Глава 11
– Кто ты? Что за черт? Где Женя?
– Постой, – ближайший человек в белом халате силой толкнул его в грудь и уложил обратно на койку. Руки были привязаны к столу. – Назови свое имя.
– Тим! Где я?
– Полное имя.
– Тимофей Иванович Ветров.
– Ты помнишь, кто ты?
Тим оставил попытки вырваться из плена и внимательно посмотрел на доктора над собой. Его лицо показалось знакомым. Он даже смог вспомнить его имя:
– Сергей? – неуверенно спросил Тим.
– Хорошо. Значит, долгосрочная память не повреждена. Ему просто нужно восстановиться. Коллеги, о результатах эксперимента поговорим позже. Прошу остаться здесь только медперсонал.
Часть людей вышла из комнаты, осталось только два человека в белых халатах и тот самый Сергей. Он смотрел на Тимофея сверху вниз и пока не собирался его освобождать.
– У тебя датчики к голове присоединены. Не дергайся, мы все вытащим, а потом освободим руки. Хорошо?
Тим слабо кивнул.
– Откуда я тебя знаю?
– Мы работаем вместе, – ответил Сергей. – Ты вызвался первый опробовать наш многолетний труд.
– Почему я ничего не помню? Я смотрел турнир, и потом позвонили, сказали про Женьку...
– Со временем память должна вернуться. Ты только что был в собственном прошлом. Не так просто восстановить воспоминания, дай себе время. А пока что не дыши.
Тим почувствовал, как у него из головы вытягивают волосы – так ему показалось. Потом Сергей разогнулся, держа в руках какие-то иглы с проводами. Медбрат протер Тиму голову мокрой ватой, сильно запахло спиртом.
Сергей развязал ему руку, и Тим с трудом присел на кушетке.
– Твое тело не двигалось почти месяц, не напрягайся резко, – предупредил Сергей. – И попробуй вспомнить вот этих ребят – их ты тоже знаешь.
Тимофей мельком взглянул на парней в халатах, но больше его привлекли собственные руки – большие, с темными волосами на тыльной стороне ладоней. Как у отца. На левой руке была небольшая татуировка: линия кардиограммы, переходящая в силуэт горы. Тим вспомнил, что бывал на этой горе – ходил в поход. Тогда было холодно, от тяжелой ноши болела спина.
– Поспрашивай меня, – попросил Тим.
– Что?
– Спрашивай что-нибудь о моей жизни. Что угодно.
Сергей одобряюще кивнул. Он выглядел взросло – лет сорок, не меньше. Тим прикинул, что ему примерно столько же, раз они работают вместе, и тут же вспомнил – ему сорок два года.
– Итак, твое имя?..
– Тимофей Ветров.
– Должность?
– Старший системный администратор проекта Back in the past.
– Семейное положение?
– Женат. Есть дочь... – Тим коснулся головы. Воспоминания приходили легко, но осознать все это было ой как непросто. – Арья. И жена – Милана. Что случилось, Сергей? Что за проект? Я не могу вспомнить.
– Это новая технология для индустрии развлечений. Возможность старперам вроде нас вернуться в прошлое, воссозданное из общих воспоминаний. Если все получится, по миру распространится виртуальная социальная сеть, куда каждый сможет загрузить собственное прошлое, и любой желающий сможет пережить свою молодость, подростковые годы, даже детство. Музыка, фильмы, люди – все, что так нравилось тебе в детстве, ты испытаешь вновь. При этом это как сон. Твои пятнадцать лет жизни в погруженном состоянии обернулись только месяцем в реальности.
Тимофей сидел и разминал ноги. Он чувствовал, что от него не очень приятно пахнет. От живота и между ног шли трубки. Ближайший медбрат, заметивший это, подошел и попросил Тима лечь на спину и расслабиться. Сначала ему вынули катетер из живота, запечатав заживляющей лентой. Следующую трубку Тим пережил куда болезненнее, из глаз выступили слезы.
– Твою мать!
– Ты был первым. Пришлось предусмотреть всю технику безопасности, – сочувствующе сказал Сергей. Тим вновь сел и посмотрел и осмотрелся. Он был в чем-то, напоминающем больничную тунику. Ноги оказались еще более волосатые, чем руки. Провел ладонью по голове – лысая.
