признания
– Серьёзно? – первое, что он произносит, – Он - правая рука Вульфа? Ты же знала. Почему молчала? За одно с ними?!
Алиса на секунду перестала дышать. Это последнее, что она ожидала сейчас услышать. В голове взметнулся вихрь мыслей, но она отчаянно цеплялась за его последнюю, брошенную как обвинение, фразу.
– Нет! – отрицала Барышникова всем своим существом это предположение, – Конечно, нет. Я пообещала, что никому не скажу, чтобы никто не пострадал. Из-за одной моей ошибки ты и так чуть не лишился лекарства...
Максим тяжело выдохнул, словно сбрасывая непосильный груз, и, наконец, отступил на шаг, ослабив цепкую хватку, но тепло от его прикосновения всё ещё горело на её коже, оставляя отпечаток.
– Рассказывай. Всё по порядку. И без этих твоих "не могу". В любом случае тебе не избежать разговора с ребятами. Андрюха уже, наверное, рассказал всем про нового фашиста в нашей коллекции! – с наигранным восторгом бросил он.
Шатенка поджала губы, всё ещё гадая, как парни узнали об этом, но пока не решалась спрашивать. Вместо этого она обречённо поплелась к подоконнику, понимая, что сейчас ей предстоить открыть всю правду. Больше нет смысла её скрывать. Спиной чувствуя холод кафельной плитки, она судорожно вцепилась в него тонкими пальцами, словно он стал единственной опорой в этом бушующем океане эмоций.
– Всё началось с той поездки домой, когда я решила проверить причастность брата ко всей истории. Я тогда сказала, что ничего не нашла, но это ложь, – брюнет всё так и оставался на расстоянии, не сводя с неё серьёзного взгляда, полного недоверия, – Ему на ноутбук пришло сообщение: сводка про Олега. Тогда я и поняла, что он в курсе, а потом... Лёша внезапно вернулся домой и застукал за тем, как я роюсь в его папках с документами...
Алиса больше ничего не утаивала, рассказывала о двойной игре брата, о том, как узнала о должности Уварова, о том, как надеялась уехать, но всё разрушилось в тот день, когда их заразили неизвестным вирусом. Эмоции на лице Макса сменялись. Ему явно было, что сказать, но он терпеливо слушал, выжидал, пока она выложит всё до последнего. Слушал до того момента, пока она не упомянула о своём плане – украсть карту и в одиночку спуститься на нижний этаж. До того момента, пока не прозвучала фраза "сработала сигнализация".
– С ума сошла? Мы тогда еле выбрались оттуда, и после этого ты решила пойти одна? Ладно, ребята, но я! Мне ты могла всё рассказать, – несмотря ни на что, он не мог скрыть своего беспокойства. Пусть и в такой острой форме.
– Макс, просто представь себя на моём месте! Столько всего происходит, эти разговоры про предателя, Лёша напоминает, что никому нельзя верить... Я просто не хотела рисковать.
– Я думал ты мне доверяешь, – перебил он, сжимая губы в одну напряжённую линию.
– Доверяю! – Алиса в порыве делает шаг вперёд. Её голос эхом отразился от холодных кафельных стен, – Но ты бываешь... вспыльчивым. На следующий день чуть не застрелил Морозова. Здесь дело не в доверии, а в избегании ошибок, безопасности.
– Ну и о чьей безопасности ты думала, спускаясь туда? Уж точно не о своей!
– Я не отрицаю. Это было неоправданно. Я лишь хотела доказать, что могу быть полезной.
– Ну и как?
Его сарказм резал больнее ножа. Алиса сглотнула ком в горле, чтобы продолжить.
– Дверь заклинило. Я не могла выбраться. И как назло ко всему ещё добавился волк, который заживо грыз охранника в десятке метров от меня.
