41-42
Волны на Бессердечном море стали относительно спокойными, но страх в глазах людей становился все больше. Гигантская Глубинная Гадюка высилась над ними, как демон из древних времен.
Огромная голова слегка наклонилась. Казалось, она тоже не ожидала увидеть здесь живых людей, она так и смотрела на них, не шевелясь.
Спокойная Анан была первой, кто пришел в себя. Она повернулась к Дан Сайону и увидела, что тот не может оторвать глаз от Гадюки. Она дернула его за рукав. Дан Сайон вздрогнул и наконец повернулся к ней. Анан прошептала: «Надо уходить».
Дан Сайон сразу же все понял, кивнул и тихонько пошел назад, поддерживая Анан. Лазурия, которая стояла позади Нигири, увидела, что они пошевелились и закричала: «Не двигайтесь!»
Дан Сайон и Анан замерли. Но в мгновение ока зеленый свет глаз Гадюки сверкнул, она заметила их, и испустила содрогнувший землю рев. Все вокруг закрыли уши, но звон в ушах все равно не проходил.
И пока Дан Сайон все еще не мог оправиться от шока, Гадюка шевельнулась, из воды поднялся огромный хвост и ударил по воде. От этого движения на море поднялась стена воды, высотой в сорок футов, шириной в несколько сотен футов, и она обрушилась на людей.
Когда стена воды была еще в нескольких ярдах от них, ударной волной их сбило с ног. Если бы этот поток воды ударил в них, вместе с черным хвостом Гадюки, они бы разлетелись на тысячу кусочков. Дан Сайон не стал долго раздумывать. Он схватил Анан правой рукой, левой сжал черную палку и отлетел назад, используя все оставшиеся силы.
Но вода была еще быстрее ветра, быстрее, чем он мог лететь. Дан Сайон не отлетел и на десять футов, когда стена нагнала его. Рев воды звучал прямо под ухом. Тело его напряглось. Из головы пропали все мысли, в этот решающий момент Дан Сайон вскрикнул и взлетел вверх, но когда он был всего в десяти футах над землей, он почувствовал, что его накрыло водой.
«Бааах!»
Его беспомощно закружило в гигантском потоке, он весь был мокрый насквозь. Он услышал, как закричала Анан, и его рука опустела. Их разделило непреодолимой силой потока.
Дан Сайон побледнел. Он попытался вернуть ее, но сила волны была так велика, что двое оказались в нескольких ярдах друг от друга за несколько секунд.
Поток ревел как бешеный лев. Анан, которая только что была рядом, исчезла в темноте. Дан Сайон дрогнул, его мысли спутались, и все его тело несло куда-то огромной волной.
Когда Дан Сайон почувствовал, что ему сейчас оторвет ноги и руки от давления потока, он вдруг пригляделся и увидел, что над водой появилась какая-то черная штуковина. Она издала странный плеск. Хвост Глубинной Гадюки! И сейчас он направлялся прямо на него!
Брызги и камни разлетались от ударов хвоста о воду. Сила была ужасающей, ей невозможно было противостоять. Дан Сайон понял, что ему не выжить, если этот хвост ударит в него.
В этот критический момент откуда ни возьмись к Дан Сайону пришла поддержка. В воде сверкнул зеленоватый свет, он окружил Дан Сайона, поднял его из воды и он оказался над волной в десяти футах!
И когда он уже было обрадовался, хвост Гадюки с огромной силой ударил его по ногам. Все его тело содрогнулось. И хотя это была лишь малая часть возможных повреждений, у него потемнело в глазах, он чуть не потерял сознание от боли. И если бы это не был момент между жизнью и смертью, он бы не пришел в себя, и умер бы прямо там.
Сила Глубинной Гадюки была огромна. Дан Сайона пронзило болью от удара, словно все его тело раскололось на части. И в гигантском потоке он уже был абсолютно без сил, его отбросило куда-то с огромной силой.
Он просто летел через непроглядную темноту, совершенно без сил, краем глаза он видел, как Лазурию и других людей смыло огромной волной. Люди в желтом было хотели разбежаться в стороны, но волна догнала их.
Девушка в зеленом поднялась над водой. Ее руки сложились в форме цветка. Сверкнул белый свет, когда раскрылся белый цветок. Через секунду, он превратился в шесть таких же цветков, они начали вращаться вокруг Лазурии. Каждый цветок был связан с соседними лучами белого цвета. Вместе они, вращаясь, формировали белый круг.
Лазурия была бледна, но она не паниковала. Как только круг сформировался, он начал ускоренно вращаться. И яркое свечение блокировало гигантскую волну. Через секунду волна спала, хоть ее сила и была немыслимой.
Воспользовавшись возможностью, Лазурия поднялась выше. Но вдруг звук опасности стал громче, это был гигантский черный хвост, рассекающий воздух.
Белый круг неожиданно исчез, его не хватило на то, чтобы остановить силу бьющего хвоста. Прекрасная девушка едва не погибла от удара хвоста, но тут рядом с ней появилась женщина с вуалью. В воздухе мягко сверкнул круглый желтый объект, и Лазурию оттолкнуло из-под удара гигантского хвоста.
