Я знаю тебя. Часть 1
Оставаться один на один со своей совестью не самое приятное занятие. Я искренне ненавижу делать оценку своих поступков, размышляя верно ли поступил. Прекрасно понимаю, что убил человека, и понимаю, что не сделай этого, сейчас бы в лесу лежало два человеческих трупа вместо одного.
Но факт убийства не сможет отменить никакое обстоятельство или оправдание, также как факт того, что не испытывал ни капли жалости к Бронту. Сильнее всего меня беспокоят пережитые в процессе эмоции. Может мать права, и я бессердечный монстр?
Или все дело в чертовом фениксе? Не будь я им, может и не решился бы на убийство так просто. Эта сила сродни наркотику. Манит своей мощью и приносит боль после. Восемь лет я успешно пытался запереть ее, использовал лишь малую толику спящей энергии, но сегодня позволил ей поглотить меня, и почувствовал себя чуть ли не Богом.
Не могу не отметить еще кое-чего. Сегодня сила феникса была как никогда податлива, многие вещи выходили интуитивно. И если раньше мой арсенал умений ограничивался парой-тройкой примитивных фокусов, то эта ночь серьезно прокачала мои способности. Все эти потоки энергий, я раньше не чувствовал и уж тем более не мог повлиять на них.
А может причина в ней?
Я поворачиваю голову к Клеа и задумчиво рассматриваю. Появление девочки-волчицы за пару дней успело навести шума в моей тихой мирной жизни. С тех пор, как она стала человеком, мне очень сложно быть спокойным. Она как помеха в радиоволне и как катализатор в химической реакции.
Поначалу я полагал, что Клеа просто раздражает меня, но если задуматься, то возмущение, которое испытываю каждый раз, находясь с ней рядом, в первую очередь исходит от феникса. Он словно намеренно подпитывает мои эмоции и заставляет терять контроль, в желании вырваться на свободу. Даже сейчас, когда огненная энергия девушки очень слабая, я ощущаю некоторое неспокойствие своей силы.
Клеа прерывает мои размышления. Она вдруг начинает дышать учащенно и как-то тяжело. На лице, перепачканном кровью, появляется мучительное выражение.
Обеспокоенно кладу ладонь на ее лоб, проверяя температуру. Странно, у нее действительно жар. Я думал, что после исцеления ранений, она будет просто спать, восстанавливая физические ресурсы. Уверен, что вытащил весь яд. Неужели ей все еще больно? Феникс не справляется?
Девушка мычит, издает всхлипывающие звуки и начинает плакать. Слезы катятся к вискам, а губы дрожат.
– Мам... Нет... Нет... Мама... – не открывая глаз, бормочет она в бреду.
Похоже, дело тут не в физической боли. Я беру ее за руку, чтобы успокоить. Клеа крепко впивается в мою ладонь холодными пальцами и вновь жалостливо повторяет:
– Мама...
Мне становится как-то не по себе. Весьма неоднозначное впечатление складывается, когда тебя держит за руку девушка, но при этом зовет маму. Я, конечно, понимаю, что она меня сейчас не узнает, но ситуация все равно идиотская.
– Клеа, все хорошо. Все в порядке, – говорю ей, свободной рукой поглаживая по голове. Так и быть, сыграю свою роль в этом сценарии.
От моих действий или нет, но она ненадолго затихает. Мышцы лица становятся заметно расслабленней, а пальцы разжимаются, выпуская ладонь из плена. Но дыхание все еще рваное, на лбу проступила испарина. И вновь она принялась что-то бормотать.
Не могу оставить ее лежать вот так. Мне же лучше, если придет в чувства побыстрее. Поэтому, пропустив одну руку под шеей Клеа, а вторую под коленями, аккуратно поднимаю и усаживаюсь вместе с ней под ближайшим уцелевшим деревом. Уперевшись спиной в шершавый ствол, укладываю голову девушки у себя на плече и приобнимаю, чтобы не упала.
