Пробуждение Пепельного Дракона

До ночи Лиара едва дожила.

После разговора с Каэлем весь день распался на обрывки, которые она не могла собрать в цельную картину. Лица преподавателей, коридоры, голоса студентов, шелест страниц на лекции по истории магии, запах горячего хлеба в столовой — всё проходило мимо, не задерживаясь в памяти. Она отвечала, когда к ней обращались. Садилась там, где было свободно. Даже ела, потому что Мира почти заставила её сделать хотя бы несколько глотков супа. Но мыслями всё время возвращалась к кабинету ректора.

Не снимай кулон.
Никому не показывай.
Есть вещи, за которые начинают охоту.

И ещё — без него ты начала бы пробуждаться раньше.

Эта фраза сидела в ней, как заноза. Пробуждаться во что? Во что именно он не позволял ей превратиться?

К вечеру тревога сменилась раздражением. Лиара ненавидела неведение. Ненавидела, когда правду держат у неё перед глазами, но не дают коснуться. Каэль говорил так, будто защищал её, но защита, построенная на молчании, слишком напоминала клетку, а Лиара никогда не умела долго сидеть в клетке.

После ужина она вернулась в комнату и попыталась читать одну из книг, оставленных на полке, но через три страницы поняла, что не помнит ни слова. Тогда она встала, прошлась по комнате, снова села, потом подошла к окну.

Арканум ночью был ещё прекраснее и страшнее, чем днём. Башни уходили в чёрное небо, точно выросшие из самой тьмы. По стенам текли руны — золотые, синие, серебристые, — и в их свете камень казался живым. Озеро внизу отражало луну так ровно, будто под ним не было воды, а лежало ещё одно небо. Между корпусами скользили редкие огни — студенты, преподаватели, духи света или кто-то ещё, кого Лиара пока не умела различать.

Она опустила взгляд на собственное отражение в стекле. Тёмные волосы. Напряжённое лицо. Янтарные глаза, в которых в такие минуты и правда проступало что-то слишком яркое, почти золотое. Обычная девушка из Рейвенхилла. Ложь. Теперь она это чувствовала слишком отчётливо.

Стук в дверь вырвал её из мыслей.

— Только не говори, что ты опять стоишь в темноте и драматично смотришь в окно, — заявила Мира, едва Лиара открыла.

— А если да?

— Тогда это очень красиво, но крайне бесполезно.

Мира влетела в комнату, как порыв тёплого ветра, захлопнула за собой дверь и сразу направилась к кровати. На ней уже не было формы — только длинное домашнее платье тёмно-зелёного цвета и шерстяной плащ, накинутый на плечи. Волосы она распустила, и рыжие кудри казались в полумраке почти медными.

— Ты выглядишь так, будто собираешься либо кого-то убить, либо расплакаться, — сообщила она. — Поэтому я пришла спасти ситуацию.

— Каким образом?

— Предложением, от которого ты не сможешь отказаться.

Лиара скрестила руки на груди.

— Уже страшно.

— И правильно. — Мира понизила голос. — Я нашла библиотеку, в которой хранят не те книги, которые показывают первокурсникам.

Лиара медленно моргнула.

— Что?

— Не смотри на меня так, я не шпионила. Почти. Просто сегодня после ужина один старшекурсник с факультета Аэрис слишком громко жаловался своей подруге, что ему запретили брать свитки из нижних залов без допуска. А потом я очень удачно вспомнила, где видела ту дверь.

— Мира.

— Что? Ты весь день ходишь с лицом человека, который либо найдёт ответы, либо сожжёт башню. Я за первый вариант.

Это было безрассудно, глупо, опасно и именно поэтому Лиара почти сразу поняла, что согласится.

— Нас поймают, — сказала она, хотя уже знала ответ.

— Вероятно.

— Исключат.

— Не сразу.

— Ты ужасная подруга.

— Зато полезная.

