Глава 10.
Ивен и Нортон уже прилично ушли от самого разгара праздника. Громкие голоса остались позади вместе с звенящей суетой.
-Тебе напомнить, как ты мне отрезал волосы почти под корень?
Девушка и парень вспоминали ушедшие вместе с детством моменты, иногда расходясь смехом.
-Ты разбила мне нос и прокусила плечо. –напомнил Нортон.
-Да, ты был невыносим и постоянно хныкал, вместо того чтобы дать отпор.
-Меня учили девочек не бить. –в свою защиту ответил Северный принц.
-И всё же, почему именно волосы? –с какой-то детской обидой спросила она, обращая взгляд ореховых глаз на Нортона.
Он глубоко вздохнул и запрокинул голову к усеянному звёздами небу, словно решался говорить правду или нет.
-Они сияли серебром даже в самых тёмных углах, даже будучи ребёнком я не мог отвести взгляд и меня это раздражало.
Ивен машинально запустила ладонь в волосы.
-Не самый лучший выход из ситуации. Я ещё год не могла выйти из дворца с горшком вместо головы.
Нортон глухо рассмеялся. Парень прижал к себе Южную принцессу, стараясь не замечать протестующие локти.
-Я уверена, у тебя уже есть план как спасти весь мир от моего дядюшки. –после недолгого молчания вставила Ив.
Принц кивнул.
-Поверить не могу, -обняла себя за плечи девушка. –Как он мог убить маму при этом обдурив всё царство. Из-за него я лишилась дорого человека, вспыхнула война, погибло много людей, а моя ненависть к северным людям с каждым днём только крепла. Он манипулировал всеми.
Ивен гневно сжала кулаки.
-Родерик получит по заслугам. –пообещал Нортон.
Подул сильный ветер, листья дерев истерично заметались из стороны в сторону. Где-то хрустнула ветка. Если ты служил на войне, то ты непременно научишься различать хруст ветки под человеческим сапогом от воли ветра. Ивен тоже это заметила и тревожно всмотрелась в хмурый взгляд Нортона.
-Холодает, не думаешь? –спросила девушка, используя шифр всех солдат.
-Да, -ответил принц. –Стоит потеплее одеться.
«Будь наготове» -означали его слова.
В тот же момент из темноты леса выступили несколько человек, облачённых в странную чёрную форму, где эмблема горела большой буквой «Р». Ивен и Нортон заученными движением встали спина к спине и приняли боевую позу. Люди Роджера окружили ребят со всех сторон. Принцесса оглядела их и с грустью отметила, что добрую половину солдат знала, как собственную стражу. Ив пыталась разглядеть в знакомых лицах ясный взгляд, но ничего и близкого не обнаружила. Затуманенные пеленой чёрной магии Родерика, глаза солдат глядели в пустоту.
-Я знаю их, они под влиянием Роджера. Старайся не покромсать их, а только обездвижить.
В эту же минуты бывшие стражи ринулись со своих мест. Одновременно, как по незримой для Ивен и Нортона команде. Засияли белые всполохи, сопровождающимися чёрными щупальцами тьмы. Их было около семи или даже больше. Южная принцесса успевала, только отражать атаки. Времени осмотреться не было. Рядом, за спиной, слышалось сбивчивое дыхание Нортона вперемешку с ругальствами. Численное превосходство явно оставалось за ними. Ивен отправила второго солдата в бессознательное состояние, когда чей-то голос взревел:
-Ивен, слева!
Девушка резко извернулась и увидела перед собой замахивающегося мечом мужчину. Принцесса вскинула руки, но белая вспышка успела выбить оружие у загипнотизированного солдата. Тот упал и перед Ивен возникла красная, запыхавшаяся мордашка Саманты.
-Кто бы знал, как тяжело бежать с пятью порциями сосисок в животе! –черноволосая оперлась руками об колени.
За ней стоял Герберт, отбивавший атаки. Ивен обвела маленькую поляну, где происходила битва и насчитала девять солдат дворца. Прибыли новые. Принцесса чертыхнулась, но вскочила на ноги и ринулась помогать. Ребята встали вкруг, спина к спине.
