тайлин. во имя будущего

Глава 21

Необходимость?! Я чуть не выругалась, но вовремя взяла себя в руке. Бранью многого не добьешься, а мне бы сейчас очень хотелось знать, что это за необходимость похищать меня из спальни и в одной ночнушке распинать, как бабочку, в полутемной ритуальной пещере?!

А я ведь действительно находилась в ритуальной пещере. Вздернута за руки вверх, запястья сковали антимагические браслеты. Аналогичные «украшения» на ногах. Меня просто в струну вытянули! Да еще в одной шелковой сорочке. Белой причем! Просто девственница на заклании, твою мать!

На стенах и полу вырезаны какие-то руны, в полутьме мне не удавалось их рассмотреть, кое-где светились впечатанные в пол и стены кристаллы и свечи. А прямо напротив, сложив на груди руки, возвышался сам эмир демонов. Рядом его брат и еще несколько магов и стража. Интересно. Всего я насчитала тринадцать демонов.

Снова перевела взгляд на эмира, пытаясь понять, о чем он думает, но по его лицу это никак не удавалось. Словно каменная статуя, да еще в полутьме пещеры, освещенной живым лавовым огнем, стекающим по дальней стене. Мрачная, пугающая красота.

— Потрясающая выдержка, — улыбнулся Баардэрэнт, — примите мое искреннее восхищение, леди. Ваш отец был не так сдержан.

— О… отец?

Губы онемели, еле выговорив всего одно слово, а в груди болезненно сжалось сердце, предчувствуя… что-то. Сама не знала, что именно, но ощущение было сродни тому, как если бы замерла на краю бездны.

Отец… Боги… неужели… Я в ужасе смотрела на демонов, уже понимая, но еще не принимая открывавшейся истины. Папа, мама… неужели это именно они, вот эти самые стоящие передо мной демоны уничтожили всю мою семью? Лишили меня всего и даже памяти о них…

— Вы?.. — я никак не могла подобрать слова. — Вы убили их… почему? — это единственное, что волновало меня. Почему они решились на это. За что?!

— Не считай нас монстрами, — грустно качнул головой младший брат, — поверь, это была необходимость.

— Как и мое убийство, — криво усмехнулась. — Может, просветите, в чем она заключена? Хотелось бы узнать, почему вы решили всю мою семью принести в жертву?

— Ты сама знаешь, — равнодушно пожал плечами эмир.

— Не знаю. Я не могу знать, что в голове фанатиков.

— Мы не фанатики, Армиэль, — Баардэрэнт ласково провел когтем по моей щеке, и мне пришлось приложить невероятные усилия, чтобы не мотнуть головой и не откусить ему палец, но поддаться эмоциям, значит, так ничего и не узнать. — Ты хранитель.

— Да, я в курсе.

— Не до конца. Ты хранитель всей Розы, Армиэль, потомок хранителей Эола, Ашарта, Эльсантриля, Леота и Урваса. Хранитель пяти миров!

— Нет, — я замотала головой, — Эол и Ашарт, они…

— Тоже, не сомневайся, — отрезал Айдарант. — Ты никогда не задумывалась, почему считается, что миров семь, а на самом деле шесть, ведь Эльсантриль, по сути, — один мир, хоть и разделен надвое?

— Нет, никогда, — соврала я.

— Плохо. Надо уметь думать. Особенно тебе. Семь — это магическое число, число мира. Семь миров, семь дней недели, семь ступеней Восхождения, семь основ мироздания, семь стихий? Но при этом фактически миров-то шесть.

— Что вы хотите сказать?

— Не делай вид, что не понимаешь, — раздраженно рыкнул эмир, — я про Эстерхольд! Про восьмой мир, который на самом деле седьмой! Или хочешь сказать, что не знала про него?

— Знала, но не понимаю, к чему вы ведете, — судорожно облизала губы. Я смотрела на демона, а он, отвернувшись, смотрел на стекающую лаву.

— Демиурги создают миры, но не живут в них. Это закон мироздания. Их энергия слишком мощна и слишком связана с созданными мирами. Любое желание, даже намек на него, смена настроения — и мир реагирует. Разозлилась — начались извержения вулканов, расстроилась — потоп и ливни. Поэтому они уходят, всегда уходят из созданных миров, но оставляют тех, кто будет присматривать за ними. Отдают частичку себя… создают богов. Но наша прародительница пошла иным путем. Она выбрала себе мужчину из каждого мира и зачала дитя. Дитя, что будет хранить ее мир. Шесть миров, шестеро мужчин, шестеро детей-хранителей.

— Подождите, а драконы?

— Драконы — гарант. В связке миров всегда присутствует один мир, который населяют существа, не обладающие человекообразной формой. Они не могут воспылать чувствами и привязаться к другим. И они не могут иметь общих детей с остальными расами. Подумай сама, если вдруг произойдет слияние всех хранителей в одном потомке, то связка обретет нового демиурга! А этого нельзя допустить. Поэтому всегда есть один мир, хранитель которого просто несет частицу демиурга, но не обладает ею. И не перебивай меня.

— Простите, — произнесла рефлекторно, но я действительно хотела дослушать то, что говорил демон, чувствовала, что он знает то, чего не знают остальные.

— Так вот… Шестеро мужчин — шестеро детей. Но выбранный мужчина-ольдейхар отказал Госпоже. Весь их мир заявил, что им не нужен хранитель, что они могут управлять им сами. Они изгнали Госпожу. Посмели пренебречь ею! Именно тогда ей пришлось брать шестого мужчину из того же мира, где уже был потомок, и разделять эльфов и дроу.

Но простить оскорбление Госпожа не могла. Она закрыла Эстерхольд, пока спустя века самонадеянные глупцы не забыли заветы демиурга. Мир ольдейхаров снова стал открыт, и белая чума заполонила Розу. Только тогда были возвращены из небытия заветы Госпожи, и седьмой мир снова был запечатан. Но какой ценой! Память, знания и мощь хранителей были утеряны.

Но даже это можно было пережить, смириться, вот только пару сотен лет назад начались волнения. Сначала мы не обратили внимания на происходящее, потом насторожились и наконец поняли, что кто-то разыскивает потомков хранителей. И самое страшное, этот неизвестный сводит их, как кобелей на случку! Создает демиурга!

— Зачем?

— Чтобы снова открыть седьмой мир, — мрачно произнес Баардэрэнт. — Хранители, пожертвовав своими жизнями, поставили условие, что заново открыть Эстерхольд сможет только носитель крови шести хранителей, соединив свою кровь с искрой, дарованной драконам, и обладающий силой ольдейхаров, — Айдарант повернулся ко мне и впился в меня взглядом. — Казалось бы невыполнимое условие. И мы строго следили, чтобы хранители не соединялись друг с другом. Даже носитель крови двоих хранителей подлежит уничтожению. Мы убивали их, чтобы сохранить мир. Что такое десять жизней против миллиардов? К сожалению, хранителей невозможно обнаружить, пока не активизируется дар и ему не исполнится двадцать один год. Это воля Праматери. Да и твоих родителей хорошо прятали от нас. Мы уничтожили Саймину и Раахарта, хотя он был моим племянником, но Белиор успел сбежать, прихватив Сатиэль. Они долго скрывались от нас, пока нам не повезло, но о тебе мы даже не знали. Кто-то скрыл твое существование, кто-то очень могущественный. Мы надеялись, что все, победили, угроза уничтожена. Но вот она ты — живое доказательство, что невозможного не существует. Ты — угроза Розе миров. Ты — носитель крови шести хранителей и силы ольдейхаров!

— Этого не может быть! Во мне нет силы ольдейхаров!

— Когда Кентарэль сообщил о твоем существовании, было уже поздно, — Айдарант медленно приблизился, не сводя горящего взгляда, — ты уничтожила одного из лучших стражей Розы. Но он успел послать нам весть и сообщить, что узнал одно колечко, — пальцы демона заскользили по моей руке вверх, к скованным запястьям, — колечко, которое он хорошо помнил и знал, кому оно принадлежит. Белый лорд, цесаревич ольдейхаров нашел невесту и вместе с кольцом передал ей часть себя. Или он сделал это раньше? Мы навели о тебе справки. Десять лет безмолвия и амнезия, обернувшаяся даром льда и холода. Ты была у него. Все это время, — демон дотронулся до моих пальцев, безошибочно угадав тот, где было скрыто невидимостью кольцо. — Оно и сейчас на тебе. Я чувствую его холод. Родовое кольцо Мирдрохейдов, — и его рука вдруг вспыхнула алым пламенем, обжигая и сжигая мои руки.

— А-а-а!!! — Больно. Очень больно.

— Покажи его!

Руки горели, кожа покрывалась волдырями и с треском лопалась, выпуская гной и кровь. Пытки. Я не готова была к ним, оказалась слаба, как самая обычная девчонка, и сдалась. Глотая слезы и вопли, сняла чары, открывая миру кольцо Вэена.

— Да! Оно! — глаза демона загорелись алым, как тот огонь, что мучил меня. — Ты его жена! Начинаем! — и, крутанувшись, направился в глубь зала.

— Нет…

Шепот — это все, на что хватило сил. Я не могла поверить, не могла понять, что слышала. Вэен — ольдейхар! Легендарное чудовище, монстр, выпивающий жизнь. Но он тот, кто был ко мне всегда заботлив и внимателен. Он любил меня!

Или нет?.. Ужасное чувство — подозрение. Неуверенность. Неужели это правда и он был со мной только для того, чтобы заполучить ключ от мира? Специально искал, когда я сбежала от него. Хотел сделать марионеткой, снова впустившей чуму на Розу…

А может, все это ложь? Может, не было никаких выпивающих, а все это сказки фанатиков? Но тогда почему я оказалась на пустынной дороге одна, без памяти? Сбежала? Что-то узнала?

Где правда? Кому верить? Им — убивающим мою семью год за годом, но при этом охраняющим Розу от чудовищ? Или ему, тому, кто спас меня, помог? Но при этом, возможно, врал от первого до последнего слова?

Вопросы, сотни, нет, тысячи вопросов проносились в голове, сомнения разъедали душу быстрее и больнее, чем огонь демонов мою кожу. Хотелось спрятаться, сбежать, забыться, но я могла только беззвучно реветь и шептать одно слово: «Нет!»

— Прости, — Баардэрэнт невероятно нежно и ласково стер мои слезы, — понимаю, что тебе больно все это слышать, но, увы, это правда. Тебе просто не повезло.

Не повезло. Не повезло… Не повезло!!! Набатом било в голове, а хриплый смех, словно воронье карканье, разнесся по пещере. Не повезло! Это же надо так сказать.

Не везет — это когда на экзамене вытащил не тот билет. Не повезло — это когда ты один из всей компании отравился грибочком. Не повезло — это когда на работу взяли не тебя. Вот это не везет! А моя жизнь… А что, наверно, тоже… не повезло!

Болезненная оплеуха быстро привела в себя, заставив довольно ощутимо приложиться затылком. Я больше не плакала и не кричала, просто смотрела на приготовления к обряду. Довольно серьезные, надо сказать. Видимо, действительно боялись своими действиями вызвать местный апокалипсис. Хотя о чем я?! Если во мне на самом деле заключена сила стольких хранителей, то в момент смерти я могу уничтожить весь Ашарт, а вот именно этого им не нужно. Зато сколько дармовой энергии у них останется!..

— Так вот почему вы являетесь основными поставщиками магически заряженных камней и амулетов, — задумчиво пробормотала, наблюдая, как вокруг меня выставляют сундуки с алмазами, рубинами, сапфирами, аметистами, изумрудами и прочими сокровищами. Следующим рядом появились коробочки с артефактами и шкатулки с зельями. — Какие рачительные, однако.

— Умирая, хранители выплескивают огромное количество чистой энергии, которая запросто может уничтожить весь мир. Это опасно. Ни один щит не выдерживает, зато если разместить вокруг то, что сможет частично поглотить выброс, то тогда остаточная сила становится вполне подконтрольной, — размеренно пояснил демон.

Я даже на мгновение забыла о подоплеке происходящего, с интересом покосившись на него. Прямо учитель на уроке, но возмущаться по этому поводу, естественно, не стала.

— Что будет с моими спутниками?

— Если глупостей не наделают, то ничего, — пожал он плечами, меланхолично наблюдая за братом. Эмир все время «беседы» метался по залу, подготавливая обряд.

— А под глупостями вы понимаете?..

— Никто не знает, куда ты делась. Мы за тобой не следили, — фыркнул он, — и когда закончатся праздники, вежливо попросим твоих спутников покинуть Ашарт. Если они послушаются, то жить будут.

— Как вам удалось столько лет скрывать, что вы убиваете хранителей?

— На самом деле это было легко, — хмыкнул Баардэрэнт. — Ведь скрыть убийство обывателя тому, кто наделен властью, элементарно. И не обывателя тоже. На самом деле резонанс бывает только тогда, когда пропадает или погибает член правящей семьи. А таких среди хранителей не бывает. Более того, столетиями истинных наследников скрывали, превращая из лиц правящей крови в самых обычных магов. Вы никому не нужны, Тайлисан. Особенно правителям. А среди посвященных в тайну всегда были влиятельные представители разных рас. Как например, Армаэль ивво Кентарэль. Помнишь такого?

— Да, мне рассказали, как вторая ветвь наследования захватила власть, — я не обратила внимания на намек про убийство эльфа.

— Тем более ты должна понимать. К сожалению, помимо того, что ты ключ к началу конца света, ты еще и реальный правитель Ашарта, а брат властью никогда не поделится. На самом деле — только, тсс, это секрет, — я думаю, брат загорелся этой идеей, когда выяснилось, что объявился хранитель этого мира. Давно это было. Тогда еще был жив наш дед. Именно он убил первого хранителя… точнее, хранительницу. Свою невесту. Наш отец был меньше одержим этой идеей, а вот Айдарант впитал идею геноцида. Так что… если хочешь жить спокойно, то тебе придется его убить. Он не оставит ни тебя, ни твоих потомков в покое.

— Что? — я в полном шоке посмотрела на стоящего рядом демона, ожидая, что вот-вот и он рассмеется, но он молчал и серьезно смотрел на меня.

— Я не верю, что ты способна уничтожить Розу. И я не считаю правильным уничтожать потомков Создательницы, не для того она вас тут оставляла.

— Ты предлагаешь мне убить твоего брата? — все еще не веря, произнесла я.

— Убить, если получится, или умереть.

— Ты боишься, — внезапно осенило, — боишься, что с моей смертью его наваждение относительно хранителей закончится и он примется за тебя!

— Да, — не стал отпираться демон, — и я клянусь тебе, что ни сам, ни кто-то другой по моему приказу или пожеланию не станет вредить тебе и твоим близким, если вы первыми не попытаетесь навредить мне, моим близким и Ашарту.

— Принимаю, — выдохнула, почувствовав, как магия коснулась моей сущности, — а теперь, может, поможешь?

— Нет.

— Нет?

— Нет, — твердо произнес он. — Я не буду вредить брату. Если справишься сама, значит, достойна. Если нет… — он не договорил, но и так было понятно.

— Ты всем так говорил?

— Да, — не стал скрывать демон. — А теперь молчи.

Покосившись на него, снова перевела взгляд на происходящее в зале. Похоже, приготовления были закончены и наступал час «икс». Пентаграммы сияли, камни и факелы тоже. Фигуры в балахонах застыли строго по схеме и монотонно что-то бубнили, а эмир, раздевшись до одних штанов и сняв обувь, медленно, с какой-то предвкушающей усмешкой подходил ко мне, прямо на ходу принимая боевую форму.

Я завороженно следила, как его кожа становится темнее и будто покрывается металлическим налетом, ногти превращаются в обсидиановые когти, тело увеличивается, становится мощнее, страшнее. А уж глаза! Просто жуть.

