Глава 14
После окончания экскурсии, вместо ожидаемого возращения домой, трил Лаель решил заскочить еще в одно место. Как только открылось окно перехода, меня тут же обдало жарким и сухим воздухом.
— Добро пожаловат на мою родину, Кай, — улыбнулась Мирайя и втянула меня в портал.
Первое, что бросилось в глаза, — это песок. Стоило мне прикрыть глаза рукой и немного проморгаться, как я предприняла еще одну попытку осмотреться. Нас окружало большое количество песка насыщенного красного цвета. То тут, то там росли деревья со смешными плоскими кронами. Под ними, мерно покачиваясь от редких порывов ветра, высилась пожелтевшая трава. Пейзаж выглядел странно, но притягательно. Вот только солнце, такое огромное и белое, немилосердно жалило своими лучами. Я с сожалением поняла, что даже на моей замазанной сеньей коже останутся многочисленные отметины.
— Лаель!
— Прости, забыл, что Мелочь не умеет ставить воздушный полог. Уже успел обгореть?
— Самую малость.
— Ничэго. Сэйчас добэромся до посэлэния, и я обработаю ожоги.
— А далеко идти?
— Видиш впэрэди дэрэвя? Сразу за ними.
— А почему мы не переместились прямо туда?
— Защитный контур, — произнес ту Тан, вглядываясь в даль.
— При желании я, конечно, мог бы его пробить, но зачем? — улыбнулся учитель, а я смутилась.
— Простите, не подумал.
— Ну, идем?
Полог, который создал учитель, не только защищал от солнца, но и не позволял проваливаться в песок, что значительно облегчило путь. Всего несколько минут спустя мы миновали невидимую, но вполне осязаемую преграду, правда, для этого архимагу пришлось немного поколдовать. Я обратила внимание, что трил Лаель уже принял свое истинное обличье, хотя в ИнАлэнаре предпочел носить иллюзию старца.
Нам навстречу спешили трое мужчин — высокие, с мощным телосложением. Из одежды на них были только штаны из светлой легкой ткани. Архимаг и тут Тан нисколько не уступали в росте встречающим стражам, но я все равно зябко поежилась — вдруг мы окажемся нежеланными гостями? В троице легко угадывались кочевники: цвет кожи у них был намного темнее, чем у Мирайи, слегка отдавая в синеву. Голову покрывали алые тюрбаны, что издалека, на фоне красного песка, давало пугающий оптический эффект. А еще у них были татуировки! Очень-очень много татуировок в виде животных и многочисленных неизвестных мне символов — они плотно покрывали оголенную кожу и уходили под пояс брюк. Поскольку татуировки имели контрастный по отношению к цвету кожи оттенок, кочевники приобретали весьма впечатляющий и устрашающий вид!
С жадностью рассматривая встречающих, я как-то упустила из виду рыжего, который без видимой причины неожиданно встал передо мной, закрывая обзор. Попытка обойти Ларена успехом не увенчалась — меня бессовестно спеленали магическими путами, вынудив стоять на месте. Чтобы не привлекать к нам ненужное внимание, мне пришлось проглотить рвавшееся наружу возмущение.
— Жаркого солнца, Странник! Чистого нэба, ноэр.
— Вечного огня, братья! — поприветствовал троицу трил Лаель.
— Кто ваш малэнкий спутник?
— Мой ученик. Я привел его к Кхарону.
— Путь открыт, Странник.
— Спасибо.
После необычного диалога кочевники, не сговариваясь, создали в руках по огненному шару и бросили в песок. Всего за миг сгустки силы выросли в размерах, объединились, и в небо взметнулся столп пламени, в который Ходящие-в-огне дружно шагнули.
— Огненные переходы… — благоговейно прошептала я, впервые наблюдая эту магию вживую.
— Рэбьонок, — улыбнулась южанка и, взяв меня под руку, потащила следом за успевшими отдалиться спутниками.
— Скажи, а ты тоже так умеешь?
