Ода вечной осени

В это время года быстро темнело. Уже около восьми вечера над Нотрэс, столицей Апримо, сгустились липкие сумерки, торговая площадь постепенно поредела. Последние усталые прохожие, ёжась и втянув головы в плечи, быстрым шагом проходили мимо, стремясь до темноты оказаться под родной крышей. Запоздалая торговка старинными украшениями поспешно собирала свои пожитки, думая о тёплом доме и сытном ужине. Множество мелких побрякушек холодно поблескивали в тусклом свете фонаря, но рассмотреть их детальнее при таком освещении представлялось практически невозможным. Осветительные кристаллы в фонарях, традиционно белые, как в большинстве светильников в Мэлтес, давали слишком мало света. Казалось, что миниатюрная луна освещала пространство вокруг женщины, которая с шумом и звоном, не особо заботясь об аккуратности сгребала с деревянного прилавка товар. Она уже заканчивала свои торопливые сборы, когда металлический звон упавшего на брусчатку предмета заставил её прерваться. Одно из изделий, неудачно задетое рукавом, упало и пролетев мимо мешка для товара, закатилось куда-то под прилавок. Как назло, кристалл в фонаре, что стоял поблизости от места торговли — начал затухать и подмигивать. Ругая вполголоса городское управление, которое месяц назад с пеной у рта заявляло, что освещение во всем городе обновлено, она нырнула вниз, на поиски украшения. Вслепую обшаривая прохладные и слегка влажные камни, она тихонько сетовала на такую явную задержку — ведь уже давно можно было сидеть дома, попивая травяные настои. Увлечённая поисками, она тем не менее уловила чутким слухом чьи-то шаги неподалёку. Кто-то двигался в её сторону. Покупатель? Шаг был медленным, но твёрдым, проницательность и опыт торговки подсказывали, что обычные покупатели так не ходят. Праздные горожане чаще всего подходили к прилавку как бы между прочим, поглазеть и поахать с довольно высоких, даже по меркам Нотрэс, цен. Некоторые заранее приглядывали себе какие-нибудь серёжки или брошь, не планируя брать их в этот же день. Собрав достаточную сумму для выкупа украшения, они возвращались так же уверенно, как обладатель этого тяжёлого шага. Однако в последнее время торговля шла плохо, зеваки почти не слонялись возле её прилавка, стало быть, и готовому покупателю взяться неоткуда. Тем более, в такой поздний час. Быть может, это собиратель налогов? Её охватила неясная тревога. Лицензии на продажу у женщины не было, а штрафы за незаконную торговлю в Апримо иногда внушали неподдельный ужас. Кто бы это ни был, очень не хотелось показываться ему на глаза. Да и если это действительно обычный человек, а не работник закона — всё равно товар уже собран, не тратить же время на то, чтобы снова раскладывать его ради позднего клиента? Человек тем временем настойчиво и неотвратимо двигался к ней — это было отчётливо слышно по шагам. В этот момент обнаружился упавший на землю предмет. Осторожно, стараясь на шуметь, женщина подняла с земли украшение. Это был металлический гребень, из тех, которыми юные девушки украшали свои волосы и создавали с ними замысловатые причёски.

Под прилавком её не было видно, но выбираться на свет она всё ещё мешкала. Шаги стихли, но неприятное ощущение не уходило. В стыке между досками обнаружилась небольшая щель, удобная для обзора. Стыдясь своей пугливости, торговка поднесла глаз к этой щели. Высокая тёмная фигура неподвижно стояла на середине дороги, судя по росту и ширине плеч — это был мужчина. В неверном свете фонарей можно было разглядеть, что незнакомец облачен в тёмный плащ и шляпу-цилиндр. Такие вещи давно уже вышли из повседневного использования и носили их либо закостенелые аристократы, либо франты, либо артисты. Впрочем, именно такому человеку мог приглядеться тот раритет, который она продавала.