Лазурия едва избежала смерти от столкновения с хвостом Гадюки, но сила от удара хвоста о воду отбросила ее в темноту. В следующую секунду женщина в маске тоже исчезла в огромной волне.
Сила хвоста Глубинной Гадюки была слишком велика. Дан Сайон мог расслышать только ветер, завывающий повсюду, пока его несло вперед течением.
Если бы сейчас он ударился обо что-нибудь, например, о стену или камень, ему бы переломало все кости. Но «если» – это всего лишь «если». Дан Сайон не контролировал свое тело, его жизнь зависела от того, как повернется судьба.
Пучина Покинутых Душ была просто огромна. Пролетев уже достаточно долго, Дан Сайон еще ни разу не натолкнулся ни на что, кроме воды. Вскоре он заметил, что скорость уменьшается. Кажется, сила удара начала утихать.
Дан Сайон остановился и начал падать на землю. Это было не слишком приятно, но все равно гораздо лучше, чем быть размазанным по стене. Но когда он уже готов был облегченно выдохнуть, темнота перед ним превратилась в что-то жесткое, что ударило прямо в него.
Главная линия, Глава 41. На волосок от смерти. Часть 2.
Перед ним как будто возникла стена, непонятно откуда. Дан Сайон пригнулся и прикрыл голову, затем ударился об нее.
«Бам!»
В стороны полетели мелкие камни, вместе с мелкими звездочками из глаз Дан Сайона. Все его тело содрогнулось, рот наполнился кровью. В ту секунду он подумал, что его тело развалится на кусочки. И если бы заклинания Айне и Скайи не защищали его, он бы мог умереть.
Однако, хоть он и был защищен заклинаниями, чувствовал он себя ужасно. Все его тело врезалось в стену, и он без сил полетел дальше вниз. По ощущениям казалось, что он ударился в эту стену не один раз, а все десять. Этот звук удара разнес боль по всему телу. Он не знал, как много костей сломано, но было ясно точно – в его теле не было ни одной части, которая не пострадала.
После еще одного удара Дан Сайон уже потерял всякую надежду, но вдруг при слабом зеленом свете черной палки в его ладони, он едва разглядел рядом с собой мутную тень. Казалось, что это старое дерево росло на обрыве.
В тот критический момент, он не стал удивляться, откуда здесь, на стене обрыва, да еще в таком месте, как Пучина Покинутых Душ, могло взяться дерево. Естественно, он протянул руку и схватился за дерево.
Он падал очень быстро, но в ту секунду все же успел схватить старое дерево.
И когда он его схватил, это было странное чувство, он даже как будто почувствовал тепло, отличающееся от холодной стены. Но сила, с которой он летел, была слишком велика. И старое дерево не слишком хорошо укоренилось на камне. И когда Дан Сайон схватил дерево, оно несколько раз сотряслось, затем начало падать вместе с ним.
Сердце Дан Сайона словно остановилось в тот момент. Его сердце словно тоже падало в бездонную пучину. Он все еще летел, но, благодаря дереву, скорость падения немного замедлилась. Прозвучал глухой удар, он упал на землю и потерял сознание.
Прошло много времени, прежде, чем он проснулся. Но еще до того, как он открыл глаза, он ощутил резкую боль во всем теле, он словно был разбит на миллион осколков. Но, поскольку он чувствовал боль, это означало, что он все-таки жив! И его сердце забилось уже чуть радостнее.
Он открыл глаза, и то, что он увидел, повергло его в шок.
Он был в каком-то мокром и душном месте, скорее всего, в пещере. Потолок был высотой в два человеческих роста, но пещера была узкой – только десять футов в ширину. Повсюду были только холодные и твердые камни, как на скале. Или где-то рядом со скалой...
Но камни в пещере, казалось, немного светились в темноте. Не все, но многие из них. Они испускали лучи мягкого света, который освещал пещеру.
Дан Сайон осмотрел пещеру получше. На одном конце была груда камней, засыпавшая путь наглухо. На другом конце, который был подальше, был виден поворот, Дан Сайон не знал, куда он ведет.
Он опустил глаза, посмотрел на свои ноги и решил подняться. Но когда он шевельнулся, его левая рука коснулась земли, и все его тело пронзило острой болью. Он вскрикнул. Его тело содрогнулось, левая рука болела больше всего.
Вдруг из глубины пещеры раздался странный звук. Словно кто-то тихо фыркнул. Дан Сайон удивился, он повернул голову и увидел, что кто-то вышел из-за поворота. Зеленое платье, милое лицо. Не та ли эта девушка из клана Малеуса?
Совсем недавно они были врагами. И сейчас Дан Сайон, увидев ее, схватил черную палку и сфокусировался. Он забыл о боли в руке.
