Ода вечной осени

Эл-кей облегчённо выдохнул, оставив позади мрачный лес Атоль. Копыта лошади быстро выстукивали ритм по просёлочной дороге. Накануне сорвавшись с места и бросив в одиночестве своих работников, доктор весь вечер провёл в седле, остановившись для отдыха лишь в Сепиле. Ранним утром, едва позавтракав, он снова отправился в путь, в далёкий Нотрэс. Тело с непривычки болело — верховая езда никогда не была сильной стороной Эл-кея, но он продолжал спешить, обеспокоенно прокручивая в голове слова, которые надлежало сказать Софии при встрече. Эл-кей опасался, что принцесса, разузнав больше положенного и будучи, пусть и благородным, но всё же ребёнком, могла выкинуть какой-либо опасный фортель. К тому же его тревожило чувство вины за собственное любопытство, толкнувшее тогда ещё совсем юного врача на прочтение чужих дневников. А ещё страх: что, если София выяснила содержание полного текста пророчества и теперь знает о своей потенциальной роли «жертвы» для Алтаря? Этого нельзя было допустить. В любом случае, разговор предстоял серьёзный и в какой-то степени неловкий. К тому же, одно дело — оправдываться перед аристократкой, выше его по статусу, и другое — объяснять ту же ситуацию Электре и Михаэлю по возвращении в исследовательский домик. А ведь это придётся сделать, иначе поиск артефактов и Алтаря значительно затянется, а за это время деятельная дочь Блейров снова попытается подобраться к исследованию, в очередной раз вынуждая Эл-кея сломя голову нестись в Нотрэс и всё улаживать.

Мужчина выругался себе под нос и послал лошадь в галоп, уводя как можно дальше от тёмной стены деревьев, из-под которых всё ещё выплывал густой туман. Блёклое солнце едва поднялось над деревьями, но Эл-кею всё равно казалось, что он страшно опаздывает. Из Сепиля внезапно оказалось трудно выбраться. Стража останавливала всякого, кто выезжал из города и донимала вопросами. «Как давно в городе?», «что везёте?», «кем трудитесь?» и тому подобное. В центре и на улицах столпотворения не наблюдалось, но, стоило только подойти к воротам, сразу становилось ясно, что случилось нечто из ряда вон выходящее. Когда Эл-кею в общей суете наконец удалось задать вопрос одному из задержанных торговцев, тот спутанно пояснил, что из церкви Хранителей украли нечто важное, настолько, что на поиски с ночи подняли всю стражу. Что именно пропало, он не знал.

Поскольку доктор не имел при себе никакой поклажи, кроме небольшой сумки, проверка заняла не более получаса. Однако мысль о произошедшем в Сепиле не давала покоя.

На половине пути к Нотрэс он остановился в придорожной таверне, чтобы напоить лошадь и размять занемевшую спину. Такие места, как правило, полнились слухами, поэтому врач сразу же направился к барной стойке, натягивая дружелюбную улыбку и лёгким традиционным поклоном приветствуя местного работника.

— Налить вам чего-нибудь? — услужливо спросил тот, отвешивая гостю в ответ неумелый поклон.

— Кофе, если можно. Не довелось выспаться как следует, да и нервы с утра мне потрепали, — кивнул Эл-кей, — Вы наверняка слышали о краже в Сепиле? Я только что оттуда, — вполголоса проговорил врач, доверительно склоняя голову к бармену и облокотившись на барную стойку локтём. Он мельком осмотрел помещение таверны. Здесь собрались с дюжину путешественников, большей частью мелкие торгаши и артисты. Если кто-то из них едет из торговой столицы, то наверняка уже поделился новостями как с соседями по столу, так и с барменом. Тот, наливая кофе, подтвердил догадки врача:

— Слышал. С раннего утра все только об этом и говорят. Не только на выезд, но и на въезд в город взялись проверять. Недовольство уже растёт. По два часа на один обоз времени тратят, особенно сильно трясут торговцев. Видать, серьёзная реликвия была, не иначе как самих Хранительниц вещь, — он покачал головой.

— Нехорошо. Значит, не говорят, что конкретно украли? — уточнил Эл-кей.

— Не могу подсказать, всё-таки мы здесь далеко от Сепиля, новость ещё не успела, как это...настояться. Может, после вас кто-то явится и расскажет. Пропажу-то обнаружили вчера ночью, тогда же и подняли всех городских стражников на поиски. Случившееся стараются в секрете держать, да куда там, от народа разве такое утаишь?

