этот факт. И из за этого он сходил с ума.