Лиара выдохнула, а потом, к собственному раздражению, почувствовала, как уголок губ дёргается в улыбке.

— Ладно, — сказала она. — Показывай свою библиотеку.

— Вот! — Мира хлопнула в ладоши так тихо, как только смогла. — Я всегда знала, что под этим мрачным выражением лица скрывается любовь к преступлениям.

— Только к очень хорошо аргументированным.

Они вышли через несколько минут.

Арканум ночью жил по другим правилам.

Днём его коридоры были полны шагов, голосов и света, а теперь тишина здесь становилась частью самой архитектуры. Высокие галереи тонули в тенях. Редкие светильники под сводами горели мягко и холодно, не разгоняя темноту до конца. Шаги гулко отдавались по камню, и даже шёпот звучал рискованно громко.

— Сюда, — прошептала Мира, уверенно сворачивая в боковой проход.

— Ты слишком хорошо ориентируешься для человека, который здесь первый день.

— У меня талант к выживанию в красивых опасных местах.

— И к преувеличению.

— Нет, преувеличение начнётся, когда нас поймают.

Они миновали пустую лестницу, затем длинный коридор с высокими окнами, за которыми клубился туман. Где-то далеко за стеной ровно шумела вода — наверное, один из внутренних каналов, о которых Мира уже успела рассказать десяток слухов. Арканум не был молчаливым даже в самые тихие часы. Он шептал. Дышал. Прислушивался.

Лиара это чувствовала всё сильнее. Временами ей казалось, что сама Академия знает, куда они идут и не останавливает.

— Здесь, — едва слышно сказала Мира.

Они остановились у неприметной двери между двумя колоннами. Днём Лиара, вероятно, прошла бы мимо, не заметив её вовсе. Дверь была узкой, без ручки, почти сливалась со стеной и отличалась только знаком над косяком — тонкой резной ветвью, оплетённой рунами.

— И как ты собираешься её открыть? — спросила Лиара.

Мира с торжествующим видом вытащила из кармана шпильку.

— Это вообще ничего не значит, — сразу сказала она. — Просто в некоторых местах мира механические замки до сих пор считают хорошей идеей.

— Ты носишь шпильки для вскрытия дверей?

— Я ношу шпильки для волос. Их альтернативное применение — приятный бонус.

К удивлению Лиары, дверь действительно поддалась через несколько секунд. Мира толкнула её, и в щель повеяло холодным сухим воздухом, пахнущим старой бумагой, пылью и чем-то очень древним — как будто временем. За дверью шла винтовая лестница вниз.

— Это уже плохой знак, — шепнула Лиара.

— Всё самое полезное всегда в подвалах, — уверенно ответила Мира и первой шагнула внутрь.

Чем ниже они спускались, тем тише становилось. Шум Академии остался наверху. Здесь были только их шаги и мягкий шелест огней, вспыхивавших в стенных чашах по мере их продвижения вниз.

Лестница вывела их в огромный зал. Лиара остановилась так резко, что Мира едва не врезалась в неё.

Библиотека была подземной — и бесконечной. Стеллажи уходили вдаль и вверх, теряясь в полумраке, как каменный лес. Узкие металлические лестницы вились вдоль книжных стен. Между рядами плавали шары тусклого света. В центре зала стояли длинные столы из чёрного дерева, на которых лежали раскрытые фолианты, словно кто-то только что встал и обещал вернуться. Высокие арки уходили в соседние залы, и за каждой, вероятно, скрывались новые ряды, новые полки, новые тайны.

— Ох, — выдохнула Мира. — Если меня и отчислят, я хотя бы умру счастливой.

Лиара почти не слышала её. Она смотрела на дальнюю стену. Там, над самым высоким проходом, был вырезан знак дракона. Не академический. Другой. Более древний. Более дикий. С раскрытой пастью и крыльями, похожими на языки пламени. Жар под рёбрами едва заметно шевельнулся.

— Нам нужны книги о драконах, — тихо сказала она.