Эл-кей хмыкнул. Да, никак не утаишь, особенно, если донимать проверками у ворот тех людей, которые вместе с товарами разносят по всем уголкам парящего континента последние новости. С тем же успехом можно было распахнуть двери церкви и во всеуслышание заявить: «Слушайте все, у нас украли реликвию!». Как бы то ни было, человек, позволивший себе дерзкую кражу из святого места, похоже, всё ещё не был пойман. И, если Церковь не найдет нарушителя за неделю, то возвращение через Сепиль будет точно так же затруднёно. Мужчина сделал себе заметку в памяти — на обратной дороге разузнать подробнее о произошедшем, поблагодарил бармена за сведения и, попивая кофе, уставился в одну точку, снова возвращаясь мыслями к предстоящему разговору с принцессой.

Спустя полчаса он снова мчался по направлению к Нотрэс, обгоняя редкие обозы. Когда показались стены города, беспокойство немного улеглось. В конце концов, София всего лишь ребёнок, пусть и благородной крови. Да, придётся лгать ей и выворачиваться, что казалось Эл-кею занятием не столько отвратительным, сколько до безумия энергозатратным. Однако перед казнью не надышишься. И, если представлять предстоящий разговор как «казнь», то Эл-кею было более чем достаточно времени собраться с силами для него.

По прибытии в Нотрэс он, не откладывая дело в долгий ящик, отправил Софии записку. На этот раз девушка предложила встретиться в городе, что несколько удивило Эл-кея. Он не стал спорить, лишь отметил для себя это как странность, потенциально говорящую о нежелании посвящать в дело няню. В прошлый разговор её пришлось отослать, прикрываясь приготовлением лечебных микстур. Разумно предположить, что второй раз хитрость не сработает.

Эл-кей встретил принцессу у городской площади. Девушка была одета в чёрное пальто с капюшоном, скрывающим волосы и находилась в крайне задумчивом настроении. Под её глазами залегли тени — видимо, нервное потрясение лишило Софию здорового сна. Тем не менее, принцесса держалась более чем достойно. Она одарила врача вежливой улыбкой и взглядом указала на аллею, ведущую в центральный парк. Деревья здесь были невысокими и слабо скрывали собеседников от любопытных глаз, однако, пожелай их подслушать кто-нибудь, тому не удалось бы подобраться незамеченным. Принцесса и врач медленно направились вглубь парка.

— Доктор Эл-кей, вы понимаете, зачем я вызвала вас? — София, верно, также считала, что откладывать неприятный разговор не имеет смысла. Она скользнула взглядом по мгновенно посерьёзневшему лицу Эл-кея. Эл-кей сдержанно кивнул, поправляя перчатки:

— Вам известно про дешифратор. И про то, что с его помощью я смог прочесть записи ваших родителей, — врач не пытался отрицать или юлить, ограничившись констатацией факта использования устройства, однако всё ещё соблюдал осторожность. Эл-кею не было известно, сколько сведений сумела добыть София за время его отсутствия в городе, поэтому пока что следовало остановиться на подтверждении того, что она сама рассказала в письме. Однако София не сдавалась:

— Дешифратор передали вашей семье. А вам следовало вернуть его мне по достижении моего совершеннолетия. Я требую сделать это сейчас, — она строго взглянула на врача, однако это не возымело никакого эффекта. Эл-кей спокойно пояснил:

— Нельзя. Как вы сами верно заметили, дешифратор должен вернуться в руки наследницы Апримо не раньше совершеннолетия, что означает возраст старше шестнадцати лет. А вам, как мне помнится, всего четырнадцать, — он смягчил отказ такой же вежливой улыбкой, какой одарила его принцесса при встрече.

