Глава первая
Платон не мог отвести глаз от портрета, размещенного в газетной статье, на котором был изображен его товарищ. «Пропал без вести. Полиция и волонтеры сбились с ног в поисках ребенка», гласил крупный заголовок на первой полосе, буквально вырывающийся с серой помятой страницы. Прошло уже три месяца с того момента, как Влад исчез. Едва новости о пропаже воспитанника детского дома просочились в прессу, об этом наперебой начала твердить вся округа.
Платон сразу понял, что дело неладное, ведь его друг не выказывал намерений о побеге, да и подозрительным в последнее время он не был. Словом, все, как обычно. Да, в детском доме жизнь не сахар, но в свои шестнадцать лет мальчишки научились мириться с трудностями и неудобствами. Они знали, что через пару лет все изменится, и часто предавались мечтам о том, что будут делать, став выпускниками.
Влад мечтал отправиться в морское путешествие, стать исследователем, плавать на корабле и изучать мир. Желания Платона были более приземленными, правда, менялись они также часто, как и его настроение. В один день он хотел стать врачом и спасать людские жизни от опасных болезней, на следующий день, начитавшись книг о знаменитых сыщиках, он решал стать детективом и расследовать самые запутанные и странные дела.
В первую очередь Платон мечтал найти своих родителей. Мать с отцом бесследно исчезли много лет назад, когда он был совсем еще ребенком. В один из дней их просто не стало, словно они растворились в воздухе, испарились, рассыпались на миллиард крошечных частиц по щелчку чьих-то невидимых пальцев. После их ухода ничто в квартире не поменялось, сумки, чемоданы, документы, все осталось там, где и должно было быть, что свидетельствовало о том, что они не сбежали, бросив своего сына на произвол судьбы. Иногда юношу посещали подобные мысли, но он отважно старался их прогнать.
Полиция вела расследование этого странного дела, но за отсутствием улик и хоть каких-то зацепок, вскоре его закрыли, забросив на пыльную полку стеллажа с такими же безнадежными «висячими» делами, раскрыть которые практически невозможно. Платону сказали, что родители погибли, скорее всего, произошло убийство, и преступник однажды будет пойман и наказан. Но мальчик в это не поверил. Он чувствовал, что мама и папа живы и очень по нему скучают, вот только объявиться и сообщить о себе по какой-то очень важной причине они не могут.
Почти сразу после их исчезновения, совсем еще маленького Платона отдали в местный детский дом, в котором он и вырос. В этом скучном, хоть и очень живописном месте, расположенном на берегу реки на опушке соснового леса, почти никогда ничего не происходило, за исключением странных исчезновений местных жителей, которые случались раз в несколько лет.
В основном пропадали дети, но иногда появлялись объявления и о пропажах взрослых. Платон не помнил, чтобы полиция хоть раз кого-то разыскала, хоть поиски проводились всегда очень масштабно – с собаками и десятками добровольцев. Вот и сейчас, глядя на портрет своего друга в газете, он пытался понять, куда же тот мог испариться, и связано ли его исчезновение с остальными загадочными пропажами людей в этой округе.
Некоторые местные считают, что дети сбегают из этого забытого богом захолустья в поисках лучшей жизни в большие города. Именно подростков в силу их возраста и неуемной мечтательности так манят огни и большие возможности мегаполисов. Вот поэтому среди без вести пропавших в основном несовершеннолетние. Но тот факт, что они не сообщают о себе после бегства, наталкивает на другую, более неприятную мысль.
Несколько раз жители деревушки, в предместьях которой находится детский дом Платона, выставляли охрану по периметру своих угодий и устраивали ночные дежурства в надежде поймать маньяка, который, как полагали отчаявшиеся родители, утаскивал их детей. Но никаких подозрительных следов они так и не нашли. И когда люди постепенно начинали приходить в себя после случившегося, округу сотрясало новое бесследное исчезновение.
За последние три месяца из детского дома пропали два воспитанника, включая Влада. Еще один мальчик из деревни бесследно исчез неделю назад. И теперь местным жителям было по-настоящему страшно. Родители боялись отпускать своих детей на улицу одних без лишней необходимости, на занятия в школу отправлялись группами и в сопровождении кого-то из взрослых.