Лазурия просто смотрела на него, она не собиралась драться. У нее был потерянный вид, словно она растеряла все свои силы. Она вдруг сердито сказала: «Ладно, отлично, ты только посмотри на себя, дурень! У тебя сломано несколько костей, а ты еще где-то находишь силы на драку!»
Дан Сайон нахмурился, но, увидев, что Лазурия не нападает, хоть это было странно, он опустил палку. И как только он расслабился, боль тут же вернулась. И он снова вскрикнул.
Лазурия странно посмотрела на него, но не смогла сдержать смешок. Атмосфера была уже не такой напряженной. Но после усмешки она грустно вздохнула.
Дан Сайон фыркнул. Он был смущен тем, что она смеялась над ним, и сердито проговорил: «Что здесь смешного?!»
Лазурия посмотрела не него и без обиняков сказала: «Я над тобой смеюсь».
Дан Сайон заметил, что она говорит прямо, словно не стесняется своих слов. Внутри него загорелся гнев, он сказал: «Очень смешно! Посмотрел бы я на тебя, если бы ты ударилась о землю с такой высоты!»
Лазурия изменилась в лице, она уже хотела преподать этому нахалу урок, но вдруг расслабилась, и вздохнула: «Нам недолго осталось жить, так что какой толк спорить с тобой...»
Дан Сайон был сердит, но после ее слов он замер и спросил: «Что ты сказала?»
Лазурия странно посмотрела на нее и сказала: «Это же пещера, разве не видишь?»
Дан Сайон озадаченно проговорил: «Ну да, и что?»
Лазурия показала на груду камней. «Это был единственный выход. И сейчас он завален камнями. Вот иди и попробуй пробиться через них!»
Дан Сайон так и раскрыл рот, не в состоянии сказать ни слова. Он посмотрел на камни, и понял, что они заживо похоронены, не было ни одного просвета. Он знал свою собственную силу. В бою с врагами его уровень и его эспер еще могли быть как-то полезны, но сдвигать горы как Юй Гун он не мог.
Он секунду подумал, затем вдруг вспомнил о чем-то важном. Он быстро повернулся к девушке и спросил: «Я помню, что упал на землю после удара о какую-то скалу. Как я оказался здесь?»
Лазурия просто сказала: «Я притащила тебя сюда».
Что?» Дан Сайон был взбешен.
Лазурия посмотрела на него и сказала: «Я приземлилась недалеко от того места, где ты валялся без сознания. За нами погналась Глубинная Гадюка. Я посмотрела наверх и увидела, что там, где ты вырвал из скалы дерево, была пещера, и оттуда шел свет. Пещера была не очень большая, так что я решила спрятаться там. Я сжалилась над тобой, болван! Поэтому взяла тебя с собой».
Дан Сайон нахмурился. «Но почему выход завален?»
Лазурия тоже нахмурилась, на ее лице появилось странное выражение безнадежности. Она сказала: «Гадюка не могла пробиться сюда. От злости она несколько раз ударила хвостом в стену. Половина скалы обвалилась, завалив это место. Завалив нас здесь».
Дан Сайон посмотрел на нее секунду, затем с сомнением спросил: «Серьезно?»
Лазурия гневно посмотрела на него, затем подняла большой камень и кинула в него. «Я что, по-твоему, лгу? Надо было оставить тебя там, внизу!»
Главная линия, Глава 41. На волосок от смерти, Часть 3.
Дан Сайон не успел увернуться, поэтому он закрыл голову рукой. Неожиданно, камень ударился о левую руку, боль пронзила его до самых костей. В глазах потемнело, он почти потерял сознание снова.
Лазурия, увидев, что лицо Дан Сайона побледнело, и он схватился за левую руку с болью на лице, сказала прохладно: «Не притворяйся мертвым. Я тысячу раз видела таких, как ты».
У Дан Сайона не было сил спорить с тем, что она сказала. Он в самом деле готов был умереть от боли. Его рука целиком онемела от боли.
Лазурия немного посмотрела на него. Оказывается, он не притворялся. Она подошла к Дан Сайону, и не обращая внимания на его протесты, несколько раз ощупала его руку.
Дан Сайон покрылся потом от боли, он сбивчиво прохрипел: «Что... ты... делаешь?»
Лазурия не стала сердиться, наоборот – она выглядела немного виноватой. «У тебя сломана рука».
Дан Сайон фыркнул, он не собирался быть вежливым с ней. «Она сломана Глубинной Гадюкой. Это не твое дело. Убирайся».
Лазурия уставилась на него, фыркнула, затем, ни слова не говоря, отошла и встала поодаль, смотря на него таким холодным взглядом, что его словно занесло снегом.
Боль была просто невыносимой, но Дан Сайон не собирался терять лицо перед приспешницей Малеуса, что бы ни случилось. Он через силу поднялся на ноги и осмотрел себя. Почти все раны уже затянулись, только левая рука была сломана. Это была маленькая радость среди большого несчастья.
Но рука все равно болела невыносимо. После нескольких движений, боль стала такой, что на лбу Дан Сайона выступил пот.