Они горели потусторонним багряным огнем, так же, как огонь на его руках. Медленно, с садистским удовольствием он поднял руку и провел когтем по моей щеке. Точнее, попытался прочертить огненную черту, уродуя кожу, но не смог.

Отборный мат вперемежку с проклятиями, и демон отдергивает руку, покрытую тонким слоем льда.

— Тварь! Баардэрэнт, сдери с нее это кольцо!

Он мотал рукой, которая внезапно перестала его слушаться. Немела, на глазах становилась из темно-коричневой какой-то зеленовато-серой, а потом вообще посинела. Мы все замерли, в ужасе следя за происходящим.

— Останови! — под оглушающий рев демона Баардэрэнт схватил меня за шею, с силой сжав так, что мне стало нечем дышать.

— Не могу!

— Можешь!

— Я не знаю… кхе… не знаю… что… происходит!

— Проклятье!

— Кольцо! — прохрипел демон. — Сними кольцо! Уничтожь!

Баардэрэнт тут же кинулся исполнять приказ брата. Отросшие когти вцепились в обожженную руку, сдирая кольцо вместе кожей и мясом. Я орала от боли, но ему было все равно. Он тащил ободок металла, не задумываясь о той боли, что причинял мне. Да и какая разница, все равно мне жить оставалось пару минут.

Кольцо словно вросло в палец. Стало единым целым со мной, вросло в плоть, как корни деревьев в землю. Чем больше Баардэрэнт пытался сорвать его, тем прочнее оно сидело. В какой-то момент ему это надоело, и в меня полетел сгусток огня, полностью сжигая плоть на руках. Мясо горело и воняло, боль оказалась такой силы, что на несколько минут я просто потеряла сознание, а когда очнулась, кольцо висело прямо в воздухе, опутанное огненной сетью вперемешку с тьмой. Рук я уже не чувствовала, зато сквозь переплетение стихий ясно видела куски кожи, мяса и кровь на некогда прекрасном перстне.

Странное чувство. Боль, ужас, страх и… легкость. Освобождение. Словно с моих плеч сняли мешок камней. Я не понимала, как я могу ощущать облегчение в этом хаосе, но впервые на душе было хорошо. Боги, да я даже не осознавала все эти годы, как на меня давил непонятный груз!

Неужели дело в кольце? Подлая мысль, но она возникла и не спешила покидать. Неужели все правда и Вэен действительно навесил на кольцо приворотные чары?

— Вот и все, — эхом прозвучал голос Айдаранта. Его рука синеть перестала, граница изменений остановилась немного выше локтя. Правда, и возвращаться к привычному цвету тоже не спешила. — Посмотрим, чего ты стоишь без его защиты.

— А чего ты стоишь без своих подручных? — сплюнула кровь из прокушенной губы. — Опоил, похитил ночью, связал, натащил своих лизоблюдов — и силен? Истинный демон, ничего не скажешь! Тварь! Такой же, как твои предки! Когда хранители отдавали свои жизни, вы только и думали, как захватить власть, которая никогда не была вашей! Вы никто! Дальние родственники, обобравшие детей! Думаешь, я не знаю? О Розе ты печешься? Да ни хрена! О своей заднице! Чтобы тебя никто с трона не спихнул! Знаешь же, что никогда не справишься с хранителем один на один!

— Замолчи!

Уже не пощечина. Кулак под дых, выбивший весь воздух. Еще один удар в живот. Скула. Печень… потом я перестала считать удары. Перестала чувствовать, куда конкретно он бил. Я стала просто сплошным комком боли.

— Ты права, — вдруг расслышала шепот у самого уха. Айдарант шептал, прикасаясь губами прямо к мочке. — И не права. Мы захватила власть. Мы удерживаем ее веками. Мы умнее и сильнее. А вы стали никем. И ты последняя из них. Ты умрешь. Сегодня. Сейчас. И с тобой умрет даже память о них. Вы ошибка. Ольдейхары были правы. Нам не нужны хранители. Особенно такие. Твой папаша умолял о смерти. А мать… хм… она так старалась заслужить жизнь… это было забавно. Правда, я думал, она поинтереснее в постели будет…

— Ты врешь! — зарычала, не дав ему договорить эту мерзость. Это неправда! Я знала это точно. Знала и не верила ни одному слову, но не могла позволить его поганому языку и дальше оскорблять память моих близких. Моих родителей, о которых у меня забрали даже воспоминания.

Не знаю, что произошло дальше. Айдарант попытался засмеяться и то ли поцеловать меня, то ли еще что-то сказать, но у меня как пеленой все заволокло. Изогнувшись и повиснув на цепях, я вдруг кинулась и вцепилась отросшими клыками прямо в его шею. Ярость, чистая, незамутненная, сильная настолько, что уже ничего не чувствуешь и не слышишь. Наверное, меня били, наверное, пытались отцепить от повелителя, но я лишь сильнее сжимала челюсти, ощущая, как рот наполняется горячей кровью. Ее стало так много, что в какой-то момент я ее даже проглотила. Пила, как настоящий вампир. Которым я, собственно, и являлась.

Взмах ресниц, и реальный мир наконец-то вернулся. Айдарант в паре метров от меня, покачиваясь, держится за шею. Крови столько, что даже не видно, как сильно я ее повредила. Но взгляд мутный, не ругается. Его держит брат, а вокруг бегают маги, пытаясь залечить. Демон оседает. По-моему, у него там даже кусок мяса отсутствует.

Но мне все равно. Со мной что-то происходит. Меня словно распирает. Тошнота. Голова плывет и перед глазами цветные круги. Становится трудно дышать. Слышится какой-то треск…

— Проклятье! Что это?

Кто-то кричит, чувствую несколько точечных ударов, но мне не больно. Так, словно надоедливый комар укусил. Появился запах, десятки, нет, сотни новых! Особенно много страха. Он пряный, манящий, вкусный. Зрение тоже меняется. Оно приближается, затем отдаляется, то выхватывает песчинку в углу, то расплывается. Мне кажется, я вижу сквозь стены, пытаюсь сосредоточиться, и все пропадает. Я вижу кровеносную систему демонов. Их кости. Потом снова муть. Слух… дыхание пауков и шепот в зале наверху. Мы, оказывается, во дворце. И меня ищут!

Киртан. Мой верный рыцарь. Он поднял всех. Я слышу его голос, вижу магические нити, пытающиеся меня найти, ощущаю тревогу. Но за всем этим просто море теплоты. Любовь. Надо же. Он действительно меня любит. Долгие годы. Молча. Безответно. Прости мня, Кир. Я такая дура.

Тай…

Мне слышится его шепот. Но снова все пропадает. Зато теперь я вижу Дейрана. Он зол. Раздражен. Но тоже встревожен. Мы с ним связаны. Пара. Теперь я чувствую все в полном объеме. Это притяжение. Нет, не любовь. Страсть и желание. Возможно, когда-нибудь это могло бы во что-то перерасти. Связь натягивается. Он вскидывает голову, словно тоже видит меня, чувствует. И Киртан. Они рядом. Не знаю, в реале ли, но в моей голове они вместе. И связь идет от обоих. С Дейраном сильнее притяжение, но от Киртана связующая нить, немногим слабее, перевита огненной лентой истинных чувств.

Простите ребята. Мне осталось немного, а вы еще найдете свое счастье.

В чувство привел меня довольно ощутимый удар. Демоны, сгруппировавшись, смотрели шокированными глазами и плели заклинание. Судя по тому, что я видела и ощущала, меня собирались не просто убить, а уничтожить.

Сгусток черно-красного огня летел мне прямо в грудь, а я даже зажмуриться была не в силах. Я смотрела, как огонь влетает в меня, впечатывается и… поглощается. Я просто съела его. Выпила. И почувствовала себя лучше.

— Да что она такое?! — в сердцах закричал Баардэрэнт, вызвав на моих разбитых губах болезненную усмешку.

— Она вошла в полную силу, — прохрипел эмир. — Истинный хранитель всей Розы. Боевая ипостась, сильнейшее существо миров.

Сильнейшее? Я задумчиво хмыкнула и подняла взгляд вверх, где над головой были скованы руки. Хотя руки — это я погорячилась. Это были то ли лапы, то ли еще что… огромные, мощные… руки, пусть так, белоснежная, перламутрово-блестящая кожа с красной сеткой чешуек, огромные полированные ониксовые когти, вязь голубоватых искрящихся нитей, пробегающих по коже, как живые. За спиной огромные металлического цвета крылья с когтями. Судя по ощущениям, у меня еще и рога есть. А вот кожи и мяса на ладонях мало. Я вижу белые кости. Но они быстро затягиваются свежим покровом. М-да… взгляд на кандалы и сильный рывок. Цепь рвется, и я наконец-то могу опустить затекшие руки. Вот и хорошо. Мой взгляд опускается обратно на демонов. Они уже молчат. Просто в ужасе смотрят на меня. До чего же одуряющий аромат!

Я сделала шаг, и это послужило сигналом.

Демоны накинули на себя щит, из-под которого и пытались атаковать. Но мне уже было все равно. Шаг за шагом я шла к цели, упиваясь силой. Энергией и эмоциями. Но в какой-то момент пришлось остановиться.

Щит был очень мощным. Нет, я чувствовала, знала, что если захочу, то пробью его, но что-то меня останавливало. Какое-то внутреннее чувство подступающей катастрофы. Как будто если я это сделаю, то обратной дороги не будет. Поэтому я просто методично снимала слой за слоем защиту демонов, старательно следя за собственным состоянием. Их удары перестали впитываться, и мне тоже приходилось держать щит.

А потом одновременно случилось несколько вещей. Сначала я почувствовала сильную ментальную волну, а через несколько мгновений приближение большой группы демонов. Одновременно с этим в меня полетело сразу несколько убойных чар, буквально уничтожающих все на своем пути. Мои щиты смогли удержать их только частично, и большая часть попала в меня. Правда, не уничтожила, а дала последний толчок, позволяющий переступить грань между моим «я» и сутью хранителей. Перестройка организма сделала меня уязвимой для демонов, а тут еще и дополнительный отряд магов ввалился в пещеру. Атака с двух сторон, и я не могу защищаться. Град ударов, помутившееся сознание… и я не знаю, чем все могло закончиться, когда прямо здесь, в пещере, засветился овал портала. Небесно-голубой цвет рассеял полумрак зала, а вылетевший из него шквал света врезался, уничтожая, в щиты демонов.

— Нет!!! — крик эмира был такой мощи, что на миг привел меня в сознание.

Как в бреду, я, застыв, смотрела, как из портала выпрыгивают высокие, светловолосые мужчины, расшвыривая демонов световыми потоками. Как огромные фигуры застывают, покрытые льдом. И как за ними появляется он… Вэенарт. Тот, кого я оплакала и в ком начала сомневаться. Живой!

— Вэен… — шепот сорвался с губ.

И он стал роковым. Обезумевший эмир ринулся на меня. В последней попытке предотвратить неизбежное. Занесенный кинжал должен был прекратить мое существование, но я опередила. Неверящим взглядом смотрела, как в моей когтистой лапе осталось его еще бьющееся сердце.

Айдарант. Его все еще не осознающий произошедшего взгляд. Судорожный вздох. И тело падает к моим ногам.

— Тайлисан!

Вэенарт хватает меня за руку и тянет куда-то. Демоны в ужасе смотрят на тело эмира, не зная, что делать дальше. Баардэрэнт бросает странный взгляд на мертвого брата, на меня. И склоняет голову, признавая мое право и свою клятву. Мерцание портала и поворот головы туда, назад, где за моей спиной остаются тела.

— Тай!

Крик, родной голос. И я вижу застывших ребят, деда, Дейрана и Кира. Они уже не успевают. И я тоже. Сознание наконец-то не выдерживает, и я впадаю в спасительную тьму.

Глава 22

Болело все. Каждая клеточка, словно была выжата, а затем заново перемещена в тело. Но хуже всего были ощущения раскалывающейся черепной коробки. Мигрень, усиленная в сотню раз, не позволяла даже приоткрыть глаза, не то что шевельнуться.

Стон сам собой сорвался с губ, а следом за ним чья-то прохладная ладонь легла на лоб, и мучившая боль отливом пошла на спад.

— Как ты, любимая?

Три простых слова, но они оказались сродни удару файерболом. Глаза распахнулись сами собой, и я почти в ужасе уставилась на говорившего. Хотя почему почти? В самом что ни на есть ужасном ужасе.

— Ты… живой… как?

— Долгая история. Давай ты сначала передохнешь и…

— Нет, — я резко замотала головой, да так, что чуть снова не стало плохо. — Сейчас!

— Ну хорошо, — мягкая, безумно нежная улыбка коснулась его губ. — Ты все такая же упрямая.

— Как ты выжил?

— С трудом, — хмыкнул он. — Если бы не особенности физиологии, то и не выжил бы совсем. Но лед для таких, как я, это как… — он пощелкал пальцами. Подбирая слова, — как вода для рыбы. Он лечит и защищает нас. Когда лавина рухнула, то я оказался под завалом без сознания и с переломом позвоночника. А еще практически без доступа кислорода, так что организм впал в анабиоз, удерживая меня на грани жизни и смерти.

— И как ты спасся? Завал же разбирали.

— Я пытался уйти от обвала. И влился в ледник чуть левее и ниже. Там не искали. А меня нашли друзья, они знали, как правильно искать, — еще одна родная улыбка, вызывающая трепет сердца. — Вот только далеко не сразу, а почти через месяц. Потом полгода восстанавливался, а когда смог самостоятельно ходить и магия вернулась, то оказалось, что прошел год. Я был в Академии, хотел подойти, но…

— Но?..

— Но ты уже все пережила. Была спокойна, уверенна, смеялась с друзьями. Прости, я… я приревновал тебя и обиделся.

— Обиделся?! — вот чего-чего, но этого я точно не ожидала.

— Знаю, глупо, — Вэен поморщился, и смущенная полуулыбка скользнула по губам, — но… Я ведь живой, Тай. Я всегда любил тебя и продолжаю любить, а ты с другим…

— Я думала, что ты умер.

— Тай, я ведь тебя не обвиняю, — он взял мои ладони и сжал их, глядя прямо в глаза. — Понимаю. Но ведь чувства разуму не подчиняются. Глупо обиделся. А потом… потом подумал, что, возможно, так даже лучше. Ведь появись я тогда, ты снова бы попала под удар. Тай, любовь — это в первую очередь забота о том, кого любишь. Несколько любовников на одной чаше весов и возможность спокойно закончить Академию — на другой. Не могу сказать, что меня радовали… кхм… твои поклонники, но…

И он замолчал. И я молчала. Просто смотрела и… не верила. Вот просто не верила. Сердце билось с перебоями, внутри спутанным клубком переплелись вина, подозрения, страх, тревога, грусть, но не любовь. Он все еще был безумно привлекательным, с ореолом мужественности и харизмы, я все еще помнила наши ночи, и сердце еще билось сильно, но уже не от любви. Слишком многое произошло, слишком сильно я изменилась, слишком глубоко подозрения укоренились в моей голове.

— Вэенарт, кто ты?

— Ты знаешь, — он спокойно встретил мой взгляд. — Хочешь поговорить об этом сейчас?

— Да. Я хочу знать правду, — твердо произнесла.

— Хорошо. Но, Тай, прежде чем я все расскажу… ответь, ты меня еще любишь? Сможешь принять его обратно? — и мне протянули кольцо. Центральный камень блеснул в свете камина, словно насмешливо подмигнул. Сердце стукнуло и пропустило удар.

Кольцо. Вэенарта. Я смотрела на него, как на гадюку, и понимала, что бы он сейчас ни сказал, какие бы доводы ни привел, надеть я его больше не смогу. В памяти все еще сохранилось ощущение легкости, когда его содрали, а перед глазами стояла картинка — опутанный чарами перстень. Какие бы цели Вэен ни преследовал, он обманул. Навесил поводок, заставил столько лет мучиться от тоски и боли.