Даже вспоминать ту ночь было жутко. Макс явно злился. На неё, из-за того, что подвергла себя опасности, или на себя, из-за того, что не был рядом, чтобы её защитить? Когда брюнет услышал имя спасителя, его кулаки моментально сжались. Не хотелось даже думать о том, что его Алису и этого фашиста связывало больше, чем он мог подозревать.
– Да Юрьевич у нас прям герой! – выплюнул Максим, и в его голосе сквозила ядовитая ирония, – Так и не скажешь, что по ночам детишек режет. Хотя, конечно, на тебя у него свои планы и судя по тому, что я уже знаю, они неплохо так идут!
Алиса опустила глаза на светлую плитку под ногами и до боли закусила внутреннюю сторону щёк. У неё не было никаких оправданий на этот счёт.
– Да, Макс, – подтвердила она, – Да, ты прав! Он... нехороший человек, – парень усмехнулся её слишком, по его мнению, мягкому высказыванию, – Но это он дал мне лекарство для тебя.
– И что мне спасибо ему за это сказать? – огрызнулся парень, – Если бы не он, нас бы вообще не заразили!
– Это приказ Вульфа, очевидно, – слабо произнесла она, осознавая оковы противоречия, в которые её втянул Вадим.
– Защищаешь его? Как мило. Только не забывай, что он выполнил этот приказ, и я уверен - даже не сомневался! – Макс поравнялся с ней, желая достучаться, – Как благородно с его стороны спасти меня от смерти по их же вине! Он же наверняка только и ждал, пока ты придёшь к нему.
– Я никого не защищаю! Просто говорю, как всё было.
– Ну и что он попросил взамен на лекарство?
– Ничего, – она видела недоверие в его глазах и оттого решила повторить, – Ничего! Я старалась держаться подальше от него и у меня получалось, пока не пострадала Даша. Не знаю, что с ней произошло, но Вадим даже не был в курсе. Узнал от меня, когда я обвинила во всём его.
– Либо он хотел, чтобы ты так думала. Он-то и не знал? Ты правда ему веришь?
– В любом случае я уехала с ним на следующий день, потому что он обещал отвезти меня к Даше, – призналась Алиса, – Сказать об этом не могла, поэтому пришлось соврать, что за мной приехал Лёша.
– Видела её? – взгляд Макса смягчился, – Что с ней?
– Она была без сознания. Её травмы... – слова давались с трудом, – Возможно, она больше не сможет ходить. У них есть какие-то экспериментальные лекарства или уколы, но точных гарантий нет.
– Уроды! Всем бы ноги переломать! – он отвернулся, подняв руку вверх. Видимо, боролся с желанием снова впечатать кулак в стену, представляя на её месте любого сотрудника ненавистной компании, – А ты... Ты вообще понимаешь какой опасности себя подвергала? До сих пор подвергаешь. Не знаю какую лапшу на уши тебе вешает этот фашист, но даже его брат осознает насколько он опасен.
– Ты про Антона? – приподняла брови Барышникова.
– Ты и его знаешь... – в его голосе и выражении лица уже не было следа удивления.
– Лёша сказал, что он может помочь в борьбе с Ингрид. Так что, ты с ним говорил?
– Мы с Андрюхой хотели спрятать всё, что нашли на чердаке и наткнулись на него. Сначала не поняли, что Юрьевич там забыл, а потом услышали удивительную историю.
– Зачем он приехал в школу? – не понимала шатенка.
– Ну как? Спасать нас всех, – с горькой усмешкой ответил Макс, – Рассказал, что Колчин жив и вывел новый штамм вируса. Антон хочет украсть его экземпляр, бумаги... От таких доказательств не отвертишься.
На время наступила тишина. Брюнет потёр переносицу. Его взгляд, по-прежнему пристальный, скользил по лицу девушки, задерживаясь на её чуть приоткрытых губах, словно она собиралась что-то сказать, но никак не решалась. Алиса задумалась, понимая что агенты Князя уж точно в курсе, что Прометей находится в школе. Возможно он был их планом Б, а сам Антон не вдавался в подробности в разговоре с парнями.