Он сжал зубы. На Пике Бамбука он выучил несколько целительных техник, и он собирался вылечить руку. Но когда он посмотрел вокруг, он обнаружил только странные камни, ничего похожего на прямой предмет, вроде ветки дерева, чтобы закрепить перелом. Он стал беспокойно осматриваться.
Неожиданно Лазурия сказала: «Твоя палка».
Дан Сайон замер, затем обнаружил, что его палка была длиной в фут, как раз то, что нужно. Он посмотрел на девушку и хотел поблагодарить, но проглотил язык, едва увидев ее сердитое лицо. Он только сказал: «Я и сам мог бы догадаться. Можно было не говорить».
Лазурия скривила губы. «И что же ты в таком случае искал?»
Дан Сайон гневно пробормотал: «Я что, не могу искать выход или что-то такое? Я не собираюсь торчать здесь вечность рядом с тобой». Затем он вдруг подумал о чем-то другом и вздрогнул. Он спросил Лазурию: «Да, ты случайно не видела мою сестру?»
Лазурия замерла от перемены его настроения, затем покачала головой: «В момент между жизнью и смертью ты еще можешь думать о других людях?»
Дан Сайон был спокоен, но в его сердце поднялась тревога. Анан была отравлена, и сейчас они попали в такую передрягу... ее жизнь могла быть в серьезной опасности. Дан Сайон вздохнул и опустил голову.
Лицо Лазурии смягчилось, она посмотрела на этого молодого парня, который опустил голову и пытался закрепить сломанную руку уродливой палкой. Она спросила: «Она для тебя многое значит, твоя эта... сестра? У вас хорошие отношения?»
Дан Сайон замер, затем покачал головой. «Нет, но она все равно очень... почему я должен говорить тебе все это?» Он фыркнул, затем замолчал, игнорируя Лазурию. Он оторвал кусок ткани от одежды, и с помощью зубов и правой руки перевязал левую руку. Затем он снова посмотрел на груду камней и, вздохнув, направился вглубь пещеры.
Лазурия, посмотрев на него, спросила: «Куда ты собрался?»
Дан Сайон на ходу ответил: «Я здесь похоронен заживо, и я хочу хотя бы узнать, что это за место».
Лазурия фыркнула. Но в этой безжизненной пещере кроме Дан Сайона с ней не было никого, и она последовала за ним. Казалось, будет не так страшно, если она будет держаться рядом с ним.
За поворотом оказался длинный коридор. Он был немного шире, чем тот, где они только что находились. Камни в стенах также немного сияли, освещая коридор. Слой пыли на земле был таким толстым, что Дан Сайон оставлял очень заметные следы.
И рядом он увидел следы Лазурии. Кажется, она уже была здесь до него.
Через некоторое время они пришли к концу длинного коридора. Здесь больше не было поворотов, но здесь раздавался звук бегущей воды.
Лазурия позади него вдруг позвала: «Дан Сайон».
«Что?» Он ответил, и только потом развернулся и спросил: «Откуда ты знаешь мое имя?»
Лазурия хихикнула: «Ты сам мне и сказал! Тогда, в Санстриме».
Дан Сайон вспомнил об этом. Он отвернулся и с интересом спросил: «Почему здесь слышно воду?»
Лазурия сердито ответила: «Это конец туннеля. И это просто источник в скале. Лучше бы здесь был хоть какой-нибудь выход! Проклятье! Не могу поверить, что я умру здесь с таким болваном!»
Дан Сайон проигнорировал ее восклицание и продолжил идти. Скоро звук воды стал громче, он увидел конец туннеля, и здесь в само деле был источник, бьющий из потолка пещеры. Брызги воды были кристально чистыми и очень красивыми. Вода лилась в небольшой прудик, и если бы они не были в нескольких шагах от смерти, эта картина показалась бы им прекрасной.
Но сейчас у них не было никакого желания любоваться природой. Дан Сайон подошел ближе к маленькому водопаду, изучил его пристально, затем его сердце похолодело.
За водопадом была стена, такая же, как и все стены вокруг. Можно было отчетливо видеть дно пруда, вода никуда не уходила, возможно, она впитывалась в землю. Над прудом сияли камни, с которых тоже капала вода. Где же мог быть выход?
Дан Сайон развернулся и встретился глазами с Лазурией. Они молча посмотрели друг на друга.
В пещере стало мертвенно тихо.
Мысли Дан Сайона перепутались. У них не было шансов на спасение, кроме того, он беспокоился об Анан, которая потерялась где-то в Пучине, да плюс ко всему у него была сломана рука. Боль была трудно переносимой.
Лазурия не могла спокойно смотреть на него. Она тихо сказала: «Сядь и отдохни немного! Мы обязательно придумаем, как выбраться отсюда».
В момент между жизнью и смертью Дан Сайон почувствовал расположение к этой девушке. Если бы они были снаружи, он, конечно же, не церемонился бы с ней. Но сейчас, когда смерть была так близко, кому нужны были эти клановые распри?
