Духи Бесконечности

Она и сама не поняла, что произошло. Яркий свет, а потом перед глазами всё потемнело и тело обмякло. Но даже без сознания она чувствовала, как её кто-то волок, а потом её охватил озноб. Дышать стало трудно, будто она захлебывалось водой, но уже через пару мгновений тело обволокло приятным теплом, а в носу защипало. Запах мелиссы окончательно дал ей понять, куда она попала.

Глаза наконец открылись, и Эльмия узнала антураж Древней Греции: каменная кладка, просторные площади с гигантскими фонтанами, мраморные здания с высокими фундаментами, многочисленными колоннами и треугольными фронтами. Повсюду сновали одни только девушки, похожие друг на друга, словно сёстры – все с сине-зелёными волосами, открытыми чертами лица и задорным характером. Некоторые из них ходили пешком, но большинство – плавали, сложив руки «рыбкой».

Перед Эльмией предстали две такие же девушки, только, в отличии от своих сестёр, они были серьёзны и напряжены. Из-за строгих лиц их сказочный облик распадался: во взгляде читалась неприязнь, волосы, развивающиеся по течению, словно по воде, казались зловещими щупальцами, а сами нереиды походили на морских демонов.

– В чём дело? – Эльмия нашла в себе силы спросить, отойдя от шока. Она не хотела забивать голову бессмысленными вопросами, на которые можно сразу же получить ответы.

Нереиды переглянулись, одновременно скрестив руки на груди.

– Ты, Эльмия Диксон, – заговорила одна из них.

– Призвана на Дикастерий нереид, – продолжила за неё вторая.

– В качестве свидетельницы по делу Актеи, – завершила первая.

– Какая свидетельница? Какое ещё дело? – изумлённо затараторила Эльмия, за что удостоилась ещё одним скверным взглядом.

– Мы имеем право не вводить тебя в курс дела, до начала суда, – ответила первая нереида.

– Поэтому просим прекратить задавать нелепые вопросы и следовать за нами, – грубо ответила ей вторая и поплыла в сторону площади. Эльмия непонимающе уставилась на другую нереиду, и та кивком велела следовать за ней.

Когда Эльмия оказалась в Нереидовых водах в прошлый раз, она так и не рискнула поплавать, поэтому сейчас она ощутила полную гамму эмоций. Вода в этом мире обладала удивительными физическими свойствами и больше была похожа на обычный воздух, только более вязкий, осязаемый. Плыть оказалось совсем не сродни тому, что Эльмия ощущала при левитации. Она чувствовала, как вода обволакивает её тело, обдавая нежным теплом, поддерживает и сама направляет, будто была чем-то живым и... дружелюбным.

Эльмия старалась сосредоточиться именно на приятных ощущениях, потому что, судя по общему настрою девушек, ничего хорошего её не поджидало. Она отгоняла прочь всякие безумные теории о том, что могло случиться с Актеей, которую она видела, кажется, уже так давно – ещё до битвы с Акио.

Чтобы отвлечься, она рассматривала морские пейзажи. Эти виды заворожили её уже не в первый раз: красота не отпускала, рыбки гипнотизировали, увлекало, засасывало словно в водоворот. Живописный пейзаж сделал своё дело – где и по какой причине она находится, Эльмия вспомнила только столкнувшись с одной из нереид.

Они остановились возле величественного храма, входом в неё служила расписная арка метра под три. Эльмию провели вперёд, по длинным коридорам, вдоль которых тянулись бесконечные колонны. В центре помещения, на пьедестале в форме морских волн, возвышалась золотая статуя пожилого мужчины с длинной бородой. На голове его сияла корона с тремя зубцами, средний – чуть длиннее остальных, с выгравированным глазом и аквамарином вместо зрачка. Эльмия сразу узнала украшение – Всевидящее Око, которое есть и у Актеи в виде тики.

Эльмию проводили мимо статуи, в самый конец коридора, а затем подтолкнули в спину, чтобы она прошла в зал. Сами нереиды скрылись – уплыли в обратную сторону. Девочка растерялась, увидев большое скопление народа: нереиды сидели на лавках, установленных в три ряда: один – прямо перед величественным троном, два – сбоку, по диагонали. С каждой стороны перед первыми рядами стояли трибуны, отделённые от зрителей высокими перегородками. У каждой из боковых стен находилось ещё по кафедре.

Эльмию встретила незнакомая нереида и проводила её к левой трибуне. Пока она шла вдоль устланному керамической плиткой полу, другие девушки всполошились, начали что-то нервно обсуждать, кидая на Эльмию косые взгляды. Она ловила некоторые из них, хоть и старалась беспристрастно смотреть себе под ноги, рассматривая диковинные узоры.