Погода стояла ветреная, однако незнакомец напоминал изваяние — его одежда не колыхалась от ветра, а сам он застыл на месте, выпрямив спину и заложив руки в карманы. С расстояния сложно было понять: задумался ли он, глядя в темнеющие улицы города, или высматривает что-то...или кого-то. И неизвестно, догадывается ли этот человек о том, что не один на улице в этот час. Торговка запоздало сообразила, что мешок с товаром остался наверху и точно привлечёт внимание незнакомца, если тот решит подойти.
— Решит ещё обворовать, чего доброго. Приличные люди не стоят столбом посреди дороги, — думала она, безуспешно нашаривая на земле что-нибудь, чем можно отбиться от потенциального бандита. Вид незнакомца ей совсем не понравился. Стало понятно, что к сбору налогов мужчина не имеет никакого отношения. Сборщики выглядели иначе, и одежда у них была более простая, официальная, серых оттенков. Тревога с новой силой задребезжала в ушах, подобно гулу надоедливых насекомых. Что-то с этим типом не в порядке. Торговке мельком пришло в голову, что возможно перед ней вечерний вор, грабитель, городской сумасшедший, от которого добра не жди. Бывают, конечно, разные клиенты, но этот более других вызывает неприятный морозец по коже. Да и явно слоняется по площади ради какого-то гадкого дела. Человек в тёмном шевельнулся. Тяжёлые шаги начали удаляться в сторону. Не заметил? Торговка выждала пару минут, после чего осторожно выглянула из-за прилавка. Поднимаясь на ноги, смахнула с ладони мелкие острые камушки, расправила и отряхнула от пыли юбку. Странного человека нигде не было видно. Как сквозь землю провалился. Облегчённо вздохнув и тут же забыв о неприятном инциденте, она занялась мешком. Затянула потуже шнуры, удерживающие его закрытым, закрепила ремень и взвалила на плечо свою ценную ношу. Подобранный гребень она убрала в карман передника.

— Уже уходите? — Вкрадчивый бархатный голос, донёсшийся откуда-то из-за спины, заставил её ойкнуть и выронить мешок. Тот упал на камни мостовой с громким звоном. Женщина медленно повернулась, соображая, что сейчас увидит перед собой того, кого она приняла за ночного вора. Он стоял почти вплотную, отделённый лишь деревянной перегородкой торгового ларька. На его тонких губах играла озорная улыбка, однако, в мертвенном свете фонарей она показалась торговке не дружелюбной, а скорее зловещей и насмешливой. Старомодная шляпа отбрасывала тень на верхнюю часть лица, поэтому при всем старании различить его черты представлялось крайне сложным. Только глаза, живые, яркие, как тлеющие в камине угли, изредка ловили блики тусклого света. Прошло совсем немного времени с момента, когда женщина начала собираться домой, но вокруг значительно стемнело. И это неудивительно. По старому счёту, который использовали ещё до вечной осени сейчас было начало весны, когда солнечного света днём было в разы меньше, а сам день кончался на несколько часов раньше, чем летом.

Человек в старомодной шляпе понял, что его шутка с внезапным появлением напугала женщину и, сменив хищную улыбку на виноватую, извиняющимся тоном начал объяснять ситуацию. По мере объяснения речь его становилась более деловитой и доверительной, а жутковатый образ, нагнанный вечерней темнотой и миганием фонаря постепенно рассеялся.

— Я не задержу вас надолго. Прошу меня извинить, совсем не хотел вас пугать. Просто слегка заблудился и искал кого-то, кто может подсказать дорогу к гостинице. А ещё, если позволите, хотел взглянуть на ту вещицу, которую вы уронили несколько минут тому назад. Сколько она стоит? — Мужчина заулыбался ещё шире и слегка сдвинул шляпу, так, что поля её приподнялись. Теперь можно было разглядеть его бледное лицо, тонкий нос и тени усталости, глубоко залёгшие под глазами. Сложно было определить возраст незнакомца: с одинаковой долей вероятности ему могло быть как двадцать пять, так и сорок пять лет. Вид его был утомлённо-потрёпанный, как у всех людей, которые трудятся в разы больше, чем отдыхают. Сами глаза, однако, были озорными, блестящими и, кажется, имели крайне необычный оттенок — светло-карие, янтарные. Торговка, стараясь не пересекаться взглядом с незнакомцем, поспешила рассказать всё, что знала о украшении:

— Стоит вещица шестнадцать золотых монет, сударь. Тут ручная работа, мелкие детали, сам металл хороший, горное серебро кажется. Камни тоже не совсем обычные, здесь кристаллы красного ункиля, среднего качества, но можно к магу отнести и заговорить на защиту от всякого зла. Стоит своих денег, не сомневайтесь. Кому выбираете? Жене, девушке, дочери? Ей должно понравиться, сейчас девушки любят такие штучки, очень модно и изящно будет смотреться — быстро залепетала она голосом, сперва дрожащим, но всё более крепнущим и уверенным. Дама явно знала своё дело и даже после испуга смогла быстро вернуть душевное равновесие. Она вынула из кармана передника спрятанный гребень и протянула под фонарный свет, чтобы мужчина поближе рассмотрел его. Тот осторожно взял вещицу, повертел в руках, потрогал украшающие её камни, что-то прикидывая и бормоча — неслышно, одними губами. Работа и впрямь была достойная — орнамент из листьев и ягод искусной выплавки обвивал гребень по всей длине, а с одного края свисали две короткие цепочки, на концах которых сверкали красные камни, напоминающие капли свежей крови.
Он внимательно, насколько могла позволить освещённость, рассмотрел каждую деталь, пробежал тонкими паучьими пальцами по узору из листьев, взвесил гребень на ладони. После этого задумчиво произнёс, всё ещё не сводя глаз с украшения:

— Кажется, ценность вещицы куда выше, суммы, названной вами. Увы, у меня нет с собой оплаты достойной этого...изделия, — с этими словами он вернул гребень хозяйке. Их пальцы случайно соприкоснулись при этом, и она невольно вздрогнула от того, какая холодная была его кожа, — Как у покойника — подумала женщина. Вслух же сказала только:

— Так значит, не берёте?

— В другой раз. Поищу цветов в полях и звуков музыки ветра — усмехнулся он.

— В таком случае, спешу откланяться, меня ждут дома. Ах, да. Гостиница здесь совсем рядом, пройдите по парку прямо вон туда и аккурат выйдете к ней, — махнула рукой торговка. Она деловито огляделась в поисках забытых вещей и, не найдя таковых, снова закинула мешок на спину, собираясь удалиться. Ей больше ни минуты не хотелось находиться в обществе этого человека. Как только он отвёл взгляд и в особенности, после прикосновения ледяной руки незнакомца вся тревога и подозрения вернулись с новой силой. Нечего даже было тратить время на беседу с ним. Он фокусничает, врёт, у него нет никаких денег, ни с собой, ни вообще. Ходит в таком виде по городу, в полумраке. Точно сумасшедший, как пить дать. Торговка слышала от подруг, что безумцы лучше других умеют втираться в доверие и обладают прямо-таки дьявольским очарованием. Не стоит тут задерживаться, неизвестно, что ему взбредёт в голову: сейчас он дружелюбный, но нет никакой гарантии, что в следующую минуту не полезет в драку, схватив первое, что подвернётся под руку.
Мужчина молча наблюдал, как она прихрамывающим шагом быстро двигается в сторону главной дороги, ведущей в жилые кварталы. После надвинул цилиндр на глаза и направился в противоположную сторону, под тени деревьев.

— Ну и для чего тебе весь этот цирк? — одна из теней отделилась от ствола и, плавно покачивая бёдрами, подплыла к нему, оказавшись невысокой молодой женщиной в замысловатой одежде с глухим, как у ципао, воротником и юбкой неоднородной длины, будто сложенной из двух разных кусков ткани. Даже строгая одежда не могла полностью скрыть её природную красоту. Девушка почти не глядела на него, её взгляд был прикован к фонарям, к уходящей торговке, к тёмной улице, но тем не менее она легко подстроилась под шаг мужчины, и направилась следом, держась немного правее.

