Глава 17
В отличие от шахмат, в жизни игра продолжается и после мата.
Айзек Азимов
Еще никогда в жизни Лилит не было так страшно. Ей доводилось убегать от тех, кто желал ей смерти, и не раз, но в этот день все случилось совсем иначе. Черные тени, которые только что у нее на глазах уничтожили – иначе она не могла это описать – гильдийца, внушали девушке благоговейный ужас. Она неслась, не разбирая дороги, и лишь старалась следить, чтобы не потерять Эйша из поля зрения. Его каштановые волосы почти полностью растрепались и выбились из хвоста, так что теперь ему приходилось периодически смахивать их с глаз, чтобы видеть дорогу под ногами.
Плечо отзывалось острой болью на каждое движение, но сейчас Лилит не могла позволить себе думать об этом или о чем бы то ни было другом, кроме того, чтобы бежать, не останавливаясь. Рядом, легко перелетая кочки и выступающие над землей корни деревьев, бежал Сэт. Лилит хотелось заехать ему по смазливой физиономии со всей силы, но страх гнал ее вперед. Она заметила, как побледнело его лицо и как он ускоряется каждый раз, когда слышит очередной вопль за спиной.
Внезапно справа проступила чернота. Лилит закричала, шарахаясь в сторону, и впечаталась в Сэта. Он охнул, пошатнувшись, и они вместе полетели кубарем. Больно ударившись головой об локоть парня, Лилит на несколько секунд потеряла ориентацию в пространстве, в глазах потемнело.
Услышав где-то на кромке сознания знакомый вой, она судорожно заскребла по земле руками, стараясь отползти как можно дальше от его источника. Сэт, придавленный ее телом, неуклюже пытался встать. Он даже не думал тянуться к оружию, уяснив, что оно не наносит неизвестным созданиям никакого вреда. Эйш подлетел к подруге, ухватил ее за ворот плаща и потянул на себя. Они уже успели подняться на ноги, когда чернота приблизилась на расстояние вытянутой руки.
Девушка почувствовала, как ее покидают оставшиеся силы. Существо испускало нарастающий, слегка вибрирующий вой, от которого кровь останавливалась в венах. Воздух застревал в горле, конечности стали казаться свинцовыми и отказывались слушаться. Даже страх отступил. Она не чувствовала ничего, будто весь мир разом исчез и стал незначительным, как старое воспоминание, а остался только этот жуткий звук, будто крики тысячи умирающих в муках людей. Она вяло пятилась, сама не понимая, зачем. Никакого смысла отступать Лилит не видела, ей хотелось только одного – закрыть глаза и забыться, лишь бы не слышать вой.
Из тумана выскочил мужчина в черном плаще, брошь, покрытая влагой, сверкала, как под солнечными лучами – еще один гильдиец. Он завыл и бросился на черноту с высоко поднятым топором, но лишь пролетел сквозь нее.
— Сэт, где мастер?! Что это за... — но он не успел договорить.
Вой резко оборвался. Лилит показалось, будто она вынырнула из воды, жадно глотая свежий воздух. Чернота развернулась в сторону наглеца, казалось, существо полностью потеряло интерес к обмякшим ребятам. Оно потянулось к гильдийцу, который пролетел еще несколько шагов по инерции за своим оружием, и обернулся слишком поздно.
Призрачные пальцы скользнули по его лицу, погружаясь в глаза. И снова душераздирающий вопль пронзил друзей насквозь, сковывая их сердца ледяными клешнями. Лилит замотала головой, приходя в себя. Ужас окатил ее холодной волной, возвращая к реальности. Рядом, с таким же ошарашенным лицом моргал Сэт. Он схватил девушку за руку и потащил прочь, Эйш уже несся впереди. Чудом они избежали жуткой участи во второй раз.
Лилит не знала, сколько они уже бегут, старалась не обращать внимания на боль в груди, которая обжигала при каждом вдохе, и еще сильнее старалась не замечать криков, что никак не утихали позади. Лилит начало казаться, что туман никогда не кончится, и они бегут по кругу. Девушка хотела позвать Эйша, сказать, что нужно найти ориентир, но слова застряли у нее в горле, внезапно сердце в груди остервенело застучало, хотя и до того колотилось, в глазах поплыли полосы, во рту пересохло, а ноги стали ватными. Она оступилась и полетела на землю. Последнее, что почувствовала Лилит – острые сосновые иголки, впивающиеся в ее лицо и ладони.
— Черт! — выругался Сэт, резко затормозив.
Он подбежал к девушке, перевернул ее на спину и приложил два пальца к шее – туда, где под кожей стучал пульс. Он почувствовал дикий ритм и шумно выдохнул, но облегчение быстро сменилось новым испугом. Жуткие крики напомнили ему о том, почему они бегут.
— Что с ней? — с трудом выговорил запыхавшийся Эйш, он склонился над подругой, отталкивая гильдийца.
— Яд начал действовать раньше, чем я рассчитывал, — отрывисто ответил парень.