Но настоящий шум поднялся только через пару минут. Эльмия заинтересованно оглянулась и к собственной неожиданности увидела Сару и Алекс. Они были испуганы не на шутку, встревоженно вглядываясь в лица почти что одинаковых девушек.

– Эльмия! – заметив среди сине-зелёной рассады бледно-розовую макушку, воскликнула Сара, на что их провожатая недовольно цыкнула. Эльмия отвечать не рискнула, но отправила мысленный сигнал и матери, и деду: «Я не знаю, что происходит, но это касается Актеи. Если мы хотим ей помочь, нужно вести себя спокойной». Получив весточку, те согласно кивнули и заступили на свои места – на оставшиеся две трибуны.

Актея появилась через другой вход. Она шла ссутулившись, с низко опущенной головой. Сзади торчали руки, надёжно связанные водорослями. Её вели две нереиды спортивного телосложения, подталкивая нерасторопную виновницу торжества к левой кафедре. Пока она шла, в зрительном зале не раздалось ни звука. Нереиды смотрели на сестру с молчаливым презрением, и это было хуже любого осуждения.

Она открыла глаза, только когда заняла своё место, и с ужасом увидела перед собой Эльмию, Алекса и Сару. Она задержала на них обескураженный взгляд, полный вины и стыда, и, не выдержав ношу, опять опустила голову, давая слезам скатиться по щекам и унестись прочь по течению.

Окончательно стало тихо, когда в зал вошёл тот самый старец, статуя которому посвящалась в коридоре. Он медленной поступью взошёл на трон, оглядел всех присутствующих и кивнул кому-то из зрителей. С первого ряда в центр вышла ещё одна нереида – Эльмия уже не знала, контачила ли она с ней сегодня или это была незнакомка, потому что все нимфы ничем не отличались друг от друга.

– Сегодня мы рассматриваем дело сестры нашей Актеи, которая нарушила три заветные заповеди, – заговорила нереида. – Заповедь первая: «Не водись с людьми и не строй с ними отношения», – она указала на Алекса. – Заповедь вторая: «Не имей ребёнка, если не благословил тебя на это старец Нерей», – рука обратилась к Саре. – Заповедь третья: «Не наделяй магией нереидьей того, кто не имеет на неё право от рождения», – жест в сторону Эльмии. Помимо того, что Актея провинилась, она не явилась с повинной, а скрывала свои греховные содеяния на протяжении тридцати пяти лет.

Она обернулась на старца и, получив одобрение кивком, вернулась на место. Нереиды зашептались, но их гомон перекрыл голос старца Нерея.

– Прежде всего я хотел бы, чтобы дочь моя Актея покаялась перед сёстрами своими.

– Я не виновна, – чётко выкрикнула обвиняемая. От её бывшего смятения не осталось и следа – сплошная беспристрастность. В зале зашумело.

– Объясни свою позицию, пожалуйста.

– Я имею право воздержаться от ответа.

– Только трижды. Ты уверена, что хочешь воспользоваться этим шансом в самом начале? Так или иначе, твоя вина всё равно будет доказано.

– Уверена, – холодно отчеканила она.

– Но свою историю тебе всё равно придётся поведать, – с нажимом проговорил Нерей, и Актея поддалась:

– Однажды я увидела в своём Оке тонущего мужчину и поспешила к нему на помощь. Он был благодарен мне за моё спасение, поэтому назначал мне новые встречи, в результате которых я... у нас... – она в один момент растерялась, чем привлекла всеобщее внимание, но тут же взяла себя в руки: – у него родилась дочь.

– Твоя дочь?

– Нет.

– Но от тебя?

– Она смертная.

– Непосвящённые нереиды тоже смертные, – подметил старец. Актея промолчала. – Что же, ты не принимаешь свою вину и, судя по спокойствию детекторов, считаешь себя правой. Что же ты скажешь про нарушение третьей заповеди?

Актея задумчиво прикусила губу, но, чтобы не вызвать подозрение, долго отмалчиваться не решилась:

– Я нарушала её не по собственной воле.

Снова гул.

– Я принимаю твою сторону, и теперь хотел бы выслушать свидетельства участников этой истории, – он перевёл взгляд на трибуну, за которой стоял Алекс.

– Я... я не понимаю, о чём речь, – в метении лепетал он. – Мы познакомились с Актеей, когда она спасла меня на озере... Потом мы с ней несколько раз встретились, а через полгода я нашёл на пороге своего дома свою дочку Сару. Актею же я больше никогда не встречал.

– Она не признавалась вам о том, что является нереидой? – спросил старец.