— Вэен, на твоем кольце были чары. Ты врал мне, скрывался и скрывал. Я столько лет прожила с болью в сердце. Я хочу знать правду. Не знаю, могу ли я тебе верить, и, скажу тебе честно, сейчас я тебе не верю. Хочу, но не могу. И принять это кольцо обратно, не зная, ради чего ты мне его дал… Прости. Но сначала правду!

— Хорошо, — он встал и отошел куда в глубь комнаты, а вернулся уже с подносом, — тебе нужны силы. Пока я буду рассказывать, поешь.

Я честно хотела отказаться, но стоило бросить один взгляд на тарелку, вдохнуть, и аромат просто свел с ума. Уже неважно, есть ли в еде яд или приворотное зелье, голод страшнее. Мне единственное, что удалось, так это не накинуться на еду, а степенно взять пирожок в одну руку, а вилку в другую.

— Рассказывай.

— Рассказ будет долгим, — Вэен с неповторимой грацией занял кресло напротив, закинув ногу на ногу и сцепив пальцы рук в замок. — Ты уже знаешь, что перед уходом из Розы демиург решила оставить в каждом из миров наследника, управляющего, хранителя. Как хочешь называй. Смысл один. Семь миров — семь хранителей.

Она все подготовила, настроила там свои божественные механизмы и, никого не спросив, начала претворять свой план в жизнь. Она просто тыкала пальчиком в понравившегося мужчину, и он обязан был провести с ней ночь, чтобы уже его ребенок стал проводником воли своей матушки.

— Ты так говоришь, будто лично присутствовал при тех событиях, — недоверчиво хмыкнула.

— Я — нет, но я потомок того, кого демиург выбрала в качестве папаши своего ребенка, так что эту историю у нас каждый в роду знает наизусть и передает следующему поколению.

— Допустим. И что дальше?

— Далее, у моего предка была любимая женщина, которая бы не приняла измену, пусть даже с демиургом. Да он и сам не стремился становиться донором для получения божественного дитяти. Сама мысль об этом была оскорбительна великому воину и правителю.

— И? Он отказался? — Я уже понимала, что произошло. Не знаю, как насчет любви к женщине, но гордыня точно сыграла там не последнюю роль.

— Естественно! — Вэенарт даже подался вперед. — Мой предок отказался, нашему миру не нужен был хранитель. Правящая семья всегда была щедро магически одарена. Какие-то еще дополнительные способности нам были не нужны. Прости, но хранители — это непредсказуемая опасность. Ваше наследие скорее проклятье, чем благо. Не сдержишь эмоции — миру конец.

— И поэтому ты решил уничтожить меня?

— Нет, Тай, нет, девочка моя, — он просто слетел с кресла и сжал мои запястья, заставив уронить пирожок. — Я никогда не желал тебе зла. Наоборот, я пытался сохранить твой род. Защитить вас, тебя!

— Не понимаю…

— Демиургу не понравился отказ, даже более того, он ее взбесил, как может взбеситься любая обиженная женщина, только вот у нее вариантов отомстить больше. За отказ на весь наш мир, на весь наш народ было наложено проклятье. Эстерхольд запечатали, но страшнее оказалось другое. Отныне мы вынуждены были платить за магию. Она перестала восстанавливаться. Мы не сразу это поняли. Сперва пользовались как обычно. Пока не поняли в один момент, что наш мир умирает. Но даже тогда мы не сразу осознали, что дело в уходе магии, а когда осознали, было поздно.

И мы начали искать варианты спасти свой дом. Тогда-то мы и создали портал в другой мир. У нас не получилось, но, наверное, можно сказать, что нам повезло. Драконы почувствовали нашу попытку и сами пробились к нам. Ведь с другой стороны наш мир не был запечатан.

Тот день стал праздником и спасением для нас. К нам хлынула магия. Пришла свежая кровь, и начали появляться дети с даром. Мы были счастливы. Но, увы, недолго. Прошло несколько веков, и ваши маги почувствовали, что магия утекает из ваших миров, чтобы залечить наш.

Знаю… понимаю, что вы пытались защититься, но… Тай, ваши миры не стали слабее, они не умирали, только ваши маги стали чуть слабее. Не могли пользоваться теми же разрушительными чарами, да и то эффект был временным, как только бы наш мир исцелился, все бы вернулось. Мы бы нашли способ снять проклятье… Мы нашли хранителей, просили их снять печать… Это была наша ошибка. Как только они узнали о нашей беде, они испугались. Побежали к своим старейшинам, архимагам, а те настроили их против нас… Итог — война, когда мы боролись за жизнь, но проиграли, и снова проклятье и изоляция.

Только теперь у нас был шанс все исправить. Многие из нашего народа остались в Розе. И пусть нас объявили монстрами, многих уничтожили и нам пришлось скрываться под масками, но мы видели не только цель, но и способ спасения. Мы узнали, как спасти наш мир. Это несложно, — горько усмехнулся он. — Знаешь, что нужно, чтобы снять проклятье?

— Нет.

— Прощение. Прощение всех хранителей в храме над сердцем нашего мира. И все!

— Но почему…

— Почему мы не исправили? — перебил он меня. — А как, Тай, как, если нас объявили монстрами и убийцами? Кто нам поверит? Кто простит, если в каждом мире были погибшие, пусть мы этого и не хотели?

Мы решили подождать. Пару веков, пока воспоминания и боль потерь притупятся, а потом найти хранителей и с каждым поговорить, объяснить произошедшее. Но вот тут началось странное. Стоило нам кого-нибудь найти, как он умирал. Или, наоборот, мы приезжали к остывающему телу. Сперва мы считали все случайностью, но после шестого тела сомнений уже не осталось. Кто-то уничтожал хранителей. Целенаправленно.

Это было сложно. Трудно соревноваться с целой могущественной нацией, когда мы сами подпольные беженцы. Мы почти спасли твоих родителей, Тай. Это мы их спрятали в том доме. Мы помогали твоему отцу и матери. Это мы их познакомили. И всего один раз не уследили. Белиор получил сообщение, что его мать жива и есть маленькая сестричка. Айдарант нашел, чем выманить, а Сатиэль не смогла его бросить. Они кинулись спасать семью, поверив ложному сообщению. Единственное, что мы успели, — уберечь тебя.

— Тогда скажи, — сейчас мне было трудно подобрать слова, — почему я от тебя сбежала?

— Моя вина. Не уберег тебя. С тобой хотели провернуть то же, что с твоими родителями.

— В смысле?

— До тебя дошла информация, что они вроде как живы. И ты готова была ринуться за ними, а я не пустил. Малыш, ты была зла на меня. Не верила моим словам, что это ловушка. А я уже потерял так друга и боялся потерять тебя. И…

— И?

— Я сглупил. Попытался применить к тебе чары, а у тебя как раз началось становление магии хранителя… В общем… — он смущенно запустил руку в волосы, — ты сбежала, а мое заклятие на фоне твоей магической вспышки, как оказалось, привело к амнезии. Я пытался тебя найти, но у тебя изменилась аура, ментальный окрас, да и все мои подарки сгорели… Я так боялся, с ума сходил, носился по всему миру…

— А когда нашел, не признался?

— Да. Ты не узнала, а я не знал, как объяснить. А потом… потом подумал, что, может, так и лучше. Ты выучишься, обретешь силу и знания, и уже потом можно будет все рассказать.

— И искать никого не буду.

— Верно. И я не буду за это извиняться. Именно так я тебя потерял. Второй раз — ни за что. К тому же, как это ни парадоксально, пока ты сама не осознавала, что ты хранитель, и Айдаранту тебя труднее было найти.

— Но тем не менее ты будил во мне магию, ведь так?

— Без магии ты была уязвима.

— Откуда во мне кровь ольдейхаров? — вот это уже был серьезный вопрос, но Вэен даже бровью не повел.

— Не кровь, а магия. Я уже говорил, ты потеряла память, когда я пытался наложить на тебя чары, но одновременно у тебя началось становление магии, и… сам не знаю, но ты впитала мою магию. Вот так.

— Допустим. И что теперь?

А вот это был очень важный вопрос. Даже важнее всего того, что он рассказал. Я не знала, сказал ли он правду, но была абсолютно уверена — не всю. Далеко не всю. Но главное даже не это. Ведь любые события, действия, слова можно интерпретировать по-разному. Все зависит от причины и цели поступка. И вот здесь крылись самые большие подозрения.

Честно говоря, я не знала, что делать. Кричать, что не верю, — глупо, поверить — еще глупее. Попытаться как-то выяснить правду? Очень сомневаюсь, что получится. Кто мне ее расскажет? Друзья Вэена? Пфф! Демоны? Угу, особенно после смерти правителя. А больше никто и не знает.

— Тай, — пока я мучилась сомнениями, Вэенарт убрал опустевший поднос с моих колен, присел рядышком и трепетно сжал ладони, — понимаю, что тебя мучают сомнения, но я прошу тебя поверить и помочь.

— В чем конкретно?

— Снять проклятье.

— Смеешься? — я в шоке уставилась на него. — И как ты себе это представляешь?

— Завтра последнее Восхождение — да-да, не смотри, ты была без сознания почти две недели, — пик магического насыщения и максимальное истончение граней миров. В пик единения тебе надо будет открыть врата в наш мир и пролить пару капель крови на сердце нашего мира. Прощение хранителей снимает проклятье демиурга, а прощение — это добровольно пожертвованная кровь и слова отдания на древнем языке.

Тай, там, за гранью, умирают миллионы живых существ. Они ни в чем не виноваты. Может, мой предок был не прав, кто знает, может, ему надо было пожертвовать своим счастьем и любимой женщиной ради блага всего мира. Но я последний, кто его осудит. Я тоже совершал ошибки, Тай, много, ради мимолетного счастья с тобой пошел на обман, предательство… Даже убийства. Но я вижу тебя — сильную, вошедшую в полную магию крови — и горжусь тобой. Я люблю тебя, и я люблю свой дом, свой мир. Разве это плохо, пытаться его спасти?

— Нет, — прошептала.

Плохо — это пытаться его спасти за чужой счет. Уничтожить шесть миров, чтобы отсрочить гибель седьмого.

Вот только произнести это я не могла.

— Тай, я прошу тебя хотя бы попытаться. Посмотри своими глазами, ты все поймешь, увидишь!

Глаза Вэена горели голубым огнем сильных чувств, убежденности, яростного желания. От него буквально исходила уверенность в собственных словах, и казалось, что его убежденность окутывает и меня. Сомнения словно затихали, накрытые легкой дымкой уверенности и искренности.

— Хорошо, — я сама не поверили, когда произнесла это, — я пойду за тобой в твой мир и посмотрю на его сердце.

— Спасибо! — выдох, а я даже не заметила, что Вэенарт не дышал все это время. — Спасибо тебе, любимая! Девочка моя… — он начал покрывать поцелуями мое лицо, руки мягко скользнули по плечам, прижимая теснее, давая почувствовать его желание и быстрый стук сильного сердца…

Р-р-р! Внезапное раздражение и яростный рык изнутри почти отшвырнули меня от ольдейхара. Моя внутренняя кошка шипела и царапалась, словно пыталась изнутри оттолкнуть того, кто не нравится.

Чужой! Не пара!

Я застыла! Боги… Все верно, я вошла в полную силу, а «приворотного» артефакта на мне больше нет, и мой внутренний зверь больше не примет никого, кроме пары. Дейран. Ну и Киртан. Наверное… М-да…

— Прости, — я как можно мягче отстранила Вэена, чтобы он не понял обуревавших меня чувств, — я сейчас не могу.

— Понимаю, — он грустно улыбнулся, — кольцо, я так понимаю, тоже пока не возьмешь?

— Нет.

Он не ответил, просто кивнул и, встав, вышел из комнаты, бросив напоследок: «Отдыхай».

Отдыхать не хотелось, но слабость не оставила вариантов. Буквально через пару минут меня сморил сон. Зато ни мыслей, ни переживаний. Я бы с удовольствием проспала до самого завершения Восхождения, но у Вэенарта были другие планы.

Следующим утром я проснулась от внутреннего рыка, уже зная, что увижу. Вэенарт. Без рубашки, на моей постели, ласково гладит, нежно проводя пальцами по щекам, векам, губам… Легкий поцелуй, и я буквально делаю усилие, отвечая ему. Так надо. Рычи не рычи, но пока я не разобралась, где истина, а где ложь, пусть лучше он ни о чем не подозревает. Иллюзия свободы все-таки лучше реального заточения.

Удивительно, но таки да — сейчас, отдохнув и приняв ситуацию, я знала, что надо делать. У меня оставался один день, только один проклятый день, чтобы разобраться, что к чему. И да, открывать дверь в седьмой мир придется. В этом я уже не сомневалась. Не пойму я отсюда, что там на самом деле. Не настолько я сильна.

Да, я могу сбежать, убить Вэенарта и его «друзей», спрятаться, но этим всего лишь оттяну время. Пусть не я, но перед моими детьми или внуками вновь встанет эта проблема. А это случится. Кто ищет, тот найдет. А у меня нет уверенности, что здесь находятся все ольдейхары. Оставлю хоть одного — и он начнет мстить. Поэтому…

Поэтому здесь и сейчас я приняла решение. Я пойду туда, открою эту кхаррову дверь и посмотрю на их мир, а потом… Потом, собственно, два варианта. Первый — если то, что он сказал, правда, то попытаюсь помочь. Второй — если соврал, то запечатаю навечно. Пусть даже ценой собственной жизни.

Смешно. По сути, я только что приняла решение умереть, но почему тогда я чувствую такое спокойствие и умиротворение? Словно вот оно то, чего я ждала всю жизнь. Правильное решение и шаг к своей судьбе. Наверно, это было предрешено.

— Доброе утро.

— Доброе, — смущенно улыбнулась, пытаясь за опущенными ресницами скрыть истинные чувства.

— Как спалось?

— Ты знаешь, как убитая. Даже удивительно после всего произошедшего.

— Я рад, — Вэен мягко улыбнулся, и я получила еще один поцелуй.

— Чему?

— Это означает, что ты подсознательно мне все-таки доверяешь. И я счастлив. Понимаю, что сомнения никуда не делись, но у меня есть шанс.

Угу, есть. Аж целых два — сдохнуть или нет. Но уж точно не быть со мной. Сейчас я знала это точно. Даже не столь важно, врал он или нет, а то, что мой зверь просто не примет его. Увы. Как бы я ни сопротивлялась, ни кичилась и бросала в лицо Дейрану, что я не завишу от животной половины, но, увы, сейчас, после окончательного пробуждения крови я понимала, что и у меня выбора нет. Кроме одного — убить в себе зверя, но о нем я старалась не думать.

— Что мы будем делать сегодня? Мне надо как-то подготовиться?

— Сегодня для тебя главное — набраться сил и отдохнуть. Все остальное я подготовлю, не волнуйся.

Смешно. Тут, можно сказать, вопрос жизни и смерти решается, а Вэен говорит «не волнуйся»? Такое чувство, что он забыл, какая я. Или… или не знал. А ведь и правда, пока он был рядом, я слепо за ним следовала. Доверяла его суждениям, принимала их за аксиому и истину в последней инстанции, и только после того, как его не стало, начала руководствоваться своим разумом.

— Где мы сейчас?

— На Алтаре.

— У драконов?! — а вот тут я удивилась вполне искренне. Думала, они будут держаться от драконов подальше.

— Этот мир последний в цепочке Восхождения, — пожал плечами Вэен. — Отсюда и придется открывать портал.

— А драконы в курсе, что вы их штаб здесь устроили?

— Тай, — насмешливо-укоризненный взгляд лучше любого ответа. — Кстати, ты здесь уже бывала.

— Это когда?

— Когда бежала от скалозуба. Они не тронули тебя, потому что чувствовали нашу магию.