— Какой еще яд? Ты отравил ее?! — задыхаясь, выкрикнул Эйш.
— Не будь дураком, стрелы Гильдии смазаны маслом болотника.
— Что это? Она умрет?
— Нет, если ты не будешь доставать меня вопросами. Нам нужно найти укрытие, и быстро. Ты понимаешь, где мы находимся?
— Нет, — отреза Эйш, опустившийся рядом с подругой на колени.
Он приложил ладонь к ее лбу, кожа была пугающе холодной на ощупь.
— Ладно, тогда подождем здесь, эти твари скоро до нас доберутся, — нервно прошипел Сэт.
— Ммм... - нехотя протянул Эйш, оглядываясь.
Он осмотрелся, туман, по-прежнему густой, обволакивал все вокруг, но нечеткие силуэты деревьев все же вырисовывались в окружающей белой мгле. Стараясь отдышаться, парень пытался найти что-то знакомое, за что можно было зацепиться взглядом. И он нашел.
— Вон! Кажется, это очертания Вдовьего пика! — воскликнул он, указывая на восток.
Сэт посмотрел в том направлении и нервно притопнул.
— И что? Там есть, где укрыться?
— Да, думаю, да.
— Ты думаешь?! — взвизгнул Сэт. — У нас нет времени на ошибку, у нее, — он указал на беспамятную Лилит, — нет времени.
— Я знаю, — прорычал Эйш. — Там есть, где укрыться.
— Ладно. Если ты ошибся, у меня все равно не будет шанса упрекнуть тебя в этом, — он раздраженно стащил с себя плащ, расстелил его на земле и протянул руки к девушке.
— Убери от нее свои лапы, я сам! — процедил сквозь зубы Эйш. Его бледное лицо пошло красными пятнами, а губы превратились в сплошную тонкую линию.
— Как скажешь, — фыркнул Сэт и вскинул руки, отступая.
Эйш быстро укутал подругу в черный плащ гильдийца и взял ее на руки. Поднимаясь, он невольно запыхтел под тяжестью Лилит, на что парень ехидно заулыбался:
— Не надорвешься? Может, все-таки лучше я?
— Лучше попридержи язык...
— Какой ты обидчивый, — подстегнул Сэт.
Эйш не ответил и побежал так быстро, как только позволяла тяжесть драгоценной ноши в сторону смутных очертаний скалы. Он изо всех сил отгонял от себя мысли о случившемся в обители. Глубоко в душе понимая, что не выдержит, если позволит себе все это осознать. Сейчас главным было выбраться из этого безумия и помочь подруге, а горевать можно будет и потом. Боль утраты сгорбленной тенью следовала за ним по пятам, но пока что ему хватало сил от нее отмахиваться. Пока что.
Сэт легкой трусцой бежал за парнем. Он то и дело нервно оглядывался, но крики понемногу стали стихать. То ли неизвестные существа отступали, то ли у них просто кончались жертвы. Меньше всего на свете Сэту хотелось бы выяснить истинную причину, потому что ни та, ни другая не сулили им ничего хорошего. Он украдкой бросал взгляды на Лилит.
Ее голова безвольно свесилась, волосы колыхались, едва не касаясь земли, а серебристая коса пропиталась влагой от тумана и стала почти пепельной. Лицо девушки побледнело еще сильнее, так что едва заметный шрам на подбородке явственно выделялся, оставаясь единственным теплым пятном. Парень увидел, как его плащ, в который друг укутал девушку, соскользнул с ее плеча, и стало заметно, что рубашка наполовину расстегнулась. Сэт не постеснялся глазеть на открывшийся вид, правда насладиться зрелищем у него не получилось. Потеряв бдительность, он не заметил высокий корень, вздыбившийся впереди, зацепился за него и едва не полетел вниз, чудом сохранив равновесие.
— А ты еще хотел нести ее, ну-ну, — довольно фыркнул Эйш, правда голос его звучал сдавленно и отрывисто.
— Смотри не сверни себе шею, умник, или ей — отрезал Сэт, надменно поправляя лук на спине.
Из тумана начал проступать острый пик, он врезался в небо на востоке, выделяясь в молочной дымке, словно марево. Чем ближе они подступали, тем явственнее становились скалы. Острые, голые и холодные, они вздымались высоко в небо, окруженные соснами. Где-то, совсем рядом, шумела вода.
— Почти... почти пришли... — тяжело дыша, проговорил Эйш. — Водо... пад.
— Что?
— Водопад... — пыхтел парень. — За ним пещера.
— Хм. Недурно, — одобрительно кивнул Сэт.
Они выбежали на берег небольшого озера, врезавшегося в сосновый лес, будто кто-то его здесь специально вырыл. С огромной высоты горная река, годами вымывающая себе путь через скалы, обрушивалась вниз. Над бурлящей водой вздымалась черная тень Вдовьего пика, скрытая туманом. Виднелась лишь густая пена водяного столба, и острые камни, окружавшие его по бокам.
— Сюда, — выдохнул Эйш и двинулся по кромке озера.