– Нет.

– Тогда я хотел бы послушать следующего свидетеля, – Нерей уставился на Сару, но та только покачала головой.

– Хотите сказать, что вы никогда прежде не встречались со своей матерью?

– Нет, – с лёгкой задержкой ответила она, и вдруг вода вокруг ней вспенилась, пузырьки с воздухом устремились вверх.

– Ты лжёшь, – пояснил Нерей. – Вода всегда знает, когда ей врут.

Сара смиренно опустила голову.

– Мы встретились совсем недавно, около месяца назад. Я убиралась на чердаке своего дома, нашла там какую-то шкатулку, а потом... я оказалась посреди океана...

– Ларец Пандоры? – Нерей грозно уставился на Актею, но, не получив никакого ответа, вернулся к Саре: – Продолжай.

Сара во всех подробностях описала то, как она встретилась с нереидами, как одна из них хотела её прогнать, но потом признала в ней свою дочь. Без утайки Сара рассказала и о том, что Актея потащила её ко дну, из-за чего она потеряла сознание.

– Ты хотела провести обряд нереид для своей дочери? – осведомился Нерей у Актеи.

– Обряд не состоялся, – она ускользнула от прямого ответа. – А это значит, что никакой заповеди я не нарушала.

– Однако Галатея и Немертея утверждают обратное, – проговорил Нерей, вглядываясь в зал. Две девушки поднялись со скамьи. Эльмия обернулась и узнала их – это были те самые близняшки, которые засекли её, пока Актея искали необходимы для обряда камни.

– Мы видели, как эта розоволосая людинка... – начала первая.

– Человечка.

– Вечно ты меня поправляешь! Сама-то небось и не знаешь!

– Я попрошу, – пригрозил им Нерей. – У нас сейчас разбирательство поважнее вашей передряги.

– В общем, – вновь стала рассказывать первая, – мы видели, как Актея проводила обряд для этой человенянки.

– Человечихи! – ткнула ей локтем в бок другая нереида.

– Вот! Я же говорила, что ты сама не знаешь! – взвизгнула первая. – В первый раз ты сказала, что правильнее «человечка»!

– Святые воды, сядьте уже наконец, – велел им Нерей и пристально поглядел на Эльмию. Он думал, что теперь настала её очередь рассказывать, но вместо этого он сказал: – Пригласите Софиту, пожалуйста.

Но, услышав своё имя, девушка с золотыми кудрями вошла без сопровождения. Зал замер.

– Мама? – ахнул Алекс.

– Бабушка, – одновременно с ним догадалась Сара.

Софи выглядела обворожительно для своих натуральных восьмидесяти: гордая осанка, гладкая кожа, причёска – точно у Мэрилин Монро. Не старушка, а девушка с обложки глянцевого журнала. И только тусклые глаза выдавали истинный возраст.

Эльмия не очень удивилась омоложению своей названной прабабки. Как рассказывал мистер Дейнайт, она была посвящённой Часовой смотрительницей, так что наверняка могла менять свой возраст по желанию, как это однажды продемонстрировала ей Сабрина. А ещё Софи дружила с бывшей царицей жизни, кровавой Мэри – об этом она смутно помнила из своего ведения после затмения. Сара удивилась ненамного больше, ведь однажды уже видела «обновлённую» бабушку – когда та хотела напомнить ей о письме с кулоном. Зато Алекс никак не мог прийти в себя от уведенного: не каждый день встретишь собственную мать, которая деть лет назад умерла, а теперь стоит, живая, и выглядит моложе, чем он сам.

– Софита Мирати, – представилась она залу, даже не взглянув на опешивших родственников. – Биологический возраст: восемьдесят один год. Происхождение: человек, в бывшем – Часовая смотрительница... посвящённая, – нехотя добавила она и заняла своё почётное место на кафедре, напротив Актеи.

– Софита, вы обвинили нереиду Актеи в нарушении трёх заповедей, – чётко выговаривая каждое слово, говорил Нерей. – Объясните причину вашего заявления.

– Она испортила мне жизнь, – гневно изрекла Софи низким голосом. Её высокомерная маска мигом слетела с лица.

– Дикастерий нуждается в подробностях.

Софи громко выдохнула, словно выпуская пар из ноздрей, и начала:

– Всё случилось около тридцати лет назад, когда эта нимфа спасла моего сына. Я безмерно благодарна ей за тот подвиг, но то было частью её природных обязанностей, а потом она зашла слишком далеко, – Софи выдержала паузу, заставляя Актею понервничав, и продолжила: – Нереиды не должны иметь отношения с обычными людьми, но она охмурила моего сына и, более того, родила от него дочь. Я всегда мечтала о внучке, но только не такой ценой...