– Есть ещё что-то о чём ты не говорила?
Шатенка всё-таки призналась, что Вера Дмитриевна не просто учитель истории, а Володя - повар. Она рассказала, что помогла агентам добыть код с телефона Уварова, не вдаваясь в подробности. Что это было необходимо, потому что в планах Вульфа заразить ещё больше людей. Хотелось снизить уровень лжи между ней и Максом до минимума.
– И опережая все твои слова: да, я знаю, что это опасно. Вадим ясно дал понять, что если я сделаю что-то подобное, меня не ждёт ничего хорошего. Но зато, благодаря этому, мы получили доступ к их лаборатории.
– Я понял, – заключил он, переварив услышанное, – У тебя вообще отсутствует инстинкт самосохранения, да? – в его голосе на этот раз не было упрёка. Скорее какая-то горькая констатация факта.
Барышникова неопределённо пожала плечами.
– Если ты думаешь, что мне было легко врать тебе всё это время, ты очень сильно ошибаешься. Я просто верила в то, что делаю всё правильно, а теперь... всё вот так.
Максим ничего не ответил. Просто развернулся и пошел к выходу из душевой.
– Пойдем к ребятам, – бросил он через плечо, – Они уже ждут нас.
Он сменил тему, оборвав разговор на полуслове. Просто проигнорировал её желание поговорить о них. Он не мог разобраться в собственных чувствах. Сначала просто Уваров... Теперь – правая рука Вульфа. И хоть она и объяснила свои поступки, рассказала о своих мотивах, он всё ещё чувствовал неприятный осадок, словно горький привкус какого-то предательства, от которого никак не мог избавиться.
Алиса молча пошла следом, больше не пытаясь завести разговор. Она понимала, что, узнав такую правду, Максу понадобится время, чтобы её переварить, чтобы осознать. Она оставила попытки, понимая, что любые её слова сейчас будут восприняты не так, как хотелось бы.
Друзья встретили их настороженными, изучающими взглядами. Андрей первым нарушил молчание, "набросившись" на Алису с вопросами. К её удивлению, Максим попросил его быть спокойнее, словно защищая. Барышникова призналась, что знала о должности Вадима, но не могла рассказать об этом, что была у Даши. И, казалось, настал момент открыть всю правду обо всём остальном, но брюнет вдруг сделал вид, что ничего не знает. Ничего не слышал. Взглядом дал ей понять, что их разговор в душевой останется тайной. Такой информацией действительно лучше не рисковать. И если Алиса не доверилась ему с самого начала, сейчас он дал понять, что это было зря, что он мог скрывать секреты вместе с ней.
Но девушка всё же не избежала отдельного разговора с Викой, которая тоже была посвящена в эти тайны. И теперь просила Алису держаться подальше от учителя физкультуры.
***
Утром сыщики полной компанией поднялись на чердак, желая узнать больше информации. С ними был и Воронцов, который уже знал, что его тайного соседа рассекретили. Антон поделился своим планом претвориться Вадимом, чтобы максимально не привлекая внимания, достать необходимые доказательства. Алиса, тем временем, уже успела переговорить с Володей и узнать, что им с Верой удалось подключиться к базе данных. Они сделали все, что было в их силах. Теперь все действительно зависело от Прометея.
Они с братом были абсолютно идентичны внешне, но Барышникова смогла найти разницу. Взгляд. Взгляды у них были совершенно разные.