— Сейчас вы следуете правилам. Что же не поступили так же, когда возник соблазн почитать дневники моих родных? — едко заметила девочка. Тут она попала в цель. Улыбка Эл-кея дрогнула, в чертах лица проступила печаль, и он устало вздохнул, поднимая взгляд в серое небо:

— Строго говоря, даже тогда я следовал правилам. У меня не было прямого запрета на работу с дешифратором. Но и причины негодования мне ясны: эту вещь надлежало сохранить для вас, — он убрал руки в карманы и нахмурился, будто бы задумавшись. Спустя несколько мгновений, врач продолжил, — Самым правильным с точки зрения морали и ваших чувств было, прочитав дневники, поставить вас в известность. Пусть этот поступок не нарушал прямого указания правителей, всё же я им не горжусь. Тем не менее, как бы то ни было, передача вам дешифратора раньше времени определённо станет для меня сделкой с совестью, — он слегка повернул голову, искоса вглядываясь в отстранённое лицо принцессы. Та, видимо, не нашлась, что ответить. Эл-кей поспешил закрепить успех:

— Я действую в ваших интересах и по приказу вашей семьи, София. Несмотря на юный возраст, вы наверняка понимаете, почему некоторые вещи до поры должны оставаться в тайне. Я не могу отдать вам дешифратор. Не сейчас.

Какое-то время София молчала, в напряжённой задумчивости созерцая выложенную камнем дорожку под ногами. Мелкие камушки с тихим стуком разлетались в стороны от её ботинок. Видно было, как она собирается с силами, чтобы высказать ещё что-то важное. Эл-кей вглядывался в её лицо, силясь понять, что происходит в голове юной наследницы Апримо и во что выльется эта «шахматная партия», полная недомолвок и тайн. Они прошли парк, пересекли пару-тройку боковых улиц и вышли к богатым жилым кварталам. Здесь селились преимущественно аристократы первого и второго круга. Кроме того, поблизости располагалось несколько тихих кафе. София всё ещё безмолвствовала. Врач прокашлялся:

— Угостить вас чаем? Погода прохладная, не хотел бы, чтобы вы мёрзли. Я знаю этот район с детства, могу показать кафе, где варят лучший кофе и самый вкусный чай. Здесь недалеко.

— Ведите, — коротко бросила принцесса, не взглянув на врача и продолжая блуждать в лабиринтах собственных раздумий.

Пусть до кафе проходил в давящей тишине. София старательно скрывала нервозность, но от внимания Эл-кея не укрылось то, как она отводит глаза и беспрестанно теребит в карманах какую-то тихо позвякивающую мелочь, вроде монет или ключей. Иногда он слышал её вздох, как если бы она набирала воздух в лёгкие, собираясь что-то сказать, но всякий раз не решалась. Вскоре беспокойство девушки передалось и Эл-кею, поэтому, когда стих ветер в пространстве между домами, возникшая тишина показалась ему оглушительной, куда громче звона похоронного колокола перед виселицей, на которую, по ощущениям, принцесса вела врача. Он терпеливо выжидал до тех пор, пока наконец София вкрадчиво не поинтересовалась:

— Вы ведь не будете отрицать, что забота о моём здоровье была передана вашей семье лично моими родителями?

Эл-кей сдержанно кивнул:

— Всё так. Моему отцу, вернее сказать. Когда Камилла и Уильям уходили в ту роковую экспедицию, они рассматривали вероятность того, что не сумеют вернуться домой, поэтому распорядились обо всём заранее. В первую очередь забота о вас пала на плечи Марлен, однако в вопросах здоровья она не столь сведуща, как отец. В результате эта задача передалась и семье Вуйцик. Вы, вероятно знаете, что мы издавна водили близкую дружбу с Блейрами, а я сам с юности испытывал чрезвычайно глубокое уважение к правителям. Когда возникла необходимость позаботиться о здоровье их дочери, — он коротко поклонился ей, не сбавляя шага, — я упросил отца и Марлен дозволить мне взяться за это.

— Да, всё это мне известно. Выходит, именно вы лечили меня от последствий демонического Узла? — София сверкнула глазами. Видимо, это планировалось как атака с целью шокировать Эл-кея и заставить проговориться. Он уже давно ждал чего-то подобного, поэтому в ответ на выпад принцессы не повёл и бровью:

— Что вы имеете в виду? — здесь даже не пришлось притворяться, поскольку термин «демонический Узел» он слышал впервые. София посмотрела на врача исподлобья, прищурившись с видимым подозрением:

— А что имели в виду вы, когда отговаривали меня от использования предметов с красным или фиолетовым ункилем? Камни этого цвета обычно связаны с колдунами и магами. Они помогают усилить и направить природные способности человека, на которого надето украшение или артефакт с ункилем, — она задрала нос, видимо, гордясь собственными познаниями. Эл-кей был готов поклясться, что девочка почти дословно процитировала какую-то книгу по магии, неизвестно как ею добытую.

