Глава 1.
«Самый страшный гнев - гнев бессилия»
Булгаков М.А.
День рождение принцессы всегда устраивали в королевском саду. Так сложилось, что в конце апреля земля успевала нагреться, листья деревьев разгореться насыщенными красками и мир не казался чёрно-белой картинкой. Белоснежные скатерти сверкали в круговороте зелени, как утренняя роса на поляне. Форма слуг с самого утра только и делала, что мелькала в зоне поражения праздником. Вилки начищались до скрипучего отблеска, тарелки могли служить кривыми зеркалами, а цветы готовы были простоять месяцами, несся свою службу. Из-за этого пчёлы воровато заглядывались на пышущие бутоны. Ив смогла бы простить им эту маленькую шалость, если бы не строгий надзор цветочника. Гости собирались со всего мира, поэтому синонимами дня рождения становились идеальность и безупречность.
Тихий стук в дверь заставил отпрянуть Ив от окна и вернуться к мыслям о боли в ступне. Не дожидаясь разрешения, в комнату заглянула рыжеволосая голова друга.
-Ты собираешься весь день просидеть здесь?
Герберт немного неуклюже смотрелся в официальном костюме. Словно на ребёнка надели вид взрослого человека. Тем ни менее держался друг стойко, с прямой спиной и расправленными плечами. Лишь мягкость во взгляде с застенчивой улыбкой выдавали секрет.
-Если бы у меня была такая возможность, – грустно хмыкнула принцесса, неуклюже похрамывая, подошла к другу.
-Твоя нога не идёт на поправку?
У Ив не было времени лечить ступню. Сразу после неудачной тренировки девушку ждала аудиенция с Советом. А им нельзя показывать свои слабости.
-Ничего серьёзного. Как щекотка.
«Щекотка железными зубцами, смазанные ядом» - хотелось договорить принцессе, но слова потонули в гортани.
Ив присела на край кровати, блаженно скинув каблуки и расслабив мышцы.
-А ты пришёл, минуя стражу, поинтересоваться о моей ноге? – немного резко, даже для самой себя спросила принцесса.
Но, кажется, Герберт не заметил внезапно жёстких нот. Парень опустился на кровать рядом с Ив, держа в руках заколку в размер двум пальцам девушки.
-Нет, – уставился в ковёр он. – Ивен, ты прекрасный человек, мудрая, бесстрашная и добрая. Я рад нашей дружбе. Знай, что можешь всегда положиться на меня. С девятнадцатилетнем, Ваше Высочество.
Парень всучил принцессе в руки увесистую заколку, на которой расцветали хрупкие цветы. Белый Олеандр. У Ивен что-то приятное зашевелилось в груди и она упала в объятия друга, замечая краснеющие уши Герберта.
-Тебе совсем не стоило этого делать.
Он уверенно прижал к себе девушку. Ив почувствовала запах мёда и орехов от шеи друга. Герберт всегда так пах. Лесом, речкой, тёплыми одеялами и горячими кружками чая.
-Это не совсем заколка, – защекотало ухо дыхание парня. – Покрути цветок.
Принцесса нехотя отпустила друга и внимательно обратилась к заколке. Тонкие пальцы неуверенно надавили на олеандр, боясь сломать украшение, но на удивление цветок поддался. Камуфляж заколки вмиг испарился и пред изумленным лицом Ивен предстал миниатюрный пистолет-нож.
-Господи, Герберт, ты сума сошёл? –на секунду сердце парня ухнуло, а после ослепляющей улыбки Ив, ритм вошёл в постоянное действие. –Это же потрясающе!
Принцесса с интересом рассматривала пистолет-нож, пробуя взять на прицел ножку стула.
-Я знал, что тебе понравится, – улыбнулся парень. – Но из такой штуки далеко не выстрелишь, да и с калибром стоит попотеть.
-Это не мешает оставаться самым лучшим подарком.
Ив снова обняла Герберта за плечи, как в дверь постучали:
-Принцесса, гости прибывают. Ваше Величество ждёт Вас.
-Я уже иду! – крикнула она служанке, а затем обратилась к другу – Ступай в сад, я найду тебя, как только освобожусь от приёма гостей. Если не помру, конечно, от скуки ещё раньше.
Ивен вернула заколку в изначальное положение, последний раз обвела себя в непривычным для всех виде и, стиснув через зубы боль, обула ненавистные каблуки. Хоть нежно-розовое платье и достигало полов, а на ноги девушки строго скрыты под подолом, и не было оснований мучать ноги, она не могла подставить отца, зная как для него это важно.
Солнце ярко светило на небосводе, как к воротам подъехал первый экипаж, из которого грациозно вышагнула герцогиня Доротея де Дино. Красный подол платья лениво тянулся за дамой, сопровождаясь шуршанием подкладок. Женщина преклонных лет явно, невзирая на боль в суставах, одарила нас глубоким реверансом.
-Ваша светлость, – промурлыкали ярко накрашенные губы герцогини.