– Мне нужно в душ, – уверенно сказал он.
«Женя упала в воду. Боюсь, ее унесло течением...» – вспыхнули слова в голове. В висках затрещало.
– Вставай аккуратно. Мы не знаем, как мышцы отреагировали на такой долгий покой, – предупредил Сергей и под руку помог Тиму подняться. Тело казалось огромным и неповоротливым. Некогда худой подростковый живот превратился в солидное, чуть обвисшее пузо. Ногти на голых ногах выглядели неухоженно, желто.
– Может, хочешь поесть? – спросил Сергей.
– В душ.
– Тебе уже готовят ванную. Идем.
Его за руку провели по кабинету. Тим вспомнил: месяц назад он пришел сюда, чтобы на тридцать дней погрузиться в воспоминания прошлого. До этого была долгая разработка, сложное обучение нейросетей, чтобы они научились распознавать неизвестные участки прошлого и заполнять их правильной информацией. Благодаря этому комнаты, в которых Тим никогда не был, в его воспоминаниях не пустовали – они обустраивались, исходя из ожиданий. А незнакомые люди не молчали – каждый мог бы заговорить, если понадобится.
А потом долгое время собирали воспоминания, чтобы Тим путешествовал не только по своему прошлому, но по целой сети объединенных воспоминаний. Сложились мысли его родителей, школьных товарищей, получилось даже отыскать того самого Генку-бармена, хоть он долго не поддавался на уговоры. Но стоило сказать ему о Жене, и взрослый Геннадий-директор ресторана позволил взять свои воспоминания.
Все паззлы сложились, чтобы Тим мог вернуться в прошлое и вновь пережить лучшее время в своей жизни, а сразу за ним – сильнейший удар.
– Ты справишься сам? – спросил Сергей, когда они оказались в узкой ванной комнате. Для Тима действительно уже приготовили воду, несколько пакетиков с одноразовым шампунем, хоть у него и не осталось волос на голове, и бритву.
– Справлюсь.
– Если почувствуешь слабость, жми на кнопку, – Сергей показал на черный переключатель прямо над ванной.
– Хорошо.
Тимофей с трудом стянул больничную тунику и посмотрел в маленькое зеркало над ванной. Перед ним было тело взрослого человека – волосатая грудь, чуть обвисший живот, громадные руки, навсегда запачканные маслом. Жесткие пальцы, как бывают у работящих людей. Зрение не очень хорошее – Тим вспомнил, что теперь носит очки. Они были тут же, на полочке в ванной, среди шампуней и лезвий. Еще одна вещь, напоминающая о том, что он навсегда изменился.
«Что же тогда случилось?» – пытался вспомнить Тимофей. Он с трудом опустился в горячую воду и попытался расслабиться. Рука шокировано касалась лысой головы, пальцы пытались отыскать среди неприятного ежика места, куда входили иглы. Это была временная технология, в дальнейшем ее хотят сделать с помощью ультрамагнитных сигналов. Никто не захочет развлекаться, возвращаясь в прошлое, если для этого необходимо протыкать голову.
Но Тим согласился на это – чтобы заново вернуться в лучший период жизни и понять, что же пошло не так. Он провалил турнир – это он воспринял как личное поражение. Но то, что случилось потом, превратило его жизнь в ад. Один звонок от официантки, коллеги Жени: она ушла к реке и не вернулась. Никто не знал, что произошло.
Тим примчался на место на такси. Там уже была полиция. Маленький Захар испуганно жался ко взрослой рыдающей женщине. Он вновь был в белоснежной рубашке, но на этот раз не болтал. Тимофей слышал от знакомых, что с тех пор Захар не произнес ни слова.
Он лежал в ванной, закрыв лохматыми ручищами глаза, и пытался не вспоминать дальше, но память накрывала его, как волны. Слезы сами покатились из уставших глаз, когда Тимофей вспомнил: Женю нашли через день, в нескольких километрах от места отдыха. Река выбросила ее на берег, наигравшись.
Он не смог прийти на похороны, не смог собраться и поступить в том году в вуз. Бабушка все время была рядом, пыталась приободрить его и со временем Тим смог смириться.