«Умею. Эта магия доступна всем хисар. Только женщины могут перемещаться на определенное расстояние, а мужчины — куда хотят. Сказывается разница в силе».
— Хисар?
«За пределами земель нас называют южанами и Ходящими-в-огне, но на самом деле наш народ называется хисар».
— А что означает ноэр?
— Слово вэсма многогранно, но ближэ всэго понятиэ — родствэнники.
— Понятно. Возвращаясь к теме огненных переходов. Что они собой представляют?
— Обычный портал.
— И не страшно?
— Рэбьонок, — снова повторила Айя, а я надулась.
— Не ребенок, просто мне интересно! Мало ли что в жизни пригодится. И потом, ты же знаешь, что у лайров магия доступна в основном мужчинам. Одаренных женщин — единицы. Тем любопытнее мне, как это устроено у других.
— Болшой ум — вэликая сила, но это нэ всэгда благо. Он лишаэт дэтства.
— Иногда приходится чем-то жертвовать на пути к цели.
— Стоыт, если цэл дастоинайа, — очень многозначительно произнесла южанка.
Я остановилась и внимательно на нее посмотрела. Затем, убедившись, что нас никто не слышит, все же спросила:
— Ты ведь знаешь, да?
— О чом имэнно?
— Зачем я прибыла во дворец.
— Знаю.
— И… ничего не предприняла?
— А чэго ты от мэня ждош?
— Ну, не знаю. Что ты расскажешь обо всем королю. Или трилу Касто…
— Нэ о чом расказыват, Кай. За то врэмя, што мы знакомы, я узнала нэ толко твои мысли, но и тэбя. Можэш сколко угодно убэждат сэбя, что достигнэш поставлэной цэли, но… Ты нэ сдэлаэш этого.
— Ты не можешь знать наверняка!
«В том-то и дело, что знаю. Кай, умение прощать — вовсе не слабость. Иногда это дар, которым благословляют избранных».
— Прощение — слабость. Настоящий воин…
«…знает, что месть не приведет ни к чему хорошему. Понимает, что после нее остается пустота, которую уже не заглушишь».
— Иногда прощение тоже несет пустоту. Когда ничего не осталось, месть поддерживает в тебе тягу к жизни, но стоит ее отпустить — дальнейшее существование бессмысленно. Сколько пройдет лет, наполненных болью и осознанием, что оставил за спиной врага, который искалечил твою жизнь, прежде чем наступит момент смирения?
— Для кого-то, возможно, сотни. Для тэбя жэ это врэмя ужэ наступило. Осталос толко отпустит и продолжит жит далшэ. Повэр мнэ, впэрэди тэбя ждот долгий и счастливый пут!
— Я… подумаю. — Увидев, что к нам приближается учитель, я быстро сменила тему. — А пока расскажи мне про жизнь своего народа.
— А зачэм рассказыват, если можно показат? Думаю, для начала…
— Для начала мы выразим свое почтение вождю, затем поговорим с шаманом, а уже после пойдете развлекаться!
— Разве у нас есть время на развлечение? — Я не удержалась от вопроса, поскольку полагала, что в Южные племена мы прибыли исключительно по делу.
— Время есть всегда, вопрос в том, на что ты решишь его потратить. Кстати, Айя, насколько я знаю, — продолжил архимаг, — стоянка племени «Неспящих» всего в часе пешего хода. Хочешь навестить их?
— Ты прэкрасно знаэшь отвэт! Но как жэ…
— Мы с трилом Таном присмотрим. Иди и передавай от меня большой привет. Скажи, я помню обещание.
— Как всэгда. Кай…
— Ничего страшного! — тут же заверила Мирайю, видя, как загорелись ее глаза. И это отнюдь не в переносном смысле. — Я все посмотрю, а что не пойму, уточню у тебя после возвращения.
— Лаель, нэ забуд обработать ожоги… мальчику.