-Он где-то здесь. –крикнул Нортон.
Ивен тоже искала глазами Родерика. Какой бы властью не мог управлять дядя, его силы не тянуться на такое большое расстояние. Главное –найти исток всего механизма и устранить его.
Ребята изрядно устали. Солдаты словно не кончались. Их прессовали, загоняли в угол. Из их всех, только Нортон и Ивен имели более подходящую для боёв подготовку. В Академии не сильно зацикливались на мастерстве поединка. Им были важны уровень заклинаний и владения силой.
Из правого плеча Ивен сочилась струйка крови и вскидывать руки стало более проблематично. Герберт заметно хромал, его левая лодыжка подкашивалась и серьёзно подводила хозяина. Саманта держалась за бочину, иногда пропуская атаки. Нортон тяжело дышал, на лице сияли капельки пота. Тогда принцесса поняла, что они проигрывают.
Но настоящий конец наступил, когда среди серых лиц солдат мелькнуло знакомое лицо с светлыми глазами и седыми волосами. Ивен ахнула от удивления.
-Папа?
Южный король замахнулся острием меча, принцесса не успела среагировать и предплечье обдало неистовой болью. Девушка крикнула, схватившись за плечо. Это не был её отец. По крайней мере его разум ему не принадлежал.
Удивлённый Герберт прикрыл Ивен, и та увидела Северного Короля, так же напавшего на своего сына.
-Ими управляют. –констатировала факт девушка.
Дальше, как в замедленной съёмке. На землю с омерзительно глухим звуком упала Саманта. Герберт осел под натиском силы Южного Короля. Это был конец.
Ивен зажмурилась, собрав все остатки силы, чтобы защищать друзей. Солдаты ринулись. Воздух накалился до мелких вспышек, пока атмосферу не рассекли звонкие аплодисменты. И все замерли, словно высеченные из камня фигуры.
Принцесса повернулась на исток звука и обнаружила Родерика в тени деревьев.
-Довольно эпично, молодцы. Но просто так умереть я вам не дам.
Солдаты все разом отошли. Осталась лишь их четвёрка и оба короля.
-Ты...-взревела Ивен. –Сукин сын! Отрепье этого мира!
-Да, да, да. Можешь не продолжать.
-Ты убил мою маму! Ты подставляешь оба государства к нищете, войнам, разрухе и смерти!
-Твоя мама была слишком умной женщиной, она уже тогда подозревала меня и верила в мир во всём мире. Мне не составило труда убить её, подставить северян и разжечь новую войну.
-Больной ублюдок! Зачем тебе это?
Тот сделал короткое движение пальцами, и Южный и Северный король подошли к Родерику, повернувшись к обессиленным ребятам лицом. Ивен заглянула в глаза отца, пытаясь найти частичку родного, но на неё взирали абсолютно пустые, безжизненные глаза с пустым взглядом.
-Во-первых, это власть. Во-вторых, этот мир не умеет жить спокойно в мире и согласии. Нужны войны, кровопролития и жертвы. Так заведено.
-У тебя не всё в порядке с головой!
-Возможно, -пожал плечами Родерик. –Но сегодня придет конец тебе и твоей семейке. Передавай мамочке привет.
Он что-то коротко бросил, и короли государств двинулись на своих детей. В руках Клайва заплясали чёрные змеи, а с Филиппа полились ручьи света. Они тянулись к ошеломлённому Нортону и Ивен.
-Я вижу свет в избушке тёмной, -запел Родерик.
-Нет, не смей её петь! –душили слёзы Ивен.
Мелодия, что раньше преследовала принцессу в замке, являлась колыбелью. Её с мамой колыбелью.
-На поляне навьей дали,
Комнату озаряла маленькая свеча, которая дрожала от любого крохотного дуновения ветра. Нежные руки гладили её по макушке, накручивая локоны в спиральки на пальце. Из уст лились знакомые слова. Ореховые глаза улыбались, смотрели с любовью и обещали быть всегда рядом.