Что-то плохое всегда происходит с кем-то другим, но когда неприятности вдруг касаются тебя, кажется, что это несправедливая ошибка. Платон размышлял об этом, убирая на тумбочку мятую газету с объявлением о розыске Влада. Кровать товарища, располагавшаяся рядом с его койкой, была аккуратно застелена, на тумбочке лежали журналы о путешествиях, книга о Шерлоке Холмсе, бинокль и ручка. Все, как всегда, вот только рядом не было Влада.
Погруженный в свои мысли, Платон не заметил, как дверь в мужскую спальню приоткрылась и на пороге появилась Селена. Юноша уже несколько месяцев был тайно влюблен в эту милую озорную девчонку с черными косами, на год младше его. В свои пятнадцать лет Селена, как и он, уже знала, что такое остаться без родителей, и научилась выживать, приспосабливаясь к не всегда приятным сюрпризам судьбы. Платон надеялся, что девушка не подозревает о его чувствах, так как боялся испортить установившуюся между ними теплую дружбу. Но его сердце начинало биться сильнее каждый раз, когда их взгляды встречались.
- Тебе не стыдно валяться в кровати в такую погоду? - вырвала его из раздумий девушка.
От неожиданности Платон вздрогнул, но, поняв, что это Селена, он ласково улыбнулся, вновь ощутив, как от ее взгляда перехватило дыхание.
- Не хочешь прогуляться к реке? – спросила она, проходя в комнату. – Солнце так и манит искупаться. Середина лета на дворе, а ты до сих пор, как бледная поганка, словно тебя насильно удерживают взаперти в подвале и не дают выйти на улицу.
- Я не люблю загорать, - смущенно ответит Платон. – Поэтому такой бледный. Но прогуляюсь с тобой с удовольствием.
Селена довольно улыбнулась и перевела взгляд на тумбочку, где лежала газета с зачитанной до дыр статьей о поисках Влада. Заметив ее, девушка тотчас изменилась в лице.
- Ты снова ее читал? – осторожно спросила она.
- Никак не могу перестать, - признался Платон. – Я засыпаю и просыпаюсь с мыслью о том, что же произошло. Люди и раньше пропадали, но исчезновение Влада стало для меня настоящим потрясением. Никак не могу избавиться от этого наваждения, кажется, что кто-то постоянно следит за нами и время от времени выбирает понравившегося себе в жертву. Каждый из нас может быть следующим, понимаешь?
От слов Платона по коже Селены побежали мурашки. Девушка не была близка с Владом и не могла до конца осознать чувств своего друга, который недавно потерял товарища. Единственное, что она могла, это искренне сочувствовать ему.
- Может быть, он сам сбежал? – неуверенно произнесла она, пытаясь подбодрить юношу. – И скоро вернется обратно, когда соскучится.
В ответ Платон лишь покачал головой, отвергая ее предположение.
- Он бы мне рассказал.
На улице стоял жаркий летний полдень, наполненный ароматом цветов и пением птиц. Нежный ветерок ласкал кожу, которую солнце нещадно обжигало своими лучами. Селена заботливо предложила Платону защитный крем, но он отказался.
- Разве не боишься сгореть? – спросила она, намазывая свой нос и щеки белым ароматным средством. – Не хочу потом полночи слушать из соседней комнаты, как ты плачешь от боли.
Девушка игриво толкнула Платона в бок и засмеялась.
- Я ничего не боюсь, - задумчиво ответил парень.
Как ни странно, это было истинной правдой. Платон был уникальным человеком, у которого напрочь отсутствовал ген страха, ну, или что там в организме отвечает за это чувство? Он сам не понимал, почему то и дело попадает в неприятные ситуации и влипает в сомнительные истории. Он действительно ничего не боялся, даже врачи это подтверждали, но всегда разводили руками, не в силах понять природу его феномена.