С этими словами Айя с благодарностью улыбнулась мне и побежала в сторону ограды, что просматривалась чуть поодаль. Как пояснил трил Лаель, там содержали вартов — огромных ездовых ящеров. Благодаря магической мутации их чешуя приобрела способность поглощать солнечный свет, который преобразовывался организмом в энергию. За счет этого ящеры не нуждались в пище и с легкостью преодолевали большие расстояния, что в условиях жесткого климата являлось огромным преимуществом.
— Учитель, мне не дает покоя одна мысль… — Я бросила хитрый взгляд на рыжего. — Почему встречающие нас стражи заинтересовались только моей личностью? А, например, многоуважаемого Ларена пропустили без разговоров.
Обсуждаемый индивид посмотрел на меня со странным выражением лица, так что я начала жалеть о своем любопытстве.
— Мелочь, тут все просто. Они чувствуют носителей «огненной крови», а ведь мать Тана — южанка, и он наверняка приезжал к ней в гости.
Я смутилась, оттого что сама не поняла столь очевидную вещь, а учитель продолжал:
— Я же довольно много времени провел в этих краях, так что заработал нечто вроде пожизненного приглашения.
Во время разговора наша троица лавировала между установленными шатрами, и я имела возможность присмотреться к быту Ходящих-в-огне и к окружающему пейзажу, и вскоре у меня возник очередной вопрос.
— Учитель, если здесь, в Южных землях, действительно так тяжело жить, почему кочевники не переберутся на свободные земли с более умеренным климатом?
— У них очень развит культ предков. Мало кто решается покинуть родину, боясь тем самым навлечь на себя гнев прародителей.
— Но при этом они кочуют…
— В этом состоит смысл их жизни. Все, что мы называем Южными землями, — для них дом. Песок уже давно перемешался с пеплом многочисленных поколений.
— А зачем они вообще перемещаются? Ведь здесь нет никаких ресурсов…
— Зато кроется много опасностей. «Живые» зыбучие пески, что постоянно меняют свое движение. Нестабильные порталы, конечная точка выхода которых не известна никому. А еще случаются прорывы, когда с того света сюда лезут всякие твари.
— При нашем уровне развития магии наверняка есть способы устранить природные неудобства. Например, объединиться с магами других направлений и попробовать изменить климат?
— Во-первых, такое вмешательство может вызвать цепную реакцию, в ходе которой погода изменится не только здесь, но и во всем мире. Во-вторых, эти земли плохо поддаются чужеродной магии.
— Почему?
— К сожалению, об этом не знают даже сами южане. Местные предпринимали разные попытки перекрыть прорывы или устранить зыбучие пески, долгосрочных результатов это не принесло. В легендах Ходящих-в-огне присутствуют намеки или образные указания, но расшифровать их не удается. Пустыня укрыта завесой тайн.
— Неужели Видящие не могут заглянуть в прошлое и узнать?
— Мохут, толко мало хто воозврашалса в сознаниэ послэ такохо путэшэствиа.
— Кхарат! — широко улыбнулся трил Лаель и приложил ладонь ко лбу. — Приветствую тебя, Видящий!
— Вэчнохо пламэни тэбэ, мой друх! Ты пришол раншэ, чэм обешал.
— К сожалению, на этот раз я не просто с визитом. Мне надо с тобой поговорить.
— Вишу, разховор будэт сэрьозным, раз ты отослал искру своэго сэрдца.
— Так и есть. Сейчас?
— Сэйчас. Дети пуст идти с нами. Им тожэ стоит послушат.
Скользнув в один из шатров следом за Видящим, я на некоторое время прикрыла глаза. Из-за яркого солнца, полумрак жилища казался непроглядной тьмой, которую разгонял лишь слабый танец огня. Пламя, словно живое, медленно извивалось на плоском камне с серебристыми прожилками, то резко взлетая ввысь, то облизывая очаг. Эти движения были невероятно красивыми, даже чарующими, вызывая желание прикоснуться и стать частью этого сокровенного танца.