Теперь я ощущаю, как она дрожит. Уж не знаю, от холода или кошмара, но колотит ее жестко. Решаю отогреть волчицу своим огнем и окружаю нас двоих энергией феникса. Потоки едва видимого пламени обвиваются вокруг тел, заключая в своеобразный кокон. Все выходит на удивление быстро и просто.
Уже начало светать, и потребность в оставленном ранее костре, хотя бы для света, пропадает совсем, поэтому гашу его легким усилием воли. Приятное ощущение от созданной мной оболочки, – словно погрузился в горячую ванну, – вскоре дает свои плоды. Дыхание Клеа успокаивается, приобретая ровный ритм, тело почти перестает трястись, а сама она, наконец, заканчивает бредить и умолкает.
В тишине и тепле я и сам заметно расслабляюсь. Даже закрываю глаза в надежде отогнать дурные мысли и немного подремать. Ведь тоже изрядно вымотался.
***
Когда прихожу в сознание, не сразу понимаю, где я и что происходит. Солнечный свет пробивается сквозь листья и слепит глаза с непривычки. Несколько раз сонно моргаю. Кажется, я посреди леса, но мне тепло и уютно, как под одеялом. Поворачиваю голову и чуть не вскакиваю от неожиданности, когда понимаю, что нахожусь в объятиях Алана.
Парень мирно сопит, слегка задрав подбородок вверх и прислонившись затылком к коре дерева. Спит, но я чувствую, как вокруг нас струятся теплые течения его энергии. Интересно. Когда он успел этому научиться? Помнится, ныл совсем недавно, что ему холодно в лесу. Это практика с фантомным волком так повлияла на его способности?
Понемногу в моей голове восстанавливаются картины недавних событий. Я встревоженно хватаюсь рукой за живот и опускаю глаза на разорванную, перепачканную кровью и землей футболку. Кажется, все в порядке. По крайней мере, я точно цела. Но, что вообще произошло?
Моя беспокойная возня будит Алана. Он недовольно щурится, тянется рукой к лицу и потирает веки. Второй продолжает придерживать меня за предплечье.
– Ты в порядке? – взволнованно спрашиваю, едва он поворачивает ко мне голову.
– Думаю, это был мой вопрос, – удивленно моргает парень. – Это ж ты, чуть на тот свет не отправилась, хотя обещала так не делать.
Я стыдливо отвожу взгляд в сторону.
– Если б ты не влез, я бы с ним разобралась, – бурчу себе под нос.
– Не похоже было, что ты контролируешь ситуацию, – скептически отзывается Алан.
– Я почти сожгла его, но не стала из-за тебя. Решила, что если сделаю так у тебя на глазах, то лишь увеличу пропасть между тобой и фениксом, – пытаюсь пояснить ему ход своих мыслей.
– Как великодушно, – подмечает парень с насмешливым равнодушием и убирает от меня руку. – Но тут ты права. Гораздо эффективнее позволить мне сжечь его самому.
Я резко поднимаю глаза и непонимающе таращусь на него. В моих последних воспоминаниях Бронт, охваченный пламенем, катался по земле, издавая дикие животные крики, и я была уверена, что это дело рук Фо. Феникс даже злился на меня, когда просила прекратить. И Алан выглядит уж слишком спокойным для того, кто накануне испепелил человека. Должно быть, он так шутит.
– Раз уж очнулась, может встанешь? – вдруг предлагает он.
– А... Да, конечно, – растерянно отвечаю я и немедленно поднимаюсь, в процессе отдавив парню ногу и заставив поморщится. Тело как деревянное, не особо слушается. Наверное, восстановление еще не завершилось, а значит, и комментариев Фо какое-то время не услышу. Возможно, к лучшему.
Пока Алан поднимается следом, я осматриваюсь.