-Доротея Саган, дорогая, рад видеть Вас, – как можно бодрее произнёс отец, но мне удалось расслышать хриплые вздохи перед каждым словом.
Доротея хищно улыбнулась, и даже не смотря, на возраст глаза, загорелись огнём. Но, кажется, король не заметил этого.
-Я бы не простила себя, не приехав на праздник, – только тогда герцогиня обратила внимание на хмурую Ив. – Малышка совсем повзрослела, точная копия своей матери. Эмилия гордилась бы тобой.
-Вы её совсем не знали, – холодно отозвалась принцесса.
-Уверенна, в тебе есть чем гордиться, – нервно хихикнула женщина, отмахнув чёрную прядь.
-И меня вы совсем не зна...
-Доротея Саган, – Резко перебил отец. -Проходите.
Герцогиня покорно кивнула головой, отвесила ещё один поклон и удалилась, не позабыв хитро прищуриться. Рассерженный вид отца теперь доставался только ей одной.
-Ивен, постарайся не растрачивать свою без того высохшую чашу терпения и доброты. Прибереги это до вечера, у меня есть сюрприз для тебя.
-Обычно все твои сюрпризы заканчиваются плохо. В последний раз, если мне не изменят память, ударная волна выбила все окна в зале, а бедному парню из прислуги досталось больше всего. –губы сами расплылись в печально-сострадальческой улыбке. –Он до сих пор обходит меня за пять метров.
В светлых глазах короля заискрились смешинки и с губ сошёл смешок, сопровождающийся кашлем.
-Даже не представляю, в каких масштабах ты захочешь устроить разгром, но помни про этикет принцессы.
Теперь настала очередь Ив испускать странные звуки изо рта.
-Что же ты уготовил мне? Подкинешь северянина с бантиком на шее?
Король хмыкнул, вглядываясь куда-то вдаль, но на вопрос так и не ответил. Принцесса Юга внутренне напряглась от недосказанности отца. Ещё с давних лет страну разделили на два мощнейших государства. Южное и Северное. Войны по сей день не утихают, поэтому тёмным жителям севера не рады здесь. В принципе, как и южным гостям в оковах земли с протяжным воем холодного ветра.
Отмахнувшись от мрачных мыслей, Ивен сосредоточилась на приёме гостей, желая быстрее ускользнуть к Герберу.
В пятидесяти километрах от Бействилл:
Экипаж подскакивал, на каждой яме из-за чего шторка в очередной раз, закрыла окно. Опустилась лёгкая полутемень и черты лица отца заострились в игре света. Нортон не бывал в южных землях со дня последней военной операции, а существенные изменения государство не потерпело. Экономическая не стабильность, невыносимый климат, неизвестно чем радостные люди, сновавшие повсюду и казавшиеся не знавшие ни смерти, ни голода. Здесь царил праздник и веселье, пока на границе люди засыпали с ружьем в руках, готовые вступить в бой по одному указанию короля.
-Нортон, - позвал напротив сидевшего сына Северный Король. – Расслабься, мы не на похороны едем.
Парень обратил, всё тот же сосредоточенный взгляд ледяных глаз на отца мысленно, отметив:
«Похороны для него являлись бы более завлекающей мыслей».
Он не сомневался, что Южная принцесса не изменилась с последней их встречи. Так же глупа, вспыльчива и безрассудна. Она не заставит себя и до конца дослушать цель их пребывания, как затрясётся от ненависти. В детстве юной Ивен всегда было трудно признать свои ошибки, тем более пойти на уступки. Даже самому королю. Но сейчас у неё не было выбора. Государство, страна, мир зависел от них. Люди задыхались в дыму пороха, позабыв очертания чистого неба над головой. Сходили сума от одной вспышки огня, готовы были рвать кожу на живую, лишь бы забыть, что никогда ни у кого не получалась. Даже у Нортона.
День клонился к тёмным объятиям ночи, как экипаж Северного Королевства, проделав не малый путь, блаженно остановился. Герб с сверкающей чешуёй дракона, прародителя тёмных чар, сверкнул в мягком свете фонарей. Каблуки грузно цокнули об камень. Пока город взбивал подушку и готовился ко сну, здесь всё шло в резонанс. Хохочущие голоса встревали в разрез весёлой музыке. И чем ближе они подходили, тем громче становились отклики празднования. Весь путь до сада Южный Король рассказывал с грустной улыбкой на лице, о незнание Ивен своей уготованной судьбе. Ранее богатые цветом чернил волосы короля заметно поседели, а глаза остекленели, выделяя пугающие лопнувшие вены.
-Клайв, по сей день я всё глубже утверждаюсь в правильности нашего решения, – втянул со свистом воздух Южный Король. – Она пока ничего не знает и не стоит рубить с плеча. Нортон, -позвал он. – честно говоря, Ивен днём и ночью видит, как мстит и убивает северян. Будь с ней поаккуратней.