Антон говорил о Вадиме, как о ком-то безжалостном, впроброс сказал, что ему ни за что нельзя попадаться на глаза, иначе близнец не оставит его в живых. Он говорил это уверенно, не оставляя ни малейших сомнений в своей правоте, и Алиса, слушая его, внезапно осознала, насколько ей пока везло. До сих пор. От Вадима всегда исходила скрытая угроза, тёмная энергия, готовая в любой момент вырваться наружу, о которой он всегда предупреждал. Иногда эта угроза выходила наружу, проявляясь в его ледяном взгляде, в резких словах, но это было лишь маленькой, едва заметной её частью. В последние дни розовые очки разбивались вдребезги, осыпаясь, как битое стекло, и она, наконец, понимала, в какую опасную игру играла всё это время. Выходит, у него, на самом деле, особое к ней отношение. Иначе не объяснить, почему он терпел все её выходки, почему закрывал глаза на её дерзость. Но это ли не значило, что ещё не всё потеряно? Что в нём есть что-то, что не видели другие?
Максу тоже становилось всё беспокойнее. Он пытался не показывать этого, но старался держаться рядом с ней, надеялся, что девушка ничего не умалчивала, что Уваров не сделал ей ничего плохого.
Когда все разошлись, шатенка вернулась на чердак, чувствуя необходимость поговорить. Антон, слегка удивлённый её возвращением, кажется, догадывался о причине. В его взгляде показалось понимание.
– Ты Алиса, верно? – его интонация была спокойной и мягкой, совсем не такой, как у близнеца.
– Да, – подтвердила девушка, неуверенно проходя дальше.
– Мне говорили, что это благодаря тебе у нас уже есть доступ в лабораторию. Если бы я попал в школу хотя бы на несколько дней раньше, тебе бы не пришлось так рисковать. Мне жаль, что тебе пришлось терпеть моего брата.
– Всё не так уж плохо, – произнесла Барышникова, но, поразмыслив, добавила, – Наверное. Вы сказали мне бы не пришлось рисковать?
– Можно на ты, – искренне улыбнулся мужчина, – И да. Моя девушка вынуждена работать на Ингрид. Здесь, в школе. Мы долго не виделись, но я знал, что она обязательно поможет, если мне понадобиться помощь. Так что мы бы получили доступ так или иначе. Вот только счёт идёт на секунды, потому хорошо, что ты смогла справиться с этой задачей быстрее.
– А кто ваша... то есть твоя девушка?
– Полина, – с такой нежностью он произнёс её имя, – Учительница танцев.
– Похоже в этой школе все учителя либо с Ингрид, либо против них... – тихо усмехнулась Алиса, останавливаясь у большой пыльной коробки, и вздохнув, собралась с мыслями, – Я в общем-то пришла поговорить насчёт Вадима. Считаю, что должна об этом рассказать. Особенно после того, как ты сказал, что если он тебя встретит - убьёт, – она на секунду поджала губы, прежде чем продолжить, – Вы с ним связаны...
– Да, я знаю, – тяжело выдохнул Уваров, – Твой брат обо всём мне рассказал. Ты думаешь Вадима это остановит? – он грустно усмехнулся, – Вернее, это наверняка остановила бы его, но он ни за что мне не поверит.
– Но есть же доказательства.
– Нет времени. Если мы встретимся, он даже не станет слушать. Можно было бы сделать так, что он "случайно" нашёл правду, но это создаст бурную реакцию, которая нам сейчас ни к чему, и не будет гарантией, что он предаст Вульфа.
– Но он же твой брат. Неужели ты не веришь, что в нём есть что-то человечное? Думаешь он правда способен убить тебя?
– Он слишком предан Риттеру и его делу, а я - предатель, – Антон заметил странную грусть в глазах шатенки, – Сомневаешься?
– Я знаю это, наверное, прозвучит глупо, но... некоторые его поступки не дают мне поверить, что он такой монстр, как о нём говорят. Он дал мне антидот, без которого мой парень бы не выжил. Он просто отпустил меня, когда я украла его карту и попалась в подземельи. И это даже не всё.
Прометей понимающе кивал головой. Ему, как никому другому, было это знакомо.