Вместе они карабкались по скользким камням, вода обрызгала их почти сразу, и двигаться стало еще сложнее. Несколько раз Эйш чудом не улетел вниз, в последний момент выравниваясь, но ни на секунд он не переставал прижимать подругу к себе онемевшими от напряжения руками. Его ступни то и дело соскальзывали с мокрых камней, а ресницы намокли от брызгов, но из-за Лилит он и так почти ничего не видел под ногами, так что двигался на ощупь.
Так, с горем пополам, цепляясь за отвесные скалы, они подобрались к водопаду. За плотной стеной воды скрывался проход. Нырнув туда, Сэт и Эйш оказались почти в полной темноте, мокрые до нитки. Эйш припал спиной к холодному камню, запрокинув голову и пытаясь отдышаться. Он уже не обращал внимания на мокрые волосы, прилипшие к лицу, и лишь старался не задохнуться от усталости.
Сэт прошел вглубь пещеры, оглядываясь. Она оказалась довольно большой и, к счастью, совершенно пустой. Чем глубже он уходил, тем темнее становилось. Пахло плесенью и мокрыми камнями.
— До заката надо успеть согреться. Ночью жечь костер будет небезопасно, — коротко заявил он.
Эйш промолчал, он уже успел перевести дыхание и прошел вслед за спутником. Руки свело, мышцы онемели от усталости, и он неуклюже уложил подругу на сырые камни, с трудом разгибая локти. Глаза понемногу привыкали к темноте, и Эйш различил мертвенную бледность лица Лилит.
— Ты сказал, что поможешь ей, — окликнул он Сэта.
— Да. Разведи костер, — послышался голос откуда-то из глубины пещеры.
Эйш стиснул зубы, но выбирать не приходилось. Он слишком волновался за подругу, чтобы спорить о том, кто тут будет раздавать приказы. Парень поискал лямку рюкзака на плече, чтобы достать огниво, и тут его сердце камнем рухнуло в пятки. Рюкзака на спине не оказалось.
— Черт!
— Что такое? Забыл, как это делается? — фырунул Сэт, подходя поближе.
— Очень смешно. Я оставил сумку на лошади... В лесу.
— И?
— Там осталось огниво, — буркнул Эйш, нехотя. Ему было неприятно признавать свой промах.
— У меня есть, успокойся. Посиди здесь, я сейчас вернусь.
— Куда ты?
— А поджигать ты что собрался? Свои прекрасные локоны? — съехидничал Сэт.
Эйш промолчал. Об этом он тоже не подумал. Его мысли занимало лишь бледное лицо подруги.
Пока Сэта не было, он снял с себя мокрый плащ, отжал воду с волос и собрал их обратно в низкий хвост. Затем присел к Лилит, провел рукой по ее лбу: он был мокрый и холодный, но она дышала, и это хоть немного его успокоило.
Не в силах усидеть на месте, Эйш стал расхаживать по пещере из стороны в сторону. Когда вернулся гильдиец с ворохом веток, которые он прижимал к себе, стараясь уберечь от воды хоть часть, парню уже стало казаться, что прошла целая вечность и он с трудом подавил в себе желание наброситься на того с упреками.
Сэт бросил ветки посреди пещеры, порылся во внутренних карманах плаща и извлек оттуда огниво – камешек и закругленный кусочек металла с отверстием для пальца.
— На той стене мох почти полностью высох, используй его, — коротко кинул он Эйшу и присел возле Лилит.
— А ты что будешь делать?
— Помогать ей, разумеется, что же еще?
— Как?
Сэт выдохнул, упершись руками в колени.
— Слушай, если ты не начнешь мне доверять, мы потратим драгоценное время на обсуждение принципа действия противоядия и важности обработки свежих ран. Ты либо позволишь мне делать свое дело, либо сразу воткни ей нож в сердце, и разойдемся. Ну, так как?
Эйш промолчал, снова сдерживая порыв выбить из этого нахала всю спесь. Он отвернулся и принялся соскребать с камней сухой мох. Пока парень занимался костром, Сэт снял с плеча небольшую походную сумку из коровьей кожи, порылся в ней и извлек пузырек из темного стекла. Он аккуратно откупорил пробку, приподнял голову девушки и раскрыл ей рот, влив туда несколько капель искрящейся в полумраке жидкости.
— Что это? — спросил Эйш, обеспокоенным тоном.
— Да побери тебя Трехглавый! Еще немного яда, чтобы уж наверняка! — крикнул Сэт, раздраженно оглядываясь. — Что-то я не вижу, как разгорается костер!
— Ты же не думаешь, что я вот так сразу начну тебе доверять? Я не знаю ни кто ты такой, ни какого лешего решил нам помочь. Ты был с Гильдией, на тебе до сих пор их брошь, откуда мне знать, что у тебя в голове? — холодно проговорил Эйш, скрещивая руки на груди.