А потом не стало и ее.
– Черт! Черт, хватит! – закричал он и ударил по воде кулаком. Капли противно прилетели ему в нос.
Проблемы с желудком, неправильное, особенно для ее возраста, питание, обострившийся гастрит. Резкое ухудшение зрения из-за экрана монитора превратили последние годы бабули в одно мутное пятно. Тим был рядом до последнего, но в очередной приступ боли в животе не смог опознать смертельной опасности.
Дверь распахнулась, в ванную заглянул Сергей.
– Все нормально? Я слышал крики.
– Какая же херня эта взрослая жизнь, – отвернувшись, сказал Тим. Он представлял, как глупо выглядит со стороны: взрослый брутальный голый мужик сидит в ванной и плачет. Ему было плевать. – Я хочу вернуться обратно. Там все было хорошо.
– У тебя похмелье. Ты заново пережил пятнадцать лет. Мы все знали, что возвращаться будет тяжело, – сочувствующе сказал Сергей. Он все еще стояли в дверях, явно не собираясь уходить. – Нужно будет поставить ограничение по нахождению в прошлом. Даже год – это слишком много. Напомни, как ты уговорил меня отпустить тебя на полтора десятка лет?
– Просто я придурок, а ты – мой друг, – сказал Тим и горько усмехнулся.
Да, они обсуждали, что так долго быть в прошлом нельзя. За пятнадцать лет он успел позабыть, что это всего лишь воспоминания. Он жил так, словно это его реальная жизнь. Это и есть его реальная жизнь.
– Тим, твоя жена уже здесь.
Тимофея затошнило. Он не хотел видеть никого – всего пару дней назад он впервые переспал с Женей и не мог представить на ее месте других девушек. Одна и навсегда – так он мечтал.
– Милана, верно? – припомнил Тим.
– Только при ней такое не ляпни.
– Я плохо все помню. Скажи ей об этом. И что настроение у меня может быть плохим.
– Я скажу ей, что тебе нельзя оставаться одному, – серьезно сказал Сергей. – В последние минуты твоего погружения сердечные показатели зашкаливали. Я не мог оставить тебя в прошлом, иначе вернуть тебя было бы еще сложнее.
– Почему?
– Ты ведь рассказывал, что случилось тогда. Гибель той девушки – и затяжная депрессия. Это состояние перенеслось бы и на реальность. Там у тебя была бабушка, которая не давала наделать глупостей. Не уверен, что кто-то из нынешних близких смог бы тебя удержать. Надеюсь, я успел вытащить тебя вовремя.
– Ладно... Иди, поговори с Миланой. Я буду мыться. Или хочешь посмотреть? – бросил Тим, и Сергей смущенно прикрыл дверь.
«Не помню, какая у него ориентация... самая важная информация забылась», – попытался отвлечься Тим. Он включил кран и тщательно помылся. Бритва тоже пригодилась – во время погружения за ним явно ухаживали, но щетина все же отросла. Он выбрился начисто. Руки сами помнили, как нужно действовать, хотя Тим будто бы никогда и не брился – в пятнадцать лет это просто не требуется.
Он надел чистую одежду и присел на край ванной. Ноги и руки очень быстро уставали. Он нажал кнопку, и Сергей появился спустя минуту.
– Поможешь дойти? – спросил Тим, и друг подставил ему руку.
– Мы приготовили коляску, если тебе будет совсем тяжело ходить.
– Не дождетесь.
– Я так и знал. Просто предложил.
Они прошли коридорами. Тимофей почти успокоился, разве что щеки и глаза были красные от слез – эта особенность всегда выдавала, что он плакал. Но сейчас все можно было списать на ванную и тяжелый выход из погружения.
Милана ждала его в комнате ожидания. Тимофей осмотрел свою жену: молодая, едва ли старше тридцати, подтянутая, в очках.
«Она работает бухгалтером, всегда в компьютере. Перфекционист, чистюля», – вспомнил он.
– Ну наконец-то! – выдохнула Милана и бросилась на шею Тиму. Он неприятно попятился – каждое касание казалось ему неправильным, чужим. Он же верен Жене!
– Осторожнее, ему сейчас тяжело даже свое тело нести, – вмешался Сергей, и Тим взглянул на него с благодарностью.