— Не всякий артефакт опасен, — Эл-кей коснулся своей броши с фиолетовым камнем, — Я не владею магией, но ношу его как оберег. Однако, мой кристалл слабый и не способен навредить обычному человеку. В отличие от настоящего, «чистого» ункиля.

— Стало быть, этот — чистый? — София скинула капюшон и в её волосах блеснул уже знакомый серебряный гребень с красными, будто брызги крови, камнями. Врач сжал челюсти.

— София, снимите это. Вы даже не представляете, насколько вредно для вас...

— Для мага, чьи силы запечатал демон, вы хотели сказать? — проговорила София, поспешно набрасывая капюшон и не спуская с врача внимательного, колючего взгляда, — Или будете убеждать меня, что во мне нет и не было особых сил? Но знайте: мне удалось её почувствовать. И я...нашла доказательства в записях моей матери.

Эл-кей раздражённо прикрыл глаза. Беда. Врач недоумевал: как можно выведать столько сведений за ничтожный месяц? Записи научных дневников правителей были надежно зашифрованы, но неужели Марлен не догадалась припрятать подальше личные записи Камиллы и Уильяма? Вслух он произнёс только:

— Демонический Узел — так вы сказали в первый раз? Не слышал прежде.

— Так их называют сами демоны, — безразлично бросила София. Это заставило Эл-кея ещё больше встревожиться, однако он не успел ничего сказать — тропинка вывела их к небольшому каменному зданию, стоящему в отдалении от жилого района. Вывеска над дверью гласила «Чайный домик мистера и миссис Лотт». Эл-кей приоткрыл дверь, пропуская принцессу вперёд:

— Проходите. В это время дня здесь почти нет посетителей и мы сможем спокойно продолжить беседу. Боюсь, я задолжал вам ещё одно объяснение, — он мрачно взглянул в лицо Софии, — да и вы мне, пожалуй, тоже.

Внутри было тепло, тихо потрескивал огонь в камине. Внутренняя обстановка кафе, наполненная всевозможными мелочами: от узорчатых пледов на мягких диванчиках до кружевных салфеток на низких деревянных столиках, напоминала комнату Марлен. Здесь всё дышало ностальгией. Хозяева заведения, старики, помнящие Апримо задолго до вечной осени, приложили усилия, чтобы сделать это место по-настоящему уютным.

Эл-кей и София заказали по чашке чая с мёдом и заняли место в углу, подальше от любопытных ушей. Принцесса, бегло осмотревшись, стянула капюшон, после чего всё же прислушалась к просьбе врача, вынув из волос опасное украшение.

— От кого вы скрываетесь? — вполголоса спросил Эл-кей, — Сомневаюсь, что маскарад с капюшоном нужен для того, чтобы впечатлить меня, — Это звучало как шутка или попытка разрядить ситуацию, однако он сидел прямо, переплетя пальцы рук в замок и серьёзно смотрел в глаза Софии.

— Не хочу, чтобы Марлен вмешивалась, — она немного помолчала и продолжила, почти взмолившись, — Не поймите меня неправильно, Эл-кей, я ценю ваше стремление выполнить волю моих родителей и сохранить сведения в тайне до достижения моего совершеннолетия. Но так вышло, что я уже узнала слишком многое. А ещё...похоже, что я случайно повредила печать. Если продолжу и дальше оставаться в неведении, неспособная защитить себя, то стану лёгкой добычей для демонов.

— Давайте по порядку. Для начала расскажите, что вы узнали, мисс София, — Эл-кей, пусть и крайне обескураженный сказанным, не спешил делиться сведениями, твёрдо решив прежде разобраться в ситуации, — И если я в силах вам помочь, то сделаю всё возможное.

— Хорошо, — она выровняла дыхание и едва слышно зачастила, — Мне известно, что я владею магией. Сильной. Кроме того, я знаю, что родители подписали контракт с демоном, чтобы наложить печать на мои силы. Произошло это аккурат перед их последней экспедицией. Попытки колдовать или стимулировать магию могут меня уничтожить: демоническая печать сдерживает течение ункильной пыли в крови и делает человека похожим на закупоренную бутыль, готовую взорваться от любого неверного движения, — она нервно втянула носом воздух. Видя, что Эл-кей, не изменившись в лице, внимательно слушает её, не пытаясь перебивать, принцесса слегка успокоилась и продолжила:

— Думаю, вы лечили меня не только от вечных простуд и насморков. Вы наблюдали за моим душевным здоровьем, которое, подозреваю, ухудшилось из-за печати. Я читала записи и рецепты, оставшиеся в замке после вашего ухода. Честно говоря, и не думала связывать экспериментальные рецепты с Узлом, пока не нашла дневник матери. Семья Вуйцик в нём упоминалась. Скажите, доктор, не может ли статься так, что контракт с демоном находится в доме ваших родных, как и дешифратор?