– Просто Вадим любит тебя, – его слова, произнесённые так легко, будто выбили весь воздух из её лёгких. Антон был уверен. В его голосе не было ни тени сомнения, – Раньше он любил Полину, даже несмотря на то, что она выбрала меня. Пытался перевести её на свою сторону, а когда понял, что не получится, всё равно оставил в живых, но привязал к Ингрид, – он на мгновение замолчал, глядя куда-то в пустоту, – Он не изменится, Алиса. Вадим всегда будет предан своим идеалам. Он всегда будет ставить их выше всего остального.
– Тогда нужно действовать незаметно.
Алиса смиренно согласилась. Антон явно дал понять, что ничего не убедит его в обратном.
– Именно. Незаметно, – эхом повторил Прометей, – Мы должны любым способом предотвратить их планы.
***
Вчера парни нашли в потайной комнате Инги дневник Вульфа. Лиза была абсолютно уверена, что девочка хотела, чтобы они его нашли. Именно ради этого она и привела их туда. Но была одна, большая проблема – все записи в толстой, исписанной ровным почерком тетради были на немецком языке, и они не могли разобрать ни слова.
Перед уроком взволнованная Виноградова успела рассказать, что снова видела Ингрид. Девочка кашляла кровью и, судя по всему, была заражена тем же вирусом, что и они сами. В это время к компании сыщиков как раз подоспел Авдеев, который уже выяснил кое-что из дневника.
– Вульф начал разрабатывать этот вирус ещё в Германии, испытывал на заключённых в концлагере, но они все умирали - антидота не было. Тогда же случайно заразилась его беременная жена.
– Торжество справедливости, – с мрачным удовлетворением хмыкнул Максим, скрестив руки на груди.
– Что дальше? – нетерпеливо поинтересовалась Вика.
– Это было в сорок пятом, – продолжил шатен, – Тогда его завербовало НКВД. Ингрид родилась здесь. Уже инфицированной.
– Вот почему Вульф согласился на переезд, – протянула Алиса, складывая кусочки пазла, – Он мог продолжить работу и спасти дочь.
– Но как-то ему это не очень удалось, – с сарказмом бросил брюнет, – Ингрид всё равно умерла.
– Как ты всё это прочитал? – недоумевал Рома.
– Анна перевела, – пожал плечами шатен, словно в этом не было ничего особенного, – У неё свободный немецкий.
На лицах ребят отобразился шок. Макс уже хотел высказать всё, что думал по поводу такого сотрудничества, но в кабинет зашла Елена Сергеевна. Она недовольно отчитывала одиннадцатиклассников за результаты последнего пробника экзамена. Никто не написал работу выше восьмидесяти баллов, что было недопустимо низким результатом для учебного заведения такого уровня. Директриса попросила Харитонова раздать бланки ответов, а сама прошла к своему рабочему столу, окинув ребят строгим взглядом.
– О таких вещах надо советоваться со всеми, – недовольно прошептала Вика, склонившись к Андрею, – Потому что Анна может сейчас побежать к Морозову.
– Не побежит, – уверенно заявил Авдеев, – Она тоже его ненавидит. Всё изменилось. Она нас не сдаст.
Друзья закатили глаза, но спорить не стали. Елена Сергеевна и так уже бросила на них предупреждающий взгляд, давая понять, что их разговоры мешают проведению урока.
Со звонком сыщики быстро направились к выходу из класса. Андрей очень спешил, поэтому не успел занести дневник на чердак перед уроком. Оставил его под подоконником одного окна в коридоре на первом этаже. Сыщики продолжали по пути высказывать своё недовольство по поводу опрометчивого решения друга. Но все их опасения оказались меркнущими по сравнению с тем фактом, что Авдеев, пошарив рукой под подоконником, не обнаружил исписанную тетрадь.
– Ищешь дневник? – раздался голос Морозова, спускающегося по лестнице, и одноклассники подняли на него взгляд, – Я уже его нашел. Он тебе не нужен.
