Духи Бесконечности

Лондон встретил их не самым приветливым способом. Ветер дул с огромной силой, Мэтту едва ли удалось посадить вертолёт на крышу какого-то здания. Небо было облачным, солнце кокетливо выглядывало из-за воздушных барашков, но совершенно не грело. Одетая в обычные джинсы и кофту, Эльмия замёрзла сразу. Мэтт чувствовал себя не лучше, но не поддавал и виду, даже по-джентльменски предложил девочке свою куртку. Эльмия вежливо отказалась, и уже через секунду куталась в «наколдованной» шерстяной шали.

Вернув себе видимость, они ещё привыкали к тому, что сквозь себя больше не посмотришь, а потом Эльмия телепортировала их на землю, чтобы не пришлось спускаться вниз через всё здание. Мало ли кому оно принадлежало и для чего служило?

– Так куда тебе теперь? – спросил Мэтт, осматриваясь по сторонам.

К собственному разочарованию, никакой знаменитой английской атмосферы парень не почувствовал. Обычные машины вместо красных даблдекеров, привычные дорожные знаки вместо телефонных будок, хмурые высотки вместо королевского дворца, – всё это не слишком впечатляло. Хотя высота некоторых зданий действительно впечатляла.

– Эйч-эс-би-си, – слегка прищурившись, прочитал Мэтт на самом верху здания, где остался вертолёт. – Повезло нам приземлиться...

– А что такое? – поинтересовалась Эльмия, восхищаясь всем подряд. Не так уж сложно привести в восторг человека, который тринадцать лет не выходил на улицу. Впрочем, для девочки это было неважно. Её очаровывало ощущение влаги на коже, привкус чая с бергамотом на языке и белёсая, едва видимая пелена – то ли дыма, то ли тумана, – протянувшаяся по всей улице. В носу приятно щекотало от запаха озона, царившего в воздухе. Её лёгкие насквозь пробирал бодрящий от прохлады запах асфальта после дождя. От удовольствия она зажмурила глаза и учуяла, что помимо них веяло приятными цветами, вроде нарциссов и свежей сирени, и, как ни странно, ощущался даже запах стирального порошка. В общем, пахло свежестью. И Эльмия утонула в этих ароматах так же, как в детстве погружалась в книжные миры: ныряла с головой, забывая о реальности, и ещё долго не могла прийти в чувства, пребывая в блаженной эйфории. Только сейчас это было на самом деле.

– Походу, штаб-квартира одного из крупнейших банков мира, – вырвал из транса девочку Мэтт.

– Ох... – вздохнула Эльмия. – Надо было на соседнее здание садится. Там и крыша была нормальная, а у этой вся в батареях солнечных.

– Тогда бы наш вертолёт спалили, – покачал головой Мэтт. – А это почти самое высокое тут, из окна не разглядишь.

Тут он перевёл взгляд на то самое соседнее здание и дополнил:

– Ай-би-эм. Тем более. Вариант не лучше.

– Тоже крупная компания?

– Да... На неё отец Рани работает. Его как раз до штабника повысили, в США теперь работает.

– Подожди... А семью он бросил, что ли? – встревожилась Эльмия. Конечно, к бывшей Мэтта она не питала нежных чувств, и её личная жизнь девочку не беспокоила, но, если Рани осталась без отца, она может стать ещё хуже, как это было с Сабриной.

– Нет. Всей семьёй переехали.

– И... – протянула Эльмия, боясь, что всё неправильно поняла. Вернее, наоборот, поняла всё правильно. – Рани улетела из Либерштадта? Она больше не вернётся?

– Да, – броско ответил он и заметно скис.

Эльмия не ожидала такой реакции. Она думала, что он ничего не испытывал к своей мнимой возлюбленной, ведь сам нередко повторял, что их отношения – липа, которые он сам же и прекратил. Неужели на самом деле всё куда глубже?

– Ты ничего не рассказывал...

– Не будем об этом, – резко оборвал её Мэтт и двинулся в неизвестном направлении.

Он прошёл несколько шагов, уткнувшись носом в землю, потом поднял голову, огляделся и, кажется, не соображая, где находится и куда идёт, спросил у покорно плетущейся за ним Эльмии:

– Ты не ответила, куда тебе нужно.