— Налаживаю связи с местными жителями. Тебе бы это тоже не помешало, — он бросил в её сторону короткий косой взгляд и прищурился, — Может объяснишь, как ты здесь оказалась? Я не звал тебя с собой.

— Здесь может быть опасно, а я поклялась защищать тебя.

— Лгунья, — безразличным тоном констатировал мужчина. Женщина же, явно уязвлённая, резко дёрнула головой и умолкла. Хоть в темноте под деревьями и не было видно лица, очевидно, что весь её вид при этом выражал крайнее несогласие.

Они медленно брели по тёмной аллее с множеством корявых чёрных вязов, высаженных вдоль дороги по приказу кого-то из правителей прошлого. Этим старым деревьям уже давно минуло по сотне лет, и они проживали свой век гордо, возвышаясь над головами и безмолвно наблюдая за ежедневно проходящими по аллее горожанами. Остатки прошлогодней листвы, едва успевшей появиться за короткий промежуток тепла и тут же высохшей, свисали с ветвей рваными лохмотьями, трепеща от малейшего колебания холодного ветра, но при этом держась на удивление крепко и не опадая.
Какое-то время они шли молча, слушая посвистывание ветра, скрип ветвей, шелест листьев да мерное поскрипывание кожаных ботинок, ступающих на чуть влажную от уже опустившегося тумана почву. Девушка в разномастных юбках шла, опустив голову и изредка нервно оборачиваясь. Шаг при этом она не сбавляла, но двигалась гораздо тише её спутника.

— Ты издаешь слишком много шума, Лисс. От твоего топота даже птицы и звери умолкли...Тишина вокруг мёртвая, только вязы шумят. Что-то не так, разве ты этого не чувствуешь?

Лисс чувствовал. И думал. Его спутница оказалась поблизости неспроста, к тому же она обеспокоена, и дело тут вовсе не в грохоте его сапог. Они оба прекрасно понимали это. Обвинить Лисса в чем-либо для Варвары Кахельс — его верной слуги и защитницы было делом привычным. Впрочем, кажется, у неё было на это право, ведь нанял он её вовсе не через объявление в газете. Эта история была темна и неприятна, даже сам Лисс, будучи любителем эффектов и всевозможных трюков по нагнетанию жути вокруг своей фигуры — не считал, что это достойно рассказов в пабе среди любопытных горожан. Или где бы то ещё ни было. Варвару он нанял обманным путём, вынудив произнести страшную, Нерушимую клятву и разумеется, особой симпатии помощница к нему не питала. Однако это не мешало ей безукоризненно выполнять свою работу. Девушке спокойно можно было доверить собственную жизнь. Чудесное приобретение. Впрочем, сейчас об опасности можно было не предупреждать. Лисс не обладал столь же тонким слухом, чтобы хорошо слышать отдалённое пение ночных птиц и шорох мышей в пожухлой траве, но готов был поклясться, что за последние полчаса тишина вокруг будто бы сгустилась и стала тягуче-осязаемой. А сейчас даже ветер стих, и листва над головами перестала шуршать — все звуки будто пробивались через плотную подушку. Пара остановилась.

— Оно нас догнало. Держись ближе и вынь кинжал. Если нападёт, я задержу его, создам щит. А ты бей, — прошептал Лисс девушке, которая, коротко кивнув, тут же шмыгнула к нему. Это был нестандартный план. Обычно они полагались только на скорость реакции Варвары и её опыт владения оружием. Но сейчас, судя по всему, враг был крайне опасен и одних только сил девушки могло оказаться недостаточно. Они с Лиссом двигались синхронно, спина к спине, поворачиваясь на месте и не позволяя появиться бреши в защите. Её ноги ступали на землю в тот же момент, что и его, её голова поворачивалась в левую сторону, когда он смотрел вправо. Они оба старательно прислушивались, но не различали ничего, кроме собственного дыхания.