— То есть…

— Именно. Драконам ни к чему заброшенные гномьи шахты. А наша магия не слабее, можно сказать, даже наоборот. Они нас просто не чувствуют. Зато от случайных гостей наше убежище надежно защищали скалозубы.

— Ясно, — медленно протянула, — они попытаются помешать?

— Это не должно тебя волновать. Тебе ничего не угрожает, — еще один ответ не ответ. Вот только спокойнее мне не стало.

— Значит, все будет здесь и сегодня… А я могу заранее посмотреть место?

— Не стоит, — мягкая извиняющаяся улыбка, но я ей уже не верю. — Прости, любимая, но слишком многое поставлено на карту. Неизвестно, как поведет себя портал, если ты окажешься рядом не в пик Восхождения.

— Ладно, но хоть просто погулять я могу или я здесь пленница?

— Откуда такие мысли? Конечно, ты не пленница, Тай! Ты — моя любимая женщина, — и он, улыбаясь, взял мои ладони в свои и поцеловал каждую, — но, увы, ты одновременно наше самое слабое звено. А если кто-то попытается тебя похитить? Или напасть?

— То есть твой ответ «нет», — мрачно уточнила.

— Мой ответ «да», но только со мной!

Что я могу сказать, прогулка действительно состоялась. Взяв меня под руку, Вэенарт честно показал все, что мне было дозволено увидеть. Большой зал собраний, где сейчас не было ни одной живой души, пустые купальни, кухню с единственной живой душой — полуорчанкой, меланхолично драившей котел, молчаливой и мрачно на нас покосившейся, несколько коридоров, где единственным звуком было эхо наших же шагов.

— А где все? — не выдержала я.

— Отдыхают. Мы все готовимся к самому важному шагу в нашей жизни. Сейчас здесь только мы и несколько стражей.

— Давай выйдем на воздух, — попросила.

Тишина и темнота пещер уже порядком давили на психику, да и я хотела собственными глазами увидеть Алтар. Удостовериться, что я именно там, а может, и наметить путь к отступлению. В общем, сама не знаю зачем, но меня буквально тянуло наружу.

Холодный ветер швырнул в лицо сноп ледяных игл, заставив зажмуриться и отвернуться, а солнечный луч успел за мгновение больно резануть по глазам. Жизнь. Там, в подземелье, как-то быстро начинаешь о ней забывать. О том, что есть ярко-голубое небо, о снежных пиках гор, о проплывающих под ногами облаках, о живительном и губительном солнце, о запахе свежести и пронизывающем холоде.

Я стояла на небольшой площадке на вершине гор мира Алтар и чувствовала, как оживаю. Губкой впитывала в себя красоту, величие и хрупкость природы и как никогда ощущала себя ответственной за этот мир. Нет, я не позволю Вэену его уничтожить, чего бы это ни стоило.

Не выдержав, слегка покосилась на замершего рядом мужчину. В отличие от меня, он не любовался красотами, не впитывал в себя то, что дарила природа. Ольдейхар был хмур, задумчив и холоден, как ледник над нашими головами. Не знаю, любил ли он меня хоть немного или тот мир, ради которого так старается, но одно я видела ясно — Вэенарт был влюблен, даже одержим своей идеей. И он так же, как и я, сделает все, ради ее достижения. Мы стояли на перекрестке, но следующий шаг нам суждено было сделать в разные стороны, и это станет началом конца.

Тихонько вздохнув, отвела глаза, чтобы тут же замереть с открытым ртом. Боги! Что это?.. Вокруг меня прямо на снегу и ледяных прогалинах стояли, сидели и лежали мужчины и женщины, одетые в легкие одежды, они не чувствовали холода. Их лица замерли в бесстрастных масках, светящиеся ярко-голубым светом глаза слепо смотрели в небо, а по коже — проклятье! — бледно-голубой коже змейками бежали серебристые рисунки… Вот только не рисунки это были. Сейчас, войдя в силу, я четко знала, что это. Магия!

Ольдейхары пили магию этого мира, и он, Алтар, шептал, что ему больно. Пока не сильно, пока без последствий, но его пили. Как комары, налетевшие роем, жалили нежную кожу, вызывая зуд и раздражение. Сейчас их мало, и мир восстановится, но что будет, если седьмой мир распахнет свои объятья?

Глава 23

Что чувствует человек перед казнью? Страх? Однозначно. Сожаление? Скорее всего. Надежду? Вероятно. Но наверное, даже сам приговоренный не сможет четко и полно рассказать, какие чувства его терзают. Вот и я не могла. Меня трясло от страха и волнения, от ожидания неминуемой катастрофы, от накатывающего волнами ужаса и ощущения собственного бессилия, страха совершить ошибку… В какой-то момент пришла трусливая мысль, что самым правильным будет покончить с собой. И может быть, я бы на нее решилась, если бы не два «но».

Первое — это четкое осознание, что моя смерть совершенно не означает завершение всего этого кошмара. Кто знает, что придумает Вэен и нет ли у него запасных потомков хранителей. А второе — это полное отсутствие возможности что-то с собой сделать. Я постоянно находилась под присмотром, пусть порой и негласным.

После прогулки меня привели обратно в комнату под предлогом, что я еще слаба, да и обедать пора. Есть особо не хотелось, но в одном мужчина был прав — я потеряла много крови, и силы мне были нужны. А вот после обеда меня внезапно сморил сон, и проснулась я уже после заката. То, что в еде было снотворное, я не сомневалась ни секунды, но и выбора особо тоже не было. Устроить скандал? Так усыпят другим способом. Не есть и не пить? Ослабну окончательно. Да и, в конце концов, сейчас было явно не время действовать.

Меня ждал мир ольдейхаров. Я должна была увидеть своими глазами и понять, что происходит в Эстерхольде. Возможно, мне и правда удастся решить проблему. Там же тоже целый мир! Дети, старики, которые никого никогда не убивали, не желали никому зла, просто пытаются выжить… Наверное…

— Ты готова? — вопрос Вэена застал врасплох.

Я все еще неуверенно разглаживала несуществующие складки на белоснежном, расшитом серебром, белыми опалами и аквамаринами платье. Невероятно красивое, хотя, на мой взгляд неуместное для ситуации. Оно больше напоминало свадебное или, может быть, бальное, а может, немного истерично про себя хихикнула, жертвенное.

— Да, — голос дрогнул.

— Ты прекрасна, — восхищенно выдохнул мужчина и нежно прикоснулся губами к кончикам моих пальцев. — Пойдем. Сегодня будет вершиться история, и, я надеюсь, завтра мы войдем в прекрасный новый мир.

Если он останется, этот мир, мысленно фыркнула. Но на лице, надеюсь, ничего подобного не отразилось. Поэтому я покорно позволила себя вывести из комнаты и пойти творить историю.

Шли мы недолго, но почему-то вниз. Не знаю, откуда у меня взялась уверенность, что ритуал будет проводиться на вершине, но я была чуть ли не обижена, когда пришлось спускаться по крутой винтовой лестнице. Впрочем, стоило мне оказаться на месте, все стало понятно.

Такого зала не должно было существовать в природе. Да его, наверно, и не было, а то, что я видела, — творение рук ольдейхаров. Зал был огромен. Просто бесконечен. Его границы терялись во мраке, за светом самых обычных огненных факелов, развешенных на колоннах по кругу. Но обычными они были только на первый взгляд. За колоннами пол превращался в каменное кружево, в провалах которого багровыми отблесками пылала самая настоящая лава. И эта самая лава, попирая все законы физики, по глянцевым обсидиановым дорожкам текла вверх по колоннам, вплетаясь в факелы и питая их.

А над ними, в сферообразном куполе пещеры через сотни дыр вихрями влетали снежинки. Смотрелось просто фантастически. Белоснежные кристаллы белой пеленой стелились поверху, кружились в неведомых смерчах, и часть, выбиваясь из общей массы, мягко опадала вниз. Но не долетала, вспыхивая в свете факелов и моментально тая. И вроде бы их было мало, и таяли они сразу, но внизу, на полу, было с десяток маленьких луж, поблескивающих темными омутами. Потрясающее и завораживающее зрелище. И только самый центр купола был нетронут. Темный, сверкающий гранями… я не сразу поняла, что это настоящий чистый лед.

Но вся красота меркла, стоило опустить взгляд вниз. Сотни ольдейхаров, одетых в белые одежды, замерли по периметру зала, оставляя свободным лишь центр, испещренный незнакомыми рунами, символами и кристаллами. Их жадные белесые глаза неотрывно смотрели на меня. Ощущение было жуткое. Белое одеяние, белые волосы, белые глаза с незаметной точкой зрачка, белая кожа… казалось, что вокруг одни мертвецы и что стоит сделать вдох, и они кинутся на тебя.

— Это наш народ, — голос Вэена был похож на дуновение ветра, — мы тысячи лет ждали шанса вернуться домой и спасти свой мир. У многих там остались семьи и друзья. Ты единственный наш шанс на спасение, Тайлисан. Единственный! Пойдем.

Идти не хотелось. Дико, жутко, до дрожи в ногах, но я заставляла себя делать шаг за шагом. Все должно решиться сегодня. Хватит смертей, хватит жить в страхе.

— Это что? — кивнула на огромные, накрытые белой тканью прямоугольники.

— Ритуальные принадлежности, чтобы помочь открыть портал.

— Кстати, а где откроется портал? Ты вроде говорил, что мне надо оказаться рядом с сердцем мира…

— Именно. Мы не уверены, что все получится сразу, поэтому время терять нельзя. И Тайлисан, — Вэенарт вдруг выпустил мою руку и повернулся ко мне лицом, протягивая ладонь, на которой лежало оно. Кольцо.

— Я… я не… — я отшатнулась, но бежать было некуда, вокруг плотная толпа ольдейхаров.

— Постой, Тай, послушай. Это кольцо — оно не просто родовое украшение, камень в центре является осколком сердца мира, понимаешь? Они связаны. Едины. Это проводник. Без него портал может открыться в любой точке мира.

— Откуда он у тебя?

— Я же говорил — родовой перстень, — мягко улыбнулся.

— И он часть сердца мира? Тогда получается…

— Да, я фактически правитель седьмого мира. Был, естественно, — он пожал плечами. — Мой отец — царь, но он слаб. Его время ушло. В нем нет магии и силы. Он остался в Эстерхольде, когда закрылся портал, а мы с братом в Розе. Брат был старше, по сути, наследником был он, но погиб он практически сразу. Остался я. И как единственный из правящего рода Мирдрохейд взял на себя ответственность по защите и возвращению своего народа.

— А твой отец?

— Если и жив, то уже очень стар. Мы живем долго, но небесконечно. Когда начинается период угасания, право первого передается старшему и достойному. Так что это я. Но, Тай, сейчас не место обсуждать это. Я все расскажу потом, обещаю, но через час все начнется. И я прошу взять его. Добровольно. Осознанно. От чистого сердца, — и он снова протянул мне перстень.

Брать не хотелось, но и его слова заставляли сомневаться. Если все так, то выхода не было. Я должна была оказаться рядом с сердцем, иначе все будет бесполезно. Портал откроется, и снова начнется хаос. А так у меня будет пусть небольшой, но шанс все исправить.

— Хорошо, давай, — и я протянула руку.

— Ты принимаешь его?

— Да, даа…

Но он меня перебил:

— Ты принимаешь его добровольно?

— Да.

— Ты принимаешь ответственность за него?

— Что?

— Тай!

— Да! Я все принимаю!

— Прекрасно, — Вэен улыбнулся, — дай руку.

— Я сама, — отрезала.

— Тайлисан, это родовое кольцо. Его нельзя просто так надеть, иначе оно останется обычным украшением, а не артефактом.

— Ну хор-р-рошо, — я уже рычала, понимая, что опять попала в какую-то ловушку, только выхода из нее пока не видела. Медленно, даже торжественно Вэенарт надел мне кольцо на палец. — Ай! — неожиданно ладонь пронзила боль, и я с удивлением увидела тонкую полоску разреза, набухающего алыми каплями крови. И несколько капель прямо на глазах впитывались в прозрачную грань камня.

— Извини, я нечаянно, — покаялся Вэенарт, но я уже не верила. Оставался только один вопрос: «Каких последствий мне ждать?»

— Цесаревич?

К нам подошел один из ольдейхаров. На вид человеческих лет пятьдесят, и это означало, что он мог лично присутствовать при исходе. Тоже одетый в белое, но поверх костюма была накинута голубая тога, сплошь расшитая серебряными рунами, да на шее болтался огромный аквамарин на цепочке из платины. И вот этот индивидуум вдруг накрыл наши руки и начал что-то бормотать.

— Не дергайся, — зашипел Вэен, когда я попыталась вырвать ладони, — повредишь настройку.

Естественно, после такого пришлось смириться и успокоиться. Что бы они ни делали, все уже свершилось. У меня мелькнула одна идея, но она была слишком безумна, чтобы быть правдой. Да и зачем ему это? Непонятное действо продолжалось минут десять, и все это время Вэенарт держал меня за руку.

— Цесаревич, — закончив бубнить, старик вытащил из складок длинный тонкий стилет из голубоватой стали и протянул Вэену, и тот его спокойно взял.

— Так, Тай, я уже вижу твои испуганные глаза, поэтому сначала поясню. Камень, — и он кивнул на перстень, — часть сердца мира. Помнишь, я тебе рассказывал, что каждое сердце всегда охранялось правящим родом и находится в центре дворца. И каждое сердце напитано кровью первого правителя, а потом каждого последующего. Так происходит кровная привязка. У нас это знают все, в Розе почему-то скрывают. Теперь о тебе. Открыть портал можешь только ты. Так?

— Допустим.

— Не допустим. По-другому не получится. Так вот, ты открываешь портал. Кольцо соединит точку входа и выхода от тебя к сердцу мира, но! И вот тут важный момент, ты не кровный родственник правящего рода. Как только ты попадешь в зону защиты, тебя в лучшем случае выкинет, а в худшем размажет по стенке. И чтобы этого не допустить, мы обманем сердце. Ты выпьешь моей крови, и несколько капель должно попасть прямо в твои вены. Не бойся! Просто пару капель, и я сразу залечу!

— Бред! Если бы было так просто, то…

— Естественно, это непросто! Но ты хранитель! Понимаешь, так можно только с тобой. Все сердца были созданы демиургом, а в тебе ее наследие. Мы считаем, что ты и так можешь попытаться. Есть шанс, что защита на тебя не сработает. Но с другой стороны, Эстерхольд не вошел в Розу полноправным членом, и твое хранительство может у нас не сработать. Поэтому мы не хотим рисковать и тратить время. Моя кровь, отданная добровольно, просто сработает как ключ. Понимаешь? Поверь мне, Тай, я не враг тебе!

Сомненья, сомненья… как их много. Но толку? Отказаться сейчас и потом тратить силы и ломать защиту? Не факт, что получится. Но кровь… впрочем, ведь это Вэен отдает мне свою, а не я ему. Ведь так?

— Ладно, — скрипнув зубами, я согласилась.

— Спасибо, любимая, — и он взмахнул стилетом.

По запястью заструился тоненький алый поток. Сглотнув комок в горле, склонила голову и слизнула кровь.

— Пей. Этого мало, — велел, наверное, жрец, как определила про себя мужика в хламиде.

Пришлось брать себя в руки и начать пить по-настоящему, высасывая кровь. В конце концов, я ведь частично вампир, это должно быть для меня нормально.

Кровь была… вкусная. Слегка прохладная и отдающая привкусом мяты. Это было странно, но чем больше глотков я делала, тем лучше мне становилось, тем слаще был вкус Вэена, тем жарче становилось телу, а в мыслях начинал пропадать туман сомнений. Все становилось ярче, четче и яснее.

— Хватит. Хватит! — и меня резко и с силой оторвали от Вэенарта. Похоже, я увлеклась.