– А... Я просто сама не очень знаю. Где-то на берегу Темзы.

– Ну, она ведь большая.

– В том-то и проблема... Вообще мне нужно место, на котором раньше был Зимний причал.

– Не слышал о таком.

– Это дворец, построенный по велению моей матери. Я вчера всем рассказывала.

– А-а. Вспомнил.

– Так вот. К нему нужно.

– А разве от него ничего не осталось... Указатели какие-нибудь есть?

– Он сгорел в день первого же бала, вместе с принцем и со всеми бумагами. В итоге не было подтверждено, что этот принц и уж тем более дворец существовали.

– Как-то странно, что историки на это забили... Подожди, а какой принц?

– Уэльский. Имени не помню.

– Уэльский? – Мэтт вытаращил глаза. – А какой век?

– Шестнадцатый... – с беспокойством в голосе ответила Эльмия.

Мэтт сделал фейспалм и закачал головой.

– Что-то не так? – встревожилась девочка.

– В шестнадцатом веке Уэльские принцы, да и вообще вся королевская семья жила в Виндзорском замке. Это в графстве Бекшир.

– Ох... – отчаянно вздохнула Эльмия. – Это далеко?

– Где-то в часе езды отсюда, – сказал он и, немного подумав, добавил: – Придётся ловить попутку.

– А если на такси?

– У тебя есть британские фунты? – приподняв одну бровь, спросил Мэтт.

– Нет, но... – Она сложила ладошки и вытянула их вперёд. Через пару секунд в них лежало несколько разноцветных банкнот.

– Вот за такое отец бы нас точно посадил, – осуждающе сказал Мэтт, собирая деньги в пачку, пока они не разлетелись от очередного порыва ветра, и быстро пряча их в карман. – Почему ты сразу не могла наколдовать машину?

– Я ещё мало чему научилась. Из вещей до этого только одежду создавала.

– Ладно, давай.

Они отправились вперёд, ориентируясь только собственной интуицией, и обошли несколько квадратных зданий, каждое из которых было выше предыдущего. Ветер бил в лицо, заставляя жмуриться и отворачиваться. Дважды Эльмию едва не снесло – девочка почувствовала, как ветер толкает её в живот, и она уплеталась назад, едва ли не отрываясь от земли. К счастью, Мэтт удерживал её за руку и крепко обнимал. «Я никогда тебя не отпущу», – назойливо звучало в его голове, но он гнал эту мысль, как крысу с корабля, пока не наделал глупостей.

– Так не пойдёт, – прокомментировал он, когда они в очередной раз завернули за угол какого-то дома, чтобы переждать атаку ветра. – Нужно у кого-нибудь дорогу спросить. У тебя какой иностранный в школе?

– Французский.

– А, ну да, ты ж с Кэт в одном классе, – он озадачено провёл пальцами по волосам, растрёпанными во все стороны. – И в английском вообще не шаришь?

– Ну, немножко... Дедушка в детстве чему-то учил, мама на это забила. Сказала, что мне иностранный ни к чему, раз я из дома не выхожу.

– Ладно, ясно. Придётся мне одному выкручиваться...

Он ускорил шаг, нацелившись на случайного прохожего, и Эльмия послушно поплелась за ним.

– Sorry, sir... So, how i can find a right road? Well... I and my... friend need to catch a taxi, but there is any car here.

Что ответил мужчина, Эльмия уже не расслышала – её вновь оглушил ветер. Мэтт же ещё обговорил несколько деталей с гражданином, а затем вернулся к девочке.

– Нам в ту сторону, – почти что прокричал Мэтт, и повёл Эльмию за собой.

Через пару минут они вышли на дорогу, ещё через минуту уже сидели в такси. Оба уселись на задние сидения, вальяжно развалившись в кожаных креслах.

– Никогда в жизни я не радовалась теплу так сильно, – кутаясь в шаль, промурлыкала Эльмия.

– Только это не сауна, деточка, а такси, – послышалась родная, хоть и приправленная английским акцентом, речь с места водителя. – Куда собрались, детишки?

– Нам нужно в Виндзор, – ответил Мэтт.

