Гостиница между мирами

24 марта

Ночью я болтала с Цукумогами. Оказывается, им необязательно спать. Он оказался довольно болтливым — всё о себе рассказал. И он очень забывчивый, вроде всё знает, но вспомнит никак не может. Хоть выглядит и пугающе, на деле он совершенно безвреден.

Он рассказал о особенностей дворца. Дворец может меняться. То есть его места, комнаты, всё может меняться. Но мы это не почувствуем, но заметим изменить дворца потом. Для гостей и работников это нормально, они уже привыкли к таким системе дворца. Цукумогами ещё много чего знает, но пока что не вспоминал.

Я решила дать ему имя. Назвала его Тапи.

Не ожидала, что он так растрогается — даже прослезился от радости.

Бедняжка… Наверное, он много лет был одинок.

Утром меня разбудил стук в дверь. Тапи мгновенно юркнул под кровать. Я сонно поднялась, подошла к двери, но не спешила её открывать.

— Кто там? — спросила я, зевая.

— Доброе утро, мисс Уинтерс. — я сразу узнала этот мягкий, спокойный голос.

Я приоткрыла дверь, стараясь не показать свою ночную сорочку. Правда, мои растрёпанные золотые волосы он всё-таки увидел.

— Жао. Доброе утро. — сказала я, чуть смущённо улыбаясь.

Он широко улыбнулся в ответ:

— Как вам спалось?

— Благодарю, хорошо. Что-то случилось?

— Нет-нет, — с заботой ответил он. — Просто беспокоился о вас. Всё-таки вы не привыкли к таким местам.

Как приятно, что он это понимает...

— Спасибо, Жао. Но не волнуйся, я привыкну. Наверное...

— Я сейчас переоденусь и приступлю к работе. — добавила я, пытаясь казаться бодрой.

— Превосходно! Но разве вы не хотите позавтракать?

— Позже. — улыбнулась я. — Сначала — дело.

После короткого разговора с Жао и лёгкого умывания я наконец вышла из своей комнаты. Пора было начать расследование.

Первым делом я решила расспросить персонал и гостей — вдруг кто-то видел что-то подозрительное. В холле было шумно: существа всех форм и размеров завтракали, болтали, фыркали, мурлыкали и даже левитировали.

Я подошла к столу, где сидел, как мне показалось, старший официант — высокий человек в кимоно, с лицом, похожим на фарфоровую маску. Я учтиво склонила голову.

— Простите за беспокойство. Я хотела бы задать несколько вопросов по поводу недавнего... инцидента, — начала я.

Он взглянул на меня, но ничего не ответил.

— Это по делу. Я — детектив, — добавила я, стараясь говорить чётко.

Он продолжал молчать, но в зале стало тихо. Очень тихо.

Я вдруг поняла, что сделала что-то не так.

— Простите... я что-то не так сказала?

В этот момент раздался вопль с другого конца зала:

— Она назвала его без имени! Без имени! Это смертельное оскорбление!

— Она в одежде смертных! — зашипела ящерица в халате.

— Она... нюхает чай? — с ужасом прошептало существо с глазом на лбу.

— Она живая! — завопил кто-то: — Это живая еда!

Всё смешалось: кто-то пытался меня схватить, кто-то — защитить, несколько духов принялись спорить о том, следует ли вызывать Лиса, управляющего отелем. Я в панике огляделась и закричала:

— Тапи! Помоги!

Из-под одной из колонн вынырнул мой новый друг и с глухим рычанием встал между мной и разъярённой толпой.

— Она под моей защитой, — прохрипел он. — И по приказу Риоши.

Толпа замерла.

— Эм... я действительно не хотела никого оскорбить, — пробормотала я. — Может... начнём сначала?

— Что здесь происходит?! — раздался твёрдый голос Риоши.

Все взгляды существ обратились к нему. Я тоже обернулась — и не заметила, как Тапи бесследно исчез.

Риоши хмуро посмотрел на меня, и в его взгляде промелькнуло недовольство. За ним стоял Жао — он тревожно смотрел на меня, сжав губы.

— Господин Риоши, она в одежде смертных! — прошипела змея в халате, указывая на меня своим извивающимся хвостом.