— Это была и моя первая мысль. И вторая. И третья, если честно.

Они разошлись по рядам.

Поначалу всё казалось безнадёжным. Слишком много полок, слишком много переплётов без подписей, слишком много языков, которых Лиара даже не узнавала. Некоторые книги были закованы в металлические обложки. Некоторые шептали что-то себе под нос, когда их касались. Однажды Мира едва не уронила на себя целую стопку свитков, потому что один из них попытался укусить её за палец.

— Ненавижу умные вещи с зубами, — прошипела она, засовывая свиток обратно.

— Он тебе не понравился.

— Это было взаимно.

Лиара перешла к дальнему ряду, где на корешках шло древнее тиснение. Здесь книги пахли иначе — сушёными травами, дымом, старым клеем. Она провела пальцами по переплётам, вчитываясь в слова:

История великих родов Валтерры
Свод магических законов до Основания
Полевые заметки о вымерших существах северных земель
О природе огня и наследуемой силы

Последняя книга заставила её замереть. Она потянулась к ней, но прежде чем успела снять с полки, за спиной раздался голос:

— Некоторые книги не любят, когда их берут без разрешения.

Лиара обернулась так резко, что сердце ударило в горло. Ариан. Он стоял в конце ряда, в тени между двумя стеллажами, и, как всегда, выглядел так, будто появился здесь не случайно, а в точности тогда, когда хотел. На нём была тёмная рубашка и длинный плащ без знаков факультета. Лицо оставалось спокойным, но в глазах читалось слишком ясное понимание.

— Ты преследуешь меня? — холодно спросила Лиара.

— Сегодня? Нет. — Он перевёл взгляд на книгу. — Но ты явно ищешь что-то, что ищут не на первом курсе.

Мира мгновенно оказалась рядом.

— А ты, надо полагать, просто романтично гуляешь по закрытой библиотеке в полночь?

Ариан посмотрел на неё.

— Почти.

— Он мне всё больше не нравится, — пробормотала Мира.

— Это взаимно, — спокойно сказал Ариан.

Лиара стиснула зубы.

— Что тебе нужно?

Он шагнул ближе, но недостаточно, чтобы это можно было назвать угрозой. Просто сократил расстояние.

— Понять, кто ты.

Честность ответа неприятно резанула.

— Тогда встань в очередь.

— Она уже длинная?

— Судя по всему, да.

В обычной ситуации Мира непременно вставила бы шутку. Но сейчас даже она молчала, внимательно переводя взгляд с одного на другого. Ариан не улыбнулся.

— Вчера кристалл выбора вспыхнул так, как не вспыхивает ни для кого. Сегодня твой огонь выглядел не как обычная магия Игниса. И ректор лично забрал тебя после занятия. Это уже не похоже на совпадение.

Лиара почувствовала, как внутри поднимается усталое раздражение.

— И ты решил, что имеешь право задавать мне вопросы?

— Нет. — Он выдержал короткую паузу. — Но я думаю, что у меня есть причина искать ответы самому.

И в этот раз в его голосе прозвучало что-то новое, не просто любопытство, напряжение, личная заинтересованность. Опасность, лежащая глубже, чем обычная подозрительность. Лиара уже собиралась ответить, когда Мира резко подняла руку.

— Тихо.

Все трое замерли. В библиотеке что-то изменилось. Сначала едва заметно. Один из светящихся шаров качнулся сильнее, чем должен был. Потом где-то вдалеке прошёл тихий металлический звон. Ещё через секунду по рядам прокатился шелест — будто одновременно перелистнули сотни страниц, а потом погас один из огней, за ним второй, третий. Темнота начала медленно затекать между стеллажами.

— Мне это уже совсем не нравится, — прошептала Мира.

Ариан быстро оглянулся.

— Кто-то идёт.

И действительно, из дальнего прохода приближались шаги, медленные, ровные, не прячущиеся. По каменному полу скользнула длинная тень. Лиара почувствовала жар под кожей раньше, чем увидела, кто именно выходит из темноты. Каэль Драконар.