Нортон весело усмехнулся. Они ещё что-то говорили, но он не слушал. Ступени извилистой дорожки привели в эпицентр пёстрых танцующих юбок, которые напоминали оживший цветок-гигант. Четыре секунды хватило, чтобы музыка утихла, движение застопорилось и полезли удивленные вздохи. До носа парня долетели еле-уловимые нотки шампанского с через чур резким ароматом цветов, служивших здесь декорациями. В ворохе запахов и нагло глазеющих лиц, блеснули смутно знакомым серебром россыпь длинных волос. Нортон самодовольно улыбнулся, увидев, как улыбка Южной принцессы медленно сползает.
Ивен в ту же секунду захотелось распороть ему горло, но Герберт сумел вывести девушку от зова маниакальных мыслей. Парень требовательно развернул принцессу к себе, пытаясь поймать последнюю частичку спокойствия в душе девушки, пока все обступили северянинов, считая долгом спросить: «Как дорога?».
-Просто думай о чём-нибудь другом! – взволнованно маячили зелёные глаза друга в паре сантиметрах от Ивен.
И как девушка не старалась выбросить ухмыляющееся лицо отпрыска Северного Короля, ей не удалось, и она решительно двинулась, но не к новоприбывшим гостям, а к отцу.
-Ив? – опешил он от холодности подруги.
-Прости, Герберт, я больше не смогу здесь находиться.
Не дожидаясь ответа от парня, она опустила его тёплую ладонь, взглядом ища Южного Короля. Отец Ив стоял разговаривал с мужчиной средних лет, от которого поразительно несло сыром. Скорее всего Филипп почувствовал, нежели чем увидел надвигающуюся дочь с гневным взглядом, поэтому деликатно закончил разговор с мистер Виртом, ожидая лавину негодования от Ивен. Она буквально подлетела на невидимых крыльях.
-Зачем?! -как можно тише прошипела принцесса.
Король не стал принимать обращённую на него злость, он подхватил дочь под локоть, как ни в чем не бывало и закружил в танце. Толпа расступилась, дав пространство танцующим. Музыка мелодично разливалась по саду и любой возглас обязывался мучительным страданиям, посмев нарушить идиллию.
-Они преодолели внушительное расстояние поздравить тебя. Будь им признательна.
Отец был выше девушки всего на пару сантиметров, но ему удавалось смотреть на неё сверху вниз.
-Их никто не просил! – почти не выкрикнула Ивен.
-Ивен, - строго проговорил король. -Ты же знаешь, таковы наши традиции. Своим присутствием они заверяют людей о мирном времени.
-Что-то три года назад им это ничего не дало, – в ответ прошипела принцесса.
- Мы признали свои ошибки.
-И теперь ты на их стороне? После того что они сделали?! -расширились глаза Ив. -Отец, вспомни чем заканчивались наши последние встречи, а их можно по пальцам пересчитать.
Северному принцу исполнялось шесть лет. Ивен уже не помнила из-за чего началась ссора, но она разбила юному наследнику нос. Нортон плакал навзрыд на протяжение часа, пока Южную принцессу заставляли принести извинения (к слову, их она так и не промолвила). К десятым именинам Нортон повзрослел и поумнел. Дети двух государств, не поделив первенство во мнении, пустились в драку. Ивен до крови прокусила плечо принцу, тот в свою очередь отрезал девочке косичку внушительных размеров. Наследников разнимали три нянечки, после чего они не виделись семь лет, пока не вспыхнула война. Южный Король ещё долго причитал дочку в карете, хоть и все мысли девочки оплакивали отрезанные волосы.
-Я всегда буду на твоей стороне. – с этими словами король отпустил закружившуюся в танце девушку.
Ивен упала в руки Северному принцу. От мимолётного прикосновения к холодной коже парня, принцессу пробрала волна отвращения. Она резко отпрянула от него. К великому облегчению музыка прервалась. Девушка в последний раз бросила взгляд в тёмные глаза Нортона, еле слышно фыркнув, зашагала прочь.
Боль в ступне ярко напомнила о себе, поэтому, когда деревья аллеи скрыли её из вида, принцесса блаженно стянула каблуки. Босые ноги зашлёпали по каменным ступеням, ведущим во дворец. Вдалеке оставалась музыка и украденный праздник. О ней никто не вспомнит. Сейчас у них был новый диковинный объект сплетен.
Ветер врезался в спину, подгоняя Ивен вперёд. Деревья осуждающее зашептались, но у неё не было времени принимать критику. Камень гулко отзывался от неуклюжих похрамываний девушки. Пятки разгорались болью, и идея снять туфли уже не казалось ей такой весёлой. Каждый шаг отзывался тяжёлым вздохом, пока прохладная вода спасительно не обволокла ступни. Лицо Южной принцессы на секунду разгладилось, а вскоре пришло осознание: «Воде не откуда здесь взяться». Ивен посмотрела вниз и увидела багровый ручей крови. Она проследила за капающими, извилистыми змейками. Истоком оказался куст, из которого в молитвенном обращение смотрели, теряющие жизнь глаза.