Сара удивлённо уставилась на бабушку, не понимая смысл её слов. О какой цене она говорит? Софи, заметив на себе пристальный взгляд, обратилась к ней:

– Нереида может скреститься с человеческой особью, но их потомство не будет плодовитым. Именно поэтому ты не можешь иметь детей, – её голос дрогнул, но она не дала эмоциям взять вверх. – А после того, как меня изгнали из Духов, я только и видела счастье в детях. Сначала воспитала Алекса, потом тебя... Но, когда ты выросла, мне больше некого было нянчить. Я инсценировала свою смерть в день твоей свадьбы, пытаясь противостоять твоему переходу во взрослую жизнь. Прости меня за то, что я не смогла смириться...

Сара замотала головой, не желая принять услышанное за правду, но выяснить отношения до конца им не позволили – Нерей стукнул ладошкой по подлокотнику, привлекая внимания.

– Прошу вернуться к обвинениям, – настойчиво проговорил он.

Софи откашлялась и продолжила:

– Спустя тридцать лет Актея всё-таки опомнилась. Поняла, что совершила глупую ошибку и решила убить собственную дочь, утащив её на дно океана.

– Это чушь! – запротестовала нереида. – Я выполняла твою просьбу! Ты сказала, чтобы я провела обряд по передаче магии Саре!

Нерей заинтересованно посмотрел на Софи.

– Я не просила эту женщину проводить обряд для моей внучки, – вкрадчиво произнесла она. – А если ты хотела наделить Сару магии, то почему она её не получила?

– Старая лгунья, – прошептала Актея.

– Кто из нас старее, м? – самодовольно ухмыльнулась Софи. – И, если я вру, разве тут не должны всплывать пузырьки или что-то вроде того?

На это Актея подходящих слов не нашла. Вместо этого она привстала, насколько это было удобно с завязанными руками, и наклонилась вперёд.

– Эта женщина – старая обманщица! – нимфа обращалась к Нерею, но не сводила глаз с Софи. – Она соблазнила правителя Царства времени, чтобы выкрасть у него Временной кулон – один из самых могущественных артефактов во Вселенной. С его помощью она хотела познать тайну бесконечности, чтобы стать новым Верховным Духом, но в её планах был косяк, и она всё переложила на Сару. Я должна была провести для Сары обряд нереид, чтобы она смогла воспользоваться Временным кулоном, но я не стала этого делать! Я не хотела участия своей дочери в грязных делах старой эксульщицы!

– Тем не менее ты провела обряд для другого человека, – озвучила мысли Нерея Софи.

– Эльмия – Дух. И, в отличие от тебя, кровный! – последнюю фразу она произнесла с особым нажимом, насмехаясь над слабой точкой бывшей Часовой смотрительницы. – Согласно пророчеству, ей суждено спасти Землю и Каэлестис от глобальной катастро...

– Нереидия не имеет отношения к столкновению этих планет, – отрезал её Нерей, чем привёл в шок не только Актею, но и Софи.

– Но... мы же... – заикалась обвиняемая. – Нереиды должны спасать людей! В этом наша миссия!

– Мы спасаем их от морских бедствий, а проблемами космического масштаба пускай занимается Демиург!

Даже нереиды, сидящие в зале, всполошились.

Заседание продолжалось в напряжённой обстановке. Актея всячески пыталась защититься, но вокруг неё то и дело поднимались пузырьки, обнаруживая ложную информацию. Сара и Эльмия оправдывали её всеми силами, Алекс пытался использовать те навыки, что он приобрёл во время важных политических заседаний, на которых выступал в роли переводчика, но Дикастерий нереид очень сильно отличался от земных судов и дебатов. Зато Софи преуспевала – она периодически подкладывала несостоявшейся снохе свинью, подливая масла в огонь. Её сведенья не отличались правдоподобностью, но она подавала их весьма умела, так что вода вокруг неё не пенилась. Актея пыталась вразумить Нерею, что слова Софи – бред чистой воды, но только сильнее усугубляя этим ситуацию.

– Мне понятны обе стороны, дальнейшее обсуждение считаю бессмысленным и готов вынести приговор, – Нерей прервал словесную неразбериху и, прокашлявшись, объявил: – – За нарушение трёх заповедей и многолетнему скрыванию своих поступков Актея приговаривается к ихтиоморфии, – Нерей выждал несколько секунд, пока стихнет возникший в зале шум, – и к изгнанию из нашего мира. Фетида, – позвал он, повернувшись к стенке, – проведи обряд, пожалуйста.