Облизав губы, стирая с них последние капли, тихо пробормотала: «Прости», но на мои извинения никто не обратил внимания. Кто-то, я даже не видела кто, схватил меня за руки и закатал рукава, оголяя запястья. Еще миг, и жрец двумя быстрыми взмахами распорол мне обе вены на руках. Я как зачарованная следила, как на белой коже появились багряные бусинки. Почему-то мне казалось, что моя кровь темнее, чем у Вэена. Но долго думать не пришлось. Он положил свои окровавленные руки поверх моих, соединив их, а жрец быстро обмотал серебряной проволокой. Она почему-то жглась, но было терпимо. Еще пара минут бормотаний, и проволока заискрилась и почернела, осыпавшись пеплом.

— Вот и все, — Вэенарт выглядел неприлично довольным. — Наша кровь смешалась. Теперь ты можешь прикоснуться к сердцу.

— Пора, — выдохнул жрец, и я почувствовала, что обстановка неуловимо изменилась. Ольдейхары напряглись, я буквально кожей чувствовала их нетерпение.

— Я не знаю, что делать, — прошептала. — Вэен, я никогда такого не делала!

— Успокойся. На самом деле ничего сложного. Восхождение уже началось. В момент пика будет самая тонкая грань. Ты ее увидишь. А когда увидишь, просто разбей, как стекло. Сейчас расслабься, перестрой зрение, попытайся увидеть потоки и начинай строить портал. Расчеты как учили. Только глаза не открывай.

Нас учили не открывать порталы, а строить. Свободно перемещаться в пространстве могли только драконы, все остальные пользовались стационарными порталами. Вот их мы и учились строить, а то, о чем говорил Вэенарт, было из области фантазий. Нереально!

Вот только глаза закрылись сами собой. Настроиться на мир? Ну это-то я могу. Соединиться, слиться до конца, конечно, не получится, потому что для этого мира я не хранитель, но во мне все равно есть частица того, кому он принадлежит.

Где-то на заднем фоне послышалось то ли пение, то ли мантра. Тихая, но многоголосая. Ольдейхары. Призыв.

Пусть медленно, но Алтар начал отзываться. Зрение стало улавливать тонкие магические нити, окружающие и оплетающие все вокруг. Я видела их скопление и легкое сияние у кристаллов и некоторых рун, украшений, да даже у себя. Я так просто светилась маяком.

Сознание стало раздваиваться. То, что было сейчас в реале вокруг меня, стало мутнеть, отходить на задний план, а вот иной мир, магическая изнанка, наоборот, приближаться. И я увидела, увидела его — разрыв мироздания! Темное пятно туннеля, которое летело на меня, подобно смерчу, и затягивало внутрь. И в какой-то миг я оказалась там, по ту сторону. Вокруг была темнота, смешанная с цветным туманом. Но в этой неразберихе я четко ощущала себя стоящей на пороге. Смешно, но это было подобно тому, как выйти из освещенного дома на крыльцо. Вокруг темно, лишь вдалеке светятся огоньки чужих окон. Только вот эти огоньки были нестатичны, они приближались, и уже в какой-то миг я видела через эти самые «окошки» сердца миров. Стоило протянуть руку, и я смогу коснуться любого.

Теперь я уже стояла не на крыльце дома, а в коридоре. Дома слились. Восхождение пришло!

Я замерла в проеме мира Алтар. Но одновременно я видела все остальные миры и даже его — седьмой мир. Вот только «дверь» была затянута пленкой, словно мыльным пузырем.

Еще до конца не осознавая, что делаю, осторожно коснулась пленки рукой. Ледяная! Но мягкая, податливая, будто только и ждет, когда я порву ее. Кончики пальцев скользнули за пленку, но этого показалось мало. Вторая рука сама собой последовала за первой, и я будто раздвинула шторки, оголяя седьмой мир и соединяя его с Розой.

Яркая вспышка заставила на миг зажмуриться, но уже через секунду я широко распахнула глаза, рассматривая то, что никто не видел тысячи лет, — мир Эстерхольд!

Наверное, когда-то он был прекрасен, но сейчас я передернулась от ужаса. Мир умирал, даже не просто умирал, ему оставалось совсем немного. Трудно сказать точную дату, но сто или двести лет — это предел.

Я слышала предсмертный крик мира. Он бил по ушам и сознанию, терзал душу, моля о снисхождении. Но это было только мгновение, а потом, как любое умирающее от жажды существо, мир уловил открытие прохода и хлынувшую живительную магию. И как любой увидевший спасение, он из последних сил рванул вперед. Я буквально увидела распахнутую пасть.

— Нет!

От страха, нет, от панического ужаса я отшатнулась, отпрыгнула, выпадая спиной обратно в Алтар. Нельзя! Нельзя открывать проход! Оголодавший мир выпьет всю Розу за пару лет. Этого нельзя допустить! Должен быть другой выход!

— Нет! Тай! Тайлисан, почему он закрылся?! Почему проход закрылся?!

Кто-то с силой тряс меня за плечи, кричал, и в какой момент я почувствовала болезненную пощечину. Вот это и привело в себя, заставив осмысленно посмотреть на Вэенарта.

— Потому что нельзя, — прохрипела. — Вэен, открытие прохода уничтожит Розу. Будет лучше…

— Мне плевать на Розу! — вдруг рявкнул он, и в голубых глазах я увидела безумие. Они светлели, превращаясь в ртутные разводы, а по коже начали струиться голубые линии.

— Вэен, послушай, давай я пойду туда одна, попробую найти причину… — я пыталась донести до него, вот только меня никто не слышал.

— Ты испугалась, Тайлисан. Я хорошо тебя знаю, что ты увидела? Говори. Говори! — рявкнул он, тряся меня изо всех сил. — Что ты увидела?!

— Смерть! — закричала. — Я видела смерть, — повторила тише. — Вэен, если сейчас открыть портал, то это приведет к катастрофе.

— Мне плевать. Ты откроешь портал.

— Нет!

— Ты откроешь портал, Тай!

— Я сказала «нет»!

— А я думаю, ты сейчас передумаешь, — прошептал он, и на губах зазмеилась странная усмешка. — Римхольд! — то ли позвал кого-то, то ли приказал. И я, к своему безграничному удивлению, увидела старого дворецкого Вэена. Вот только теперь это был не молчаливый полукровка, а высокий, высокомерный ольдейхар. — Так ты уверена, что отказываешься? — угрожающе прошипел он, поворачивая меня. Воздух замерцал, открывая то, что было скрыто до этого момента. — Ну так как? Нравится сюрприз?

— Нет… Этого не может быть!

— Так с кого мне начать, любимая? С твоей пары? Или его тени? А может, кого-нибудь из них?

И Римхольд осторожно провел ножом по шее Эрлина, оставляя тонкую красную полоску. А я молча смотрела на свою квинту и Дейрана, связанных, с кляпами, яростно сверкающих глазами, но не способных ничего изменить.

— И какой твой ответ, любимая?

Глава 24

— Не замечала раньше за тобой склонности к издевательствам, — прошептала я, в ужасе глядя на ребят, — чего еще я не знаю о тебе?

— Это не издевательство.

— А что же?

— Стимул, любимая, только стимул, так что не тяни время. Это должно случиться, и случится сегодня. Или ты предпочтешь приказ, моя тень? Мне бы этого пока не хотелось, вдруг это повлияет на твои способности?

— Тень? — несколько секунд недоуменного молчания, и меня словно громом поразило. — Я… я смесок?

— Угадала!

— Но как? — я в шоке смотрела на когда-то любимого мужчину. Хотя, надо признать, его слова пусть и были неожиданными, но отторжения не вызывали. Наверное, где-то подсознательно я чувствовала это, знала. Поэтому мне так легко было сдружиться с ребятами, вот откуда этот лед и конфликт сил… Да, сейчас многое стало понятнее.

— Твоя амнезия — всего лишь результат неудачного эксперимента. Я столько лет тренировался, создавал их… А когда дошло до главного, все пошло наперекосяк. Прости, любимая.

— Это ты придумал обряд? Или просто узнал о нем?

— Его создали мы. Нам надо было выжить, нужны были деньги и слуги. Если бы не та стерва… Впрочем, не будем ворошить прошлое. И рисковать тоже не будем. Действуй, Тайлисан, не заставляй делать из тебя марионетку. Тебе не понравится, ведь так, Киртан? — и он ехидно уставился на парня.

— А Дейран тебе нужен был, чтобы приворожить меня, так? — внезапно дошло до меня.

— Умная девочка. Нам повезло, что ты так рано встретила свою пару, а то ведь на хранителей никакие любовные чары не действуют. Ладно, у нас еще будет возможность поговорить. Прекрати тянуть время. Результат тебе не понравится.

Чему быть, того не миновать… Фраза всплыла откуда-то издалека, из глубин памяти, или из необъятной дали принесся шепот — я не поняла, только чувствовала оттенок грусти и теплой улыбки.

Второй раз все произошло быстрее и легче. Я словно скользнула в магическую изнанку мира, уже не боясь и не раздумывая, чтобы через мгновение снова оказаться на перекрестке миров. Та же радужная пелена, что отделяет Розу от начала апокалипсиса, и я перед ней. Осталось только понять, как разбить эту преграду. А если?..

Мысль пронеслась вороным конем, лишь мазнув по щеке хвостом, но этого мгновения мне хватило, чтобы принять решение. Если я не могу изменить неизбежное, то можно попробовать его опередить.

Это оказалось на удивление легко. Хватило только желания, и мое физическое тело подчинилось астральному и скользнуло следом в портал. Грань замерцала ярче, словно чувствуя мое приближение, и заволновалась как живая. Мне казалось, что время замерло, остановилось. Повернув голову, я увидела замерших, как в детской игре, ольдейхаров. Но, наверное, так было только для меня и только в этот миг. Глубоко вздохнув, я сделала шаг.

Стоило моему телу оказаться в рамке портала в седьмой мир, как «миг молчания», лопнув, взорвался криком и шумом. Я буквально выпала в другом мире и, резко обернувшись, вскинула руки, закрывая портал.

— Давай! — крик Вэена опередил меня всего лишь на одно мгновение, но на какое!

Подчиняясь его команде, семь ольдейхаров вскинули вверх руки, в которых хищными клыками сверкнули необычной формы кинжалы, и тут же рухнули, прорывая белоснежную ткань и окрашивая ее в алый цвет. Кровь! Боги! Там, под белой тканью, были живые существа!

— Стабилизируйте! Запечатывайте открытие!

Вэенарт что-то кричал, а я стояла, с ужасом осознавая, что проиграла. Он обхитрил, разгадал мои действия еще до того, как мне в голову пришла эта идея, и переиграл. А я только и могла, что смотреть, как ольдейхары под предводительством Вэенарта проходят сквозь портал.

— Вот и все, Тай, — он ласково провел кончиками пальцев по щеке, — все случилось.

— Ты… кого ты убил?

— Не переживай, это очень дальняя родня. Твоя.

— Что?!

— В них тоже текла кровь хранителей, иначе бы не получилось, — он безразлично пожал плечами. — Поверь, мне не доставляют удовольствия убийства, но ради жизни целого народа что значат всего семеро?

— Семь потомков хранителей!

— Откуда это лицемерие? Ты их не знала! Так чем их жизни лучше жизней семи миллионов ольдейхаров? Тем, что они родились от правильных родителей?

— И что теперь? Портал будет открыт постоянно?

— Пока да.

— Пока? — я с тревогой смотрела, как магические щупальца потянулись к Розе, начиная ее выпивать.

— Пока наш мир не насытится магией.

— Ни один портал не сможет быть открыт столько времени. Здесь потребуются не часы, а дни и даже недели! — уверенно произнесла.

— Правильно. Но всегда есть «но», — и, не дожидаясь моего вопроса, пояснил: — Любой портал можно подпитывать.

Пояснять больше не требовалось. Жертвы! Кровь! Причем кровь потомков хранителей или достаточно сильных магов, а еще младенцев. И портал будет открыт столько, сколько нужно. У меня был только один вопрос:

— Сколько?

— Я собрал большую коллекцию. Хватит на пару месяцев. Но если ты снимешь проклятье, то эти жертвы не понадобятся.

— Чудовище!

— Нет, просто борюсь за существование.

— У тебя не получится. Скоро появятся драконы, придут другие расы и закроют портал. Вас слишком мало, чтобы справиться со всей Розой.

— Нас достаточно. Но, думаю, сейчас не время и не место обсуждать это. Повернись, любимая, и познакомься с твоим народом.

Медленно, все еще в каком-то ступоре, я обернулась. В тот же миг мне захотелось закрыть глаза и уже не открывать, потому что такого даже в страшном сне мне не могло пригрезиться.

пригрезиться.

Тронный зал Эстерхольда. Огромное, безумно прекрасное творение архитекторов, от которого вмиг захватило дух. Хрустальный купол, сквозь который проглядывает чернильная темнота небосвода с гигантской розоватой луной прямо по центру. Колонны, кажется вырезанные из хрусталя в форме воителей и прекрасных дев, поддерживающих основание купола. Стены, выложенные стеклянной мозаикой неведомых пейзажей, и витражные окна с изображением мифических зверей. Пола только не видно. Просто потому, что перед нами простиралось людское, ой, ольдейхаровское море. Мужчины и женщины, все как один светловолосы, светлокожи и светлоглазы, они в ужасе и благоговейном трепете смотрели на нас молча, кажется, даже не дыша.

— С возвращением, сын!

Старческий, дребезжащий голос, но в оглушающей тишине подобный грому, раздался чуть сбоку, и, переведя взгляд, я с некоторым изумлением рассмотрела мужчину преклонного возраста, стоящего на помосте рядом с троном. С драгоценным венцом на голове, в синей тунике и белом плаще, старый, но одновременно такой похожий на Вэенарта, что сомнений в том, кто это, даже без его слов не оставалось.

— Но как? — только тихо выдавила из себя.

Но Вэен понял меня без пояснений и, подхватив под руку, быстрым шагом потащил на помост, попутно шепнув:

— Кто ищет, тот найдет пути. Мы потеряли сообщение только на первую тысячу лет, правда, и потом это было крайне трудно сделать. Но оно того стоило, — и уже громко, для всех, произнес: — Приветствую, отец! Приветствую, народ Эстерхольда! — и он повернулся к толпе. — Сегодня, в День великого Восхождения мы наконец сможем исправить ужасную несправедливость и вернуть мир и процветание в наш дом. Поприветствуйте мою законную супругу, хранителя и потомка демиурга, Тайлисан Армиэль рио ОсароТэй ивво Талалионэль орро Ярмииль АэраноБэй эссе Ронд-Хар аде Аларди йорд Мирдрохейд, которая снимет с нашего мира проклятье и откроет дорогу к Розе!

— Ура!!! Хэерт!

— Сын, — снова произнес царь, — ты принес радостную весть. Дочь моя, — он посмотрел на меня прозрачным холодным взглядом, от которого хотелось поежиться, — приветствую тебя в нашей семье. Стань достойной дочерью рода Мирдрохейд.

Честно говоря, в этот момент мне безумно захотелось высказать все, что я думаю по этому поводу. О достоинстве, о роде, о смерти и справедливости. Но, закусив губу, промолчала. Глупо кричать и доказывать этим существам, что они не правы. Они хотят жить. И хотят, чтобы жили их дети. Им плевать на чужие семьи, они устали выживать. И начни я тут что-то доказывать, то добьюсь только того, что меня растерзают прямо на месте. И чем я тогда кому помогу? Поэтому ждем.

— Вэендхельд йорд Мирдрохейд, ты доказал, что ты истинный царь Эстерхольда и наследник рода Мирдрохейд. Ты принес надежду и магию в наш мир. Я чувствую, как он оживает. И даже, если мы сегодня проиграем, то ты подарил нам еще несколько сотен лет жизни и шанс на спасение. Ты привел достойную супругу, значит, вы сможете продолжить царский род. И поэтому сегодня, сейчас, при достойных свидетелях, я передаю тебе право первого и корону царя рода Мирдрохейд!