Дан Сайон спокойно сел, тупо глядя на окружающее пространство. Затем он уставился на камень у воды и подумал: «Не могу поверить... с тех пор, как я покинул горы Айне, я столько всего пережил, а сейчас вот умру. Если мастер узнает об этом, он будет в ярости! И когда об этом узнает Лин Эр, не знаю, как она поступит...» Лазурия посмотрела на него, и, увидев, что он выглядит странно, спросила: «О чем ты задумался?»
Дан Сайон вздрогнул от неожиданности, его лицо залилось краской, но он не мог сказать правду. Он отвел глаза в сторону и сменил тему: «В этой Пучине Покинутых Душ так много странного... посмотри на те красные пятна на потолке, когда по ним льется вода, они выглядят, как кровь...»
Лазурия вдруг подпрыгнула, ее глаза расширились, лицо стало обеспокоенным, и она быстро спросила: «Что ты сказал?»
Примечание: В Китае существует легенда о старике по имени Юй Гун, который однажды решил передвинуть горы так, чтобы его детям больше не пришлось через них перебираться по пути в город. Его действия привлекли внимание Нефритового Императора (Императора Небес), и тот отправил двоих слуг, чтобы они за одну ночь передвинули горы и помогли Юй Гуну.
Главная линия, Глава 42. Пещера Кровавых Брызг, Часть 1.
Дан Сайон не ожидал, что Лазурия так отреагирует на его слова. Он был удивлен, затем указал на потолок пещеры и сказал: «Ну, вон там есть несколько красных камней».
Лазурия сразу же подошла и рассмотрела камни поближе. Сквозь воду было видно, что здесь было всего семь красных камней, размеров с половину ладони. Они были такими же, как все другие камни, различались только цветом.
Дан Сайон увидел, с каким интересом и волнением Лазурия разглядывает камни, и ему самому стало любопытно. Он поднялся и подошел ближе. Семь камней на потолке были странно расположены, они словно формировали какую-то фигуру, похожую на крюк.
Странным был и цвет. Несмотря на то, что они омывались водой так много лет, они все еще были кроваво красные. И особенно когда кали воды стекали по поверхности камней, цвет становился ярче, словно свежая кровь. И вода стекала вниз, как капелька этой крови. Однако в пруд она попадала уже снова прозрачной.
Пока он разглядывал камни, Лазурия пробормотала: «Пещера Кровавых Брызг... Ха!» Она обрадованно толкнула Дан Сайона правой рукой. Толчок был не очень сильным, но Дан Сайон тут же побледнел.
Он загорелся от злости. И как раз когда он собирался толкнуть ее в ответ, он увидел, что она улыбается, абсолютно забыв о том, что она только что сделала. Она была очень взволнована, и сказала, обращаясь в пустоту: «Ты, старый противный Черносерд, построил Пещеру Кровавых Брызг в таком месте! Ничего удивительного в том, что мы не могли найти ее восемь сотен лет!» Дан Сайон очень удивился, но затем он вдруг вспомнил, что Лазурия спрашивала его об этой пещере. Сейчас он понял все, фыркнул и сказал: «Приспешница Зла!» Лазурия была в хорошем настроении, поэтому не стала злиться. Она улыбнулась и сказала: «Я из клана Тьмы, и что с того? Я все равно очень благодарна тебе за то, что ты нашел это место!» Но Дан Сайон не был так счастлив. Он еще больше разозлился, увидев радость на лице Лазурии. Он подумал – Что если мастер и остальные узнают, что он помог слугам Малеуса? Они непременно убьют его.
Но как только он подумал об это, он вспомнил, что сейчас он заперт в пещере, из которой нет выхода, так что толку думать о будущем? Он сразу же расстроился и сел на землю, пылая от гнева.
Лазурия же была так счастлива в тот момент, что не заметила его досады. Малеус был самым древним кланом, и он разделялся на кланы поменьше, которые-то появлялись, то исчезали, и это было обычным делом.
Восемь сотен лет назад, когда в Кровавом клане появился Черносерд, они были главным кланом в Малеусе. Их сила была невообразима, среди учеников клана было множество выдающихся людей. И Черносерд был самым сильным из них. Но то время ушло, и из-за нескольких конфликтов со служителями Света, Кровавый клан ослабел и был смещен с главенствующего положения другими кланами.
Сегодня, существовало всего Четыре главных секты Малеуса: Хаккан, Веном, Клан Долголетия и Вим. Но если сравнить их силы, ни одна секта не могла бы сравниться с Кровавым кланом в прошлом.
Среди сект Малеуса уже восемьсот лет ходили слухи, что после Битвы Тьмы и Света, хотя лидеры Кровавого клана были повержены, осталось множество секретных эсперов, спрятанных именно в Пещере Кровавых Брызг, под пристанищем Кровавого клана, Пещерой Летучих Мышей.
За восемь сотен лет различные кланы Малеуса много раз посылали своих учеников в Пещеру Летучих Мышей, они добирались даже до Пучины Покинутых Душ, но так и не смогли ничего обнаружить, все возвращались с пустыми руками.