Пепелище передо мной внушительное. Земля почернела, деревья и кусты обуглились. Прожженные стволы переломились под тяжестью крон и накренились, сцепившимися ветвями образовав нечто вроде купола.
Наткнувшись глазами на особо плотную гору пепла, понимаю, что это и есть все, что осталось от бывшего капитана. Сердце сжимается. Вроде и враг, но и совсем чужим не был.
– Хочешь сказать, что это все устроил ты? – задаю вопрос, все еще не веря словам парня и помня, в каком состоянии он пребывал на тот момент.
– Я сам не в восторге, – сообщает Алан из-за спины. – Только выбора особо не было.
Неожиданно тепло от окружавшей меня энергии пропадает. Тело тут же неприятно обдает прохладой, и оно вытягивается как по струнке, а кожа покрывается пупырышками. Меня даже передергивает в судороге от такого резкого контраста температур.
– Можешь оставить? – прошу я, умоляюще глядя на парня. – Тут холодно.
– Сама грейся, ты же пришла в себя. И верни нас в город поскорее, – ворчит он в ответ.
Я вся сжимаюсь, поднимаю плечи и опускаю подбородок. Собираю свои ладошки одну в другой, пряча пальцы внутрь, и подношу их к лицу, выдыхая в них горячий воздух. Попутно делаю попытку дотянуться до силы внутри, но феникс, как и ожидалось, не откликается на зов.
– Не могу, – нехотя сообщаю ему. – Я еще не восстановилась. Фо меня не слушает.
– Ты сейчас прикалываешься? – не верит мне Алан.
– Если это означает шутить, то нет, я не шучу.
Парень сводит брови и пристально смотрит на меня. Я же начинаю переминаться ступнями назад-вперед, периодически поджимая озябшие пальцы ног. Впервые за долгое время жалею об отсутствии одежды и обуви.
Еще немного помедлив, и явно колеблясь, Алан все же возвращает окружавший меня поток энергии на место. Я блаженно выдыхаю, вновь ощущая приятное тепло.
– Серьезно не можешь использовать силу? – с сомнением в голосе интересуется он.
– А ты серьезно сжег Бронта? – задаю ему встречный вопрос. – Это точно был ты, а не Фо?
– Мне кажется, ты издеваешься надо мной, – парень настроен совсем не дружелюбно. – Какой мне смысл врать? Это не то, чем стоило бы хвастаться.
– Меня просто удивляет, что ты не трясешься от ужаса, как при виде обезглавленной литарды, и не проклинаешь все на свете, испытывая муки совести, – делюсь с ним своими соображениями.
– А это как-то поможет мне попасть домой? – Алан смотрит так, словно я несу полную чушь.
– Я вообще-то за тебя переживаю! – обиженно повышаю на него голос.
Надуваю щеки и показательно отворачиваюсь. Меня действительно оскорбляет такая реакция.
– Я так понимаю, создать крылья ты тоже не можешь? – слышится позади. Похоже, извиняться он не планирует.
– Правильно понимаешь, – огрызаюсь в ответ.
– Вот же гадство... – произносит он раздосадовано, а затем раздается какой-то треск.
Поворачиваюсь посмотреть, что произошло. Алан снова сидит на земле, согнув ноги в коленях и подтянув их ближе к груди. В руках он крутит сухую толстую ветку, которая прямо у меня на глазах с хрустом ломается посередине, хотя парень не прилагает для этого никаких физических усилий.
– И почему ты так зол? – интересуюсь, понимая, что и мне, и ветке досталось не просто так.
Алан поднимает голову и сердито смотрит на меня. Огонь едва заметно переливается в радужках его глаз.
– Может быть, потому что я нахожусь хрен знает где без связи с цивилизацией? – недовольно предполагает он. – Или потому, что совершил преступление? А может, просто не понимаю, какого черта со мной происходит и почему я здесь? – на одном дыхании выпаливает Алан, с каждым словом набирая громкость и эмоциональность, отчего обломки в его руках опять трещат. Он опускает взгляд к ним, отбрасывает растеребленные деревяшки прочь, затем делает вдох и, глядя куда-то вдаль, уже более спокойно заканчивает:
– Все это мне не нравится.