Девочка действительно выяснила слишком много, чтобы оставлять её в неведении. Эл-кей почувствовал, как в голове начинает пульсировать тупая боль. Он потёр переносицу. Необходимо было поделиться с принцессой хотя бы частью того, что от неё скрывали. Неизвестность всегда толкала людей на необдуманные поступки. Если София будет знать, большую, как ей кажется, часть сведений, то и желание совать вовсюда нос поубавится. Поэтому Эл-кей изобразил лёгкое удивление и тихо признал:

— Вы чрезвычайно проницательны. Контракт, как и дешифратор, действительно хранится в доме Вуйцик. Что до моей задачи...изначально я должен был стабилизировать ваши нервы после потери родных. Вы были совсем ребёнком, а детей такие события ранят больнее всего. Позже оказалось, что демоническая печать весьма пагубно влияет на здоровье растущего организма. Вы верно, не помните, но вас страшно донимали кошмары. Самое неприятное, что они происходили не только во сне, но и наяву. То вам чудился осенний туманный лес и крадущиеся сквозь него жуткие тени. Тогда вы бежали, сломя голову, рискуя пораниться и не реагируя на оклики: ни мои, ни Марлен. То вы видели снежную бурю и слышали крики в ней, то просыпались в поту от страха быть закопанной заживо. Мы связывались с Академией, там подтвердили, что дело в влиянии печати, сдерживающей магию. Именно тогда я взялся за приготовление тех самых экспериментальных снадобий. И они помогли, надо сказать, — Эл-кей укоризненно покачал головой, — хотя, конечно, я совсем не планировал вам это рассказывать.

София закусила губу:

— Несмотря на это, я вам благодарна. А ещё вы напомнили мне кое-что. Кажется, я до сих пор изредка вижу эти кошмары.

— Тогда я приготовлю для вас ещё снадобья, но, возможно, стоит увеличить количество некоторых ингредиентов. Всё-таки вы подросли с тех пор, старый рецепт может не сработать, — Эл-кей выудил из внутреннего кармана пальто небольшой блокнот и, нацепив очки, принялся писать для себя заметку, сопровождая занятие поучениями, — И прислушайтесь к моему совету: вам не стоит носить украшения с чистым ункилем, покуда на вас эта печать. Это может ухудшить состояние. Маги из Академии утверждали, что в вас очень много силы, поэтому реакцию вашего тела предугадать невозможно.

— В таком случае вы знаете, что я намерена сделать.

— Хотите, чтобы я отдал вам контракт, так? — Эл-кей метнул взгляд поверх очков. Он не сомневался, что дочь Блейров выберет именно этот путь. Не смирится со своей судьбой, бесконечно глотая лекарства, а попытается отыскать демона и схлестнуться с ним в отважной попытке вернуть своё. Беда в том, что старших Блейров погубила именно эта черта. Девочка тем временем подтвердила его догадки:

— Именно. Я хочу разорвать сделку с демоном и вернуть контроль над магией, — она заметила, что Эл-кей собирается возразить и поспешно добавила, — я уже чуть было не убила себя, пытаясь зацепиться за собственные магические силы. Куда безопаснее будет иметь над ними контроль. По этой же причине мне нужен дешифратор. Сейчас я двигаюсь вслепую, с трудом нащупывая сведения и с ещё большим — связывая их воедино. Я уже ввязалась в это и отступать бессмысленно, — она наконец отпила свой чай, верно устав от длительного рассуждения и желая выслушать Эл-кея.

— Демоны опасны, принцесса, — врач энтузиазма не испытывал, — Ваши родители неспроста пошли на этот шаг. Вы сами признаёте, что являетесь заманчивой целью для демонов. Что, если повреждённая печать хоть немного, но защищает вас от толпы сущностей, которые, несомненно, попытаются подобраться к вам, стоит только эту самую печать снять? Я не сталкивался с демонами лично, но слышал, что они заманивают речами и пустыми обещаниями, выводят на эмоции. Вы не успеете даже понять, почему ваша личность слилась с чужим разумом и когда ваше тело перестало вам принадлежать. А приходить к демону и просить разорвать контракт и вовсе — самоубийственно. Так рисковать могут только колдуны Академии и Охотники: они, по крайней мере, обучены защите, — он хмуро отпил из своей чашки, — Всегда лучше иметь хлипкую дверь, чем пустой проём.