И хотя Лазурия была еще молода, она занимала очень высокое положение в одной из главных сект Малеуса – клане Вим. Это путешествие было очень опасным, но ей доверял сам Архилорд Вима, и не напрасно. Сейчас, место, которое за восемьсот лет не могли найти бесчисленное количество героев Малеуса, было прямо перед ней. Как же она могла не радоваться? Она даже ненадолго забыла о своей безнадежной ситуации.
Лазурия подняла глаза к потолку пещеры. Затем поднялась на носочки и осторожно дотронулась до красных камней. Они были холодными и ничем не отличались от других. Она тихонько постучала по ним, но ничего не произошло. Кроме волнения, на ее лице появилось беспокойство.
Она пыталась ударить, погладить, толкнуть, даже оторвать каждый из камней. Но все осталось по-прежнему, ничего не изменилось.
Дан Сайон смотрел на нее снизу, и про себя радовался. Затем он не смог сдержать смеха: «Я думаю, что это не та пещера, которую ты искала. Ты обозналась». Но она просто села и посмотрела на него. Неуверенность отразилась на ее лице. Может быть, она и вправду что-то перепутала?
В следующие четыре часа Дан Сайон сидел на земле и наблюдал, как Лазурия ходит кругами по пещере. Она хмурилась, думала, и все время пыталась применять к камням новые идеи, но ничего не работало.
Через несколько часов сидения, Дан Сайон почувствовал, что у него заурчал живот. Он был голоден. Он запустил руку в карман и хотел достать еду, но карман был пуст. Скорее всего, все выпало, когда он упал в воду. Сейчас он был очень голоден, и здесь не было никаких признаков съестного. Даже пруд был абсолютно пуст – ни следа рыбы или другой живности.
Голод становился все настойчивее, все тяжелее становилось его терпеть. Дан Сайон мог только пить воду из пруда, но это не очень-то помогло.
Он тяжело вздохнул и подумал, что умрет здесь голодной смертью.
Но Лазурия, кажется, совсем не была голодна. Все ее внимания было направлено на семь красных камней. Она провозилась с ними весь день, но все еще не смогла продвинуться ни на шаг. Она села, но ее взгляд все еще не отрывался от потолка пещеры.
Дан Сайон посмотрел на нее и сказал: «Что толку смотреть на них? Если мы не найдем выхода отсюда, мы умрем от голода». Лазурия шевельнулась, словно вспомнила, что рядом с ней все еще находится другой живой человек. Она повернулась к нему и спросила: «Ты что, голоден?» Но Дан Сайон не хотел потерять лицо перед ней, и отрицательно потряс головой. «Нет». Но потом его желудок предал его и заурчал сразу же после его слов.
Лазурия не смогла сдержать смешок. Дан Сайон покраснел и захотел провалиться сквозь землю.
Но Лазурия вдруг достала небольшой мешок и передала его Дан Сайону. «Я дам тебе еды, а ты поможешь мне придумать, как открыть вход в Пещеру Кровавых Брызг, идет?» Дан Сайон фыркнул, отвернулся от еды и уверенно сказал: «Если ты решила, что можешь подкупить меня, то ты глубоко ошибаешься!»
Главная линия, Глава 42. Пещера Кровавых Брызг. Часть 2.
Лазурия замерла в удивлении, закатила глаза и улыбнулась: «Ты не правильно понял. Я имею ввиду, что сейчас, на краю жизни и смерти, если мы не найдем выход, то точно погибнем здесь. Но прямо перед нами находится вход в Пещеру Кровавых Брызг. Если мы сможем попасть туда, возможно, мы найдем там выход!» Дан Сайон не мог поспорить с ней. Чтобы выжить, это была лучшая идея – найти выход через Пещеру Кровавых Брызг. Иначе они погибнут у этого пруда.
Но его упрямый характер заставил его проигнорировать еду, которую предлагала Лазурия. Он поднялся на ноги и посмотрел на те красные камни. Лазурия не стала злиться. Она посмотрела на него и улыбнулась, и затем тоже подняла глаза к потолку пещеры.
Семь красных камней вырисовывали на потолке фигуру, похожую на крюк. Дан Сайон посмотрел на них секунду, но выдумать ничего не смог. Он хотел попробовать ударить по камням, но потом вспомнил, что Лазурия уже пыталась сделать это, и он застыл на месте.
Чуть позже Дан Сайон и Лазурия сели на землю, уставшие от раздумий. В конце концов, Дан Сайон плюнул на манеры, как и любой человек, который собирался умереть. Он растянулся на земле и, глядя в потолок пещеры, через некоторое время не заметил, как уснул.
Он немного поспал, а когда проснулся и открыл глаза, то увидел, что Лазурия все еще изучает камни на потолке. Ее глаза блестели в темноте.
Дан Сайон уже привык к обществу этой девушки. Он сел, но его желудок неожиданно снова заурчал. Он был очень голоден, и совершенно не заботился о том, потеряет ли его хозяин лицо.