Он не выглядел удивлённым, именно это напугало сильнее всего. Будто он ожидал найти её здесь. Будто с самого начала знал, что она пойдёт искать ответы именно в библиотеке.

Золотые глаза остановились сначала на Лиаре, потом на Мире, затем на Ариане. На последнем — чуть дольше.

— Любопытно, — сказал Каэль. — Я не помню, чтобы давал разрешение на ночные визиты в закрытые хранилища.

Его голос был спокойным, но за этим спокойствием уже стояло наказание. Мира побледнела.

— Мы просто...

— Нет, — отрезал Каэль, не повышая голоса. — Вы не «просто».

Шелест страниц вокруг усилился, темнота, заползшая между рядами, словно замерла, ожидая приказа. Каэль сделал ещё шаг.

— Мисс Эстал, вы уйдёте наверх и забудете дорогу сюда на ближайшие две недели. Этого времени должно хватить, чтобы вы заново открыли для себя ценность запертых дверей.

Мира уже открыла рот, явно собираясь спорить, но Лиара едва заметно качнула головой, на этот раз даже она поняла: лучше не надо.

— Да, ректор, — выдохнула Мира.

— Мистер Валькерион, — продолжил Каэль, и от того, как прозвучала фамилия Ариана, воздух стал ещё холоднее, — вас это касается особенно. Вам не стоит приближаться ни к этим залам, ни к вопросам, которые вы пока не способны удержать в руках.

Лицо Ариана не изменилось, но пальцы его едва заметно сжались.

— Я всего лишь искал книгу.

— Ложь — плохая привычка. Особенно для человека вашего имени.

На этот раз даже Лиара почувствовала удар этих слов.

Вашего имени.

Значит, Каэль знал, кто он, и судя по тону, значение этого было куда серьёзнее, чем казалось. Ариан выдержал взгляд ректора и всё же склонил голову.

— Как скажете.

— Идите.

Мира тронула Лиару за рукав, явно ожидая, что та пойдёт с ними, но Каэль произнёс, не глядя в её сторону:

— Лиара останется.

Мира бросила на неё быстрый встревоженный взгляд. Лиара еле заметно кивнула.

Через несколько секунд они с Арианом уже исчезли между рядами, и библиотека снова стала слишком тихой. Теперь в огромном подземном зале остались только Лиара, Каэль и тысячи книг, которые будто затаили дыхание.

Лиара первой нарушила молчание.

— Вы следите за мной?

— Да.

Ответ был настолько прямым, что она даже растерялась.

— Это должно было успокоить?

— Нет.

Он подошёл ближе к полке и, не глядя, снял ту самую книгу, к которой она тянулась раньше.

О природе огня и наследуемой силы.

Провёл пальцем по корешку. Потом убрал обратно.

— Ты ищешь ответы не там, где стоит, — сказал Каэль.

— А где стоит? В вашем кабинете, где мне снова скажут половину правды?

Он перевёл на неё взгляд.

— Сегодня ты нашла бы здесь не правду.

— А что?

— Опасную её часть.

Лиара сжала руки.

— Вы всё время говорите так, будто я должна быть благодарна за то, что меня держат в неведении.

— Нет, — тихо сказал он. — Я говорю так, будто пытаюсь оставить тебя в живых.

На секунду между ними повисла тишина. Слишком тесная. Слишком личная. Лиара отвела взгляд первой.

— Что это за место? — спросила она, лишь бы не слышать, как громко бьётся сердце. — Почему сюда нельзя?

— Потому что здесь хранят то, что забыли не случайно.

— Драконов?

Каэль ничего не ответил, но даже молчание стало подтверждением. Жар под рёбрами вспыхнул ярче.

— Значит, я права.

— Ты задаёшь слишком точные вопросы для человека, который ещё не научился лгать себе убедительно.

— А вы — слишком уклончивы для человека, который явно знает ответ.

