Глава 12
Милана не сразу поняла, когда ее муж решил лечь спать отдельно. Ему была противная сама мысль, что он будет спать в одной постели с женщиной, которую едва помнит. Да, он относительно легко возрождал воспоминания об их совместной жизни: вот они познакомились на работе – неплохой специалист по технике и молодая бухгалтер, только окончившая университет. Когда та фирма экстренно закрылась, они вместе нашли новое место, да и вообще в какой-то момент все начали делать вместе: работать, отдыхать, ходить в походы, жить.
Тим помнил, как решил сделать предложение: когда их первый ребенок не смог родиться, и Милана чуть не опустила руки от горя, он понял, что не сможет ее бросить. А когда родилась Арья, она связала их жизни навсегда.
В дочери он души не чаял – Тим помнил это, но не ощущал. Даже когда она вернулась домой: радостная, ведь она получила зеленый пояс, а папа наконец вернулся из долгой «командировки» – даже тогда Тимофей не смог почувствовать никакой любви и нежности. К нему пришел чужой ребенок, которого он знал с детства.
– Папа, а почему ты лысый? – засмеялась Арья, и Тим смущенно провел рукой по голове.
У него тоже было много вопросов: почему он лысый? Откуда взялось взрослое, тяжелое и неповоротливое тело? Как он позволил себе отрастить пузо, хотя всегда гордился своей стройностью? Почему жизнь сложилась так, а не иначе?
– Папу побрили в командировке, – нежно сказала Милана, и Тим по голосу понял: она обожает дочь. А он?
– Я сегодня посплю на диване, – сказал он вечером, и жена обиженно кивнула.
У них был неплохой дом – Тим хорошо зарабатывал, да и Милана приносила достаточно денег. О своем увлечении спидранами Тим забыл сразу после злополучного чемпионата. Более того, он возненавидел это занятие, ведь если бы не дурацкий турнир, он бы поехал с Женей на отдых, он бы наверняка ее спас.
Тело слушалось с трудом, словно забыло, каково это – двигаться, а не лежать, погруженным в воспоминания. На следующий день пришли сотрудники лаборатории. Тим выполнил несколько упражнений, сдал быстрый анализ крови. Ему принесли программу, по которой нужно заниматься ежедневно, чтобы разработать ослабевшие мышцы.
– По похожей системе тренируются космонавты, когда возвращаются на Землю, – сказал один из коллег.
Тимофей послушно ходил вокруг дома, поднимал небольшие гантели и разминал спину. Дни сменялись днями, а он все еще не мог выбраться из полусонного состояния. Милана, поначалу пытавшаяся достучаться до мужа, оставила попытки разговорить его, но все еще заботливо готовила ему, помогала с тренировками, а в одну из прохладных ночей проснулась, чтобы принести Тиму одеяло потеплее. Он болезненно чувствовал, что не хочет принимать ее заботу.
С дочкой было проще. Арья была улыбчивой и спокойной девочкой. Как-то она попросила папу подержать доску, чтобы она разбила ее ногой – неожиданно сильный удар отбросил Тима вместе с доской. Он наконец засмеялся от глупости ситуации.
– Ты будешь отращивать волосы? – спросила она позже.
– Не знаю. А как мне больше идет?
– Никак. Может, лучше бороду отпустишь? – ответила дочь, и Тим в шутку решил действительно отрастить бороду, оставив голову без волос. Щетина чесалась, но он терпел.
Наконец он вернулся на работу, но непосредственно к технике его пока не подпускали. Вместо этого Тим проходил десятки психологических тестов, сдавал анализы и физические нормативы. Он припомнил, что до погружения тоже делал все то же самое, но тогда это скорее забавляло его, а сейчас только раздражало. Через неделю «работы» Тима вызвал к себе Сергей. Оказалось, что именно он руководит программой Back in the past.
Тимофей зашел в кабинет шефа и сел. Сергей внимательно смотрел на друга, задумчиво постукивая пальцами по столу.
– Как себя чувствуешь? – заботливо спросил он.
– Хорошо.
– Готов вернуться к работе?
Тимофей пожал плечами.
– Я бы вернулся еще в первый день, но «Сергей Юрьевич не разрешает», – он передразнил одного из коллег. – Сергей Юрич, почему не разрешаешь?
Шеф взял в руки одну из папок, хотя Тим был уверен: все результаты тестов он помнит наизусть.
– Твое психологическое состояние сильно отличается от того, что было до погружения. Выявлены перманентная тревожность, дерганность, агрессия, резкая смена настроения. Что на это скажешь?
– Что я схожу с ума, оставаясь без дела. Верни меня к моим компьютерам, и через неделю я буду в порядке.
Сергей листал толстую папку.
– Ты первый человек в мире, кто перенес такую процедуру. Можно считать, что ты прожил на пятнадцать лет больше, чем твои сверстники. Не жалеешь?
Тима задел этот вопрос. Он не мог на него ответить.
– Значит, я был прав, когда не хотел тебя отправлять, – уверенно сказал Сергей. – К тому же это ни к чему не привело. Ты настолько растворился в прошлом, что не смог вспомнить, зачем ты там. В итоге ты просто заново пережил сильнейший стресс – только и всего.
– Мне было это нужно.
– У тебя показатели, как у подростка, – резко сказал Сергей. – Тестам ты не доверяешь, я вижу, что на вопросы ты отвечал противоречиво. Значит – лживо. Хотя бы мне ты можешь сказать, что с тобой на самом деле? Как на тебя повлияло погружение? Насколько это небезопасно?
«Если скажу, что это вредно – технологию могут забраковать, – подумал Тим. – Многолетний труд будет зря. Да и к тому же я не смогу вернуться обратно...»
– Это был слишком большой срок, – аккуратно сказал он вслух. – За пятнадцать лет кто угодно забудет о своем предназначении.
– На сколько же можно отправлять?
– Месяц, – твердо сказал Тим.
«Примерно столько прошло между нашим знакомством и ее смертью».
– Месяц, говоришь? – задумался Сергей. – Человеческий мозг работает быстро. Такой срок погружения в реальности займет не больше часа.
– Отправь меня еще раз, – попросил Тим и тут же понял, что выпалил это слишком резко. Отступать было нельзя. – Мое погружение было бесполезно. Я не выяснил, что случилось с Женей.
– Ты еще не оправился от прошлого раза.
– Всего лишь час! – взмолился Тим и даже встал. – Неужели все было зря? Какой смысл в неудавшемся эксперименте, если его можно завершить за какой-то час?!
– Я не собираюсь терять друга из-за дурацких детских воспоминаний. Это технология должна развлекать, а не... создавать одержимость.
– Я не одержим!
Сергей внимательно посмотрел на Тима. Молчание затянулось.
– Дай мне попробовать. Еще один раз, – примирительно сказал Тим.
– Последний раз.