— Дэти Сэвэра с огнэными сэрдцами, — негромко произнес старый Видящий, заставляя резко отдернуть руку, которую я непроизвольно потянула к огню. — Стольхо боли во взглядэ, тольхо один имэет причину, а друхой…
— Кхарат, разговор сейчас не о них!
— Ах вот как, мой друх. Просты, что шуть нэ раскрыл тайну…
— Кхарат! — как-то угрожающе произнес учитель, на что южанин только лукаво улыбнулся.
Кажется, ему нравилось дразнить трила Лаеля и… меня?
— О какой тайне речь, учитель?
— О той, что будет открыта в свое время. Каймин, не смотри так на меня. Я не могу пока рассказать.
— Но…
— Мелочь, не сейчас.
Я поняла, что спорить бессмысленно, да и не место здесь — в присутствии явно забавляющегося Видящего и заинтересованного Ларена. Однако все эти секреты начинали изрядно напрягать. Сложно доверять тем, кто от тебя что-то скрывает, а необходимость постоянно быть начеку выматывала, заставляя терять бдительность. Оставив мужчинам их игры, я села напротив огня и стала любоваться пламенем.
— Так что привэло тэбя сьуда, мой друх?
— Сомнения, Кхарат, сомнения. Меня тревожит будущее моего края, да и, чего таить, всего Алэнара. Скажи, что ты видел за пеленой времени?
— Пустоту, Странник. Я вижу мириады отрывков чужих судэб, которыэ постэпэнно сплетаются. Если они успэют объэдэнится, то у нас будэт возможность побороться за этот мир.
— А если нет?
— Ты знаэшь отвэт, мой друх. Но болшэ, чэм будущэе, мэна пугаэт настоящэе.
— Что ты видел?
— Нэ видэл, слышал. Южный вэтэр доньос трэвожныэ вэсти про армиу, что собираэтся на востокэ.
— Кхарат, Север уже довольно давно воюет с Востоком.
— Раньшэ вы воэвали с вэтряниками. Но тэпэр на их сторонэ новый врах. Сила, которой противостоят смохут толко избранныэ.
— Только не говори, что среди ваших легенд отыскалось пророчество про великую битву! — усмехнулся трил Лаель, но его взгляд был серьезным.
— А оно и нэ тэрялос, друх. И если раншэ я не вэрил в его подлинность, то тэпэр сомнэний нэ осталос.
— О чем это пророчество? Кем оно было сделано?
— Богами. Они прэдрэкли, что придот тиомноэ врэмя, кохда послэдователи Багола вэрнутся в наш мир. Думаю, ты ужэ дохадался, о ком идьот реч.
— Поглощающие, — вместо учителя выдохнула я. — Значит, старые летописи не врут, и они получили свою силу от темного бога!
— Глупости! — качнул головой трил Лаель и резко поднялся на ноги. — Если бы такое пророчество существовало, я знал бы о нем! Хранители знаний…
— Ни с кэм не дэлились этой тайной, бояс вызват панику. И, как я вижу, нэ бэзосноватэлно.
— Я не паникую, а злюсь! Если это правда, какое право они имели скрывать послание богов? Как могли подвергнуть мир опасности?
— Они нэ вэдали, что творят. А кохда поняли, стало слишком позно. Раншэ это пророчэство было о далиоком будущэм. Тэпэр жэ становитса настоящим. Кто-то измэнил ход врэмэни. Стиор события, о которых нэлзя было забыват.
Услышав это, я вздрогнула. То же самое говорил и Хранитель знаний, предупреждая об опасности. Но что же тогда получается? Наш мир находится под угрозой возвращения бога Хаоса, но мы можем об этом даже не вспомнить, потому что кто-то меняет историю? Хотя почему кто-то? Что, если темный бог уже освободился и именно он переписывает наши судьбы? Ведь сила, которая нужна для этого, должна быть воистину запредельной…
— Трил Лаель, с вашего позволения, я выйду…
— Каймин?