— Что-то я не вижу здесь очередь из добровольцев, сгорающих от желания занять мое место. А ты? — спросил Сэт, вскидывая подбородок. — Ты не в том положении, чтобы выбирать. Придется мне довериться.
Парень колебался, пытаясь разглядеть в лице Сэта малейшие признаки лжи, но увидел лишь блеск черных глаз в полумраке пещеры и надменно вскинутые брови. Эйш нехотя вернулся к своему занятию, а гильдиец стащил с себя рубашку, все еще мокрую после второго прохода сквозь водопад, и оторвал от нее рукав – не без труда, намокшая ткань отказывалась поддаваться. Пока он возился, пещеру осветила вспышка – мох загорелся.
Пришлось ждать, пока костер разгорится, как следует, работать вслепую Сэт не решался. Оба парня все это время хранили молчание. Сэт – из вредности, а Эйш просто не хотел замедлять процесс и рисковать жизнью Лилит. Но когда гильдиец начал расстегивать на девушке рубашку, Эйш не выдержал.
— Это обязательно? — рыкнул он.
— А как ты предлагаешь добраться до раны? Разорвать и ее одежду тоже? Не думаю, что ей это понравится.
— Еще меньше ей понравится, если ты ее разденешь.
— Зато тогда у нее хоть будет возможность мне об этом сообщить. Слушай, не делай из этого трагедию, ты что же думаешь, я не видел голых девок?
— Не в этом дело!
— Твоя невеста, что ли? Мне показалось, она была с тобой не слишком милой.
— Не твое дело, — отрезал Эйш. — Отойди от нее, я сам.
Сэт пожал плечами и нехотя отошел, став немного в стороне и скрестив руки на груди. В свете костра он заметил, как лицо его собеседника снова покрывается красными пятнами.
Эйш сел возле подруги, стараясь заслонить ее спиной от гильдийца. Неуклюже попытался закатать левый рукав рубахи, но он был слишком узкий, и когда Лилит слабо застонала, бросил эту затею. Признав поражение, он все-таки расстегнул ее рубашку, стараясь делать это не глядя.
— Ты такой милашка, слушай, — усмехнулся Сэт у него за спиной. — Истинный рыцарь. Где твои сияющие доспехи? Там же, где и белый конь с сумкой?
Парень облокотился о каменную стену, ехидно улыбаясь и приглаживая мокрые волосы, и наблюдал за процессом. Эйш не ответил, только поджал губы. Он прикрыл подругу уголком плаща, который подстелил ей гильдиец, оставив раненое плечо непокрытым. Сэт тем временем из той же сумки извлек железную мисочку, набрал в нее воды, сходив к водопаду, и кое-как установил ее в костре. Вода закипела быстро, мисочка была маленькой.
— Вот, — он протянул Эйшу обрывок своей рубашки.
Принимая ткань, парень мельком заметил белые шрамы, почти полностью покрывавшие руку гильдийца от кисти до плеча, но промолчал. Эйш притянул к себе мисочку с горячей водой и окунул в нее тряпку. Замерев с ней, он смотрел на жуткий след от стрелы, и никак не мог решиться к нему прикоснуться. Рана была достаточно глубокой, и алая кровь все еще слабо сочилась из нее.
— Так и будешь пялиться или все же начнешь? — нетерпеливо фыркнул Сэт.
— Не наседай!
Послышалось недовольное бурчание. Вода капала с тряпки, образовав небольшую лужицу на камнях.
— Отжать не пробовал? Не обязательно устраивать омовение.
— Да заткнешься ты или нет?!
Эйш смочил ткань еще раз, на этот раз слегка отжав. Протянул руку к плечу Лилит и решительно накрыл рану тканью. Он стал протирать ее, аккуратно проводя тряпкой по коже, едва ее касаясь, при этом его собственная рука дрожала так, что ему становилось сложно ею управлять.
Сэт наблюдал за этим какое-то время, а потом не выдержал, в два шага преодолел расстояние до парня и опустился рядом с ним, пихнув его плечом.
— Дай сюда.
— Я сам!
— Что «я сам»? Такими темпами ты натрешь ее до блеска, только толку от этого мало. Мастер нам всегда говорил, что лучше, если ранами занимается незнакомец.
— О, давай теперь прибегать к философии Гильдии, может, тогда сразу в костер ее бросишь?
— Причем тут это? Ты хочешь ей помочь или будешь кусать локти, не решаясь прикоснуться?
— Ей же больно, — едва слышно пробурчал Эйш, нахмурив брови.
— Она без сознания, какая разница?
Не желая больше спорить, Сэт сполоснул ткань и решительно начал промывать рану твердой рукой. Он справился за пару минут, смыв всю кровь – и свежую, и запекшуюся. Эйш тем временем, не в силах отдать инициативу полностью гильдийцу, достал из колчана одну стрелу и сунул ее в костер.
— И что ты собрался с этим делать? — насмешливо спросил Сэт, проследив за парнем взглядом.
— Прижечь, что же еще, — ответил тот, бросил на собеседника удивленный взгляд.