– Эта вещь принадлежала моему деду, – засунул руки в карманы брюк парень, выпрямившись, – Я имею право оставить её у себя.
– В память о дедушке? Так был к нему привязан? – с наигранным умилением произнёс Пётр.
– Да, и мне не терпится сказать ему об этом лично! – реплика заставила бизнесмена приподнять брови. Он явно не ожидал, что им так много известно.
***
– Теперь всё становится ясно. Риттер вводил вирус ребятам, ввёл его нам, чтобы испытывать антидот, который нужен его дочери, – потирая переносицу, размышлял Андрей, когда они перебрались в комнату.
– Смысл? – нахмурился Павленко, разводя руками, – Она же мертва.
– В том-то и дело, что она не совсем мертва. В дневнике был рисунок, это капсула криогенной заморозки.
– Вот поэтому она постоянно говорит, что ей холодно, – поняла Лиза, поправляя волосы, – Она заморожена.
– Лежит в лесу в глыбе льда, – вспомнила Алиса, – Как в легенде. И ждёт новую тёплую кровь...
– Вульф походу не понимает, что она умерла, раз пытается её воскресить, – Макс сидел на своей кровати и вертел в руках шариковую ручку.
– Зачем Ингрид продолжает являться Лизе? – задумчиво расхаживала по комнате Кузнецова, – Мы нашли её комнату, поняли, что она заморожена и мертва. Должно быть что-то ещё...
И это что-то ещё пока оставалось загадкой. Сыщики разошлись. Каждый погряз в своих размышлениях. Алиса думала о том, как идут дела у Антона. Надеялась, что его план сработал, и он скоро сообщит о хороших новостях.
Спустя время шатенка в одиночестве возвращалась в комнату. Если бы она знала с кем столкнётся в коридоре, наверняка бы предпочла вообще не покидать свою спальню.
Из-за угла возникла высокая, знакомая фигура. Вадим. Наткнувшись на неё взглядом, его глаза тут же потемнели, словно в них погасили свет. Они превратились в два уголька, пылающих яростью и разочарованием. Этого мимолетного взгляда было достаточно, чтобы Алиса почувствовала, как заледенели её ладони, а сердце забилось с бешеной скоростью. Она надеялась, что ей удастся проскользнуть мимо, что он не остановит её, не скажет ни слова.
У него были другие планы. Оглядевшись по сторонам, убеждаясь, что они одни, Уваров грубо схватил её за плечо, когда они поравнялись, и с силой впечатал в стену. В последнее время у всех вошло в привычку начинать разговор именно так?
– Я же предупреждал тебя, – прорычал Вадим, нависая над ней, словно грозовая туча, – Предупреждал, чтобы ты не пыталась вставать у меня на пути. Но ты не послушала.
– Ты о чем? – Барышникова почувствовала, как его пальцы сильнее впиваются в её кожу, и поморщилась.
– Не делай вид, что не понимаешь, Алиса, – процедил он сквозь зубы, приближая своё лицо к её, – Я ведь сразу понял, что здесь что-то не так. Этот глупый вечер... Думала можешь вертеть мной, как захочешь? Можешь связаться с поварёнком за моей спиной?
Его рука поднялась к шее, заставляя девушку приподнять голову. Он видел страх в её глазах. Видел, как она его боится. Как её ладонь рефлекторно тянется к шее, желая избавиться от его прикосновения.
– Отпусти, – хрипло отозвалась Алиса, и он ослабил нажим, чувствуя, как учащенно бьется её пульс под его пальцами.
– Зря ты это сделала, – Вадим перешёл на шёпот, – И зря надеялась, что я ничего не узнаю, – как только Морозов рассказал ему о том, что слышал разговор Алисы с агентом Князя, Уваров очень пожалел, что позволил этой девушке так близко к нему подобраться, – Зачем ты в это лезешь? Тебя уже совсем не пугает, что жизни твоих друзей зависят от меня?