Существа начали жалобно шуметь, перебивая друг друга:

— Она здесь не по правилам!

— Это неуважение!

— Она даже не поклонилась!

— Да, да, — Риоши поднял руки, и его голос стал гладким, как лёд: — Я всё знаю, мои дорогие. Прошу прощения за недоразумение. Это я пригласил её.

В зале повисла напряжённая тишина. Кто-то из существ охнул, кто-то хмыкнул, кто-то возмущённо засопел. Несколько особенно колоритных духов явно были недовольны.

Жао молча подошёл ко мне, осторожно взял за руку и мягко повёл в сторону, подальше от толпы.

— Она же человек! — выкрикнул кто-то сзади.

— Да, я знаю, — ответил Риоши, по-прежнему сдержанно улыбаясь. — Вам это неудобно… Но вы справитесь.

— Она узнает все наши тайны! Наши слабости! — завопила худая, бледная женщина с лицом, как у восковой куклы. Её слова подхватили другие.

— Она нас продаст!

— Она смертная! Она ненадёжна!

— Это опасно!

Крики слились в глухой ропот. Казалось, ещё немного — и они набросятся. Крики становились всё громче. Кто-то из гостей встал, другой схватился за веер, а третий уже собирался призвать пламя в ладонях.

Но вдруг…

— Довольно, — произнёс Риоши. Спокойно. Даже тихо.

И всё замерло. Будто по щелчку.
Существа, которые только что собирались спорить, вскрикивать и ссориться, тут же затихли. Кто-то опустил глаза. Кто-то попятился назад. Даже та бледная женщина с перекошенным лицом втянула голову в плечи и медленно села обратно.

Риоши неспешно шагнул вперёд.

— Я ценю ваше беспокойство. — сказал он, глядя на каждого из них. Его голос был мягким, почти ласковым, но под этой гладкостью ощущалась мощь — как будто за его словами стояла целая армия: — Вы мои гости. И я всегда делаю всё, чтобы вы чувствовали себя в безопасности и комфорте. Вы знаете это.

Он прищурился.

— Именно поэтому вы должны довериться мне. Девушка — здесь по моей воле. Никто не причинит ей вреда. И никто не имеет права поднимать на неё голос. Пока она под моей защитой — она одна из нас.

Тишина. Только кто-то в углу судорожно сглотнул.

Риоши развернулся ко мне и мягко кивнул:

— Мисс Уинтерс, я прошу прощения за этот шум. Вам ещё только предстоит узнать наши правила, но я уверен — вы справитесь.

Жао сжал мою руку чуть сильнее.
Я медленно кивнула. Впервые с момента пробуждения в этом месте… я почувствовала, что не одна.

По приказу Риоши мы с Жао направились в его кабинет. Просторное помещение было уставлено полками с книгами, изящной мебелью и старинными свитками, а по углам мерцали слабым светом волшебные фонари.

Я хотела поблагодарить Риоши за защиту. Но как только дверь за нами захлопнулась, Риоши резко обернулся ко мне. Его взгляд был холоден и колюч, как лёд.

— Ты что, безрассудная? — его голос был сдержанным, но в нём кипел гнев.

— Что?.. — я растерялась.

— Кто тебе позволил просто так выйти в холл?! — жёстко произнёс он, затем метнул гневный взгляд на Жао. — А ты где был в это время?! Проводник, называешься!

— Господин Риоши, я... это её первый день... — Жао явно растерялся.

— Первый день! — рявкнул тот. — А уже успела наделать хаоса во дворце!

Он отвернулся, сверкая глазами, словно не мог смотреть на нас.

— Господин Риоши, вы слишком строги... — тихо заметил Жао.

— Жао. — Риоши обернулся вновь, и в голосе не было ни капли мягкости. — Людям не место среди нас. Они всё портят. Всё разрушают. Всё отнимают.

Словно я была невидимой. Как будто меня не существовало.
Я почувствовала, как злость закипает во мне. Я сжала кулаки, глядя прямо на него.

— Хватит! — рявкнула я. — Я и так вижу, что вы мной брезгуете, но это не даёт вам права меня унижать!

Оба — и Жао, и Риоши — уставились на меня, ошеломлённые, словно только сейчас заметили, что я ещё здесь.