Так прошло ещё несколько долгих мгновений. Ничего не происходило и от этого напряжение только усиливалось. Казалось, сама тьма следила за ними, из редких кустов, из полусухих крон деревьев, из-за дальних домов. Тишина стала почти оглушающей, из-за неё закладывало уши и становилось тяжело дышать. Как на дне пруда, забытого Хранителями и миром, среди ила, где не пробивается солнечный свет, а толща воды давит на грудь, высасывая последние силы. Они выжидали, замерев на месте и готовые в любой момент встретить врага лицом к лицу.

Внезапно из-под скамейки выскочило что-то чёрное и всклокоченное, метнулось под ноги, с громким воем отлетело от мгновенно выставленного энергетического щита и шмыгнуло в кусты. Оттуда раздалось угрожающее шипение и загорелись два ярких зелёных глаза, уставленные прямиком на Лисса и Варвару. Кот явно был недоволен тем, что эти двое посмели его напугать, а после ещё и отбросить от себя благородное животное, как какой-то глупый собачий мяч.

— Боги, вот ведь усатый болван! — Выругалась Варвара, опуская кинжал. Она успела атаковать, однако, ожидала увидеть перед собой чуть более крупного врага и оружие не задело животное. Напряжённую позу при этом она не сменила, всё так же внимательно прислушиваясь к звукам вокруг.

— Всего лишь кот? — Лисс многозначительно посмотрел на свою спутницу.

— Самый обыкновенный. Вокруг тоже тихо. Кот либо спугнул того, кто за нами наблюдал, либо...

— Либо отвлёк нас, чтобы преследователь сбежал?

— Такое тоже возможно. В любом случае, мы его уже не поймаем, — говоря это, Варвара аккуратно убирала кинжал в ножны и прятала его в складках юбки.

— Кого не поймаем? Кота? — усмехнулся Лисс. Ситуация показалась ему невероятно нелепой: двое взрослых людей, вооружённых холодным оружием и магией — и испугались обычного кота. Такую историю тоже не хотелось бы рассказывать в пабе. Разве что не с его участием в главной роли.

Девушка в ответ на его шутку только фыркнула и отвернувшись, уверенно зашагала по тёмной аллее вперёд. Шум листвы снова стал различим, а фонари вокруг были новыми и светили гораздо ярче, чем на площади, где Лисс повстречался с торговкой. Он шёл позади и отрешённо любовался тем, как входя в пятно света его верная «тень» приобретает краски и превращается в яркую женщину с тёмно-синими короткими волосами и таким же сине-чёрным платьем с золотистыми вставками. На свету было видно, что слои юбок были не сплошные и кроме них, на девушке были тонкие облегающие брюки и ботинки на грубоватой, но устойчивой подошве. Такой костюм позволял сохранить приличия Апримо для женщин, где на дам в брюках всё ещё смотрели с некоторым скепсисом, и вместе с этим спокойно сражаться или ездить верхом, не боясь неудобств. Варвара шла быстро и то и дело взору открывалась то синяя, то золотистая, то чёрная ткань. Между тем в голове Лисса роились недобрые мысли: кто за ними наблюдал? Кто отправил кота отвлечь их и для чего? Если в этот вечер на аллее был демон, то это должен быть кто-то, кто умеет управлять человеческим восприятием, поскольку никакая магия не способна выключить звуки природы. А вот создать иллюзию — вполне.
Меж тем, вокруг стали слышны отдалённые человеческие голоса, а ещё через несколько минут Лисс и его спутница вышли к большому кирпичному зданию гостиницы. Несмотря на поздний час, в дворике, примыкающем к гостинице, прогуливались постояльцы. Они весело обсуждали предстоящий праздник Миротворчества — один из трёх крупнейших праздников Мэлтес наравне с Днём Хранителей и Праздником начала года. В Апримо он традиционно отмечался 24 марта, так как именно в этот день около трёх сотен лет назад правители Апримо сумели подписать мирный договор с соседними Нибурью и Пэтрамелем и тем самым прекратили затяжную войну. В этот день на главных площадях устраивались пышные празднества, организовывалась огромная ярмарка, а города украшались прекрасными благоухающими цветами, выращенными в особых теплицах специально для праздника.