– Ну ничего себе... Тут часа полтора с пробками. Может, вы на автобусе?

Резким движением Мэтт вынул из кармана пачку банкнот и помахал ей перед лицом водителя.

– Дам в два раза больше, если уложишься минут в сорок, – напряжённым голосом проговорил он и, прежде чем водитель успел что-то ответить, добавил: – И ещё сотку, если замолчишь.

Водитель сделал знак, что закрыл рот на молнию, и завёл мотор.

Всю дорогу они провели в напряжённом молчании. Мэтт то и дело вспоминал о Рани. Если она ему даже не нравилась, то почему так навязчиво лезла в голову? Может, чувствовал перед ней вину? Или он на самом деле был в неё влюблён? У них могло ещё всё срастись, но их разделило расстояние. А Эльмия... она сидела совсем рядом и была к нему ближе, чем кто-либо из всех знакомых девушек, только сама она ни о каких отношениях даже не хотела думать и сейчас беззаботно смотрела в затемнённое окно, тоскливо наблюдая, как при выезде из города сменяются пейзажи.

– Жалко, что нормально погулять не получится...

– Не ной, – добродушно улыбнулся Мэтт, ободряюще хлопнув её по колену. – Вот когда спасёшь весь мир, в тебе такая сила проснётся, что ты даже на другой край свет перемещаться начнёшь.

«Никакой у меня силы вообще не останется», – горько подумалось Эльмия, и вдруг она ощутила в груди сильную боль, будто кто-то ударил её в самое сердце, а заодно выбил весь воздух из лёгких. Боль была моментальной – через секунду всё прошло, и Эльмия слабо улыбнулся, чтобы Мэтт не понял её душевных терзаний.

Они приехали на место незаметно для обоих. Водитель, видимо, назло не поинтересовавшийся точным адресом, остановился прямо при въезде в город, но Эльмию это вполне устраивало. Мэтт протянул водителю обговоренную сумму, и тот сразу же принялся их пересчитывать.

– Постойте-ка, они же не настоящие!

– Они не настоящие? – чуть ли не завопил Мэтт, ошарашенно глядя на Эльмию.

– Конечно нет, – просто ответила девочка, будто в этом не было ничего страшного. – Я же не знаю, как выглядят настоящие фунты. Создала такие, какие представила.

Мэтт, пытавшийся из последних сил сохранить рассудок и не впасть в панику, дёрнул ручку двери, но та не открылась.

– Ну уж нет, – гневно прошептал водитель. – Я вас так просто не выпущу. Теперь...

Договорить он не успел. Вернее, ребята не успели дослушать – в следующую секунду они уже стояли на берегу Темзы.

– Предупреждай, когда собираешься проворачивать свои штучки! – в сердцах выкрикнул Мэтт, опасливо озираясь. Но вокруг не было ни единой души – в такую погоду все нормальные люди явно попивают горячий чаёк напротив камина и читают любимую книгу. Ветер в Виндзоре оказался гораздо тише, но температура чуть не доходила до нуля.

– Уж извини, не было времени! – отпарировала Эльмия и отдала шаль прозябшему насквозь Мэтту. Тот даже возражать не стал, только сильнее вжался в шерсть.

– Извини, – проронил он. – Я просто никак не могу привыкнуть ко всем этим фокусам. Невидимость, создание предметов, телепортация... Кстати, почему ты не телепортировала нас на дорогу, когда мы в Лондоне по тому кварталу петляли?

– Я и сама не привыкла к своим способностям, – пояснила Эльмия. – Всё-таки тринадцать лет без них жила...

– Да... – понимающе покивал Мэтт. Около минуты они простояли молча, а потом он спросил: – Так что ты теперь будешь делать?

– Думаю, отсюда уже можно перемещаться в прошлое...

Эльмия подняла лаза на Мэтта, ожидая его то ли разрешения, то ли какой-то поддержки, но он также пристально смотрел на неё, думая о чём-то своём.