Хвосты Риоши чуть дрогнули, как будто поймали порыв ветра. Он открыл рот, но я не дала ему сказать ни слова.

— Да, я человек! И не волшебное существо, не дух, не демон. Но по вашей воле я здесь. Вы сами пригласили меня. Значит, по всем правилам — я ваш гость. И вы должны проявить ко мне такое же уважение, как ко всем другим.

В кабинете повисла гнетущая тишина.

Риоши смотрел на меня долго, напряжённо. Его уши прижались назад, а хвосты опустились. Он явно не ожидал такого отпора. И это... злило его ещё больше.

Я повернулась к Жао, взволнованно глядя ему в глаза.

— Я не ошиблась, правда?

Он молча кивнул. Его взгляд стал тёплым и уважительным.
Риоши не сказал ни слова. Его взгляд оставался холодным, будто застывшее озеро. Я не стала ждать — резко развернулась и вышла из кабинета, не глядя ни на него, ни на Жао.

Дверь за мной закрылась с глухим щелчком.

Гордость жгла грудь, но вместе с ней — и обида. Он даже не извинился. Даже не попытался понять.

По пути в номер я старалась держаться прямо, не показывая, как дрожат руки. Только оказавшись в комнате, позволила себе выдохнуть. Слёзы подступили, но я быстро их проглотила.

— Эвели... — раздался тонкий голосок из-под кровати.

— Тапи! — я опустилась на колени, и он вылез — в прежнем виде: пыльный, тряпочный, но с искренне тревожным выражением лица.

— Ты пахнешь грустью, — пробормотал он, хлопая глазом.
Я улыбнулась сквозь усталость и села рядом с ним.

— У них свои правила. Но я должна справиться. Я обещала отцу...

— Отец был хороший? — Тапи мягко склонил голову.

— Очень. Он бы знал, с чего начать.
Я задумалась, перебирая в голове всё, что слышала. Улики. Хоть что-то.

Пауза.

— Эй, Тапи... Ты же давно тут живёшь. Ты... не слышал чего странного? Что-то, что произошло до моего приезда?

— Ммм... — он начал раскачиваться из стороны в сторону. — Однажды... одна гостья упала в пруд. Но я видел, как возле воды стояла тень...

Я затаила дыхание.

— Что за гостья?

— Хм... я не помню её имени. Я не успела её увидеть.

Тапи замер, словно вспоминая что-то давно забытое.

— Я... я нашёл кое-что, — прошептал он и нырнул под кровать. Вернулся через секунду, держа в лапках крохотный кулон. Потрескавшийся, тусклый, с потемневшей цепочкой. Его форма — будто капля слезы.

— Где ты это взял? — я осторожно взяла вещицу. Что-то в ней отзывалось внутри... тоской?

— Возле сцены. Там, где раньше выступала та, что пела, как дождь... — сказал Тапи, почти поэтично. — Призрачная певица. Я слышал, что она пропала прямо во время песни. А потом этот кулон появился на полу. Никто не заметил...

Я крепче сжала кулон. Он был холодный, но будто... живой. Словно хранил в себе часть её.

— Спасибо, Тапи. Это... это может быть ключом.

Я вышла из номера и направилась искать Жао. Нашла его довольно быстро — он стоял в коридоре, беседуя с одним из цукумогами.

— Жао. — окликнула я его, подходя ближе.

— Мисс Уинтерс, прошу прощения за слова господина Риоши. Он… всегда такой, когда сердится. — сказал он, виновато улыбаясь.

Я закатила глаза и махнула рукой.

— Забудьте. И вам не нужно извиняться за него. Если он такой умный, мог бы сделать это сам.

Наступила короткая пауза.

— На самом деле мне нужна помощь, — продолжила я: — Помнишь историю о Призрачной певице? Я бы хотела осмотреть сцену, на которой она обычно выступала.

— Конечно, мисс Уинтерс. — кивнул Жао: — Когда вы пойдете в холл, и подниметесь на большой лестнице. Повернитесь налево у бронзовой вазы, пройти мимо окна с красными занавесями, спуститься по витой лестнице и вот тогда вы увидите тяжёлую дубовую дверь с потёртыми ручками. Понятно? Вы сможете запомнить?

— Да, запомню. — кивнула я, но сама в себе сомневалась.