На мгновение мне становится очень жаль его. Как тогда, когда попросил помочь с порталом. По сути, я втянула его в неприятности, не спрашивая. Также как и феникс в прошлом сделал свой выбор, не узнав, хочет ли Алан быть его владельцем.
– Извини. Я не думала, что наша вылазка закончится так, – прошу у него прощения, но в душе немного бешусь от того, что делаю это уже во второй раз. Только недавно извинялась, что влезла в материю мира без спроса, чтобы создать меч.
– Сколько времени ты не сможешь использовать силу? – спрашивает парень, продолжая смотреть куда-то вперед.
– Физически я почти в норме, но так как мы в чужом для Фо мире, ему потребуется еще около суток, чтобы восполнить запас энергии до расходного минимума, – разъясняю ему положение дел.
– Сутки... Идти пешком до окраины города примерно столько же, если я верно прикидываю расстояние, – вслух размышляет Алан. – Может мне самому попробовать?
– Что попробовать? – не понимаю, что он имеет ввиду.
– Создать крылья и полететь. Думаю, сейчас это реально, – говорит парень, разглядывая свои ладони.
Я хмурюсь. Подхожу и опускаюсь на колени напротив него. Обхватив лицо Алана ладонями, поднимаю его голову и заглядываю в недоумевающие глаза. Пламя гипнотизирующе танцует внутри, но это лишь эмоции, с которыми он не может совладать. Той самой искры, что означает единение с фениксом, в них по-прежнему нет.
– У тебя не выйдет, – заключаю я и опускаю руки, опережая его попытку освободиться.
– Почему?
– Я тоже вижу изменения в твоей энергии, но ты все еще не принимаешь ее. Крылья – не просто огонь, они как душа феникса. Нужно доверие, чтобы обнажить перед кем-то душу.
– Тогда почему у меня такое ощущение, словно меня провели по рейд-боссам и прокачали несколько уровней за раз? – спрашивает Алан.
– Чего? – недоумевающе хлопаю глазами я.
– Неважно, – вздыхает он и поднимается. – Можешь определить в какой стороне город?
Встаю, отряхиваю колени от земли и смотрю по сторонам. По звездам мне было бы проще, придется хорошенько напрячь свою память. Сначала оцениваю положение солнца, прикидывая какая сейчас часть дня, потом осматриваю растительность, определяя направление ее роста.
– Если ничего не путаю, там, – указываю на выжженный участок леса, – должна быть железная дорога. Как раз вдоль нее, я и брела пару дней назад. Город где-то левее, но не могу сказать насколько.
Алан задумчиво смотрит в указанном мной направлении.
– Только я обнаружила поезд гораздо ближе к станции, поэтому не уверена, что точно упремся в нее, если просто пойдем в ту сторону, – уточняю на всякий случай.
– Ладно, пошли, – командует парень и начинает шагать сквозь пепелище. – Надеюсь, пути не сворачивают.
– Подожди, стой, – спешу вслед за ним.
– Что еще? – разворачивается ко мне парень, останавливаясь.
– Надо найти меч, нельзя оставлять его здесь. Это слишком мощное оружие.
– Я сломал его, – равнодушно сообщает Алан.
– Как это сломал? Ты шутишь? – не верю я своим ушам.
Видя мои сомнения, он делает несколько шагов в сторону, наклоняется и копошится в укрытой пеплом земле. Потом выпрямляется и, произнеся: «Вот, смотри,» – показывает мне несколько кусочков гладкого блестящего металла.
Брови сами собой лезут на лоб, когда признаю в обломках свое творение. Немедленно подбегаю к парню и забираю осколки. Сомнений не остается, это точно он. Энергия моего феникса все еще вплетена в частички его материи.