Две нереиды выволокли Актею на середину, перед судьёй, и отошли подальше. На их месте появилась другая. Она пришла из другой комнаты, видимо, даже не участвовала на судебном процессе. При её в виде все замолкли, и, кажется, Эльмия догадывалась почему. Незнакомка ничем не отличалась от остальных нимф: те же волосы цвета морской волны, те же бирюзовые глаза, даже лицом походила на любую из них. Но кое-что бросалось в глаза очень ярко – чешуйки.

Чешуйки тянулись вдоль всей талии и переливались от синего до зелёного, имитируя цвет аквамарина. Зрелище было зачаровывающим, но шокирующим. Наверняка нереиды были давно знакомы со своей необычной родственницей, но всё равно глазели на неё, как на чудо природы.

Новоявленная нимфа не обращала на них внимания. Она плавной походкой, будто едва касаясь дна пальцами ног, двигалась к Актее, неся перед собой две чаши: в одной рябила белая жидкость, в другой – чёрная, вязкая. Фертида протянула виновнице первую чашу, заставив выпить её содержимое до дна. В другую она сама опустила руку и испачканными в мазуте пальцами стала вырисовывать на теле Актеи какие-то иероглифы. Испещрив магическими символами всю её кожу, Фертида сорвала с шеи жемчужные бусы и взмахнула рукой. Драгоценные камни рассыпались по дну, заключив Актею в ровный круг.

Фертида заглянула Актее глаза, мысленно выражая свои искренние соболезнования, и продолжила обряд. Дальше следовала уже знакомая Эльмии часть: нереида всплыла на пару метров от дна и, поджав ногу, закружилась по собственной оси. Вокруг неё завертелась воронка, которую Фертида изящно ухватила за края и, перевернув, набросила на Актею. Воронка накрыла неё с головой и засветилась перламутровым цветом. Во всём зале колебалась вода – каждый чувствовал раздражение природной стихии на коже. Но вскоре она успокоилась, круговорот замедлился и прекратился.

Актеи не было.

На её месте зависла небольшая, размером с аквариумную, рыбка. * плавники, переливающиеся * ласты, любопытные, вытаращенные в разные стороны, глаза. Рыбка дёргалась из стороны в сторону, испуганно оглядываясь по сторонам. Она смотрела так, будто вокруг всё изменилось.

Но изменилась она сама.

Эльмия сразу догадалась, что произошло. Слёзы навернулись на глаза, но плакать под водой не получалось.

Фетида повела рукой, и все камушки аккуратно сложились в бусы на шее. Кончиками пальцев Фетида схватила рыбку за полупрозрачный хвост, брезгливо швырнула её на лестницу перед судьёй и поспешно удалилась. Нерей встал во весь рост – вместе с ним со своих мест поднялись остальные – и тоже показал чудо перевоплощения. Его борода словно вросла обратно в кожу, а волосы, наоборот, отрасли и приобрели иссиня-чёрный оттенок. Морщинки разгладились, одежда спала, оголяя могучий торс и фигуру пловца. Он стал похож на обычного юнца, даже глаза засияли так ярко, будто ему и правда было всего лишь двадцать.

В новом облике Нерей легко нагнулся и подобрал барахтающуюся на ступеньке рыбку. Он сжал её в ладонях, по очереди взглянул на Эльмию, Сару и Алекса и мягкой поступью приблизился к последнему.

– Теперь она ваша, – сказал Нерей, передавая рыбку в руки мужчины. – Навеки. И вы наконец сможете зажить долго и счастливо.

Алекс встревожено взглянул в лицо судьи, не понимая всей ситуации, и наткнулся на коварную улыбку. Осознание настигло сразу, кольнув между рёбер.

– За что вы так? – процедил Алекс сквозь зубы. – Она же была так молода...

– А ещё глупа и наивна, – со злостным прищуром ответил Нерей, неодобрительно качая головой. – Она думала, что её деяния останутся безнаказанными, если я о них не узнаю. Но я узнал, и наказал её по достоинству.

На миг его лицо приняло разочарование, а вскоре снова состарилось.

– Как же мне её жаль! Она была одной из моих любимых дочерей, – жалостливо промолвил старик. – Но мы сами виноваты в том, кем становятся наши дети.

Он смирил обескураженного Алекса укоризненным взглядом и направился к выходу.

– Вы не можете с ней такпоступить! Она всего лишь хотела зависти семью! – кричал ему вдогонку мужчина,приготовившись к нападению. Но Нерей нанёс удар первым: он взмахнул рукой, имощный поток воды отбросил Алекса к кафедре, где совсем недавно сидела еговозлюбленная.