— Всегда лучше иметь дворецкого, чем надеяться на хлипкую дверь, из-за которой ничего не видно, — парировала София, — вернув магию под свой контроль, я смогу определить демона ещё до того, как он попытается занять мой разум. Тогда и на уговоры его не поддамся.

Эл-кей иронично поинтересовался:

— Вы, очевидно, считаете, что на всех демонах стоит метка, прописанная яркими чернилами? Или как вы планируете определять этих существ? Даже Охотники не всегда с этим справляются.

— Разумеется, я так не считаю, — обиженно протянула София, — я закрою разум с помощью магии.

— А вам известно, как это делается?

— Разберусь, — в её взгляде светилась настолько твёрдая самоуверенность, что Эл-кей даже замешкался на мгновение.

— София, я допускаю, что ваше неуёмное стремление к познанию позволяет вам самостоятельно обучиться защищать свой разум от незваных гостей, но, пресвятые Хранители, каким образом вы выяснили всё то, от чего вас так тщательно оберегали? Про демонов и про печать? Мне казалось, из замка вывезены все книги по магии, да и Марлен не могла проболтаться.

София замялась. Что-то подсказывало, что откровенничать насчёт книг по демонологии, отданных ей Лиссом, не стоит. Да и самого мага упоминать не следовало. Если с первой встречи принцесса не осознавала в полной мере подозрительную осведомлённость этого человека, то сейчас было кристально ясно — тот знает слишком много, из-за чего Эл-кей моментально определит его как опасную личность, от которой Софии следует держаться подальше. Достаточно было удушающего контроля со стороны Марлен. Поэтому София солгала:

— Я искала сведения в городской библиотеке. А ещё, когда я пыталась почувствовать свою магию, ко мне приходил демон, — осторожность подсказала принцессе, что про паб, спасение от пьяницы демоническим котом и последующем походе в старый парк, где обитала госпожа Сильвайр, также лучше умолчать. Достаточно было заявить о контакте с демоном. Тем не менее, на лице Эл-кея, прежде более или менее бесстрастном, отразилась тревога:

— Что он хотел от вас?

— Ничего, попросту удивился, что печать не помешала магии выплеснуться наружу. Теперь вы понимаете, почему я хочу разобраться в этом? Я уже не в безопасности. Так какой смысл в печати?

Эл-кей капитулировал. Если ситуация зашла настолько далеко, то действительно, хранение контракта у Вуйциков потеряло всякий смысл.

— Вы правы. Я передам вам бумаги. Но не дешифратор. В дневниках старших Блейров в первую очередь описаны предположения относительно Алтаря и подготовка к путешествию, это никак не поможет вам с печатью.

— Вы опасаетесь, что, прочитав дневники, я пойду по следам родителей и сгину вслед за ними? — София подняла круглые бледные глаза на врача, губы её были поджаты. Эл-кей вздохнул:

— Не обижайтесь, но именно так вы и сделаете. Вы юны, в хорошем смысле безрассудны и вами движет любовь к родным. Я сам поступил бы точно так же. Более того, я ведь так и сделал. Один только сбор нужных сведений у меня занял более трёх лет. Несмотря на тщательную подготовку, путешествие по парящему континенту оказалось куда сложнее, чем я предполагал. Даже для меня. А ведь я куда старше и опытнее вас, к тому же не могу привлечь демонов, поскольку не обладаю магией. Это не приключение из книги, София, — он строго воззрился на неё, — На этом пути легко расстаться с жизнью. Не этого для вас хотели Камилла и Уильям, потому и решили скрыть от вас всё, до поры, когда вы возьмёте на себя правление и сможете принимать более взвешенные... — Эл-кей осёкся, резко прервав свою отповедь. Врач понял: слова достигли адресата. Глаза принцессы стремительно краснели, а сама она была готова вот-вот расплакаться. Дальнейшее давление было бы излишним.