— Пророчество, боги… Мне бы со своей жизнью разобраться, а вы собираетесь решать судьбу мира. Не хочу ничего знать… Не для меня это.
— Нэ зарэкасся, — с усмешкой произнес Видящий, но я упрямо сжала губы и качнула головой.
— Может, это прозвучит трусливо, но это не моя битва. Я привык противостоять материальному врагу, которого могу изучить, могу уничтожить. Но сражаться с божеством… Никому из нас это не под силу!
— В твоих словах ест долиа истыны. Нам — нэ под силу, а вот тэм, ково избрали бохи, — начэртано самой судбой!
— Вот пусть у избранных голова и болит, а мне своих забот хватает. Если верить вашим видениям, а точнее, неведенью о будущем, то судьба сама позволяет себя изменять. Так есть ли смысл сопротивляться неизбежному?
— Каймин ал Дерен, неужели ты решил сдаться, даже не начав борьбу? — усмехнулся Ларен, сощурив свои янтарные глаза.
Я в упор посмотрела на рыжего.
— Это не моя война, Тан.
— Нэ зарэкасся, — снова произнес Видящий, заставляя меня напрячься.
— Кхарат, я могу как-то помочь? Что-то изменить? — неожиданно вмешался архимаг.
— Всо, что нужно было, ты ужэ сдэлал. Тэпэр полотно будущехо стало на одну нить прочнэе, — говоря это, Видящий отчего-то смотрел на нас с Лареном. — Впрочэм, всэму своио врэмя. А сэходня дла вас будэт прасссник. Вы жэ останэтэсь?
— Почтем за честь, — сдержанно улыбнулся учитель и покинул палатку.
Я последовала за ним. Мне показалось, что трил Лаель не очень хотел развлекаться, и это неудивительно в свете неясных предсказаний и видений. Еще несколько дней назад мы были уверены, что наш главный враг — Поглощающие, а теперь… Боги, пророчества, темное прошлое и неясное будущее. Кажется, само время неожиданно сошло с ума и стало закручиваться с невиданной скоростью, наслаивая одно событие на другое. В этой круговерти я чувствовала себя маленькой жалкой снежинкой, которую кидало из стороны в сторону в угоду чужой воле. И та же воля в любой момент могла сжать кулак и растопить хрупкую снежинку… Но так ли это страшно для той, которую держит на этом свете лишь месть?
— Каймин? Ты в порядке? — раздался за спиной голос рыжего.
Я отошла от шатра и только после этого повернулась к разведчику.
— Не знаю, Ларен, я в растерянности. После того, что случилось с моей семьей, мне должно быть безразлично, куда катится этот мир, какая над ним нависла опасность… А мне страшно. Безумно страшно от осознания всего происходящего. Хочется уехать далеко-далеко и забыть как страшный сон то, что сейчас узнал. Это… слишком.
— Ты сильнее, чем кажешься, и доказываешь это раз за разом. Если Интару угодно, чтобы мы оказались в гуще событий, мы справимся. Должны…
— Должны… Вот только кому? Королю, для которого мой род оказался угрозой власти? Королевству, которое не может защитить своих детей? Или Богам, которые не смогли обезопасить созданный мир от Хаоса?
— Себе, Каймин. Прежде всего ты должен себе. — Ларен сжал мое плечо. — Этот мир не идеален и никогда таким не будет. Каждый день, каждый час твоей жизни — сплошное испытание. Слабые ломаются и уходят за черту, ведь так намного проще. Легче сбежать от проблемы, чем встретиться с ней лицом к лицу. Но запомни, ничто и никогда не исчезает бесследно. Даже если ты сумел сбежать, это не спасение, а всего лишь жалкая отсрочка. Когда придет время платить по счетам, проявленное малодушие ударит по тебе во сто крат сильнее. Так что подумай хорошенько, Кай, что лучше: бояться жить и постоянно убегать или же встретиться со своими страхами лицом к лицу? — очень серьезно глядя на меня, спросил ту Тан.
