Я ставлю свои слезы

                                                                            "Я вас ненавижу!"

 В воскресенье ни Крис, ни Александр не вышли из комнат. Мама пыталась подсунуть каждому еду, но безуспешно. Аегель рассказала мне, что на нее никто не кричал, но так долго бегать было тяжело. 

 А мы с Деметриусом стали собирать повсюду зеркала. Маленькие, из маминой косметички, большие, старые и никому ненужные с чердака, который тоже оказался в этом доме, осколки из мусорки. Не знаю, что соседи о нас думали. Вроде прилично одетые дети, живут в достатке, но роются в мусорных баках, иногда даже стоя там по колено. Ну разве мы виноваты в том, что люди не каждый день зеркала выкидывают? Но никто не интересовался что мы делаем, и никуда не собирался ехать. Даже мама с Аегель просто сидели на кухне и занимались каждая своим делом. Но самым удивительным было то, что не являлся Орлан! Да мы оградили дом, но ничего не мешало ему прийти в поисках. Като, ради интереса, даже быстро появился в том мире, но ничего не предвещало беды. Луп сказал, что он наверняка готовит какое-то грандиозное нападение на нас, поэтому постоянно надо быть на чеку. Нужно было сделать так, чтобы Александр разрешил остаться здесь еще в понедельник и вторник. Так было бы намного безопаснее. Потом, если он все-таки нас оставит, надо как-то остаться дома, а не идти в школу на верную смерть. Деметриус взял все это на себя. Он пошел к отцу и сказал, что мне и ему задали совместный проект по биологии. Он достаточно трудный и потребует много времени. Тем более, как он выразился, Алиана очень добра и было бы здорово если бы она с дочками остались еще денечка на два. 

 -- От этого все выиграют, -- заключил Деметриус. 

Я все это слышала, потому что стояла рядом с комнатой Александра. К счастью, он согласился, причем с большой охотой. У него и настроение сразу улучшилось... Он был рад, что хотя бы Деметриусу нравилась моя мама. И если честно, то я тоже была рада. С одной стороны, мысль о том, что Крис с Деметриусом могут стать моими братьями, ужасала очень сильно, но моя мама была такой замечательной. Она не заслуживала прожить в одиночку всю жизнь. Александр любил ее, она была счастлива, и, лично я, отбирать у нее это счастье не хотела.

 Мы пошли в комнату Деметриуса и стали рисовать план нашей комнаты зеркал под руководством Като, Лупа и Юнис. Решили использовать чердак. Но ради экономии, вместо кучи зеркал, некоторые места можно было залепить фольгой. Она же тоже отражала. Чердак подходил идеально, так как он был темным, не очень большим и туда почти никто никогда не заходил. В крайнем случае скинем все на тот же проект по биологии. Что-то вроде эксперимента по отражению солнечного света. Надо было добыть минимум три рулона фольги. Деметриус сказал, что у них в нижней тумбочке на кухне были два нераспечатанных. Только их надо достать незаметно, потому что Александру нужна эта фольга для всяких работ. 

 -- Папа говорит, что она может очень помочь в хозяйстве. Вот у нас как-то штора в ванной порвалась, и папа залепил ее фольгой и скотчем. И Крис как-то выбил окно в его комнате мячом, тогда нам тоже фольга помогла. 

Что ж, это было очень странно... Я не думаю, что какая-то блестящая бумажка может заменить кусок шторы или целое окно. Но я никак это не прокомментировала, а только предложила незаметно сбегать за теми рулонами, пока ребята рисуют. Все равно я плохо рисовала. Вот Деметриус с Юнис казались мне просто высшими мастерами. Не знаю даже, зачем Деметриусу ездить так далеко в нашу, самую обычную школу, если он может найти неподалеку художественную. Все художники немного с приветом, так что он бы туда вписался. 

 Я спустилась вниз. Никого поблизости не было, поэтому я обогнула кухонный стол и стала рыться в нижней тумбочке. О, вот и они! Я достала два рулона, поднялась и уже собралась уходить. Но передо мной стоял удивленный Крис:  

 -- Слушай, я понимаю блины. Я тогда голодный был! Но, господи, зачем тебе фольга?! -- воскликнул он. -- Она нужна папе, чтобы всякие дырки заделывать. Если ты хотела отомстить за то, что мне и брату не нравится твоя мама, то могла придумать что-нибудь покруче. Типа украсть телефон или разбить нашу с Деметриусом коллекцию рыцарских статуэток! 

Как я могла попасться? Ужас, шпионом мне никогда не быть.  

 -- Это не месть. Это для проекта по биологии. Я потом верну, -- попыталась оправдаться я.

 -- Ну да, конечно! -- не поверил Крис. 