Вмиг после его слов прямо над головой уже, наверное, бывшего царя сформировалась небольшая тучка, полыхнувшая молниями и радужным сиянием. Она медленно опустилась вниз, словно окутав корону на голове старика, и, подхватив ее, подняла в воздух. На секунду зависнув, она так же медленно поплыла вперед и плавно опустилась на голову Вэена, напоследок ярко вспыхнув огоньками бриллиантов, отобразившихся в бескрайней синеве центрального сапфира.

Следом за этим отец Вэенарта снял с шеи цепочку с каким-то артефактом и надел на шею сына, расцеловав его в обе щеки.

— Поздравляю! Да славится царь Вэендхельд йорд Мирдрохейд! Правь и владей!

— Хэерт! Ура!!! — подтверждающе вскрикнула толпа, оглушив и дезориентировав на мгновение.

— Клянусь править достойно и сделать все, чтобы восстановить Эстерхольд! — Вэенарт мягко улыбнулся. — А сейчас, друзья, нам необходимо постараться всем вместе, чтобы у нас все получилось. Нельзя терять время, увы, ночь не вечна, и многие не хотят видеть могущество Эстерхольда в Розе. Нам придется сражаться. Пока моя возлюбленная супруга будет пытаться снять проклятье, надо удержать портал открытым.

— Все готово, господин, — из толпы вышел незнакомый мужчина и, прикоснувшись к амулету на шее, велел: — Начинаем!

Сперва я не поняла, что за движение в ольдейхаровском море, просто недоуменно смотрела, как толпа по команде развернулась и уставилась куда-то назад. И ждала. Сперва тишина, а потом раздался странный гул, похожий на грохот барабанов или топот сотни ног.

— Смотри! — шепнул Вэенарт, или правильнее будет Вэендхельд.

И я посмотрела туда, куда указывал ледяной. В распахнутые двери входила армия. Белоснежные воины в доспехах, с оружием на изготовку, заходили в зал и шли мимо нас к порталу. И каждый, проходя мимо Вэена, вскидывал вверх меч и выкрикивал: «Хэерт Мирдрохейд!»

— Первая тысяча, — улыбаясь, прокомментировал ледяной. — Мы давно готовились к этому дню. Они будут охранять портал и наших магов с той стороны все время, которое потребуется. Сейчас достаточно тысячи, но уже завтра их будет десять тысяч. И уж так получилось, что при постоянном доступе магии мы сильнее, чем представитель любой другой расы. Да и продержаться на самом деле надо всего семь дней.

— Почему семь? — беззвучно прошептала, но он услышал.

— Откат Восхождения. После него миры застывают на одиннадцать лет в том же состоянии. А через одиннадцать лет Эстерхольд восстановится полностью. Вот и все. Мы уже победили. Но ты можешь облегчить участь Розы.

— Как?

— Сними проклятье. И миры останутся живы. Или мне притащить сюда «стимул»?

— А это еще нужно? — скривившись, скинула его руку с плеча.

— Конечно. Я не безумец, что бы ты обо мне сейчас ни думала, и прекрасно понимаю, что, соединив Эстерхольд с Розой, мы выиграем всего пару сотен лет. Мы хотим нормальной жизни, Тай, — он взял мое лицо в ладони и склонился, практически шепча мне в губы и не обращая внимания на происходящее: — Мы хотим жить как все, любить, растить детей и не видеть, как умирает наш дом, как мучаются те, в ком заложена магии, не отдавать крупицы своей жизни, чтобы позволить детям прожить еще пару лет. И не тяни время, любимая, чем быстрее ты снимешь проклятье, тем меньше народа умрет. Вперед!

— Куда ты меня тащишь?

— К сердцу мира. Перенестись прямо к нему нельзя. Зона отчуждения. Но, в отличие от других правителей, мы никогда не прятали его в подвалах. Он защищен и так, — и, болезненно поцеловав, резко развернул и подтолкнул вперед, туда, где за троном оказалась неприметная дверь. Быстро на что-то нажав, распахнул двери, открывая сияние ледяного купола. — Сто метров — ничего, никакой магии, кроме родовой. За купол можем войти тоже только мы. Вообще, до сегодняшнего дня в этом зале посторонних не было, — хмыкнул он, покосившись на меня и следующих за нами пятерых стражников.

— И я смогу пройти? — хмуро уточнила.

— Конечно. Мы же не зря провели обряд, моя полутень, — издевательски произнес он. — Жаль, что ритуал не получился в точности, это многое бы упростило.

— Конечно, — пробормотала и тут же заткнулась, потому как в этот самый миг мы прошли за купол.

Ну что сказать? Картина оказалась знакомой. Я уже видела такой «цветок» на Урвасе, только светился он зеленым, а здесь от него исходил чистый белый свет. Присмотревшись, различила серебристые и синие нити воздуха и воды, скрепленные золотой сетью света.

А еще я видела багряно-серую сферу, полностью закрывающую сердце мира. Рука сама потянулась к ней, как тогда на Урвасе, но сейчас я не боялась сгореть. Мне необходимо было прикоснуться к проклятью, чтобы понять, как его снять и возможно ли это. Почему-то я было уверена, что мне вреда оно не причинит. Проклятье было, я видела его вполне отчетливо, оно было серым, но темно-вишневые разводы очень напоминали кровь.

— Потому что это и есть кровь, — раздался мелодичный голос в тот самый момент, как я прикоснулась к сфере. И я увидела ее. Кто это, сомнений не было.

— Тайлисаниониэль?

— Именно.

— Но… вы здесь? Как? Почему?

— Как и любой пленник, нахожусь в своей тюрьме.

— Что? — я растерянно покосилась на Вэена, но тот замер, безучастно смотря перед собой.

— Он нас не слышит и не видит. Это сфера безвременья.

— А… кхм… знает о вас?

— Нет, — огорошила ответом демиург. — Сильно сомневаюсь, что Рехельдор даже своим потомкам рассказал о совершенном предательстве, скорее в его духе сочинить красивую сказку о том, какой он благородный и невинно угнетенный! — вдруг разозлилась демиург, вмиг превращаясь из безупречного божества в самую обыкновенную женщину — обиженную, разъяренную, но не сломленную.

— А что было на самом деле? — осторожно поинтересовалась.

— На самом деле? — хмыкнула она, на удивление быстро успокаиваясь. — Присядь, у нас будет долгий разговор, — и тут же прямо из воздуха появились два больших мягких кресла, — я бы предложила поесть или выпить, но, увы, это будет иллюзией и насыщения не принесет.

— Ничего страшного, я пока не хочу. Так что произошло? Вы действительно мой предок? — этот вопрос почему-то интересовал меня сейчас больше всего. Как-то не похожа была сидевшая передо мной женщина на рожавшую многодетную мать, пусть и во имя великой цели.

— Ну… — протянула она, — в какой-то мере да.

— То есть вы не рожали хранителей?

— Рожала? Я? — в глазах демиурга отразился шок, а потом она истерично рассмеялась, да так, что успокоилась спустя лишь несколько минут. — Прости, — она утерла выступившие от смеха слезы, — просто не ожидала, что именно такую сказку сочинят в Розе.

— А как было на самом деле?

— Милая, я не смогу зачать ребенка от смертного, и уж тем более выносить. Он просто сгорит в моей силе. Со смертными могут спариваться только боги, но они, по сути, и есть бывшие смертные. Ну да ладно, сейчас не об этом. Чисто теоретически, я действительно частично являюсь твоим предком. Отчасти. После создания сердца мира я соединила в нем свою кровь, магию, энергию и магию, кровь и энергию первого правителя. Но когда пришло время уходить, нужны были боги, чтобы смотреть за моими мирами. В Розе их назвали хранителями.

— Мы — боги?

— Должны были ими стать, но из-за случившегося завершающего этапа не произошло, — вздохнула она. — В общем, смысл обряда был в том, что женщина в правящей чете на определенное время становилась моим аватаром — до беременности и во время ее. Тогда же она должна была пить мою кровь и принимать ее в свои вены. Ну и зачатие, естественно, происходит в момент, когда она принимает в свое тело мою астральную проекцию. Ой, не смотри с таким ужасом, — отмахнулась она, увидев мои шокированные глаза, — это все в рамках обряда, стандартная практика.

Так вот. После рождения в ребенке есть часть моей магии, энергии и крови. А в момент обрезания пуповины он соединяется с сердцем мира. Так появляется главенствующий бог. Иногда боги, если двойня или если демиург решает привязать к миру несколько богов. Все остальные уже потомки этих.

Конечно, это тебе знать не обязательно, но миры Розы существуют давно. Каждый демиург, создавая мир, сам решает, будет он одиночным или связанным. Кто-то создает целые плеяды. Ваша Роза — мой третий проект. Здесь я решила создать семь миров, которые должны были быть не связанными, а соприкасающимися. Чтобы из одного мира можно было путешествовать в другой. В каждом были свои боги, государства, народы. Вот только одни из богов решили, что они чем-то лучше других. Итог — межмировая война, причем такой мощи, что слетели все установки и миры оказались на грани апокалипсиса. Мне даже пришлось возвращаться сюда, хоть это и запрещено.

Я все восстановила, вот только повторения мне не хотелось. И тогда я решилась на эксперимент — связать миры воедино

закольцевать их, так сказать, и сделать богов равноправными с главенством в своем мире. Правда, интересная идея? — фанатичный блеск глаз, движение вперед, и я невольно вжимаюсь в кресло. Вот сейчас отчетливо видно, что она не смертная, что мы всего лишь игрушки в руках хозяйки.

— Угу, — промычала что-то невразумительное, но она и не ждала моего ответа.

— И все бы получилось, если бы не эта мразь Рех! Он, видите ли, сам захотел стать богом! Все спрашивал, почему его ребенок, а не он. И я ведь тысячу раз объясняла, но он все равно попытался.

— Что он сделал?

— Попытался перехватить управление в момент привязки. Убил своего ребенка на глазах у меня и своей жены, а когда его попытка перехватить связку провалилась, попытался убить и меня, чтобы забрать нашу силу. С ребенком получилось, а со мной нет. Вот только предательства я не ожидала, да и во время ритуала была сильно ослаблена… Итог — я смогла спрятаться в сердце, а он, чтобы я не сбежала, закрыл его сверху.

— А проклятье?

— Проклятье наложила его жена за то, что он убил ее дитя. Я лишь закрепила и связала условием. Жаль ее, Хель была хорошей женщиной.

— Какое проклятье?

— Лишила того, чего он желал больше всего. Хель пыталась убить его здесь же спустя год. Он заставил родить ее еще, в надежде, что моя кровь и сила еще в ней. Принес второго ребенка, но к сердцу было уже не подступиться. Тут-то все и произошло. Я видела, но помочь не смогла, — вздохнула демиург. — Рехельдор был сильнее и справился с женой. Увы. Зато в момент смерти она произнесла условие, что ни он, ни его потомки больше не смогут обладать силой. Мне этого хватило, чтобы заблокировать у рода Мирдрохейд магический дар.

— Чушь! Вэен — маг!

— А вот тут и есть причина гибели мира. Поняв, что они стали терять магию и силу, стареть, как самые обычные смертные, Рехельдор пришел сюда снова. Он понял, что произошло, и понимал, что отменить проклятье могу только я и только когда выйду. Увы, он хорошо меня знал и осознавал, что я на это не пойду. Поэтому…

Поэтому он совершил самое страшное злодеяние в своей жизни. Он начал забирать магию не от сердца, не свободно разлитую в мире, которая отныне была ему недоступна, а от жителей этого мира. Сначала были жертвоприношения, а потом он связал свои каналы с теми, кто когда-то давал ему вассальную клятву и дал бы ее в будущем. Их род к своему. Поэтому Эстерхольд начал умирать. Из-за проклятья правящий род начал тянуть больше, чем возможно. Им ведь надо было быть не только самыми сильными магически, но и физиология ольдейхаров завязана на магии, и управление коронационными регалиями… Появилась замкнутая цепь — они тянут из народа, а народ из мира, неосознанно, но факт, а с учетом того, что то, что он сделал, противится моей воле, а следовательно, воле мира, то ситуация в какой-то момент стала критической. И он не придумал ничего лучше, чем провести еще один кровавый ритуал над сердцем мира, связав все в одну цепь. В итоге проклятье рода превратилось в проклятье мира.

— И что теперь? Вы знаете, что происходит там сейчас?

— Да, сейчас вижу. Ты нарушила целостность купола. А вот что будет дальше, во многом зависит от тебя.

— А поточнее можно?

— Вполне. Вопрос: чем ты готова пожертвовать ради спасения Розы?

— Не всем, это уж точно, — отрезала. А то еще заставит убить десять самых близких людей и заколоться самой на ее алтаре. К этому я не готова. Мне проще снова запечатать этот мир. Думаю, с помощью драконов и тех десятков, что держит в плену Вэен, справлюсь.

— Забавная. Ты мне нравишься. Хорошо, задам вопрос по-другому. Кого ты больше любишь — свою пару или мужа?

— Ка… какого мужа? — поперхнувшись воздухом, прохрипела.

— Вэендхельда йорд Мирдрохейда.

— Вэена?

— Да. Ты что, забыла, что вы женаты?

— А мы женаты? — не совсем умно переспросила, хотя где-то в глубине души даже не сильно этому удивилась. Знала, почувствовала во время обряда, просто разумом отвергала эту возможность.

— Конечно, на твоей ауре печать рода Мирдрохейд. Да и колечко у тебя до боли знакомое. Родовое обручальное, между прочим. Хотя… тварь! Да как он посмел! С хранителем! Сделать рабой! Тварь!

— То есть он на мне женился, — бездумно повторила, не обращая внимания на ее ругань. Ну смесок, что теперь. В конце концов, мне кое в чем кровь ледяных даже помогла. Меня, собственно, смущал по большому счету только один момент — я же согласия не давала… Или… Мне вспомнился обряд. М-да… если подойти формально, действительно согласилась. — Ужас-то какой! — нервно выдохнула, заставив демиурга снова расхохотаться.

— Ты такая смешная, но на вопрос так и не ответила.

— Мне надо убить Вэена? — прямо спросила.

— Боюсь, что придется, — пожала она плечами.

— А можно подробнее?

— На самом деле все просто. Чтобы восстановить Эстерхольд, требуется исполнить два условия. Во-первых, требуется, чтобы правящий род снял, — тут она пощелкала пальцами, подбирая слова, — не проклятье, не привязку, а как бы сказать… Вот! Отменил ритуал передачи силы! И во-вторых, закончить церемониал единения сердца и хранителя. Тогда все само восстановится! И вот тут самое интересное то, что наследничек практически сам все сделал.

— Не уверена, что поняла.

— Ну смотри. Чтобы закончить церемониал, нужна подходящая кандидатура, которая соответствует следующим требованиям: в ней есть отпечаток моей сущности, то есть она потомок моего аватара, член правящего рода, и наличие крови и магии народа того мира, с которым соединяется. Так? Так! И вуаля! Есть ты! Причем ты, можно сказать, создана Вэендхельдом. Именно он усилил твою кровную линию хранителей, найдя и соединяя их в пары. Именно он, женившись на тебе, ввел тебя в правящий род Халиронд. И именно он, сделав из тебя смеска, тень, как хочешь называй, сделал так, что в тебе есть кровь ольдейхаров. А я смогу все это усилить и удержать, привязав к ключу от сердца.

— Ключ от сердца? Это что?

— Это родовое кольцо, милая! — демиург чуть ли не запрыгала. — Мальчишка просчитал все, но ошибся в главном. Именно родовое кольцо является ключом к сердцу. На него делается привязка. Собственно, именно благодаря ему, не являясь носителем крови, супруги правителей могут находиться здесь и управлять сердцами в случае необходимости. У тебя уже есть такие ключи — серьга эльфов и браслет вампиров. Я не вижу у тебя второй серьги от дроу, венца демонов, пояса оборотней и броши людей. Но все они касались тебя. На твоей ауре есть отпечаток и привязка к каждому из ключей. Вот так-то! Еще бы была кровь драконов, и я бы провела обряд прямо сейчас. Тогда бы все стало в разы проще.