— Жаль, что не могу пойти с вами, — добавил он с сожалением: — Риоши и так в плохом настроении, мне лучше оставаться на посту. Но если что-то понадобится — я всегда рядом, мисс Уинтерс.

— Спасибо Жао. — улыбнулась я ему.

Я пошла вперёд, в холл, где были много существ. Пройти мимо них честно было трудно но я смогла. А потом пошла по большой лестнице. Коридор был тих, словно затаил дыхание. Я шагала быстро, стараясь запомнить всё, как объяснял Жао: повернуть налево у бронзовой вазы, пройти мимо окна с красными занавесями, спуститься по витой лестнице и… вот она — тяжёлая дубовая дверь с потёртыми ручками.
На секунду я замерла, прислушиваясь. За дверью было тихо. Даже слишком. Будто само время в этом крыле дворца затаилось в ожидании.

Я справлюсь. И мне не страшно.
Я толкнула дверь.

Передо мной раскинулось огромное помещение. Полукруглый зал с бархатными креслами, пыльным ковром и поблёкшими фресками на потолке. Ряды стульев спускались вниз, а в самом сердце зала возвышалась сцена. Большая. Молчаливая. Занавес был полуоткрыт, будто кто-то только что заглядывал за него.

Я медленно подошла ближе, мои шаги гулко отдавались эхом. В воздухе витал запах старой древесины, пыли и чего-то сладковатого, чуть медового. Магия? Или духи той, что когда-то здесь пела?

Я поднялась на сцену, осторожно ступая по скрипящим доскам. Осмотрелась. Присела на корточки — у края сцены что-то блеснуло в свете магического фонарика. Обломок хрусталя? Или... слеза?

Потом — длинная чёрная лента, будто вырванная из платья. Слишком чистая, как будто её только что обронили.

Странно…

Сбоку, за кулисами, я заметила нотный лист. Пожелтевший, но на нём чётко читались строки:

"Когда ты плачешь — дождь не замолкает..."

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Это место всё ещё хранило следы той самой песни. И, возможно, самой певицы.
Я встала, осторожно положила находки в сумку и бросила последний взгляд на сцену.

— Я найду, что с тобой случилось, — прошептала я.

Вернувшись из театра, я не могла отделаться от ощущения, что на сцене кто-то остался. Не призрак, нет — скорее воспоминание. Оно следовало за мной, как шлейф незаконченной мелодии.

Я направилась обратно к центральной галерее. Жао, как по волшебству, снова оказался неподалёку — он что-то объяснял молодому змее в халате и коротким хвостом.

— Жао! — окликнула она. Он обернулся, улыбнулся и подошёл ближе.

— Мисс Уинтерс. Вы уже вернулись?

— Да. И мне нужна помощь. Я нашла несколько улик на сцене, но теперь хочу поговорить с теми, кто знал Призрачную певицу. Кто с ней работал, дружил… или хотя бы её видел в последний день.
Жао кивнул, мгновенно посерьёзнев.

— Это разумно. Я могу составить список тех, кто тогда был в отеле. Некоторые из них всё ещё здесь. Например, мадам Сая, управляющая гардеробной — она подбирала певице костюмы. Или старик Ко, который заведует звуковыми кристаллами. Он был свидетелем всех выступлений.

— Прекрасно. С кого бы ты посоветовал начать?

— С мадам Сая, — без раздумий ответил Жао. — Она внимательная. И очень разговорчивая, если знать, как с ней говорить.

— А ты знаешь?

Он слегка усмехнулся.

— Я знаю, какой чай ей нравится. Я отведу вас.

Мы прошли по коридорам, следуя указаниям Жао, пока не добрались до высоких резных дверей.

— Это гардеробная, — сказал он, тихо стукнув. — Она, скорее всего, внутри.

Дверь открылась почти сразу. Изнутри донёсся лёгкий звон подвешенных украшений и шелест тканей. На пороге стояла женщина в широком кимоно, с торчащими из волос заколками и старинным зонтом, перекинутым через плечо, словно это была часть её тела.

— О, Жао! — радостно воскликнула она: — Давно не заглядывал! Неужели решил проверить, не прогуливаю ли я?