Я сказала ему, что если он расскажет про это маме или Александру, я расскажу про блины. Не думаю, что это была очень действующая угроза, поэтому я не  дожидаясь его ответа убежала. Все равно правду я бы не могла ему сказать, а более достойного оправдания не нашлось.

 Я вернулась к ребятам, и мы пошли на чердак. И хорошо, что сейчас нас никто не видел, потому что выглядели мы весьма забавно: я тащила две картонные коробки с мелкими осколками и фольгу, а Деметриус нес огромное зеркало. Мы нашли его на мусорке. Ну хоть кто-то выкидывает зеркала. Правда, не понимаю зачем его выкидывать, если оно потрескалось только с верхнего края? Моя мама всегда говорила, что вещи надо беречь, дорожить ими, а не выкидывать при первой возможности. 

 На чердаке было много хлама, а нам нужна была пустая комната, поэтому мы еле запихнули их в маленькую кладовку, которая находилась рядом. Дверь не закрылась, ведь мы забили комнатку полностью, и пришлось подпирать ее старым комодиком. Он был легкий и еле удерживал дверь. Мы просто условились не подходить близко к нему: любое прикосновение и весь хлам валится на нас. 

 Мы принялись за работу. Все осколки и фольгу лепили на клей, двухсторонний скотч и на изоленту. Не думаю, что это было супер устойчиво, но других вариантов у нас не было. Мы провозились до вечера, начало темнеть и пришлось включить старую лампу, которая была вся в пыли и дохлых мухах. Деметриус сказал, что раньше чердак был гостевой комнатой. Нынешняя кладовка служила санузлом. Тут жила их с Крисом бабушка, но она умерла, когда ребята были совсем маленькими, и комната опустела. Они помнили бабушку очень смутно и сильно не расстраивались, но это была мама Александра и он сильно страдал. Поэтому он не трогал ничего в этой комнате, не хотел убирать бабушкины вещи. Потом так же было с их мамой. Александр спал только на своей стороне кровати, не трогал туалетный столик и шкаф с одеждой его жены. Он будто верил, что дух умерших любимых людей оставался в их вещах. 

 -- Это так печально, -- произнесла я. 

 -- Да, -- кивнул Деметриус.

И тут я замерла в шоке. 

 -- Подожди, то есть ничего на этом чердаке трогать было нельзя? 

Мы уже почти закончили работу! Чердак нельзя было узнать. Это превратилось в блестящую комнату, забавно искажающую реальность, будто Комната Смеха.

 -- Нельзя, -- сказал Деметриус. -- Но папа сюда заходит очень редко. Потом вернем все как было. Он и не узнает. 

 -- Да ты что! Это же такой риск! Мы нарушали ваши семейные ценности и реликвии! -- воскликнула я. 

 -- Не волнуйся так, -- встрял Като. -- Это не так страшно.

Нет, мне было страшно. Очень. Не успели мы пережить выходные в этом доме, как уже нарушали очень важную для Александра вещь. От волнения я начала грызть ногти на правой руке. Когда волнуюсь всегда их грызу, не могу контролировать. 

 -- Что вы тут делаете?! 

На чердак поднялся ошеломленный Крис. Он оглядел комнату с открытым ртом. 

 -- Так вот зачем тебе нужна была фольга! И ты с ней за одно! -- он ткнул пальцем в сторону Деметриуса. -- О боже, это же бабушкина комната! Вы хоть понимаете, что с вами папа сделает?! 

 Мы даже не знали, что сказать. Так и замерли в замешательстве. Тут Крис, в попытке отойти от шока, оперся на комод, подпирающий дверь кладовки. И, конечно, сдвинул его! Мы хором закричали "Нет!", но было поздно. Все вещи вывались на Криса! Какой же грохот был. Мы с Деметриусом рванули к этому завалу и попытались освободить беднягу. Тут не было ничего тяжелого, но сам выбраться он не мог. 

 -- Я вас убью! -- прозвучало из глубины кучи. 

 -- Если убьешь, на помощь не рассчитывай, -- парировал Деметриус. 

Тут послышались шаги, и на чердак вбежала перепуганная Аегель. Ох, ну конечно! Видимо она была неподалеку и услышала грохот. Она тоже в шоке оглядела комнату и гору вещей. 

 -- Что тут происходит?! -- воскликнула сестра.

 -- Потом объясним, лучше помоги! 

Мы оттащили все вещи от Криса, но часть его толстовки прижал огромный старый телик. Думая, если бы он упал на него, то все было бы очень плохо. Из-за телевизора Крис не мог встать. 

 -- Ты можешь как-то выскользнуть из кофты? -- перепугано спросил Деметриус. 

 -- Нет, не выйдет, я тебе не гибкий гимнаст! -- воскликнул его брат. 

