Воскресшая [Временно заморожено]

— Время смерти: 18:02, — глядя на часы, произнёс высокий мужчина, снимая с лица медицинскую маску. — Джанин, пойдем сегодня в бар?

— Ты животное, Картер, — содрогнулась миловидная рыжеволосая медсестра, отключая капельницу. — Мы только что человека убили, а ты думаешь о том, как бы нажраться и полапать меня.

— Не убили, а казнили, — недовольно поправил очки щуплый интерн, следящий за приборами.

— Заканчивайте здесь побыстрее и забирайте тело, я хочу успеть домой к ужину, — отдал приказ капитан Джонс и вышел, не дожидаясь ответа.

— Не ломайся, Джен, — Картер подошел к девушке со спины вплотную и по-хозяйски схватил её за талию. — Я чертовски хорош!

Джанин фыркнула, и, вырвавшись, пошла к двери за каталкой.

— И как ты определил, что ты чертовски хорош? Проводил опрос? — толкая каталку к столу, съязвила девушка.

— Кажется, ты нарываешься, киса, — подал голос от двери широкоплечий санитар, ухмыляясь и вынимая изо рта спичку.

— Лучше переложи тело, Йен, — дёрнула плечом Джанин, не обращая внимания на играющего желваками от злости Картера. Бросив через плечо взгляд на интерна, коротко скомандовала: — А ты, Джимми-малыш, отключай приборы.

Мученически вздохнув, Джеймс, которого в команде именовали исключительно малышом Джимми, потянулся к кнопке отключения кардиомонитора, когда краем глаза заметил на нем странный скачок. Он всмотрелся в показатели внимательнее, но ничего не увидел. Решив, что ему показалось, Джим отключил прибор и поспешил помочь Йену переложить тело со стола на каталку.

— На выдачу? — спросил Йен, надевая на большой палец левой ноги бирку, выданную Джанин.

— Нет, — покачал головой Картер. — Во двор. Живых родственников нет, поэтому тело будет захоронено за государственный счет. Машина уже ждёт.

Накрывая тело простыней, Джим замешкался, глядя в лицо девушки. Сейчас черты расслабились, хотя всего пять минут назад в глазах цвета молочного шоколада плескался ужас, а губы как заведённые повторяли: "Я не виновна!".

— Думаете, она правда убила свою семью? — не выдержал Джимми, посмотрев на своих коллег. — Ну, в смысле, она до последнего утверждала, что не виновна.

— Меньше думай, малыш. Перед лицом смерти можно сказать всё, что угодно, — Йен быстрым движением накрыл лицо трупа. — Помолись за её грешную душу, если так переживаешь.

— Я – атеист, — буркнул Джим, помогая Йену выкатить каталку в коридор.

Когда больше половины коридора уже было позади, тело на каталке резко приняло сидячее положение и тишину прорезал крик:

— Я НЕ ВИНОВНА!