Милана испуганно отпустила мужа.
– Прости, я ведь не видела тебя целый месяц. Ты как?
– Нормально.
– Арья не смогла прийти, у нее сегодня экзамен на зеленый пояс.
«Арья... – задумался Тим. – Ну и идиотское имя. Арья Тимофеевна. Как Милана позволила так ее назвать? Хотя мы с ней не лучше».
– Тимофею нужно восстановиться не меньше недели. К нему будут приходить наши специалисты, смотреть на состояние тела. Душу оставляем на тебе, Милана. Возвращение прошло очень тяжело. Первое время возможны вспышки ярости, депрессия, эмоциональная чувствительность. К тому же память возвращается постепенно. Это все просто нужно пережить. Справитесь?
Милана уверенно кивнула. Тимофей вспомнил, что они с ней справлялись и не с таким: до Арьи у нее был выкидыш. Взаимная поддержка помогла относительно легко это пережить и не опустить руки.
«Мы с ней друг друга любим», – как-то отстраненно подумал Тим, словно рассуждая о посторонних людях. При этом в его памяти всплыла Женя – яркая, сумасбродная, при этом нежная. Был бы он счастлив с ней? Судьба не дала им шанса даже попробовать.
– Сережа, поможешь Тиму дойти до машины? – спросила Милана.
Друг поддержал Тима, пока они дошли до лифта, вышли из большого исследовательского центра. На парковке стоял автомобиль. Милана села за руль, а Тима посадили на переднее сиденье. Замок противно запищал, приказывая пристегнуться.
Они ехали по дороге, и Тимофей рассматривал незнакомые модели автомобилей и едва знакомый город. Он будто видел его впервые, но при этом без труда мог вспомнить, что за тем углом – магазин техники, а слева от светофора дорога идет к центру. Они же ехали домой.
– Арью заберем позже?
– Она сама доберется, у нее же занятия рядом, – напомнила Милана.
– Почему мы выбрали ей такое имя?
– Это ты выбрал. Говорил, что всегда так мечтал.
«Не помню...»
До дома добирались больше часа. Тим то и дело спрашивал что-то об их общей жизни: сколько ни вместе? Почему живут так далеко от работы? Есть ли у него права? Что-то удавалось вспомнить, едва вопрос приходил в голову, другие факты ускользали.
Его подростковая жизнь и Женька уже сейчас казались далеким сном, и Тим надеялся, что со временем он совсем забудет все.
– Ты знала мою бабушку? – спросил Тим, и Милана смущенно закашлялась.
– Ну да, немного. Я ей не нравилась.
– Почему?
– Уж мне-то она точно не сказала бы.
«Ищи своего человека», – вспомнил Тим слова бабули. Каждый раз, когда он пытался заговорить про Милану, она говорила эту фразу.
Хотя он с женой был счастлив – это он точно помнил. Единственное, что заставило Тима вернуться в прошлое – жуткое событие, случившееся с Женей. Сергей, пообщавшись со своим психологом, рассказывал про незакрытый гештальд – неоконченное событие в прошлом, которое не дает покоя многие годы спустя. Гибель Жени была для Тима этим событием. Никто так и не узнал, что с ней произошло тогда, хотя ходили разные слухи.
Он не выяснил ничего и в этот раз, позабыв о предназначении погружения. Он верил, что это его реальность – сейчас он выиграет турнир, встретил Женю, и они вместе отпразднуют победу. А потом – долгая и счастливая совместная жизнь.
– Мы приехали, – нарочно сказала Милана, хотя Тим и сам узнал свой двор. Аккуратные постриженные кусты вдоль многоэтажки, домофон, срабатывающий по отпечатку пальца. Современность, едва совместимая с российским врожденным вандализмом – сканер то и дело поджигали подростки, после чего жители дома никак не могли попасть домой. Тогда приходилось по старинке подкладывать под дверь кирпич, чтобы не закрывалась.
Лифт на десятый этаж – быстрый и бесшумный. За железной дверью – самая обычная квартира.
Тимофей переступил порог и вдохнул. Каждая квартира пахнет по-своему, и этот запах показался ему родным.
– Наконец ты дома, милый.