— Отлично, давай зажарим ей рану, вместе со всей гадостью, что успела туда попасть. Слушай, тебе обязательно лезть? Сядь вон там и посиди спокойно, пока я не закончу, — устало проговорил парень, а затем добавил раздраженно, увидев, что Эйш собирается спорить: — Твое дело нервничать и молиться. Торжественно клянусь касаться только ее плеча! Доволен?
— Нет, — отрезал парень, но все-таки оставил у костра стрелу и отошел к выходу. Он уставился на столп бурлящей воды, стараясь не думать о том, что незнакомец сейчас сидит рядом с полуобнаженной Лилит.
Сэт начал насвистывать какую-то мелодию, спокойно вынимая из сумки фляжку. Он пролил немного жидкости на рану, затем накалил до конца стрелу и хорошенько впечатал ее в рану. Послышалось противное шипение, а Лилит сдавленно застонала. Эйш дернулся, но вовремя сдержался и снова отвернулся.
Сэт не обратил на стон девушки никакого внимания. Он уже отрывал от своей рубахи второй рукав, успевший немного просохнуть. Соорудив из него подобие повязки, довольный собой, он встал и расправил плечи.
— Ну, вот и все, — объявил он.
Эйш обернулся, бросив на подругу обеспокоенный взгляд.
— Когда она очнется?.. — надтреснутым голосом спросил он.
— Не знаю, — ответил гильдиец, складывая обратно в сумку пузырек с противоядием, мисочку и фляжку. — Может, через час. Или завтра.
— Но ведь она очнется? — настаивал парень, нервно царапая палец правой руки.
— Должна. Времени прошло немного, этот яд действует довольно медленно, чтобы, в случае необходимости, можно было успеть допросить жертву.
— Как мило, — скривился Эйш.
— Зато практично. Даже если не удастся врага поймать, можно быть уверенным, что далеко он не убежит – так или иначе, — беззаботно сказал гильдиец, усаживаясь у костра.
Он выкрутил рубашку, теперь больше походившую на майку, и разложил на камнях сушиться, оставшись в одних штанах. Его белесые шрамы все еще бросались Эйшу в глаза.
— Теперь ты расскажешь, кто ты такой?
— Не охота трепаться на голодный желудок... — протянул тот, сощурившись.
— Я же сказал, моя сумка осталась в лесу.
— Тогда тебе повезло, что моя при мне. Садись, — кивнул ему на место рядом с собой Сэт и снова начал рыться в сумке.
Он достал оттуда несколько ржаных лепешек. Одну парень протянул Эйшу, вторую оставил себе.
— Я попал в Гильдию три года назад, после того, как они забрали мою сестру, — на этих словах парень невольно сжал кулаки, но в остальном никак себя не выдал и продолжил ровным голосом. — Ей было пятнадцать. Я даже не догадывался, что с ней что-то не так, знала только мать. Родители не сопротивлялись, знали, что бессмысленно, тем более что у них остался еще я и мой младший брат – кто-то же должен был о нас заботиться. С самого детства нам вдалбливали, что вы – выродки, кровожадные и безжалостные, которые пришли в наш мир, чтобы его уничтожить. Но Сая не казалась мне ни кровожадной, ни жестокой. Она за свою жизнь даже паука ни разу не раздавила, не говоря уже о том, чтобы навредить другому человеку.
Я ушел за ней почти сразу, пришлось постараться, чтобы улизнуть незаметно. Отец бы меня не отпустил. Сначала я просто спрашивал, в тавернах и у случайных попутчиков, пытался разузнать о Гильдии побольше, но потом понял, что эти сведения достать не так просто. Мало кто знает о них что-то, чего я сам уже не знал, а другие не горели желанием разговаривать на такую тему. И тогда я решил вступить к ним. Как оказалось, у них строгий отбор, — сказал он, разламывая лепешку.
— Да ну? Небось, от желающих отбоя нет, — вставил Эйш, все это время слушая Сэта со скрещенными на груди руками, не притронувшись к угощению. Он следил за каждым жестом и выражением лица собеседника, пытаясь понять, врет он или нет.
— В том-то и дело, нехватки в людях они не испытывают. Записаться добровольцем не сложно, а вот пробиться из рекрута хотя бы в рядовые – другое дело. На это у меня ушло три месяца. Еще полгода я провел в крепости, где оставался прислужником у эмпириков – так они называют своих ученых — редкие, кстати сказать, ублюдки. Каждый мнит себя светилом. Вот они-то мне и были нужны, как я потом понял. Мне не сразу удалось узнать, что стает с теми, кого Гильдия забирает. Там такие разговоры вести непринято, понимаешь. Все рады только отсечь паре выродков головы или отправить их на показательный костер. Никто не спрашивает, куда их увозят и почему. Я надеялся, что Саю все-таки увезли, а не убили, как только отъехали подальше от имений отца.
— Имений? Так ты у нас именитый наследник? — фыркнул Эйш.
— Уже нет. С тех пор, как я ушел, не думаю, что отец захочет меня видеть. Да и теперь мне домой дорога заказана.