Я вздрогнула. Но не от слов разведчика, а от голоса, раздавшегося в голове.
«Он прав, девочка. Так что же выберешь ты, Снежная принцесса?»
— Как вы меня назвали? — Я повернулась к стоящему недалеко учителю.
— Ларен, думаю, ты найдешь, чем себя занять, а мне надо побеседовать с учеником.
Все это архимаг произнес, пока подходил к нам, затем взял меня под локоть и отвел к одному из деревьев, в тени которого лежали пухлые подушки. Посадив сперва меня, трил Лаель устроился рядом и активировал полог тишины.
— Почему вы назвали меня Снежной принцессой?
— Король просил твоей руки у князя Вьюжного. Теперь этот титул твой по праву невесты его величества.
Учитель пристально следил за моей реакцией, а я не могла поверить в услышанное.
— Отец не мог согласиться, не посоветовавшись со мной, — наконец произнесла я, заподозрив неладное. — А без его согласия никто не смеет принуждать меня к браку, даже король. Особенно король!
— Значит, все же предпочитаешь убегать?
— Мне не от чего бежать! — Я сжала пальцами виски. — Я не выйду замуж за убийцу брата.
— Наймин ал Дирен покушался на его жизнь.
Я подняла на учителя упрямый взгляд, давая понять, что для меня это ничего не меняет. Трил Лаель покачал головой, тяжело вздохнул и попробовал зайти С другой стороны:
— Из всех наследников престола ты единственная принцесса. Как думаешь, на момент нашего отъезда какой ты была в очереди на трон?
— Шестой, но какое это имеет…
— Ошибаешься, девочка, — перебил архимаг. — Твой отец — второй претендент, а ты — четвертая. Еще несколько несчастных случаев, пара смертей, и твоя власть станет неоспоримой. Твой муж, даже если он не будет являться наследником крови, сможет стать новым королем…
— Или консортом. Но я не понимаю…
— Не понимаешь и не хочешь понимать — вещи разные! Ты ослеплена своей ненавистью к королю и из-за этого не видишь, что происходит вокруг! Почему именно твой брат совершил покушение? Почему пострадал отец? Это заговор, Мелочь. Его масштаб ужасает даже меня. И его цель — ты.
— Нет…
— Да, Каймин, да. Кто-то целенаправленно расчищает тебе дорогу к Ледяному трону, чтобы потом занять место подле. К сожалению, когда мы поняли это, было слишком поздно. Поначалу мы считали покушения на Каймина ал Дерена несчастными случаями. Но чем дальше, тем очевиднее становилось одно — кто-то хочет сделать дочь князя Вьюжного единственной наследницей королевской власти. Именно поэтому мне пришлось впутать тебя в дело с Поглощающими и забрать из дворца. Я больше не хочу никого терять.
— Значит… Значит, брат был убит из-за меня? Его и отца подставили, чтобы я смогла стать послушной игрушкой в чужих руках?
— Каймин…
— Но если король знал это, почему он убил Наймина? Зачем оставил в живых меня?! — Глаза жгло от подступивших слез, мне хотелось кричать от отчаяния.
— Так надо было!
— Кому надо? Королю? Заговорщикам? Почему на все вопросы я получаю туманные ответы, которые порождают лишь недоумение? Если я такая важная фигура в этой игре, неужели нельзя мне все объяснить? Зачем эти загадки?
— Так надо… — уже со вздохом ответил трил Лаель и покачал головой. — Все, что можно, я уже рассказал. Для остального не время и не место. Но обещаю, совсем скоро ты все поймешь. Только не давай воли чувствам и не принимай поспешных решений.
— Не могу обещать. Сейчас я вообще ничего не могу…
Я резко поднялась, завершая этот неприятный разговор. Нужно было срочно отвлечься. Ларен ту Тан продолжал стоять там же, где мы его оставили, не сводя с нас пристального взгляда, и я направилась к нему.
— Пошли осматривать окрестности?