В пещере было очень тихо, и кроме плеса воды других звуков не раздавалось. Поэтому звук урчащего желудка сразу же достиг ушей Лазурии. Она развернулась и посмотрела на него.
Дан Сайон покраснел от стыда. Он готов был умереть, но только не потерять лицо. Он сразу же отвернулся и не стал смотреть на Лазурию. Но он чувствовал, как горит его лицо. Он грустно усмехнулся, и пошел к пруду, чтобы водой облегчить голод.
Вода в пруду была похожа на родниковую, она была ледяная и немного сладкая. Но после того, как Дан Сайон выпил воды, голод стал еще ужаснее.
Вода не могла заменить еду. Дан Сайон вздохнул и тупо уставился на воду. По воде расходились круги, капли ударялись о воду и создавали помехи в отражении, Он посмотрел на свое лицо, безмолвное и немного красное.
Немного красное?
Дан Сайон вдруг ужасно удивился тому факту, что отражение было красным. Он пригляделся и увидел, что на его отражении есть несколько красных пятен. Но этого не должно было быть! Он посмотрел ближе и затем поднял глаза на потолок. Это было отражение камней в воде, которое соединялось с его собственным отражением.
Дан Сайон расслабленно вздохнул, но через секунду идея посетила его голову. Он отошел назад, глядя на воду. Он увидел, как отражение семи красных камней появилось на поверхности пруда среди ряби. И из-за ряби на воде их отражение выглядело не как неровный крюк, а больше походило на ладонь!
Дан Сайон стоял там и не мог сказать ни слова. В ту секунду он колебался, словно стоя на перекрестке. Куда же ему идти?
Но это чувство сомнения пропало. Он развернулся к Лазурии. «Эй!» Она все еще изучала потолок пещеры и сердито сказала: «Я не Эй. Меня по-другому зовут. Ты, кажется, сказал мне то же самое, когда мы встретились впервые». Дан Сайон помолчал, и то, что он хотел сказать, улетучилось из его головы. Затем он вдруг стал необычно терпеливым и пробормотал: «Так... как тебя зовут?» Она улыбнулась. «Лазурия».
Дан Сайон повторил это про себя несколько раз, чтобы не забыть, затем сказал: «Иди сюда и взгляни на это». Лазурия была озадачена, она поднялась и подошла к нему. «Что?»
Дан Сайон указал ей на воду. Лазурия нагнулась и тоже увидела, что камни в воде отражаются в форме ладони.
Она была шокирована, затем быстро выпрямилась и сказала: «Это же...» Дан Сайон кивнул. «Я случайно это увидел, может быть, это не сработает, а может быть...»
Он еще не договорил, а Лазурия уже направилась к пруду. «В любом случае, мы должны попытаться». Затем она не стала больше ничего говорить и шагнула прямо в воду.
Главная линия, Глава 42, Пещера Кровавых Брызг, Часть 3.
Дан Сайон застыл от удивления. Через секунду вода намочила платье Лазурии, но она словно не заметила этого, только замерла в ожидании.
Вода, которая заволновалась от того, что Лазурия вошла у пруд, постепенно успокоилась. Лазурия терпеливо дождалась, пока на поверхности воды снова появится отражение семи камней. Дан Сайон смотрел на нее с берега. Капли воды как жемчужины падали на волосы Лазурии, на ее плечи, лицо и платье.
Чистая капля скатилась с волос по ее белоснежной коже. Ее красота сама была как чистая вода.
Дан Сайон вдруг замер, глядя на нее. Звук воды казался очень далеким, сейчас перед ним стояла лишь прекрасная девушка, словно распустившийся лотос в воде, ее красота поразила Дан Сайона.
Отражение семи камней медленно появилось в воде, как будто под водой был отпечаток руки. Лазурия внимательно посмотрела на расположение камней, затем она протянула руку и коснулась отражения на воде.
Ее рука погрузилась в пруд, отражение дрогнуло. Свет отразился на лице девушки, словно она мягко засияла.
Пруд был не очень глубоким. И скоро рука Лазурии коснулась дна. На дне лежал тонкий слой песка, и Лазурия почувствовала, что ее пальцы коснулись пяти камней на дне пруда. Она мягко протерла дно, и когда песок рассеялся, под ним оказались пять маленьких камней, сияющих красным светом.
Лазурия больше не сомневалась, она нажала на камни пальцами и подняла голову вверх.
Никакой реакции.
Радость на лице Лазурии сменилась отчаянием. Она встретилась глазами с Дан Сайоном и снова отвернулась.
Дан Сайон хотел было сказать что-то ободряющее, чтобы успокоить ее, но вдруг Лазурия подумала о чем-то. Она пошарила рукой под отражением двух оставшихся камней, и обнаружила еще два камня. И сейчас она заволновалась еще больше, аккуратно нажав на все семь камней сразу, двумя руками.
В этот момент Дан Сайон и Лазурия решили, что они снова ошиблись. пещера была спокойна, никаких звуков, никаких признаков движения.