Варвара деловито лавировала между людьми, не сбавляя шага и не прислушиваясь к разговорам. Лисс с улыбкой шёл следом, изредка одаривая вежливыми кивками тех, кто слишком уж нагло глазел на пару необычных постояльцев, явившихся будто бы с фестиваля исторических костюмов.

Чуть позже, в полумраке гостиничного номера, включив только пару настенных светильников рядом с собой, странная парочка уютно разместилась в мягких креслах с вышитыми подушками, вытянув уставшие ноги. Варвара разложила на коленях длинное синее платье, вышитое сияющими серебром кристаллами и аккуратно ощупывала его, проверяя: крепко ли сидят украшения, не появились ли прорехи. В руках мужчины поблескивал бокал красного вина. Он мрачно глядел сквозь стекло на сидящую напротив девушку, подняв бокал так высоко, что создавалось отвратительное впечатление, будто глаз плавает в волнах алой густой жидкости. Варвара почувствовала на себе его тяжёлый взгляд и подняла глаза от своей работы. Ох, как же её раздражало, когда он так смотрел, проклятый колдун! В такие моменты было сложно сконцентрироваться на чем-то ещё. Люди, смотревшие в глаза Лисса, огненно-карие, гипнотические, не могли отвлечься. Они, как мотыльки, летящие на яркое пламя: смотрели на него, внимали речам, но даже если хотели уйти — не могли. Как бывает, когда стоишь на высоком мосту и глядишь вниз, на бушующую реку. В такие моменты в голове возникает чужое, странное желание: «а что, если прыгнуть вниз?». Приходится предпринимать значительные усилия, чтобы изгнать эту мысль из собственной головы. До знакомства с Лиссом Варвара и помыслить не могла, что такое может происходить не только с высокими мостами, но и с людьми. Он, будучи опытным иллюзионистом, пользовался какими-то чарами, назначение и суть которых не были ей ясны, однако была очевидна их сила и власть. А вместе с тем очевидно, что сейчас будет высказан приказ, который она обязана исполнить.

— Мастер? — она попыталась сказать это максимально вежливо, но в голосе всё равно засквозили нотки сарказма. Называть этого типа «мастером» было положено по долгу службы. Хотя бы раз в день, для вида. Услышав обращение, мужчина осклабился и миролюбиво сообщил, отнимая бокал от лица:

— Не беспокойся, я не сильно тебя загружу. Завтра с утра надо найти ту торговку украшениями и выкупить у неё этот гребень...или заколку. Неважно, как эта вещь правильно называется. Ты ведь достаточно долго шпионила за мной и успела увидеть украшение? Отдай ту сумму, которую она попросит — не торгуйся, даже если она, памятуя разговор со мной, решит поднять цену. Деньги я тебе дам, только постарайся обойтись без упоминания меня. Я не слишком ей понравился.

— Ещё бы ты ей понравился, ты же специально старался её напугать, – подумала Варвара, но вслух сказала только:

— Завтра праздник Миротворчества и наше с тобой выступление почти в самом начале. Важно сделать это до праздника? — Она пропустила мимо ушей упрёк в шпионаже, не желая снова предоставлять ему удовольствие наблюдать собственное возмущение. Лисс кивнул:

— Лучше, если ты управишься с делом до праздника. Если не найдёшь торговку на улицах, найди её дом и выкради украшение. Плату за него можно оставить где-нибудь, чтобы она точно заметила. Мы ведь люди честные, верно? – он усмехнулся, — Кажется, была названа сумма в шестнадцать золотых.

Варвара мысленно прикинула, сколько времени должно уйти на проверку всех домов города в поисках нужного и ужаснулась. Задача, мягко говоря, была не из лёгких. Разве что Лисс придумал какой-то хитрый трюк, чтобы ускорить процесс. Девушка поспешила уточнить:

— Как я найду её дом? Жилой квартал огромен, за день не управишься. Мне стоит начинать поиски прямо сейчас. Или с самого начала надо было не идти в гостиницу, а тайно следовать за торговкой, чтобы выяснить, где она живёт.