В детстве он несколько раз падал с деревьев, не осознавая высоты и того, что она может таить опасность. Однажды он полез за котенком, застрявшим в ветвях старого исполинского клена. Напуганный зверь мяукал на высоте как минимум четвертого этажа. Мальчик снял кроху с ветки и спустил вниз, а сам, не удержавшись, свалился на землю, сломав ногу и расцарапав лицо и руки. Другой бы на его месте десять раз подумал, прежде, чем карабкаться на такую высоту без страховки и соответствующего снаряжения, но не Платон. И дело не в том, что он любил рисковать или наслаждался опасностью. Он просто не чувствовал ее.
Отсутствие страха с избытком компенсировалось у парня чувством сострадания и отвагой. Свои благородные порывы он то и дело направлял в нужное русло, помогая другим, не осознавая собственных рисков. Он не боялся огня и неоднократно обжигался, забывая о его злых оранжевых языках. Он гулял по отвесному склону над рекой, не чувствуя страха, он заступался за тех, кого обижали, не понимая, что сам может быть побит. Он часто ходил с синяками на пару с тем, чьи интересы пытался отстоять, но не выносил из этого никаких уроков.
Платон не знал ничего о ночных кошмарах, от которых с криками просыпались его друзья, он не боялся высоты и темноты, скорости и пауков, холода и одиночества, замкнутого пространства и всего остального, от чего обычно трясутся люди. Даже когда вокруг него начали пропадать сверстники, он не испугался. Он просто удивился и попытался понять, но так и не нашел внятного объяснения.
У реки было много народу, воспитанники детского дома плескались в воде, играли в пляжный волейбол и загорали, охотно подставляя носы и спины ультрафиолету. Дети наслаждались свободой в дни, когда в доме дежурила молодая воспитательница Агата. Она была самой доброй из всех сотрудников учреждения и всегда позволяла молодежи чуточку больше, чем остальные взрослые. Когда в детдоме работала ее старшая коллега Ивона, дети ходили по струнке и лишний раз боялись даже улыбнуться. К счастью, сегодня была смена Агаты, поэтому вдобавок к прекрасной погоде у воспитанников было еще и прекрасное настроение.
Платон и Селена расположились на песке у самой кромки воды. Юноша пытался справиться с нервной дрожью и волнением, когда его подруга начала стягивать с себя рубашку и шорты, оставаясь в одном купальнике. Ему хотелось рассмотреть ее красивую фигуру, но он не позволял себе такой вольности.
- Давай, раздевайся, - потребовала Селена. – Ты должен искупаться.
Платон не знал, куда деться от смущения, ведь плавать он почти не умел, да и оголять свое бледное тело перед девушкой ему не хотелось. В глазах Селены блистал озорной огонек, который так и норовил обжечь его своим азартом, но Платон старательно прятался от него, предпочитая оставаться в стороне.
- Наверное, я лучше воздержусь, - ответил он. – Я обещал составить тебе компанию на прогулке, но лезть в воду не хочу.
Селена обиженно надула губы.
- А если я начну тонуть?
- Тогда я буду рядом.
- В таком случае смотри за моими вещами, пока я наслаждаюсь теплыми ваннами, - игриво произнесла она.
Платон наблюдал за подругой и невольно улыбался. В этой девушке он видел свет, чистоту и гармонию. Их тянула друг к другу необъяснимая химия чувств, которой парень противостоял с трудом. Порой он думал, что зря не пытается сделать первый шаг, достойный настоящего мужчины, ведь он видел, как на Селену засматриваются другие ребята. Он понимал, что если и дальше будет тормозить, то может упустить свой шанс, но природная скромность не позволяла ему идти в наступление.
Пока Селена плескалась в реке, с явным удовольствием наслаждаясь водными процедурами, Платон раздумывал о таинственных пропажах местных жителей. Больше ни о чем другом думать он не мог. Исчезновения не носят упорядоченный характер, нельзя сказать, что они происходят с какой-то периодичностью, но в то же время они продолжаются уже много лет, то есть определенная регулярность прослеживается. Главное, что интересовало юношу, это то, куда они все деваются. Он не верил в доводы о том, что подростки самостоятельно сбегают из деревни в город, он был уверен, что во всем этом замешана какая-то необъяснимая третья сила.