Но потом, после довольно долгого ожидания, в пещере раздался резкий и громкий щелчок.
Лазурия и Дан Сайон подняли глаза на стену. За водопадом стена, которая была неподвижной и твердой, вдруг содрогнулась, продвинулась вперед и медленно перед ними открылся вход в новую пещеру.
Дан Сайон замер, глядя на происходящее. Его сердце подпрыгнуло, и где-то в глубине души поднялось любопытство, с которым трудно было справиться.
Самое важное место для клана Малеуса за последние восемьсот лет! Что же там спрятано?
Лазурия медленно вышла из воды и встала рядом с ним. Ее глаза улыбались, Дан Сайон уставился на нее. Она была нежна и красива, и капли воды, которые стекали с ее лица, словно попадали ему в сердце.
Он вдруг вздрогнул и отвернулся от нее, затем быстро произнес: «Мои поздравления».
Лазурия замерла, но улыбка не исчезла из ее глаз, и голос остался спокойным и нежным: «Все это благодаря тебе». У Дан Сайона вдруг пересохло в горле, лицо залилось краской. Он отступил назад, и отошел от девушки, затем произнес: «Почему ты не заходишь туда?» Лазурия наклонила голову и вдруг сказала: «Да ты боишься меня что ли?»
Дан Сайон резко потряс головой и проговорил: «Нет, с чего это вдруг!»
Лазурия немного еще посмотрела на него, затем улыбнулась, кивнула и сказала: «Тогда давай вместе зайдем туда!»
Дан Сайон удивился, затем с сомнением сказал: «Нет, я не пойду. Это ваша проклятая Пещера Малеуса, мне там нечего делать». Лазурия фыркнула. «А что если там есть выход отсюда? Ты все равно не станешь заходить туда?»
Дан Сайон задумался, почесал голову и ответил: «Ну... тогда ладно, давай... давай зайдем туда».
Лазурия улыбнулась и кивнула. Она снова вошла в воду, прошла через водопад и скрылась в пещере. Дан Сайон секунду колебался, но затем последовал за ней.
Это был странный туннель. Светящиеся камни в стенах давали гораздо меньше света, чем те, что снаружи туннеля. И хотя они могли разглядеть путь, здесь было очень темно.
Дан Сайон и Лазурия очень волновались. Впервые за восемьсот лет в этом месте раздавались шаги людей. Кто знает, вдруг старый маньяк из Кровавого клана оставил здесь ловушки?
Но вокруг было тихо. Ничего не происходило. Тропинка была темной, длинной и все время извивалась. Кроме того, она медленно поднималась наверх. Дан Сайон примерно подсчитал, что они сейчас находятся где-то в центре горы.
Пока он размышлял, Лазурия, которая шла впереди него, вдруг остановилась и тихо сказала: «Мы пришли».
Дан Сайон подпрыгнул от неожиданности. Он прошел вперед и увидел, что в конце туннеля сияет яркий свет. Он мог разглядеть больную каменную комнату. Лазурия посмотрела на него и смело шагнула вперед.
По мере приближения можно было поподробнее разглядеть каменную комнату. Она была круглой, и на другом конце комнаты тоже был вход в туннель. Оказывается, это еще был не конец пути.
Слева в комнате располагались две большие каменные статуи. Одна была с улыбкой на лице, и ее одежды словно развевались от ветра. Очень похожа на буддистскую богиню Гуаньинь.
Другая статуя была абсолютно противоположной. Агрессивное выражение лица, черные одежды. Восемь рук и четыре рогатые головы. С губ стекала кровь. Она заставляла задрожать каждого, кто смотрел на нее.
Перед двумя статуями стоял стол для молений, рядом лежали две коробочки с благовониями. Все было покрыто пылью, за восемь сотен лет никто ни разу не прикасался к ним.
На другой стороне комнаты лежало несколько футонов, и кроме этого здесь не было ничего.
Дан Сайон был озадачен увиденным, но лицо Лазурии стало серьезным. Она взяла один из футонов, очистила его от пыли, и положила перед статуями. Затем она взяла благовония из коробочек, с помощью кремня зажгла их и поставила на столик для молений. После этого она вернулась к футону и опустилась на колени.
В комнате поднялся легкий дымок от благовоний.
Дан Сайон стоял рядом, и слушал, как по комнате разносится эхо от ее голоса.
«О Матерь Преисподней, о Небесный Видьяраджа, сорок третий ученик Священного клана, Лазурия, стоит перед тобой в молитве. Наш Священный клан ослабел за многие годы, это трагедия для нас. Многие последователи твои пожертвовали собой для восстановления Священного клана. Я молю Матерь и Видьяраджу о спасении нашего клана, прими мою молитву, помоги восстановить Священный клан, спаси твоих детей, вместе мы сможем достичь бессмертия, славы и счастья!»
Дан Сайон понял, что эти две статуи были злобными богами, которым поклонялся Малеус. Он холодно усмехнулся, отвернулся к стене и больше не смотрел на них.