– Пугает, – Алиса сглотнула подступивший к горлу ком и нервно заморгала, пытаясь сдержать подступающие слёзы, – В этом-то и суть. Я не успокоюсь, пока всё это не прекратится.
Внутри него всё кипело. Ярость смешивалась с разочарованием, а затем сменялась какой-то странной, непонятной ему самому тоской. Алиса воспользовалась его чувствами, воспользовалась своим положением и обвела его вокруг пальца. Он должен был приструнить её, показать, что она непременно пожалеет о своём безрассудстве. Он должен был сломать её, как ломает всех остальных, кто осмеливается перечить.
Но её твёрдые слова, её прямой, полный решимости взгляд, даже несмотря на то, что она сейчас была в его власти, заставили его на мгновение задуматься. Сколько же в ней силы, сколько упорства? Она боялась – это было видно невооруженным глазом, но всё равно делала то, что считала нужным, не отступая ни на шаг.
Он не хотел признавать этого, даже самому себе, но всё равно чувствовал, что не желает причинять ей боль. Не хотел видеть слёзы в её глазах, не хотел ломать её.
– Ты не в силах это остановить, – его взгляд бегал по её лицу, пока хватка на шее, скорее, становилась условной, чем по-настоящему желающей удержать, – И должна это наконец понять.
И прежде, чем она успела что-либо ответить, в коридоре раздались быстрые шаги. Максим появился как нельзя вовремя. Увидев положение девушки, он инстинктивно сжал кулаки, желая защитить ту, что дорога.
– Убери от неё руки! – голос его пропитан сидящим внутри гневом, а взгляд беспокойно останавливается на Алисе.
– А вот и защитничек подоспел... – тон Вадима внезапно изменился. Настоящие эмоции снова скрылись под холодной насмешливой маской, – Спокойно! Мы уже договорили, – он отступил на шаг, подняв руки вверх в примирительном жесте, словно извиняясь за свою несдержанность, и бросил на шатенку последний взгляд, – Запомни, что я сказал.
Уваров развернулся и уверенно ушёл, оставляя пару наедине.
Только сейчас Алиса почувствовала, как сильно было напряженно всё её тело. Как дрожали колени, как сбилось дыхание. Макс сразу оказался рядом. Он аккуратно коснулся её щеки, проводя большим пальцем по бледной коже, и бегло, но внимательно осмотрел её шею.
– Ты как? Что ему нужно?
Барышникова посмотрела на него потерянными глазами, пытаясь осознать произошедшее.
– Нет, – прорычал Макс, почувствовав, как закипает кровь от одной только мысли о том, что этот фашист посмел прикоснуться к ней, - Я сейчас сам у него всё выясню.
Он сделал шаг вперед, но Алиса остановила его, крепко хватаясь за локоть, словно боясь, что он исчезнет.
– Нет, Макс, – умоляюще произнесла она, – Не надо, – шатенка видела, как внутри него борется противоречие, – Останься со мной.
Парень перехватил её руку и бережно сжал в своей ладони, останавливаясь напротив. Его взгляд смягчился, а гнев постепенно отступал, уступая место тревоге и нежности.
– Что случилось? – спросил он, касаясь большим пальцем её костяшек.
– Он узнал, что я помогла получить код с его телефона.
– Откуда? – нахмурился брюнет.
– Не знаю, – с грустной обреченностью выдохнула она, покачав головой.
Макс больше не мог видеть её такой. Он, забыв обо всём, притянул Алису к себе, обнимая за тонкую талию. Вторая рука нежно гладила её русые волосы, когда она уткнулась лицом ему в грудь, и вцепилась в плечи, будто он был её единственной опорой. Она вдыхала его запах и чувствовала, как на душе становится тепло и спокойно.
– Всё будет хорошо, Лиск.