9. Межмирье
Торн. Северный замок.
Ледяной ветер выл в разбитых окнах. Торн стоял посреди тронного зала, кровь капала с его когтей на каменные плиты.
— Она сбежала, – тихий, ровный голос, от которого у стражи побелели лица.
Он чувствовал связь — тонкую, дрожащую нить между рёбер и это поможет вернуть Нелли.
— Поднять всех следопытов, — его голос был громче зимнего ветра. — Обойти каждую тропу, обыскать каждую нору!
Лес молча расступался перед его тяжелыми шагами, древние сосны скрипели ветвями, будто предупреждая друг друга о приближении хищника. Каждый его вдох вырывался клубами пара в холодном ночном воздухе, смешиваясь с запахом хвои и влажной земли под ногами.
Он шел, не сбавляя шаг, даже когда колючие ветви цеплялись за его плащ, оставляя тонкие порезы на обнаженных участках кожи. Связь тянула его вперед неумолимо, как невидимая нить, вплетенная прямо в ребра, с каждым шагом становясь все болезненнее, все нестерпимее.
Где-то впереди, за этим последним поворотом, за этой стеной вековых дубов, она должна была быть. Он шел уже очень долго и чувствовал ее страх, словно горький привкус на языке, слышал отголоски ее учащенного дыхания где-то на границе сознания.
Луна, холодная и равнодушная, пробивалась сквозь редкие облака, бросая призрачные блики на его лицо, когда он наконец вышел на опушку. Поляна лежала перед ним - огромная, залитая серебристым светом, усыпанная полевыми цветами, которые казались черными в этом неестественном освещении. И совершенно пустая.
Торн замер на краю, его могучие плечи медленно поднимались и опускались в такт тяжелому дыханию. Он стоял так несколько долгих мгновений, впитывая каждый звук, каждый запах, каждый оттенок тишины, которая вдруг обрела зловещую плотность.
Где-то вдали прокричала сова, и этот звук, обычно такой привычный, сейчас резанул по нервам, как ножом. Его пальцы непроизвольно сжались, длинные когти вонзились в ладони, оставляя кровавые полумесяцы на загрубевшей коже.
–Не может быть, - прошептал он, и слова застыли в воздухе, превратившись в ледяное облако.
Он сделал первый шаг на поляну, затем второй, медленно, как во сне, ощущая, как трава шуршит под сапогами. Связь в груди пульсировала, тянула, вела - прямо сюда, в этот проклятый круг, где не было ничего, кроме лунного света и его собственного бессилия.
Торн поднял голову к небу, и его рык разорвал ночную тишину, заставив содрогнуться все живое в радиусе нескольких миль. Где-то в чаще с треском сломалась ветка, испуганное животное бросилось прочь, но он уже не обращал на это внимания.
Она была здесь. Она ДОЛЖНА быть здесь, но поляна продолжала молчать, и только ветер шевелил траву, будто насмехаясь над его яростью.
Нелли. Межмирье.
День тянулся медленно, как густой мед, стекающий с ложки. После утренней суеты и тревог, когда Клойд едва держался на ногах от перерасхода магии, теперь в убежище воцарилась странная, почти домашняя тишина.
Я перебирала травы у очага, пока он сидел у стола, склонившись над картами. Его пальцы время от времени касались виска — видимо, голова еще болела.
— Ты точно восстановился? — спросила я, подливая ему еще чаю.
Он поднял взгляд, и в его глазах мелькнуло что-то теплое.
— Достаточно, чтобы не упасть по дороге к Южному князю. Спасибо.
Я кивнула, отвернувшись к котлу. Суп варился уже час — курица, коренья, немного дикого чеснока. Простая еда, но пахло так, что даже Клойд, обычно равнодушный к пище, заинтересованно посмотрел в мою сторону.
— Это съедобно? — поинтересовался он, когда я поставила перед ним миску.
— Попробуй и узнаешь, — сказала я и не смогла сдержать улыбку. Оказалось, что можно материализовать лишь простые продукты и травы, но отвары и еду придётся готовить самой.
Он ел молча, а я наблюдала, как тень от пламени играет на его лице, подчеркивая усталые морщины у глаз. Странно — обычно он казался таким... нерушимым. А сейчас выглядел почти обычным человеком.
— Я больше не могу.
— Что случилось?
— Ты случилась! –его голос дрогнул. — Даже если бы ты попросила — я бы отдал за тебя жизнь. Без раздумий.
Комната вдруг стала очень тесной.
— Клойд...
— Я полюбил тебя.
Три слова. Простых. Разрушительных.
Нелли встала, отодвинув стул.
— Ты не должен так говорить.
— Почему? — Он приблизился, глаза горели. — Потому что ты чувствуешь эту проклятую связь? Я найду способ, что с ней сделать!
Он шагнул за дверь, и, не оглядываясь, ушёл. Тишина, которая осталась после него, была тяжёлой, как сама ночь, полная невыразимой пустоты.
Я сидела у камина, когда вдруг ощутила ледяной укол в груди. Сердце забилось чаще, пальцы сами собой вцепились в подол платья.
— Нет... — прошептала я, закрыв глаза. — Только не сейчас...
— Где ты?! — его голос прокатился громовым раскатом, заставив меня вздрогнуть.
Я прижала ладони к ушам, но его слова продолжали звучать у меня в голове:
— Выходи! Я знаю, ты здесь!
Его шаги глухо стучали по земле, ветки хрустели под тяжелыми сапогами.
— Ты не можешь спрятаться навсегда! — в его голосе появились рычащие нотки.
Я не выдержала:
— Остановись... — прошептала я в пустоту, чувствуя, как слезы текут по щекам. — Пожалуйста...
_____________________________________
Прошел месяц
Время в Межмирье текло иначе. Оно не бежало, не ускользало сквозь пальцы, как вода, не шло вразрез с дыханием — оно словно растворялось в тишине. Прошёл месяц — целый лунный круг — с тех пор, как я впервые оказалась здесь. За это время место, что поначалу казалось временным укрытием, обернулось домом. Не настоящим, не тем, к которому рвётся сердце, но — безопасным.
Клойд навещал меня по выходным и старательно игнорировал последний разговор. Он устроился на работу у Южного князя, занял должность, как он сам выразился, «в тени трона» — советник, маг, человек, к которому идут, когда не могут обратиться к другим. Я чувствовала, как он меняется: становился строже, сдержаннее, словно кристаллизовался под грузом обязанностей. Его голос, иногда усталый, но всегда тёплый, возвращал мне чувство реальности. Он приносил вести — и от мира, и от моей деревни. Мама передавала, что ждёт меня. Он сказал ей, что я в безопасности.
Каждый вечер Торн приходил на поляну. Между нами по-прежнему тянулась тонкая, почти невидимая нить, которой я старалась не касаться, но она не исчезала. Сначала я затаивалась — сидела у очага, читала, разбирала травы или просто смотрела в огонь. А потом, однажды ночью, я не выдержала и выглянула. Он стоял посреди поляны, неподвижный, как изваяние. Свет луны падал на него странно — слабо, неуловимо, но каждый раз я могла различить его силуэт: высокий, резкий, словно вырезанный из мрака. Иногда он говорил: «я всё ещё жду» или «ты чувствуешь это тоже», а потом исчезал в темноте, оставляя за собой еле уловимый след зимы.
Я жила, варила отвары, чтобы ослаблять связь, чинила одежду, собирала коренья в тенистых ложбинах, где Межмирье давало возможность что-то вырастить.
Жизнь шла своими чередом.
Жду 🌟!)