И действительно, прибор так не удобно упал, что надо было очень изловчиться, чтобы выбраться. Я предложила резко дернуться, тогда часть толстовки останется под телевизором и Крис освободиться. Но тот посмотрел на меня так, будто я самый глупый человек на Земле. 

 -- Ты хоть знаешь сколько она стоит! -- воскликнул он. 

Я закатила глаза. Тогда мы все трое окружили телевизор и попытались поднять. О, каким же он был тяжеленым! Но у нас получилось и Крис сразу вскочил на ноги! Мы ели удерживали телик в пяти сантиметрах над полом. 

 -- Давайте его к стенке поставим, чтобы он на дороге не мешался, -- прохрипел Деметриус. 

Крис схватился с четвертую сторону телевизора, мы, мелкими шажочками, стали приближаться к стенке. Тут Аегель случайно наступила мне на ногу, и я от неожиданности отпустила руки. Все рефлексивно сделали тоже самое и прибор вывалился у нас из рук. Чердак был единственным местом в доме, где был обычный, деревянный пол, поэтому под весом этой махины он провалился! Телевизор полетел вниз, сквозь пол, мы заорали и отскочили. Тут же послышался визг мамы. Под нами находилась ванная, и видимо мама там чистила зубы. Мы все в ужасе рванули к образовавшейся в полу дырке. К счастью, телевизор маму не задел, а всего лишь грохнулся в ванну, разбив своим весом кран. Из дырки от крана во все стороны хлынула вода, мама еще больше завизжала, а мы еще громче заорали. В ванную пулей влетел Александр, глянул на потолок, увидел нас, и уже через секунду послышались тяжелые шаги по лестнице. Он распахнул дверь, увидел во что мы превратили чердак и взорвался. Никогда в жизни не слышала, чтобы человек так громко кричал. 

 -- Вы нормальные вообще?! -- ревел он. -- Это была бабушкина комната! Во что вы ее превратили, черти? Это был любимый телевизор моей мамы! Здесь все было неприкасаемо! Потом вы пробили дырку в полу, бабушкином полу, разбили наш кран, и могли убить Алиану! Вы хотя бы отчет себе отдаете в том, что вы натворили? Мне плевать кто это затеял, плевать кто виноват, и какие у вас были намерения, я вас ненавижу! 

Мы все ели дышали. в испуге вжавшись в стенку. Я понимала, что мы заслужили, но клянусь, так страшно мне не было никогда! и всем остальным похоже тоже. Аегель вообще вся тряслась. Мне казалось, что она сейчас разрыдается. Еще я очень боялась, что Александр ударит кого-нибудь из нас. А он тем временем продолжал кричать: 

 -- Вы наказаны! На неделю! И да, вы -- он указал на меня и сестру, -- Останетесь здесь до следующего понедельника, тоже в качестве наказания. Всех я сейчас запру в комнате Деметриуса, вы будете под домашним арестом, без сладкого, электроники и контакта со мной и Алианой. Видеть вас не желаю! Вон от сюда! 

Мы оставались на месте. 

 -- Я не собираюсь повторять! 

Он вылетел из комнаты. Мы покорно последовали за ним. На втором этаже стояла перепуганная мама и грызла кончик оправы своих очков. Она это так же делала, когда нервничала. Она попыталась что-то тихо сказать Александру, но тот был так зол, что ничего не слышал. Он впихнул, именно впихнул нас всех в комнату Деметриуса и запер снаружи, на ключ. Потом, судя по шагам унесся в свою спальню и оглушительно хлопнул дверью. 

 Аегель сразу свалилась на кровать Деметриуса и разразилась горькими слезами. Никогда не слышала, чтобы она так плакала. Вся тряслась, всхлипывывала и завывала. Я бы тоже разревелась и вылила все свои эмоции в красное одеяло или, по обыкновению, в плечо сестры, но увы, не могла. А ведь иногда слезы могут помочь. Поплачешь и уже ни так тяжело. А у меня все мои проблемы скапливаются внутри... Когда мы были на чердаке, я даже забыла, что не могу плакать и смеяться. Когда из кладовки вывалились все вещи, Юнис, Луп и Като пропали и так и не появились. А жаль. Сейчас мне их поддержка пригодилась бы как нельзя кстати. 

 Никто не произносил ни слова, слышались только всхлипы Аегель. Я уселась на пол возле кровати и начала грызть ногти сразу на двух руках. Мне было очень плохо и грустно. Кажется, сейчас я могла даже пальцы себе откусить. Деметриус сел на кресло возле письменного стола и спрятал голову в ладонях. Крис облокотился на подоконник, нахмурился и закрыл глаза. Думаю, что все чувствовали себя просто ужасно.