— Я понимаю, — прошептала София, — но зачем блокировать мою магию? Достаточно было скрыть дневники. Зачем был нужен демон? Чтобы я не попыталась использовать свою магию как жертву для Алтаря? Помнится, вы рассказывали, что это загадочное место требует большого объёма магии в качестве жертвы, — она смотрела в чашку, разговаривая не столько с Эл-кеем, сколько сама с собой. Однако Эл-кей, метнув на неё быстрый взгляд и поняв, к каким выводам стремится разум принцессы, заметил:

— Но ведь большой объём магии находится в артефактах Хранителей, поиском которых я и занимаюсь, причём тут вы? — он поспешил дать ей разумное объяснение, — Вероятно, правители не желали, чтобы вас забрали на обучение в Академию. Вы наследница Апримо, как никак, ваше место здесь. Академия имеет право забирать к себе сильных колдунов, не считаясь с мнением их семьи. Особенно, если считает их опасными. А вас они бы посчитали опасной, вне зависимости от печати: слишком большая сила бушует в ваших венах. Если решитесь поднять эту тему с Марлен, она расскажет сколько усилий, связей и денег пришлось подключить, чтобы оставить вас в замке.

София неуверенно кивнула, незаметно утирая глаза уголком платка и допила чай. Чай нисколько не согревал, наоборот, казалось, что напиток, мерзко-сладкий и стылый, как вчерашнее желе медленно ползёт по горлу, распространяя холод и отвращение.

— Идёмте отсюда. Я заберу контракт сейчас же, — она поднялась.

Эл-кей отставил чашку в сторону:

— Если вы уже приняли решение искать демона, закрывшего вам возможность пользоваться магией, я хочу помочь. Прочтём контракт вместе? Если я буду знать его имя, то закажу сильные обереги, чтобы при встрече это существо не сумело навредить вам.

София благодарно улыбнулась ему, правда, улыбка вышла несколько напряжённой. Они прошли по тихим улочкам к дому семьи Эл-кея. Оказалось, что идти совсем недалеко: особняк семьи Вуйцик находился всего в двух кварталах от кафе.

Спустя полчаса оба, врач и принцесса, укрывшись от неудобных вопросов в кабинете Эл-кея, склонились над извлечённым из запечатанного конверта текстом контракта с демоном. Контракт представлял из себя плотную желтоватую бумагу, исписанную грязно-коричневыми чернилами.

— Кровь, — с уверенностью сказал Эл-кей, — Высохла и потемнела, но это она.

Услышав его слова, София невольно отпрянула от бумаги. В её лице читалась смесь брезгливости и жалости. Спустя полминуты она, пересилив себя, снова наклонилась над текстом. Кроме необычных «чернил», никаких странностей не обнаружилось. Такой же документ, как те, которые ежедневно просматривают работники Изумрудных палат. Даже подобие печати имелось. София жадно пробежала взглядом по строчкам: первыми были названы имена её родителей, её собственное и...имя демона. Девушка округлила и без того огромные глаза. Лунный демоница, она же Дарья Сильвайр, она же фея из старого парка, чей кот защитил Софию — оказалась тем самым демоном, который наложил печать на магию принцессы.

— Это объясняет, почему её заинтересовала вырвавшаяся за пределы Узла магия. Даже кота своего отправила за мной присмотреть, — подумала девушка.

— Это ловушка. Вы не сможете расторгнуть этот договор, принцесса, — голос Эл-кея вырвал её из раздумий. София снова вгляделась в строки. Палец Эл-кея указывал на конец договора, где значились условия его расторжения. В условиях, очевидно, рукой Дарьи Сильвайр было выведено: «для расторжения договора милашка София должна будет сама прийти ко мне и позволить мне вселиться в её тело. Всего на сутки, не больше. Я распутаю Узел, немного погуляю, после чего отпущу малышку восвояси».

София осторожно спросила:

— Считаете, Лунный демон обманет меня? Вселится, снимет печать и нарушит обещание вернуть моё тело обратно?

— А как иначе. Демоны лгут. А те из них, кто живёт на свете дольше других, как Лунная, в искусстве лжи преуспели настолько, что сами плохо отличают истину от вымысла, — Эл-кей в задумчивости скрестил руки на груди, явно сожалея о том, что вообще показал контракт принцессе.

— Кто знает, может именно у Лунной случится проблеск совести. Всё-таки древние демоны, питаясь человеческими эмоциями, пытаются стать более всего похожими на живых людей.

— Это значит лишь то, что обмануть она вас попробует в любом случае, — мрачно хмыкнул Эл-кей.