— Тебе понадобится три часа. Максимум четыре. Я немного поколдовал над украшением, теперь его легко найти, достаточно лишь наложить те же чары на того, кто будет искать, — Он замолчал, расслабленно откинувшись в кресле. Бокал в его руках уже опустел, и мужчина задумчиво поигрывал им. Его заботило кое-что ещё.

— Я хочу понять, кто или что наблюдало за нами. Захвати с собой десяток ловушек энергии. Надо расставить их вокруг парка и возле гостиницы. Один поставить у главной сцены. А после праздника займёмся расшифровкой. Очень сомневаюсь, что нас напугал всего лишь кот, энергия была как от демонической твари. Коту не под силу заглушить звуки ветра, шум листьев и сделать тьму ещё чернее. Там был кто-то ещё.

Варвара согласно кивнула. Изначально она отправилась следом за мастером вовсе не из праздного любопытства. Да, было крайне интересно, для чего Лиссу гребень и что он надумал делать с ним, но что-то подсказывало, что спрашивать об этом не стоит. Она прокралась за ним из гостиницы, потому что чувствовала — что-то не так. Собственно, всё было не так с самого момента их появления в Нотрэс. Они жили здесь уже около полутора недель и буквально через день после их приезда полили дожди, а воздух стал будто бы плотным и каким-то тягучим. Вскоре погода улучшилась, однако ощущение тревоги и опасности в воздухе никуда не делось, более того, стало ощущаться ещё более явно. Нужно было срочно выяснить, в чём дело.

— У тебя есть идеи, что им нужно? — Девушка пытливо уставилась на мужчину, отмечая, что наваждение исчезло и она сможет отвести взгляд, если пожелает.

— От тебя — ничего. Им нужен я и мои способности. Как думаешь, сколько всего в мире магов? Нас, тех, в чьих жилах течёт сила ункиля и тех, кто может использовать магию без дополнительных приспособлений — крайне мало. К тому же, со сменой поколений мы вырождаемся, магия уходит. Мы слабеем. А знаешь, сколько демонов, которые сбегаются на магию, как тараканы на хлеб? — Лисс смерил Варвару обжигающим взглядом и, не дождавшись ответа, продолжил, — Они насылают морок, иллюзии, страшные сны. Кружат вокруг тебя и ждут, когда твоя защита ослабнет. И тогда они предложат помощь, сделку. Заманчивую. Тебе, уставшему и измождённому, даже в голову не придёт отказаться. Только вот эти сделки никогда не бывают выгодными для мага. Неудивительно, что мы наткнулись на демона. В этом городе особенно сильный магический фон. Здесь действительно много магов, и магов мощных. Больше только в Сепиле, — он хмыкнул, — Вино неплохое, так и тянет трепаться по пустякам. В общем...Тебе об этом беспокоиться не стоит. Радуйся, в тебе нет магии, ты «безликая» и на пищу демонам не годишься. А вот найти их можешь, возможно даже гораздо лучше, чем если бы этим занимался я. Впрочем, об этом завтра. Надо выспаться перед праздником, — небрежно бросил он. Варвара, сделав вид, что не услышала ремарку о собственной «безликости», аккуратно сложила платье и, стараясь не встречаться глазами с Лиссом, потянулась к собственному бокалу вина, стоявшему тут же.

Лисс тем временем поднялся со своего места и слегка склонив голову в вежливом прощании, отправился в ту часть комнаты, где располагалась кровать. Уже оттуда он пафосно изрёк:

— Да настанет праздник Миротворчества и да сорвут завтра овации великолепные Иллюзионист и его Ворона! Звона колоколов! Ура! — и со смехом, достойным озорного мальчишки, а не грозного мага — растянулся на мягкой перине, даже не потрудившись скинуть с себя уличное пальто.

— Звона колоколов. Дружбы и мира, во имя добра и света во всем Мэлтес. И вовек не состарится клятва, и не помутнеет серебро, — вполголоса продолжила традиционную праздничную молитву Варвара, выключая светильники и погружая комнату в кромешную темноту.