— Конечно нет, мадам Сая, — вежливо улыбнулся он, — вы ведь никогда не прогуливаете свою работу.

Сая перевела взгляд на меня, оглядела меня с головы до ног, но, к удивлению, ничуть не удивилась.

— Так это ты та самая, о ком с утра судачат? — прищурилась она и с улыбкой наклонила голову. — Миленькая. Надеюсь, ты не слишком любопытная… хотя, подозреваю, что как раз наоборот.

Я собралась ответить, но Сая уже переключилась обратно на Жао.

— Эй, Жао, а почему меня больше не навещает Риоши? Он что, совсем меня забыл?

— Мадам Сая, он прекрасно знает, что вы никогда не отлыниваете от работы. Вот и не заходит — доверяет, — сказал Жао с мягкой усмешкой.

Сая кивнула, приподняв зонт.

— А где он сейчас?

— В кабинете… Заперся от всех.

— Ах… ясненько, — произнесла она с тихим вздохом, почти незаметным, но в её взгляде что-то мелькнуло.

Я молча наблюдала за их обменом. В словах что-то было… скрытое.
Почему Риоши заперся? От кого прячется?

Сая, заметив мой задумчивый взгляд , с лёгким покачиванием подошла ко мне и обвила мою руку своим мягким, но решительным жестом.

— Пройдем-те, мисс Уинтерс, — сказала она с улыбкой. — Тут так много вещей и историй. Вам не будет скучно.

Я едва успела кивнуть, как Сая уже вела меня через полу тёмное помещение, между полками, на которых висели костюмы, уставленные витрины с шляпами и перчатками. Звуки шагов эхом отдавались в гулком пространстве. Вскоре мы оказались в уединённом уголке, где стояла старая, потёртая витрина, полная разного рода аксессуаров.

Сая остановилась, посмотрела на меня с таинственной улыбкой и сказала:

— Знаете, мисс Уинтерс, я давно работаю здесь. Я была среди тех, кто видел ту певицу… в тот день. Она была чудо. Не человек — не дух, не совсем. Голос её мог заставить камни плакать. Я бы даже сказала, что она была как вода, скользящая по камню, и каждый её звук был эхом.

Я внимательно следила за её каждым словом, пытаясь понять, что именно мадам Сая имеет в виду.

— Где она пропала? — спросила я, всё ещё не уверенная, что мои вопросы не перебьют.

Сая отвела взгляд, её пальцы чуть дрожали, когда она прикоснулась к старому зонту, висящему на полке рядом.

— Она исчезла прямо на сцене, — тихо произнесла она. — Прямо в тот момент, когда её голос был самым громким. Я... я не знала, что тогда делать. Зрители думали, что это часть выступления, но я знаю, что нет. Она исчезла, как туман, оставив после себя только этот зонт.

Сая аккуратно сняла с полки сломанный, выцветший зонт и протянула его мне.

— Этот зонт был её. — продолжила Сая: — Он был с ней, когда она пела. А потом... его нашли на полу. Всё было в огне и в дыму, но его никто не заметил. Ты, мисс Уинтерс, понимаешь, что это значит?

Я внимательно осмотрела зонт. Он был потрёпанным и явно старым, но сохранил в себе какой-то неуловимый оттенок загадочности. Его сломанные спицы казались странным напоминанием о той ночи, когда исчезла певица.

— Почему она исчезла? — спросила я, пытаясь заставить Саю ответить.

Сая загадочно улыбнулась.

— Иногда те, кто знают слишком много, просто исчезают. Сама судьба их забирает, как дождь, который не оставляет следов. Может, ты сама вскоре узнаешь, мисс Уинтерс, что скрывает этот дворец.

Я почувствовала, как моё сердце сжалось. Сая сказала всё с таким невозмутимым спокойствием, что я не могла понять, шутит ли она или говорит серьёзно.

Записи Эвелины:

1) Каса-обакэ — дух старого зонта из японского фольклора, один из цукумогами (одухотворённых предметов). Обычно выглядит как изношенный бумажный зонт с одной ногой, большим глазом и высунутым языком. Он не опасен, скорее комичен: любит пугать людей ради забавы. Возникает, когда заброшенный зонт переживает сто лет, символизируя оживление забытых вещей.
Мадам Сая - один из таких духов.