Хотя существовал еще один вариант, который нельзя было недооценивать. Местность, в которой находился детский дом и соседняя деревня, окружено густым лесом, в котором не так уж сложно заблудиться. Хоть местные жители и считали себя знатоками окрестностей, исключать вероятность гибели пропавших на лесных болотах было нельзя. Однако подтверждения этот факт также не нашел, ведь тела так и не были обнаружены.
Платон смахнул со лба капельки пота, снова взглянул на купающуюся Селену и, убедившись, что с ней все в порядке, прилег на песок. Он успел раскалиться под коварным полуденным солнцем и неприятно обжигал оголенные участки кожи, но вскоре парень привык и перестал чувствовать жар. Надо бы еще раз прочесать лес, думал он. Возможно, стоит отправиться в другую сторону, туда, где они еще не смотрели.
Когда стало известно об исчезновении Влада, Платон сразу же вызвался добровольцем, собрав поисковую группу из местных детдомовских мальчишек. Вместе со взрослыми метр за метром, куст за кустом они изучали лесистую местность в поисках пропавших детей, но толку их старания так и не дали. Платон не раз один бродил вдоль берега реки, забираясь на отвесный склон, с которого хорошо просматривалась водная гладь. Мысли в его голове путались, он подолгу стоял на вершине холма и наблюдал за тем, как течение уносит все, что в него попадает.
Из раздумий юношу вырвала чья-то тень, внезапно опустившаяся на его лицо. Платон открыл глаза, поняв, что к нему кто-то подошел. Над парнем нависал Тимир, мальчик из соседней спальни для детей помладше.
- Поговорить надо, есть минутка? – настороженно спросил он.
Платон с неохотой поднялся с песка, чтобы выслушать Тимира. Выглядел тот озадаченно и даже напуганно.
- Я кое-что узнал, - сказал мальчик, озираясь по сторонам, будто боясь, что его могут услышать. – В деревне ходит слух о том, что людей похищает леший, существо из другого измерения, которое приходит в наш мир через портал в лесу. Оно забирает детей с собой на другую сторону, поэтому их следы не может обнаружить ни одна собака.
Тимир замолчал, пристально уставившись в глаза собеседника и ожидая его реакции. Несколько секунд Платон раздумывал над словами мальчишки, пытаясь понять, как на них реагировать. Поначалу ему хотелось засмеяться и сообщить парню, что он перегрелся на солнышке и ему пора охладиться в теньке, но в сверкающих голубых глазах напротив было столько страха и отчаяния, что Платону стало не по себе.
- Ты правда в это веришь? – серьезно спросил он, по-братски положив руку на плечо Тимира. – Это настоящая чушь и не более.
- Я верю, - упрямо произнес мальчик. – Я знаю, что звучит это как бред сумасшедшего, но я верю. Никто никогда не возвращался, и все исчезновения довольно странные.
- Все это действительно загадочно и непонятно, но выдумки про лешего – это лишь плод воспаленного воображения любителей страшных сказок. Его не существует.
- А ты знаешь, что почти всем пропавшим перед исчезновением снились одинаковые сны?
Лицо Тимира стало еще более мрачным и напуганным.
- О чем это ты? – удивленно спросил Платон. – Это еще одна глупая байка?
- Нет, - отрезал мальчик. – Это правда. В деревне поговаривают, что перед исчезновением дети просыпались среди ночи с криками и слезами, а снилось им какое-то странное существо в лесу. Все описывали его по-разному, но каждый уверял, что у него две головы.
Несмотря на полуденный солнцепек, по коже Тимира ползли мурашки, а волосы на руках поднялись, словно чья-то невидимая ледяная рука дотронулась до него. Платон больше не хотел смеяться, так как видел в глазах юноши неподдельный страх. Внутри его разъедала злость на любителей глупых страшилок, которые обожают пугать детей жуткими байками. Особо мнительные, как Тимир, принимали подобное близко к сердцу и долго верили во все услышанное.