— Это все очень интересно, но я так и не понял, кто ты и почему я должен тебе верить, — прервал его нахмуренный парень, ему все больше не нравился новый знакомый.
— Так я и не закончил, — проговорил с набитым ртом Сэт. — Если не будешь меня перебивать, возможно, поймешь. Так вот. Я старался подобраться поближе к одному из эмпириков, чтобы потом уехать вместе с ним на Воющий остров.
— Я слышал о нем. Говорят, там живут призраки и души тех, кого не погребли.
— Ага, а ты дитя Бездны. Сказки из той же книжки, — фыркнул Сэт. — Но остров действительно воющий...
Парень поежился, хотя у костра было тепло и уютно, даже несмотря на то, что они еще не обсохли. Дожевав лепешку, он продолжил:
— Пока меня обучали, мне удалось многое узнать. Они забирают вас на Воющий остров и там изучают. Пытаются понять, как забрать из вас Силу, пытаются извлечь ее и передать обычному человеку. Процесс, между прочим, весьма болезненный, и крики подопытных разносятся далеко за пределы острова. Но, насколько знал мастер Флансир – тот, с которым я сблизился – пока никому провернуть это так и не удалось. Именно поэтому им поставляли постоянно новых и новых выродков. Кто-то умирает сразу, кто-то держится чуть дольше, но были и такие, которых не подвергали процедуре изъятия. На них испытывали сыворотки и другие, относительно безобидные эксперименты. Я понимал, что эта участь не многим лучше, но, если Сая среди них, она могла быть все еще жива. Я научился прислуживать так, как на тот момент не умел махать мечом, Флансир очень ценил мое общество, так что, когда он решил отбыть на остров, взял меня с собой.
Сэт замолчал. Он уставился в костер, и взгляд его остекленел. Воспоминания проступили на его лице неясной тенью. Он нахмурился, затем отхлебнул из фляги и продолжил:
— Я не знал, что меня ждет на острове. Но я так надеялся найти там Саю пусть и не невредимой, но хотя бы живой, что пошел бы на это, даже если бы понимал, на что соглашаюсь. Я видел, что они делают с такими, как вы. Я видел клетки, видел подземелья и видел яму, куда сбрасывают тех, кто не перенес изъятия или просто не выдержал.
Для них вы - расходный материал, не больше, чем пергамент, который отправляют в костер, если написанное не понравилось. Мне удалось поговорить с одним парнем там, его звали Рамус. Он просидел достаточно долго, лет пять, если не больше. К нему относились куда бережнее, чем к другим. Уж больно эмпириков интересовали его способности. Он управлял временем.
— Ого. О такой силе мне доводилось только слышать истории. Это большая редкость.
— Так и есть. Рамусу не повезло, что его схватили еще совсем юнцом, он не научился толком управлять своими способностями, а на острове его пичкали вытяжками, приглушающими силу. Так что воспользоваться ей и сбежать он не мог. Зато он многое видел и слышал, и со временем я смог добиться его доверия. Пара пронесенных тайком фазаньих ножек, несколько добрых слов, и он согласился ответить на мои вопросы. Он видел Саю, — голос Сэта надломился, он откашлялся, делая вид, что просто прочищает горло, снова пригубил флягу и заговорил уже ровным тоном. — Я не... В общем, она умерла. И не так быстро, как мне бы хотелось. Ей пришлось пройти через такие муки, после которых она молила о смерти. Но эмпирики не знают жалости, они действуют во имя науки и во имя всеобщего блага. Так они говорят. Она умоляла их, но они только вносили результаты в свои долбанные отчетные книги. Я даже не смог ее похоронить. Погибших они просто сбрасывают в яму на краю острова, где останки растаскивают птицы и морские твари. После этого я поклялся, что сделаю все, чтобы больше никому не пришлось пережить то, что пережила моя сестра.
В пещере повисло натянутое молчание. Было слышно только шум воды и тихое потрескивание костра. Сэт избегал смотреть на Эйша, упрямо разглядывая языки пламени. Его губы вытянулись в сплошную линию, а желваки ходили ходуном. Эйш сглотнул. Он никак не мог определиться, верит он в эту историю или нет, и только скользил взглядом по изувеченным рукам гильдийца, не в силах оторваться.
— Это не объясняет, что ты делал сегодня с Гильдией.
Сэт горько усмехнулся.
— А ты думаешь оттуда так легко вырваться? К тому же, вставлять палки в колеса удобнее, если ты сидишь на телеге, а не гонишься за ней.
— И я должен закрыть глаза на то, что ты убил всю мою семью только потому, что ты говоришь, что на самом деле хотел помешать Гильдии?
— Я не говорил, что хотел им помешать. Но и помогать им не собирался. Я просто оказался в нужном месте в нужное время, иначе ни ты, ни твоя подруга сейчас здесь не сидели бы. Так что тебе бы пойти, помолиться Трехглавому и поблагодарить его за нашу встречу, — Сэт вскочил, яростно отбрасывая мокрые волосы с лица. — Я спас вам жизнь, этого мало, чтобы ты понял, что я вам не враг?