– Ладно, – выдохнула Эльмия и вынула из-за шиворота золотой кулон, висящей на шее. Трясущимися от холода руками она оттопырила крышку (та поддалась не сразу, видимо, хорошенько заржавела, пока пролежала у мистера Вукла), перекрутила стрелки на шесть часов вечера – во сколько же ещё могут начинаться светские балы? – в табло выставила дату: 29.12.1578, и нажала на сердцевину.

И золотой туман, образовавшийся из ниоткуда, проглотил её с головой.

О том, что она совершенно не подготовилась к путешествию, Эльмия поняла, только когда её ноги по колено утонули в сугробе. Ветер был не такой сильный, как в современной Англии, но мороз прокусывал даже сквозь куртку и джинсы. Вскоре Эльмия уже пожалела о том, что отдала шаль Мэтту – так бы она не столько согрелась, сколько смогла бы прикрыть нос от настойчивого зловония, от которой к горлу подкатывала тошнота. Новую шаль Эльмия создать никак не могла – такая обстановка не давала ей сосредоточиться на мысли.

Снег сыпал крупными хлопьями, застилающими кругозор. Чтобы разобрать дорогу, нужно было вглядываться вперёд при каждом шаге, но Эльмии на это не было времени. Она изо всех сил, теряя в сугробах обувь, бежала вперёд, пытаясь наткнуться хоть на какой-нибудь магазинчик, где можно высохнуть и переодеться, но впереди была лишь пустота, будто она оказалась посреди заброшенного поля, а не центра города. Но гомон людей и ржание лошадей, медленно перебирающих копытами по снегу, убеждали в обратном.

Наконец-то Эльмия нашла какую-то лавчонку и, даже не взглянув на вывеску, зашла внутрь. Помещение оказалось большим, но очень тесным: вдоль стен тянулись стеллажи, набитые бочками и бутылками с вином, на полах стояли раскрытые мешки с мукой и зёрнами, а по потолку висели бечёвки. В центре – витрина, за которой стоял не самой приятной внешности старик в фартуке, а вокруг него – весы, лампы, ножи, совки и даже какое-то странное устройство, похожее на кувшин с двумя колёсами по бокам и ручкой в одном из них.

Эльмия осмотрела всё вскользь, но вид старика оценила сразу – взгляд ошеломлённый, уголки губ неестественно опустились вниз. Он что-то прошамкал, но Эльмия ни слова не понимала на английском. Она только отряхнула с себя налипший снег, затем оценивающе взглянула на одежду старика, потом на свою, потом на то, в чём шли люди за окном, потом опять на себя, и с полной уверенностью обругала себя в опрометчивости.

Дед как раз только нагнулся за шваброй, которой собирался прогнать нерадивую посетительницу, как та уже щёлкнула пальцами и облачилась в богатый наряд: пышное платье бело-розовой расцветки с квадратным декольте, плоским лифом и длинными крылообразными рукавами. С плеч до самых пяток ниспадала меховая накидка, от которой стало настолько жарко, что Эльмии уже захотелось её скинуть. Причёска тоже преобразилась, – отражение девочки в окне напоминало ей самой кого-то из учебника по истории, – только волосы остались бледно-розовыми, но... «Вдруг прокатит?», – понадеялась Эльмия.

Из лавки она выбежала прежде, чем неприветливый продавец успел выставить её за порог. В меховых сапожках, которые Эльмия даже не могла рассмотреть из-за неподъёмного каркаса платья, идти по снегу оказалось мягко и уютно. Но путь до Зимнего причала ничуть не облегчился – Эльмия просто не знала, куда ей идти. Он вроде бы должен находиться где-то здесь, совсем рядом, ведь она сделала прыжок на берегу Темзы, а впереди – только ярморочная площадь. Как такое может быть? Ведь Временной кулон не перемещает в пространстве. Если только... если эта площадь и есть Темза.

Только теперь Эльмия вспомнила содержание учебника истории, которое она штудировала ещё до поступления в школу. Малый ледниковый период. Темза замерзала в разные года на несколько месяцев, а люди устраивали на ней ярмарки. Значит, и дворец должен быть неподалёку...

Великолепное сооружение в два этажа, полностью построенное изо льда и стоящее на берегу великой английской реки. «Зимний причал» – название попадало прямо в точку.