Одно время в их детском доме бытовала легенда о зловещей комнате в конце коридора, в которой много лет никто не жил из-за облюбовавших ее привидений. Дети помладше верили и боялись, проходя мимо таинственной двери, они пускались галопом, чтобы случайно не встретится лицом к лицу с невиданными бестелесными существами. В действительности комнату использовали под кладовую, где хранили разную ненужную утварь. Узнав о гуляющих по детдому байках, воспитатели решили развеять слух и рассказали ребятам правду. Но привыкшие верить в призраков дети и по сей день стараются избегать того мрачного места.
- Эй, ты чего? – Платон заметил в глазах Тимира влажный блеск и растерялся. – Да нет никаких чудовищ, все это глупости.
- Вчера ночью мне приснился человек с двумя головами, - едва слышно произнес мальчик, сжимая руки в кулаки. – Он был в лесу и звал меня. И я шел к нему, как завороженный, не в силах остановиться. Мне было так страшно, как никогда в жизни. Когда я проснулся, сон казался таким реальным, что захотелось вопить от ужаса, и я едва сдержался.
Губы Тимира подрагивали, когда он рассказывал обо всем Платону и на секунду юноша поймал себя на мысли, что верит ему. Иногда он размышлял о потусторонних силах, похищающих людей, но всегда это было в его голове лишь на уровне нелепых фантазий. Но что, если небылицы на самом деле реальны? Платон тотчас прогнал навязчивое ощущение тревоги, заставив себя вернуться в солнечный летний день из мрачного леса и наполняющих его странных созданий, которые рисовало в его голове воображение.
- Что, если я следующий? – дрожащим голосом произнес Тимир.
Платон взял товарища за плечи обеими руками и тихонько потряс, приводя в чувства.
- Ничего с тобой не случится, понятно?
- Я боюсь.
- Если хочешь, сегодня можешь спать в моей комнате на постели Влада. Уверен, мои соседи не станут возражать.
В глазах Тимира вспыхнул огонек надежды, но тут же погас.
- Все будут считать меня трусом, - расстроено произнес он.
- Не будут. Я что-нибудь придумаю. Скажем, что кровать сломалась. Да не бойся ты, все это просто бред. Ты наслушался рассказов, и твое воображение сыграло с тобой злую шутку. Знаешь, говорят, что нам часто снится то, о чем мы больше всего думаем. А ты зациклился на этих дурных историях, вот и получил ночной кошмар.
Платону казалось, что его слова смогли подбодрить Тимира, во всяком случае, юноша ушел от него не таким напуганным, каким был изначально. Он не мог ощутить страха, но легкое чувство волнения за мальчика все же не давало ему покоя. Тем временем Селена уже вышла из воды и стояла на некотором расстоянии от него с какими-то парнями. Увлеченный беседой с Тимиром, Платон не заметил, как девушка завела разговор с молодыми людьми, которые пришли на пляж из деревни. Судя по всему, они говорили о чем-то очень веселом, так как Селена задорно смеялась и охотно поддерживала разговор.
Платон почувствовал острый укол ревности. Сначала он хотел подняться с песка, подойти к этой шумной компании, нагло пристававшей к его девушке, и увести ее оттуда. Но вспомнил, что не может этого сделать, так как Селена все-таки не его девушка и вольна общаться с тем, с кем хочет. Некоторое время он с досадой наблюдал за ними, пока Селена не обратила на него внимание. Она помахала ему и вновь отвернулась, заставив Платона сердиться на самого себя.
Надо признаться ей в своих чувствах, думал он. С каждым днем они становились все сильнее, и парень опасался, что подруга может отдалиться от него, найти того, кто сможет не струсить и сделать первый шаг, оставив его на скамейке запасных. Вскоре девушка вернулась к нему, оставив компанию наглых самоуверенных парней.
- Еще не перегрелся? – игриво спросила она, надевая рубашку.
- Ночью узнаешь, - улыбнулся в ответ Платон. – Если услышишь мой плачь из соседней комнаты, значит, солнцу все же удалось меня одолеть.
Они засмеялись, представив описанную Платоном картину. Селена потрепала его по волосам и по-дружески взяла под руку, после чего они направились обратно в дом. По дороге девушка рассказывала ему какие-то истории, но он практически не вникал в ее слова, вновь и вновь возвращаясь в воспоминаниях в разговор с напуганным Тимиром.