— Но если все так просто, то зачем убивать Вэена?

— А ты думаешь, он так легко откажется от власти? — хмыкнула демиург. — Милая, он шел к этому долгие годы, чтобы просто уступить тебе? Ха-ха-ха! Да и потом, то, что ты станешь хранителем этого мира, не отменит ритуала рода Мирдрохейд. Или ты думаешь, что Вэендхельд добровольно откажется от магии и станет простым смертным?

— Это вряд ли, — пробормотала, но женщина услышала и насмешливо улыбнулась.

— Именно. Но главное, ты смесок. Тень. Рабыня.

— Обряд был не проведен должным образом. Он сам сказал.

— И вчера во время брачного ритуала закончил дело, — покачала головой демиург. — Капля его крови, добровольное принятие… Так что все остается по-прежнему. Сперва необходимо убить Вэендхельда, отменить действие ритуала. А потом я закончу привязку. Не волнуйся, я смогу оградить тебя от его влияния. Правда, ненадолго. Только до конца Восхождения, потом ты станешь его. Так что либо убьешь его, либо навеки будешь ему принадлежать.

— Вот так просто?

— Не просто, — она покачала головой. — Милая, тебе придется убить сильного и опытного мага, что уже является практически невыполнимой задачей. Во-вторых, на тебе этот мир. Он не сможет быть без привязки с живым носителем. Ты останешься жить здесь, заставишь ольдейхаров принять тебя как правителя.

— А это еще зачем?! Достаточно стать хранителем. Быть правителем я не собиралась, мне и своих титулов достаточно!

— Правитель отвечает за сердце мира, детка. Он питает его своей кровью и магией, или ты думаешь, что законы мироздания — шутка? Нет, дорогая. Правитель связан с сердцем, только так он может править. Это было заложено при создании миров. Я не хотела, чтобы в какой-то момент они умылись в крови, дерясь за власть, как в моем прошлом творении. Это закон. Те, кого сейчас называют хранителями должны были быть богами, смотреть, помогать, управлять тонкими материями, карать и творить справедливость, а вот собственно быть хранителем — это как раз и была обязанность правителей.

Как бы попроще объяснить? Вот представь поместье. У поместья есть хозяин — это я. В своей вотчине я построила замок таким, как хотела, украсила, наняла штат слуг, устроила вокруг пастбища и сады и уехала в другое поместье, оставив наместника. Наместник — это бог. Он смотрит, чтобы платились налоги, судит бандитов, вкладывает деньги, следит, чтобы собирался урожай и засеивались поля, и, если что, зовет меня. А в замке есть управляющий, то есть правитель, и именно он говорит каждому, когда приходить на работу и что делать, когда сдавать деньги, высылает стражников, чтобы поймать тех самых бандитов, следит, чтобы было чисто, ничего не протекало, не ломалось и, в случае чего, просит деньги у наместника. Это иерархия, которая позволяет мирам существовать. Конечно, это идеал. Есть и попытки переворотов, когда освященный род изгоняется. Это время смуты, и боги позволяют этому времени наступать, но только лишь для того, чтобы обновить кровь, почистить пруды от тины и дать новый стимул. Сами же боги спустя какое-то время и возвращают истинных правителей.

Но в Розе заложенная программа зависла. Из-за Эстерхольда обновление так и не произошло, хранители не вошли в силу, а я вроде как покинула мир, — она слегка поморщилась. — Межмировые войны страшнее, поверь. Порой они приводят к полному истреблению одной нации, а иногда к уничтожению самого мира.

— А драконы?

— У драконов иная магия. Дать им еще больше даже я не в силах. Собственно, их мир просто противовес. У них нет хранителей, только боги. Но сейчас не о них, а о тебе. Ты поняла, что я рассказала?

— Угу, значит, я должна стать правителем, — закусила губу. — Не богом, так?

— Увы, эта возможность уже упущена. В Розе теперь другие боги. Но тебя этот вопрос не должен волновать. Прости, милая, не твой уровень.

— Допустим. Но стать правителем на Эстерхольде для меня невозможно. Меня не примут, особенно после убийства наследника. Да и потом, я последний хранитель, я должна помогать всем мирам, а не быть привязана здесь.

— Ну давай по порядку, милая. Во-первых, правитель ольдейхаров стар по всем меркам. У него сын — Вэен и дочь Унидэя. Дочь прав не имеет, так как родилась после запечатывания и магии у нее нет никакой. Точнее, конечно есть, но твой супруг умудрился все замкнуть на себя. Так что официально правитель именно он. А ты, следовательно, его жена и царица. Так что ты уже стала членом правящей семьи. Во-вторых, по поводу убийства и принятия… А куда им деваться, когда я свяжу тебя с сердцем? К тому же я могу взять на себя обязанности глашатая и объявить, что только благодаря тебе не будет войны и магия вернется в их мир. Поверь, как только народ узнает, что его плачевное состояние было из-за грехов рода Мирдрохейд, никто даже не заикнется об их защите. Ну и, в-третьих, ты, конечно, хранитель, причем лет восемь как проявленный, но что-то за это время ты ничего ни для одного мира не сделала, дорогая, так что не надо прикрываться обязанностями, которые ты не выполняешь. К тому же ты ведь не будешь привязана намертво к этому миру. Вспомни других правителей. Спокойно путешествуют и выезжают по делам. Ну и наконец, не забывай, когда-нибудь у тебя будут дети. И если старшему будет предназначено стать следующим правителем Эстерхольда, то для остальных найдется место в других мирах. Я жду как минимум по одному хранителю на мир!

— А еще варианты развития событий есть? — не стала заострять внимание на количестве детей, на которые намекнула демиург.

— Конечно есть. Вариант второй — ты приносишь себя в жертву прямо на сердце мира, тем самым становясь духом-хранителем Эстерхольда.

— Это шутка? — не поверила.

— Отнюдь. Понимаешь, сердца — это аккумуляторы энергии Творца. И их надо сдерживать, направлять и заряжать. Так уж они были устроены, что им нужна связка с мыслящей и чувствующей сущностью.

— А изменить настройки нельзя?

— После создания мира, демиург закрепляет условия существования и изменить их не в состоянии. Для этого существуют иные сущности, но о них мы говорить не будем, — отрезала демиург. — Так что в этом случае жертва будет одна — ты. И ты даже сможешь отменить проклятье, и все будут счастливы… Наверно. Вэендхельд — так уж точно. Ну и остальным жителям Эстерхольда тоже полегчает. Нравится вариант?

— А третий? — мрачно уточнила, не обращая внимания на издевку.

— Есть последний. Убиваете Вэендхельда, захватываете Эстерхольд и проводите выборы следующего царя. С учетом желающих и вмешательства правителей других миров Розы это может затянуться на недели, если не на месяцы, и привести к гражданской войне. После чего избранного придется поить моей кровью, но так как я не смогу находиться столько времени в «действующем» мире, то вам придется обходиться своими силами. Иными словами, тебе и прочим, в ком есть хоть капля крови хранителей, придется ею поделиться с избранным. И делиться до тех пор, пока сердце не признает количество достаточным. Могу сказать, что обряд подразумевает прямое переливание крови. И количество выживших в этой ситуации, без присутствия богов или меня, даже я предсказать не возьмусь. И предвосхищая твой вопрос — все, вариантов больше нет. У сердца должен быть связанный, и он должен иметь частицу меня. И если ты сейчас начнешь намекать на то, что в данный момент в Эстерхольде нет хранителя, скажу сразу — его заменяю я. Но эта ситуация небесконечна. Честно говоря, — она вдруг тяжело вздохнула, — у меня есть подозрения, что ситуация в этом мире так тяжела не только из-за рода Мирдрохейд.

— Хотите сказать, что мир умирает из-за вас? — мелькнула догадка.

— У меня есть такие подозрения. Увы, ни проверить, ни опровергнуть это сейчас невозможно. Но если рассуждать логически, то я попала сюда с практически нулевым резервом, а за то время, что провела здесь, он немного увеличился, но… — она закусила губу, — ты же понимаешь, если я создаю миры, то мой резерв…

Да. Я поняла. Ей и целого мира мало, чтобы насытиться. Наверно, именно поэтому им запрещено жить в «действующих» мирах. Они просто не в состоянии их «накормить».

— В тебе больше всех в Розе сохранилась моя сущность, — помолчав, продолжила демиург. — Миры тебя признали. У остальных шансов мало. Ты либо можешь остаться правителем, либо отказаться. Но в этом случае, как понимаешь, появятся другие проблемы: правитель Эстерхольда будет обделен возможностями по сравнению с другими, восстановить мир он не сможет, ему все равно придется звать тебя. Ты понимаешь, к чему приведет такая ситуация? Начиная с того, что ты погрязнешь в интригах, заканчивая попытками твоего, и не только твоего, устранения, ведь твои потомки все равно останутся связанными и претендентами на престол.

— А став правителем — нет? — фыркнула.

— Став правителем, благословленным демиургом и спасшим целый мир, ты обретешь власть, возможности и права. Плюс я официально напомню, что правители — мои помазанники и род не подлежит смене, возможен только выбор среди потомков. Все остальное будет зависеть только от тебя.

Послушай совета, милая. Править — это тяжелый и порой грязный труд, с этим не поспоришь. Это ответственность, муки совести за принятые решения и груз ответственности от их последствий. Но одновременно это и радость созидания. У тебя есть шанс пусть немного, но исправить этот мир. И не только этот. Вспомни все, что ты пережила. У тебя есть шанс многое изменить. Дать этому миру толчок и напоминание другим, забывшим, что даже неизменное меняется. Напомнить правителям, что из-за нарушения законов мироздания когда-нибудь, возможно, и их род прервется. Они должны помнить об этом. Знать. И попытаться исправиться. Посмотри на себя. Ты пара оборотня. Когда Урвас создавался, основой его мира были любовь и забота о паре. Урвас был создан, чтобы живые помнили, что такое любовь, помнили о ценности семьи, потомства.

— А остальные? — невольно вырвалось у меня.

— Алтар — это разум, чистота и ясность мысли, мудрость, Ашарт — сила, надежность, верность, безопасность, Леот — удовольствия, наслаждения, красота, творчество, гармония, Эльсантриль — природа, единение, дружба, память, сохранение и приумножение, Эол — душа, сила воли, несгибаемость, приспосабливаемость и изменяемость.

— А Эстерхольд?

— Магия. Я не успела задать все параметры мира. Только основной — магию. Еще должны были быть равновесие и справедливость.

— Печально.

— У тебя есть шанс все исправить. К сожалению… только у тебя. Подумай. Я приму любой твой выбор. Даже если ты решишь остаться здесь навсегда… вместе со мной, — грустно произнесла она.

— Почему?

— Потому что даже демиург не в силах изменить законы Творца.

Глава 25

Мне было смешно. Очень. Аж до слез. Я смеялась, и вместе со смехом меня покидали нервозность, отчаянье и усталость. Вместо них приходили уверенность, спокойствие и обреченность. Ведь никакого выбора, по сути, и не было. Видимо, не только законы нельзя изменить, но и судьбу.

Впрочем, надо признать, что стать правителем — не самая худшая участь. Да чего там, каждый второй готов был отдать все, чтобы оказаться на моем месте. Да даже и я порой, чего скрывать, иногда думала: «Вот будь я на месте ректора или владыки эльфов, вот уж тогда бы я…» — и вот теперь у меня был шанс сотворить мир по своему усмотрению. Особенно если учесть, что быть свергнутой или убитой мне вряд ли грозит.

— Что я должна сделать?

Демиург подскочила, и мне на миг показалось, что я в эпицентре бури — порыв ветра взметнул мои волосы, молния-улыбка заставила зажмуриться, и я пропустила момент, когда меня сжали в объятиях до писка.

— Спасибо! Не представляешь, как мне тут уже надоело! Прости, — она чуть сконфуженно улыбнулась. — Уверена, ты не пожалеешь!

— Это предсказание? — криво улыбнулась.

— Лучше. Это знание. Теперь слушай. Первым делом тебе нужны помощники.

— Мои помощники связаны и под охраной Вэенарта, — криво усмехнулась, пытаясь подавить сводящее с ума чувство тревоги за ребят.

— Ты хранитель в пяти мирах, в четырех из которых официально признанный. Тебе достаточно приказать, и никто не посмеет ослушаться. Твоя воля — закон. Поверь. Ты просто еще не знаешь, как пользоваться дарованным. Но даже без этого я вижу на тебе отпечатки кровных клятв. Достаточно сильных, — с намеком произнесла демиург.

— Клятв?.. Хм… в принципе, да. Дроу, вампиры…

— Призови их! Одной тебе не справиться с целым миром. Не бойся, я помогу. У тебя достаточно силы, чтобы не просто отправить зов, но даже открыть порталы. Правда, ненадолго. Но зато у нас тут есть неплохой источник энергии, — и она похлопала ладонью по сердцу мира. — Правда, это сократит срок жизни Эстерхольда раза в два… Ну да ладно, — она тряхнула головой. — Этот риск обоснован. Если все получится, мир восстановится. Дальше. Тебе надо снять блок, чтобы я смогла выйти.

— Ага. И как это сделать?

— А вот это самое сложное, и, увы, помочь я тебе не в силах. Блок сферы снимется только после того, как род Мирдрохейд отменит ритуал. Естественно, ни Вэендхельд, ни остальные добровольно этого не сделают. Тебе придется убить его и, убивая, последний удар нанести так, чтобы Вэендхельд физически прикасался к сердцу мира. И добавить немного своей крови. В момент его смерти ты станешь главой рода. И именно ты сможешь отменить проклятье. Как глава рода Мирдрохейд, откажешься от вассальной клятвы ольдейхаров. Вернешь магию миру и народу. Запомни слова отречения, — она взяла меня за руку и, смотря в глаза, произнесла: — Illi ammaef ewreq keller Olxeyr roxt ilon xeyledar omen. Не волнуйся, ты не забудешь их. А потом сплети аркан из нитей своей силы, всех ее видов, и запусти в сердце.

— Я не уверена, что…

— Стоп. Малышка, не нужно обсуждать то, что я говорю. От тебя требуется не так уж много. Четко выполнить мои команды. Проклятье снимается родовой кровью и согласием ее носителя. В данном случае достаточно крови супружеской пары и согласия одного из вас. Идеально было бы, если бы ты была беременна, но на это нет времени. А так все просто. Во-первых, кровь Вэена. Тебе все равно придется его убить, так что проблемы я тут не вижу. Во-вторых, твоя кровь. Ее надо немного, и думаю, пока ты будешь сражаться с супругом, то он оставит на тебе достаточно ран, чтобы тебе даже себя резать не пришлось. Так что тут тоже проблем не будет. Ну и в-третьих, твоя магия. Кинешь мне нити всех видов силы, они послужат для меня арканом и вытянут из плена. Увы, боюсь, с нынешнем резервом сама я еще буду лет сто выбираться. Вот и все, детка.

Она говорила насмешливо, пренебрежительно и уверенно. И я поймала себя на странной мысли, что как-то не очень хочу выпускать демиурга на волю. Уж слишком могущественной и самовлюбленной она оказалась.

— Потом у нас будет не больше часа времени. Увы, с рассветом Восхождение закончится, и я должна буду покинуть Розу. — Каюсь, в этот момент я еле сдержала облегченный вздох. Даже представить страшно, что бы стало с мирами, если бы она вдруг осталась. — М-да… жаль. Я бы навела тут порядок, — задумчиво пробормотала она, словно озвучивая мои мысли. — Ладно. Готова?

— Нет, — отчаянно пробормотала.