Как ни странно, вход во дворец никто не охранял, и через парадные двери проходили людей всех сословий. Некоторые из них вбегали внутрь в старых обносках, другие важно вышагивали вперёд, брезгливо одёргиваясь при приближении первых. Эльмия сначала еле смогла протиснуться в толпу, заслонившую проход, а затем вокруг неё все внезапно отступили, давая пройти вперёд. Эльмия щедро раскланялась во все стороны и прошла внутрь.

Первый этаж оказался забит полностью – на второй никого не пропускал лакей, загородивший лестницу оградкой. Люди толпились, наступали друг другу на длинные одеяния, кричали и бунтовали. Мысли, возникшие ещё на улице, о том, что со стороны Виты пропускать во дворец всех подряд, несмотря на их статус и положение в обществе, очень благородно с её стороны, но теперь Эльмия поняла, что это не так. Вите нравился шум и гам, царившей вокруг, она любила скандалы, и не удержалась, чтобы не создать такую заваруху: впускать всех подряд во дворец, но никого не пропускать на второй этаж, где творилось главное торжество.

Когда Эльмия оказалась притиснутой к перилам, к ней неожиданно обратился лакей:

– Как ваше имя, мисс? – поняла она благодаря урокам дедушки. Чтобы перевести вопрос времени понадобилось меньше, чем чтобы на него ответить. Откровенно говоря, он застал её врасплох. Мало того, что она прыгнула в прошлое совершенно без подготовки, ничего не узнав о здешних традициях, климате, моде и даже языках, так ещё и совершенно не продумала свою вымышленную автобиографию. А ведь, если её сочтут за обычную крестьянку, к матери, а вернее к герцогине Вите Глостер, её не подпустят.

– Эльмия, – со скромной улыбкой коротко ответила девочка, всё ещё сомневаясь, что, называя своё настоящее имя, делает правильное решение.

Лакей в задумчивости уставился в потолок, и Эльмия как-то инстинктивно проследила за его взглядом.

И увидела её.

Сердце бешено заколотилось, а дыхание застыло. Эльмия так мечтала об этой долгожданной встрече, но совершенно не представляла её, тем более вот так.

Вита стояла на втором этаже, изящно положив руки на перила. Она смотрела вниз с лёгкой надменностью, выражавшейся в её приподнятом подбородке и иронией в полуприкрытых глазах. Бледные губы застыли в усмешке, да и вся она казалась застывшей, словно фарфоровая кукла за витриной коллекционного магазина. Кожа настолько бледная, что даже не было заметно, где она граничит с белоснежным шёлковым платьем. Казалось, будто искусный скульптур вылепил эту скульптуру из целостного куска мрамора. И работа его была настолько тонкой и изящной, что, коснись её, и она рассыпется на мелкие-мелкие кусочки.

Вита грациозно кивнула – так, что это заметил только лакей, – и тот приотворил Эльмии проход. Девочка присела в реверансе в знак благодарности. Она хотела повторить этот жест и для Виты, но сил не хватало, чтобы обернуться герцогиню Глостер. Эльмия то и дело спотыкалась на высоких порожках – то ли из-за платья с длинными, тянувшимися перед ногами, руками, то ли из-за волнения. От пристально следящего взгляда по спине пробегал холодок. В конце концов Эльмия не выдержала и обернулась, но на месте Виты увидела мужчину совершенно противоположного типажа: сурового и хмурого, с чёрными сальными волосами, чётко разделёнными по пробору и свивающимися неровными прядями с разных сторон. Глаза-бусинки, как у старого ворона, взгляд – чем-то родной и очаровывающий, но вместе с тем колючий, словной шипы у розы. Густые размашистые брови давали сходство с вороньими крыльями, да и вообще его хищное выражение лица напоминало рожицу одинокого падальщика.

Эльмия отвернулась от него почти моментально – рассматривать человека, словно сошедшего с экрана какого-то мистического триллера, было не очень приятно. Хотя ей казалось, что люди со столь заносчивой внешностью имеют большой авторитет в светском обществе. Таких людей многие боятся, а, значит, и слушаются.