— Я всё равно должна попытаться, — упрямства Софии было не занимать. Эл-кей в ответ на это утомлённо потёр висок и медленно проговорил:

— Не сомневался, что вы скажете именно это. Давайте поступим так: завтра я свяжусь с мастерами, и закажу для вас обереги против Лунной демоницы, чтобы она не смогла до вас добраться. Сварю новые снадобья, чтобы облегчить состояние, вызванное печатью. А вы, мисс София, будьте добры — не ввязывайтесь в это, не ищите встречи с демоном. Ничего хорошего из этого не выйдет, я уверен.

София не ответила. Вместо этого она аккуратно сложила договор и убрала в конверт. Эл-кей какое-то время наблюдал за ней, после чего покачал головой и поднялся с места.

— Я вас провожу.

На обратном пути Эл-кей ещё множество раз повторил девушке, насколько опасна её затея, но сколько бы аргументов он не приводил, та продолжала стоять на своём: «мне надо», «я должна», «я попытаюсь». Единственное, что утешало врача — в договоре было сказано, что София должна самостоятельно найти демонессу, следовательно, ей нужно было приложить усилия, чтобы обнаружить её логово. Более всего Эл-кею не давала покоя скорость, с которой София добралась до истины о своей магии. Откуда в городской библиотеке книги о практических способах ощутить энергию ункиля в своём теле? Или о демонических печатях? В прошлую встречу она упоминала о пророчестве и «своей роли в нём». Складывалось впечатление, что кто-то услужливо приносил Софии сведения, намеренно бередя её сознание и заставляя её упорно двигаться навстречу опасности.

— Вы расскажете всё Марлен? — поинтересовалась девочка. Замок уже высился перед ними и до ворот было рукой подать. Эл-кей не стал лукавить:

— Да. Я уеду и не смогу за вами присматривать. Марлен в курсе произошедшего десять лет назад. Возможно она сумеет вас убедить.

— Она запрёт меня в замке. Либо будет выпускать только с сопровождением, как маленькую, — обиженно фыркнула принцесса.

— Бросьте, это для вашей же безопасности. Было время, когда и мне приходилось везде таскать за собой охрану, — улыбнулся Эл-кей.

— Вы слишком старательно следуете правилам. Марлен говорит, что у вас из-за этого совсем нет друзей. А иные и вовсе вас сухарём за спиной называют, вы знаете? — неожиданно сказала София, до крайности оскорблённая «предательством» врача и пожелавшая поддеть его в отместку. Эл-кей удивлённо поднял бровь:

— Прекратите. Вам ведь четырнадцать, а не четыре, — он призадумался, — Ладно, я пока что не буду рассказывать Марлен о ваших изысканиях. Насколько я понял, она и так уже присматривает за вами. Но если до меня дойдёт весть, что вы ищете встречи с демоном, Марлен узнает об этом первой. Вы поняли меня?

— Поняла, — вздохнула София, радуясь хотя бы такой возможности избежать контроля со стороны вездесущей няни. Однако, когда Эл-кей направился вслед за принцессой в ворота, она снова забеспокоилась. Тот остановил её поднятой ладонью:

— Побеседую с Марлен по поводу эликсира. Скажу, что вы вызвали меня из-за возобновившихся видений.

Принцесса кивнула и зашагала в замок, уже не беспокоясь о бредущем следом Эл-кее. Оказавшись внутри, он действительно направился к Марлен. Няня, хлопотавшая в гостиной, сразу же отправила девочку ужинать, а увидев вошедшего следом Эл-кея, всплеснула руками и засуетилась пуще прежнего. Очевидно, гостей сегодня не ждали. Врач выждал уйму времени, прежде чем бурная реакция Марлен на внезапную встречу улеглась, и ему удалось вставить хоть слово. Услышав о снова проявляющихся последствиях демонической печати, женщина уверенно заявила:

— Это всё тот мужчина с сухим букетиком, я уверена. Его рук дело. Наверняка какой-то колдун. Софушка искала его по всему городу, в дождь, мы все тут места себе не находили, она всех на уши подняла. А букетик этот так и лежит у неё в комнате, свежий! Хотя я его в камин кидала, как сейчас помню. Ещё и этот странный гребень. Она дома не носит, от меня прячет, но я видела его. Камни красные, явно ункиль. И точно не мальчишка-бард подарил, слишком дорогая вещь.

Эл-кей нахмурился и, отодвинув стул, присел напротив няни:

— А теперь, Марлен, расскажите-ка о этом подробнее.