— Гильдия тоже не считала тебя врагом, но ты их подставил, — парировал Эйш.
— О, надо было позволить вас увести, тогда все встало бы на свои места.
— По крайней мере, в это было бы проще поверить!
Парни так увлеклись ссорой, что не заметили, как проснулась Лилит. Она уже некоторое время наблюдала за ними, не привлекая к себе внимания. Девушка все еще была бледная, она с трудом сдерживалась, чтобы не застонать. Рана противно пульсировала, а в затылке тянуло, видимо, там вскочила нехилая шишка после встречи с локтем Сэта. Парни продолжали кричать друг на друга, но она их не слушала. События проносились обрывками перед ее внутренним взором.
Обитель, крики, огонь, кровь, Эд... При этом воспоминании внутри снова забурлила ярость, но быстро сменилась глухой болью, когда она осознала, что Тапраирская обитель тлеет где-то недалеко, а вместе с ней и все, кто когда-либо был ей дорог. Во рту пересохло так, что она с трудом ворочала языком. Оглянувшись в поисках фляги, она увидела спину друга.
— Эйш? — позвала она хриплым голосом.
— Лилит! Я здесь, — Эйш вскочил и бросился к подруге, опускаясь на землю рядом с ней, забыв о споре.
— Где мы?.. — спросила девушка, морщась от боли.
— Под Вдовьим пиком, в пещере. Мы принесли тебя сюда, ты отключилась посреди леса.
— Дай воды, — прошептала она, зажмурившись.
— Сейчас! — Эйш огляделся, но не нашел ничего, кроме фляги в руках гильдийца.
Тот, уловив его взгляд, покачал головой:
— Желудевая водка не лучший вариант, она и так обезвожена. Вот, — он снял с пояса другую фляжку и протянул девушке.
Эйш перехватил флягу, трясущимися руками вытащил пробку и поднес горлышко к губам подруги. Сэт закатил глаза и встал в стороне.
Промочив горло, Лилит попробовав подняться, но боль в руке заставила ее осесть обратно на землю. Девушка поморщилась, стиснув зубы:
— Эти существа... Что это было? Мы от них оторвались?
— Я бы так не сказал... Скорее, они про нас просто забыли, и нам удалось унести ноги. Я не знаю, что это было, Ли, если ты об этом, — парень вернул гильдийцу флягу, даже на него не взглянув.
— Что со мной такое? — Лилит посмотрела на руку с повязкой и хотела пощупать ее, но плащ соскользнул с другого плеча. Едва успев подцепить его краешек, она заметила, что под ним ничего нет. Ее брови поползли вверх.
— Ты меня раздел?
— Ну... — Эйш замялся. — Надо же было как-то обработать рану, я решил, что не стоит рвать твою одежду, поэтому да.
Сэт фыркнул у него за спиной, но промолчал.
— Рубашку все равно придется выкинуть, рукав порван и весь в крови. Не велика потеря, — вздохнула Лилит. — Что с рукой?
— Это ты лучше у него спроси, — пробурчал друг. — Стрела была отравлена.
Лилит с удивлением отметила, что эта новость не вызвала в ней никаких эмоций: ни страха, ни злости.
— Масло болотника, — кивнул Сэт, до этого хранивший молчание. — Ничего страшного, скоро будешь, как новенькая. Я дал тебе противоядие, рану мы прижгли и обработали. Как ты себя чувствуешь?
— Почему ты все еще здесь? — ответила девушка вопросом на вопрос, обернувшись к нему.
Она слегка вздрогнула, заметив, что из одежды на нем только штаны, и теперь усиленно старалась смотреть парню в глаза, а не на оголенный торс.
— Всегда пожалуйста, — отгрызнулся Сэт, снова поджав губы. — Знаете, у меня нет никакого желания торчать тут с вами и ждать, пока Гильдия найдет нас всех и вздернет, если раньше них к нам не доберутся те твари. Но я все еще здесь, я спас ваши задницы, причем несколько раз, а вместо «спасибо» слышу только очередное недоверие.
— А чего ты ждал? Что мы с радостью отведем тебя к еще одной обители, которую вы сожжете так же, как и нашу?! Откуда нам знать, что ты не для этого за нами увязался? — вспылил Эйш.
Лилит только устало опустилась на плащ и прикрыла глаза, стараясь абстрагироваться от криков. Она физически ощущала, как боль утраты начинает разъедать ее изнутри. Сил сопротивляться у нее теперь не осталось, она повернулась к стене пещеры, спрятав лицо. В глазах стояли слезы, а противный комок сжимал горло, но плакать девушка не могла. Она вспомнила Блэр, с которой даже не попрощалась, Ису, Люминею и Раду. Родные лица мелькали перед глазами, а в ушах стояли крики и гудение огня. Как сквозь туман до нее доносились голоса пререкающихся парней.