Он медленно выдохнул, будто терял терпение и одновременно — будто сдерживал что-то сильнее раздражения.

— Лиара, — сказал Каэль, — некоторые книги в этих залах откликаются не на руки, а на кровь. Некоторые — на силу. Некоторые открываются только тем, кого потом уже не отпускают. Если бы ты пришла сюда одна и коснулась не того фолианта, к утру Академия могла бы недосчитаться одной студентки.

— Но я не одна.

— Это и есть проблема.

Она нахмурилась.

— Вы про Миру?

— Нет.

Его взгляд стал холоднее.

— Я про Ариана Валькериона.

Имя прозвучало как предупреждение. Лиара вспомнила, как Ариан стоял среди теней, как наблюдал, как слишком многое замечал.

— Что с ним не так?

— Всё.

Ответ был коротким. Слишком быстрым. Слишком личным.

— Это связано с его семьёй?

На этот раз Каэль посмотрел на неё особенно внимательно.

— Он сказал тебе свою фамилию?

— Нет.

— И всё же ты уже начала складывать части.

— Вы сами меня к этому подталкиваете.

Он не стал спорить, только шагнул ещё ближе, и Лиара вдруг поняла, что почти не чувствует холода библиотеки. Только его присутствие. И тот странный, обжигающий отклик, который рождался в ней каждый раз, когда расстояние между ними сокращалось слишком сильно.

— Держись от него подальше, — сказал Каэль.

Тон был ровным, но это был не совет и даже не приказ, это было почти рычание, спрятанное под человеческим голосом. Лиара вскинула голову.

— Почему?

— Потому что он опасен.

— Вы тоже.

— Да.

Он ответил без колебания и от этого по её спине пробежал холод.

— Но я хотя бы знаю, чего от себя ожидать, — тихо добавил Каэль.

Лиара смотрела на него и не могла понять, что злит сильнее: его скрытность или то, что часть её всё равно ему верила.

— А если я не хочу, чтобы вы решали, с кем мне говорить?

— Поздно.

— Это не ответ.

— Нет. — Его глаза вспыхнули золотом. — Это констатация.

В библиотеке где-то далеко снова шелестнули страницы, Лиара медленно выдохнула.

— Тогда дайте мне хоть что-то, — сказала она тише. — Хоть одну правду, которую вы не пытаетесь спрятать.

Каэль молчал несколько секунд, потом произнёс:

— Пепельные драконы не исчезли.

Слова ударили в неё сильнее любого крика, она застыла, даже не сразу поняла, что перестала дышать.

— Что?

— Ты меня услышала.

— Но... — голос дрогнул против воли, — весь мир считает, что они уничтожены.

— Мир считает то, что ему позволили считать.

Жар под рёбрами вспыхнул так резко, что Лиара прижала ладонь к груди.

Пепельные драконы. Не исчезли.

Тогда почему её тело реагирует так, словно знало это всегда? Почему от этих слов в ней не поднимается удивление — только страх узнавания?

— Почему вы говорите мне это сейчас? — спросила она почти шёпотом.

— Потому что ты всё равно подошла слишком близко.

Каэль повернул голову к полкам, к темным аркам за рядами, к книгам, которые, казалось, действительно слушали.

— И потому что, — продолжил он, — с этого момента ты больше не ищешь по Академии без меня.

— Это приказ?

— Да.

— А если я ослушаюсь?

Он снова посмотрел на неё и на этот раз в золотых глазах было нечто, от чего у неё перехватило дыхание.

Не холод.

Не гнев.

Страх.

Не за себя.

За неё.

— Тогда, — тихо сказал Каэль, — есть шанс, что следующей ночью тебя найдут раньше, чем я.

Лиара медленно опустила руку, в библиотеке стало очень тихо, слишком тихо и только теперь она окончательно поняла: Арканум полон не просто знаний и магии. Арканум полон охотников, а она, сама того не зная, уже вошла в их след.