Преодолев лестницу до конца, Эльмия оказалась подхвачена – явно не самый приличный жест в этом времени – под локоть лакеем, который также, как и его коллега снизу, поинтересовался, как её зовут. Эльмия представилась с мягкой улыбкой, после чего её имя с дикторской интонацией было представлено всему залу.

От такого количества внимания щёки Эльмии порозовели в тон платью. Как оказалось, на втором этаже людей было тоже приличное количество, но никто из них не толпился: одни стояли в углу, шёпотом переговариваясь и держа в руках с кружевными перчатками хрустальные бокалы шампанского, другие окружили поющую мадемуазель с выпирающим бюстом и её скромного кавалера, подыгрывающего на фортепиано, третьи танцевали вальс, подстраиваясь под такт друг друга.

Всё громче звучала музыка, всё больше танцующих пар наполняло зал, всё чаще лакей выкрикивал имена новоприбывших, и всё это сбивало Эльмию столку. Она пришла сюда, чтобы поговорить с Витой, только о чём? Действительно ли её так волновало появление знакомого имени на свежей могиле? Или она пошла на весь этот риск, чтобы просто повидаться с матерью?

– Дамы и господа, представляю вам мистера и миссис де Виллер! – громогласно объявил лакей очередную парочку, имевшую честь подняться на второй этаж. Народу только прибывало, и Эльмии уже стало душно. Как вообще здание, построенное изо льда, может выдерживать столько людей с горячими сердцами?

Но Эльмия старалась об этом не думать. Она шла напролом, перебирая юбки перед ногами, и высматривала Виту по всем сторонам, но та будто растворилась. Эльмия то и дело задевала важных персон, которые ругали её в спину, как вдруг все их крики слились во всеобщий вопль, и теперь уже Эльмия стала жертвой давки: люди пихали друг друга, стараясь протиснуться к лестнице, подальше от невидимой опасности, и одновременно стараясь не упустить из виду, что же там произошло.

Эльмия посмотрела в ту сторону, откуда шёл основной поток, и увидела, как из распахнутой двери в соседний зал выбежала девушка, зажимавшая рукой кровоточащую рану. Она встретилась с Эльмией взглядами и рухнула на пол, будто лишённая всех сил. В панике девочка не знала, что делать: она даже не могла пошевелиться с места, только суматошная толпа уносила её вместе с собой. Когда же Эльмия всё-таки пришла в себя, она пошла против течения и, только высвободившись от чужих рук, заметила, как из-за той же двери выходил другой человек. В руке он держал пистолет. Обычный пистолет из её родного, двадцать первого века.

Рассмотреть его лица Эльмия так и не успела – золотистый туман заполонил пространство вокруг. И только омертвелое тело девушки осталось перед глазами.

Когда туман стал рассеиваться, Эльмия не почувствовала опоры под ногами. Она полетела вниз с высоты второго этажа и чуть не разбилась об землю, но вовремя сообразила и залевитировала.

Мэтт стоял на том же месте, где она его покинула: всего в тридцати метров от неё. Она бесшумно подлетела к нему сзади, волоча ноги по земле, чтобы не вызывать подозрительных взглядов у редких прохожих, а потом прыгнула к нему на спину и рассмеялась. Мэтт сначала испугался, но это было понятно только по его лицу, которое Эльмия не видела.

– Ты меня в могилу сведёшь! – пожаловался он, опустив девочку, и присвистнул. – Судя по твоему роскошному наряду, всё прошло лучше, чем следовало ожидать?

Но вместо захватывающего рассказа, полного восхищённых возгласов, Мэтт услышал только нервный вздох. Эльмия опустила глаза и прикусила губу. О том, что вместо выяснения обстоятельств смерти одного человека ей пришлось узреть смерть другого, рассказывать она не решилась.

– Что там произошло? – нахмурился Мэтт, ухватив ладонями её за подбородок.

– Ничего... Я просто не успела встретиться с Витой... Временной кулон почему-то выкинул меня обратно, в настоящее.

– Так ты... – неуверенно начал Мэтт, – собираешься прыгать ещё раз?

– Нет, – резко ответила Эльмия, чем вызвала у парня удивление, и попыталась объясниться: – Я решила, что это бесполезно. Вряд ли мне предначертано встретиться с Духами раньше, чем они сами соизволят это сделать.