— Если все так, как ты говоришь, то на кой черт я рисковал жизнью, вытягивая из огня ваших друзей? Я пошел с Гильдией только для того, чтобы иметь возможность что-то изменить!
— Что... Что ты сказал? Кого ты вытащил?! — Эйш переменился в лице.
Лилит замерла на земле, но поворачиваться не стала. Ее сердце гулко стучало в груди, и секунды, прежде чем Сэт ответил, показались ей вечностью.
— Там была женщина с детьми, они налетели на меня, вокруг царил хаос, кричали люди, из-за дыма почти ничего не было видно. Она набросилась на меня, велев детям бежать, но я смог ее успокоить и убедил, что не причиню вреда. Я показал ей, в какой стороне нет Гильдии, и они сбежали. Черт, я даже отдал ей своего коня!
— Женщина? Как она выглядела? — дрожащим голосом спросил Эйш.
«Скажи, что у нее были темные волосы. Скажи, что у нее были темные волосы» — мысленно молилась Лилит.
— Я помню только, что с ней были две девочки, — покачал головой парень после недолгого молчания, на лице у него отпечаталось чувство вины. — Прости, но времени рассматривать ее у меня не было.
— Наверное, это Луминея... — пробормотал Эйш. — Больше ты никого не видел?
Лилит зажмурилась. Она ненавидела себя за то, что ей хотелось услышать другое имя.
— Нет, — тихо ответил Сэт. — Я нашел прореху в стене, через которую они выбрались, хотел помочь спастись кому-то еще. Там совсем рядом горел дом, я слышал, что внутри кричат люди. Но крыша упала до того, как я успел войти. Я уже ничего не мог сделать, дорогу перегородило горящее дерево, и мне пришлось возвращаться. Мне жаль.
Эйш молчал. Лилит не шевелилась. Сэт опустил глаза и отвернулся к выходу. Какое-то время в пещере было тихо.
Эйш наконец выдохнул, улыбнувшись своим мыслям и опустил руку на спину подруги.
— Зато теперь мы знаем, что потеряли не всех, — пробормотал он. — Знаю, утешение так себе, но все же. Как ты себя чувствуешь?
Лилит вздохнула, нехотя поворачиваясь:
— Как будто меня подстрелили.
— Да ты вся горишь!.. — охнул Эйш, отдергивая руку от ее лба.
— Это нормально, лихорадка скоро пройдет. Так действует противоядие, — сказал Сэт, подходя ближе.
— Нормально?! Мне всегда казалось, что противоядие должно снимать действие яда, а не усугублять его! — снова взорвался Эйш.
— Оно и снимает, — рыкнул гильдийец, не в силах уже сдерживаться. — Или ты светило лекарского дела, знаешь все яды на свете? Если я сказал, что так и должно быть, значит, все нормально. Поверь мне, к завтрашнему дню она поправится.
— Как я могу тебе поверить? Откуда мне знать, что я не теряю тут с тобой драгоценное время?
— Эйш, прекрати. Я ему верю, — неожиданно для самой себя встряла Лилит.
Оба парня обернулись к ней. Эйш смотрел на подругу с нескрываемым недоумением, а Сэт удивленно вскинул брови, но на губах его заиграла едва заметная улыбка.
— Вот, видишь, она мне верит, — ухмыльнулся он.
— Она бредит,— скрестил Эйш руки на груди.
— Да хватит уже. Если бы он хотел нас убить, у него была сотня возможностей, — сказала Лилит, снова отворачиваясь к стене.
— Ну, наконец-то хоть до кого-то дошло! — театрально вскинул руки Сэт.
Он снял с пояса флягу с водой и положил возле девушки.
— Если захочешь еще пить, то вот. Тебе лучше поспать.
Эйш не нашелся, что ответить, отошел к костру и уселся там, демонстративно повернувшись к остальным спиной. Он бессильно сжимал кулаки, пытаясь справиться с охватившими его злостью и обидой. С одной стороны он понимал, что Лилит права, но с другой все внутри него противилось этому знакомству.
Сэт отошел к выходу. Он сел на влажные камни, поджав ноги, и уставился на водопад. Изнутри он казался замыленным стеклом, пузырчатым и искаженным. Вода шумела так, что у него заложило уши, но зато создавалось ощущение уединения. Парень закрыл глаза и погрузился в размышления. Эйш поглядывал на него, пытаясь угадать, о чем тот думает, но вскоре плюнул на это дело и принялся бросать камешки в стену, наслаждаясь тем, как они отскакивают и разлетаются по пещере.
Лилит притворилась спящей, надеясь, что ее никто не станет трогать. Ей нужно было разобраться со своими мыслями и болью, на которую завтра уже не останется времени. Девушка с упоением отдалась разрывающей ее скорби. Случилось то, чего она боялась больше всего, но впереди было не меньше ужаса. Она это чувствовала. Завтра, когда взойдет солнце, ей придется решить – сражаться или убегать. А пока у нее еще осталось время побыть слабой, потерявшейся девчонкой, у которой только что рухнула жизнь.