– Как ты это сделал? – спрашиваю я, поднимая глаза в изумлении.
– Не уверен, что смогу объяснить, – пожимает плечами Алан. – Само собой вышло.
– Ты пугаешь меня, – честно признаюсь ему, а заодно и себе. – Может ты только прикидываешься неумехой?
– До вчерашнего дня я так не мог и надеялся получить от тебя какие-нибудь объяснения.
Еще раз осматриваю выжженную землю вокруг, останавливаюсь на «останках» Бронта и снова возвращаюсь к осколкам. Фо говорил, что не может разрушить меч. Почти весь свой внутренний ресурс я потратила на создание этого оружия, для разрушения мне попросту не хватало сил.
Выходит, все это правда сделал Алан.
– Слишком невероятно, чтобы проверить, – озвучиваю свои мысли. – Ты должен обладать очень хорошей связью с фениксом, чтобы влиять на материю мира. Но раз сам не знаешь, что сделал, предполагаю, что инициатива исходила изнутри и ты все еще не слышишь ее.
– Не слышу, – подтверждает парень.
– Расскажи мне все, что случилось, за время моего сна, – прошу я.
– Давай, по пути поговорим, – предлагает он, – не хочу проторчать в лесу лишние сутки.
Сначала я соглашаюсь, но когда Алан начинает идти в выбранном направлении, опять одергиваю его:
– Подожди, портал все еще открыт!
– Ну уж нет! Я не попрусь искать его сейчас, – тут же отзывается он и намеренно ускоряет шаг. Выбрасываю бесполезные теперь осколки и тороплюсь за парнем. Мне приходится перейти на бег, чтобы нагнать его.
– Но мы же за этим и пришли сюда, – пытаюсь переубедить своего спутника, поравнявшись.
– Пока ты без сил, соваться туда как минимум неразумно. Достаточно уже одного психа с монстрами. Кто знает, что еще оттуда вылезет, – остается непреклонным Алан. – Кстати, – он немного сбавляет темп и замолкает.
– А? – вопросительно смотрю на него, продолжая семенить рядом. Даже с такой скоростью на каждый его шаг, мне приходится делать по два.
– Ты правда убила свою мать? – неуверенно спрашивает он, украдкой поглядывая на меня.
Останавливаюсь.
– Неправда, – отвечаю ему после некоторой паузы.
Вопрос Алана застает меня врасплох, заставляя вспомнить о несправедливости жизни и почувствовать себя бессильной перед ней. Мне становится так больно, словно все случилось только вчера. И эта боль тотчас сжимает все внутри, перехватывая дыхание.
– Можешь не верить, – проговариваю я, с трудом давя подступивший к горлу ком, – но я бы никогда... я... не смогла бы... Она... сама...
Слезы предательски застилают глаза и катятся по щекам. Я быстро смахиваю их и отворачиваюсь, пряча лицо от приближающегося парня.
– Прости, – раздается сверху его виноватый голос, – Успокойся. Я тебе верю.
Но от его слов становится только хуже. Я всхлипываю и продолжаю вытирать переполненные слезами глаза. А Алан, больше ничего не говоря, робко притягивает меня к себе и успокаивающе проводит рукой по волосам.
Несколько минут мы так и стоим: он молча утешает меня, а я реву, не в силах взять себя в руки. Наконец, у меня получается справиться с внезапно нахлынувшей рекой слез, и я осторожно отстраняюсь от парня.
– Успокоилась? – спрашивает он, отпуская и позволяя мне отступить.
Неловко киваю, не смея смотреть на него. Мне жутко неудобно и очень стыдно, оттого что так бурно отреагировала и внезапно разревелась. Наверное, теперь считает меня странной. Когда же все-таки решаюсь поднять глаза, Алан сам отворачивается.
– Пошли, – зовет он, возобновляя шаг.
И я послушно плетусь за ним следом.