-Я скользну слезою горькой,
Нортон что-то кричал, он еле успевал обиваться от Клайва. Ивен смотрела на надвигающегося отца, в попытках навсегда запомнить родные черты.
-По щекам кровавой каплей. –допела Ивен, и очередная слеза задушила горло.
Но девушка успела поймать взгляд голубых глаз отца и услышать шёпот из бледных губ:
-Я люблю тебя.
Южный Король извернулся и весь белый поток ринулся на родного брата. Белёсая молния блеснула на поляне, разимая тёмным сгустком тьмы. Родерик, словно ждавший подвоха от Филиппа, ответил небывалым ударом. Ивен знала про плохое здоровье отца, только каждый раз внушала себе, что это очередная напасть, которая пройдёт так же быстро.
Когда тьма заполонила всю поляну, принцесса ринулась вперёд, но ударная волна смела всех с ног. Ивен не сразу поняла, что крик принадлежал ей. Девушка видела, как обмякшее тело отца падает на землю и больше не подаёт никаких признаков.
-Папа! Пап, очнись!
Трясла за плечи Южного Короля Ив. Она не могла лишиться ещё одного дорого человека в её жизни. Просто не могла!
Родерик тем временем одним из щупальцев схватил девушку за горло. Последнее что видела Ивен, это как закрыты веки отца, как больше не поднимается мирно грудь и как пульс на шеи замер.
Она билась в ледяной хватке Роджера. Где-то вдалеке прорывался Нортон и слышались крики друзей, но он огородил всех людей чёрным дымом. Ивен опустила руки, вместе с отцом умерло её часть души и заглохло сердце. Она больше не ощущала в себе магию или каких-то сил шевелиться. Девушка повисла в щупальцах Родерика, чувствуя мерзкий холод на шеи и яркий жар в лёгких. Кислород заканчивался.
-Ты всегда была через чур упрямой, гордой и своенравной, –шипел дядя. –Пока, моя дорогая племянница.
Принцесса всмотрелась в голубые глаза Родерика, в которых просачивалось нечто чёрное. Тёмная магия всегда требует что-то взамен. Зачастую, твою жизнь. Это было всегда.
-Прощай, дядя.
Ивен собрала остатки силы, ловким движением сняла заколку с волос, подаренную Гербертом на день рождения и выстрелила в левое лёгкое Родерика. Он уставился на неё глазами полными непонимания и ненависти. Хватка ослабилась и Ив упала на землю. Дядя согнулся пополам, хватаясь за рану. Но было поздно. Ей стоило положить начало. Дальше всё сделала тьма. Она расцвела в нём чёрным букетом, капая на затоптанную траву.
-Ты... -начал тот, но сильно закашлял.
-Ивен Ретлифф, через чур упрямая и своенравная. Твоя дорогая племянница, сумевшая надрать тебе твой хилый зад, урод. За маму и за папу. Жарься в котле сотни лет.
Родерик быстро зашагал ко мне, но не успел, тьма полностью сожрала его, и он рассыпался пеплом. Дым растаял вместе с хозяином. На поляне стояли пришедшие в себя солдаты, глупо оглядывающиеся вокруг. Герберт помогал Саманте встать. Северный Король держал за плечо сына, склоняющегося над Филиппом. Ивен подошла к отцу и упала на колени. Принцесса аккуратно положила поседевшую макушку Южного Короля на ноги. Она старалась сдерживать слёзы в этой удушающей тишине. Все присутствующие почтительно опустились на колено. Они любили своего короля и сейчас отдавали дань уважения не только как выдающемуся руководителю государства или одарённому политику, но и как своему приятелю, босу и отцу.
Ивен расправила плечи.
-Тело встанет бледной тенью,
Кровь стекает с твоих губ.
Мой самый преданный товарищ,
Мой самый верный друг.
Девушка закончила колыбель, наклонилась
над совершенно спокойным лицом отца, поцеловала его в лоб и позволила дать волу слезе.