— Ну вот и отлично, — усмехнулась демиург, и меня вышвырнуло во внешний мир, обдав морозной свежестью. — Начнем. Давай руку, пора звать помощь. Не волнуйся, ты просто на пару минут станешь моим аватаром. Не бойся. Это не больно.

Не больно? Да, пожалуй, больно не было. Было ужасно! Даже объяснить ощущения невозможно. Словно тебя взяли и кинули в свободный полет с огромной высоты. Ты потерял опору, равновесие, и вся жизнь проносится перед глазами. А в это же время у тебя под кожей начинают копошиться сотни жуков. Они ползут, скребут лапками… И мысли. Они не твои. Ты словно в кошмаре и не можешь проснуться, открыть глаза… Но самое страшное это то, что ты еще и ощущаешь чужие чувства. И… Нет, ей тут не место! Теперь я знала это абсолютно четко! Чужое, нечеловеческое мышление, поистине далекое от нашего, сейчас просто вынужденно приспособившееся, презрение, равнодушие, пренебрежение и научный интерес. А еще ярость! Много ярости, с трудом сдерживаемой только из-за страха… Нет, не перед нами, а перед кем-то сильнее, могущественнее нас, ведь именно она нарушила правила.

— Вот и все, — голос демиурга, и меня швырнуло обратно в тело. Голова на несколько минут закружилась, но потом все пришло в норму. — Зов отправлен. Через десять минут откроется портал и войска придут в Алтар.

— Придут ли? — скептически уточнила.

— Не сомневайся. Эх… жаль, что у нас нет крови дракона, а то бы я сейчас тебя сделала хранителем…

— Кровь драконов, — медленно повторила, и рука сама легла на солнечное сплетение. Туда, где уже несколько лет находился когда-то давно подаренный старейшиной драконов кулон. Как он тогда сказал? Почувствую нужное время? А если… И пока не передумала, резко вытянула цепочку на свет, одновременно снимая с нее чары отторжения. — Посмотрите, это не подойдет?

— Творец! Откуда?! — и она вцепилась с такой силой, что чуть не задушила меня. — Кровь дракона! Отданная добровольно с каплей магии! Идеально! Мы сейчас все сделаем! Иди сюда. Так, тебе ничего делать не надо. Я все сделаю сама. Тебе только один раз надо будет сказать «принимаю», и все. Начнем!

Дальше я почувствовала себя большой куклой в руках сумасшедшего ребенка. Сперва демиург подошла к сердцу, опустилась на колени и, казалось, обняла его. Она что-то шептала ему, как живому, но слова были непонятны, язык чужд, а интонация напоминала колыбельную. И самое поразительное, оно стало ей отвечать. Это трудно было объяснить или передать словами, но казалось, что свет, исходящий от сердца, начал пульсировать, появился гул. Сперва еле слышный, затем сильнее, громче и в какой-то момент переходящий в ультразвук. Не слышно, но ощутимо. По коже побежали мурашки, зубы слегка заныли, виски сдавило, но одновременно стало как-то легко и невероятно приятно.

Я даже не уловила момента, когда тембр демиурга изменился и в ее голосе появились приказные нотки. С трудом приоткрыв глаза, я увидела, как от нее в сторону сердца потянулись жгуты силы. И одновременно в мою полетели такие же.

«Принимаешь?» — голос демиурга раздался прямо у меня в голове.

— Принимаю, — облизав пересохшие губы, с трудом выдавила.

«Подойди!»

Идти было трудно. Всего пара шагов, а казалось, целый километр. Двигаться приходилось словно через толщу воды. Казалось, само сердце сопротивлялось мне, но сдавалось под давлением хозяйки.

Но стоило оказаться рядом, как боль пронзила руку. Взгляд успел выхватить разрезанное запястье и поток крови, заливающий кольцо Мирдрохейдов. А еще странную серебристую жидкость, истекающую из запястья демиурга. Но уже через миг она прижала свое запястье к моему, сжав наши руки в кулак, приложила к ним кулон и раздавила его. Из камня брызнула темно-вишневая жидкость с остро-пряным запахом, смешалась с нашей и потекла в сияние сердца.

— А-а-а!!!

Я кричала. Руку жгло кислотой там, где кровь демиурга прикасалась к моей коже. Кольцо на пальце раскалилось, но палец буквально кололо от жгучего холода, который медленно, но верно переползал от кольца вверх, используя кровавые ручейки как дорожку, и неумолимо заползал под кожу, в вены.

— Ilo alte Olxeyder raso ilno ave! Ossa! Отныне и навек, едины и неделимы, по крови, магии и сознанию принимаете и соединяетесь! Да пройдет сквозь время и пространство то, что соединено, да не разделится! Я, демиург прима-омега пятого чина Тайлисаниониэль Аэшорт Ромтэ Неорэ, отдаю свой мир Эстерхольд Тайлисан Армиэль рио ОсароТэй ивво Талалионэль орро Ярмииль АэраноБэй эссе Ронд-Хар аде Аларди йорд Мирдрохейд на хранение и управление, признаю ее своей наместницей и нарекаю его миром магии, справедливости и равновесия. Да будет это основой мира, да не изменится это до последнего луча сердца! Амен!

Вспышка сердца совпала со вспышкой боли и темноты. Не знаю, потеряла я сознание или нет, здесь нет времени, но по ощущениям меня вырубило на сутки, не меньше. Слабость была дикая, но в то же время меня словно изнутри что-то распирало. А еще очень захотелось есть.

— Вот и все. Теперь осталось стать главой рода Мирдрохейд.

— То есть все-таки убить Вэена.

— Поверь, он не оставит тебе выбора. А окончательная привязка произойдет после того, как у тебя не станет соперника. Все… тебе пора! Помни…

— Тайлисан?

Раздавшийся рядом голос Вэена был подобен ведру ледяной воды. Медленно повернув голову, я посмотрела сначала на него. Потом перевела взгляд ему за спину, все тот же стражник заносил ногу, чтобы пройти последним в распахнутые двери. Дежавю просто. Но это лишь подтвердило слова демиурга, что время для внешнего мира остановилось. Странное ощущение.

— Тайлисан! — Вэендхельд с силой дернул меня за руку, возвращая в реальность. — Посмотри. Тебе надо понять, как снять проклятье?

— Мм… да… кажется, поняла.

— Уже? И? Тайлисан… — медленно произнес он, прищурившись. — Что с тобой?

— Ничего.

— Ничего?.. Ничего?!

Я даже не поняла, что произошло и как он догадался. Просто в одну секунду Вэен глубоко вздохнул, вскинул руку и попытался прикоснуться ко мне. Да так его рука и зависла. Взгляд полыхнул синим, а с кончиков пальцев рассыпались сотни искр и полетели в мою сторону. Я даже сообразить не успела и только руку вскинула, чтобы защититься. Ни от чего не спасающий рефлекс. Вот только искры буквально впитались в мою ладонь. Ни боли, ни каких-либо иных неприятных ощущений.

— Что ты наделала?! Тварь! Что ты наделала?! — он кинулся ко мне, с силой сжав предплечья. Мне даже показалось, что кости начали трескаться. — Ты?! Как ты смогла?!

— О чем ты?

— Издеваешься? — прошипел в лицо. — Я чувствую, как ты тянешь мою силу! Как ты это сделала?! Как?! Отвечай!!!

— Стала хранителем, — пожала плечами. Точнее, попыталась.

— Что? — опешил Вэендхельд. Кажется, не такого ответа он ожидал. — А проклятье?

— Какое именно? — усмехнулась. — Паразитическое рода Мирдрохейд? Да-да, я знаю.

— Откуда?

— Похоже, твой родственничек не все рассказал потомкам?

— Ошибаешься, — Вэен вдруг как-то сдулся и отпустил меня. Отошел на пару шагов, отвернулся и тихо проговорил: — Наследник рода знает все, иначе он совершит ошибку. Значит, она все еще жива, — скорее задумчиво, чем вопросительно произнес. — И соединила тебя с сердцем. Теперь ты хранитель. И что дальше?

— Сними родовые чары.

— И тогда род Мирдрохейд станет никем.

— Зато мир будет спасен. Разве не этого ты хотел?

— Не такой ценой, Тай. Да и нет у меня выхода. Кровная клятва не позволит, — и он резко обернулся. — Если она не выйдет до рассвета из сердца, то застрянет там еще на одиннадцать лет. И все останется по-прежнему.

— По-прежнему уже не будет, — осторожно произнесла, делая шажок назад.

— Да… не будет. Она ведь приказала тебе убить меня, ведь так? Чары сможет снять только глава рода. Это я. Или ты, если меня не будет.

— Сними их добровольно.

— Никогда!

И с этим словом на меня обрушился град ударов. Больше разговоров не было, не было ни смысла, ни сил. Вэендхельд был первоклассным бойцом. Сильным, опытным, но главное, именно он учил меня сражаться. Он предугадывал каждый мой удар, а по силе вообще не уступал. Я теперь поняла, что демиург имела в виду, говоря, что ольдейхары сильнее в магии. А Вэен не скупился и тянул силу из мира. Сейчас я видела это четко. После единения с демиургом восприятие изменилось, словно открылись глаза. Появились знания, которых не было, и возможности, вот только у меня не было времени, чтобы изучить и научиться, как их использовать. Только спонтанное видение… увы…

Внезапное осознание — мы с Вэеном практически равны. У него за спиной опыт, знания и сила целого мира, а еще куча заложников, у меня магия хранителей и восемь лет Академии. Смешно. Под аккомпанемент летающих огненных и ледяных стрел до нас вдруг дошло, что кроме разрушения дворца мы ни к чему не придем.

Мы отскочили друг от друга одновременно, тяжело дыша и вглядываясь глаза в глаза. Тело ломило, как после перегрузки, глаза застилал пот, руки тряслись.

— И что дальше? — мой голос был хриплым. — Ты понимаешь, что так мы быстрее убьем этот мир?

— Предлагаешь перейти на мечи? — криво усмехнулся Вэен.

— Предлагаю одуматься! Сними привязку! Дай миру жить спокойно. Ты понимаешь, что нет другого варианта? Ты ведь так радел за него! Так отпусти!

— И стать смертным? Никем? Умереть через двадцать — тридцать лет? Прости, милая, но не за это я боролся, как и десятки моих предков. К тому же, если не будет меня, Эстерхольд просто разорвут на части. Или ты думаешь, что сможешь удержать власть? О! И правда думаешь! Ты еще маленькая девчонка, Тайлисан. Тебе не справиться ни с местными магами, ни с правителями Розы. Мой мир превратится в сырьевой придаток. А народ начнут уничтожать.

— Что за чушь!

— Это не чушь, как ты выразилась. Нас всегда боялись. Мы слишком сильны. Только драконы могли составить достойную конкуренцию. Ты думаешь, она тебе все рассказала? О нет! Ее идея о связанных богах возникла не на пустом месте. Просто Эстерхольд всегда был лакомым кусочком. Именно его пытались захватить другие боги. И без сильного правителя все начнется снова!

— По-твоему получается, что вообще никакого выхода нет!

— Почему же. Есть еще целых два варианта. Наш род отрезан от магии по воле демиурга. И если ее не будет, то мы сможем восстановить свою силу.

— И как ты собираешься убить демиурга? — фыркнула. — Это невозможно.

— Возможно, милая. Все возможно. Особенно тебе.

— Мне? Да ты шутишь?! Я не собираюсь убивать демиурга.

— В таком случае придется использовать второй вариант.

— И какой?

— Ты.

— Что я?

— Ты ведь права. Нам больше не нужна вассальная привязка. Теперь у меня есть ты — законная жена, связанная с сердцем. А мы… мы едины, любимая.

— Боги!

Если бы я могла смеяться, я бы хохотала как безумная, вот только ужас открывшейся истины был сильнее. Теперь стало очевидно, что имела в виду демиург, говоря, что мне придется убить Вэена. Или так, или на веки вечные я стану его магическим донором. Он ведь прав, проклятье, абсолютно прав! Через меня он может законно и безболезненно питаться от сердца. Новая связь! Правильная и усиленная!

— Нет!

— Либо она, либо ты и твои друзья.

— Вэен, одумайся, прошу тебя! — пробормотала, уже понимая, что все бесполезно, просто тянула время, кося глазом на портал.

— Одуматься? Тайлисан, ты предлагаешь мне отказаться от магии? От титула царя? Стать смертным? Да ты сумасшедшая! — он рассмеялся зло и насмешливо. — Прости, любовь моя, но иногда выбор может быть жесток. Зато мы всегда будем вместе.

— Да что ты говоришь! — и я швырнула в него огненную сферу, которая врезалась во вмиг появившийся ледяной щит и осыпалась искрами и ледяными осколками.

— Ты предсказуема, любимая. — Руки Вэендхольда засверкали ледяным огнем. — Жаль, все могло быть не так, — и в меня полетел ледяной луч, от которого пришлось стремглав отпрыгивать.

— Ну раз мы уже определились, — тяжело дыша, я начала одновременно формировать щит и огненный меч, — может, скажешь правду… Что же произошло с моими родителями? И как я очутилась на той дороге?

— Знаешь… а не скажу! — удар был сильным, щит дрогнул, но устоял. — И вообще, меня начинает это утомлять. Кейх, притащи сюда вампиреныша, — закричал Вэен. — Ты сильна… Но знаешь, эта связь квинт такая забавная штука…

Связь квинт! Еще одна ловушка! Смерть каждого будет меня ослаблять, а выпивая их, он будет пить меня. Проклятье!

Я не видела никакого выхода. Просто сражалась из последних сил. Удар за ударом. Все так предсказуемо и очевидно. Мы тянули силы мира и были равны, но еще пара минут, и Вэен победит. Просто потому, что оказался хитрее и предусмотрительнее. Бесполезный бой. Не знаю, почему я его еще продолжала. Зачем. Неизвестно, откуда брались силы, но я билась. Просто потому, что иначе не могла.

— Кейх! Где он? — кажется, Вэен тоже начал уставать.

— Простите, милорд. На нас напали, — раздался крик ольдейхара.

— И что? — Вэендхольд отступил и прищурился. — Там тысяча наших воинов, неужели они не могут справиться с кучкой магов?

— Милорд! Их сотни! На Алтаре открылся портал! — я увидела побледневшее лицо Кейха. — Дроу, демоны, вампиры, оборотни, драконы! Они уничтожают наших воинов и магов. Их слишком много! Они прорываются сюда. Надо закрывать портал!

Вэендхольд думал лишь секунду. Взгляд на меня, на сердце, на распахнутую дверь. Я прямо увидела его мысли. Попытаться принять бой с коалицией сил противника либо добить меня, привязав к сердцу и восстанавливая собственную магию за счет моей. Собственно, на его месте я бы тоже приняла такое решение.

— Закрывай!

Правильное, по сути, решение, только меня оно не устраивает. Остаться здесь одной, чтобы он сделал из меня кормушку? Да ни за что!

Перекинув все силы в щиты, я кувырком ушла в сторону. Мне необходимо было добраться до портала. Оставаться тут — не вариант. Бегом! Изо всех сил!

— Задержите ее!

Вэендхольд кинулся следом за мной. С другой стороны Кейх и стражники бросились наперерез. И еще несколько солдат откликнулись на зов своего правителя. Я заметила движение краем глаза, когда на меня налетело чье-то тяжеленное тело и сбило с ног.

Он был силен, ольдейхар. Мощный мужик, хороший воин, не рассчитавший только одно. Я не человек. И даже не ледяная. Не знаю, во что я в этот момент превратилась, но рефлексы было не удержать. Как и захлеставшую из вырванного горла горячую кровь. Изумленно расширенные глаза — наверно, я буду помнить их до самой смерти. Но это потом. А сейчас я отшвыривала мертвое тело, одновременно выхватывая чужой меч. Тяжелый, непривычный, но такой необходимый сейчас.

Я не успела. Это падение лишило меня таких необходимых секунд. И я застряла. Окруженная ольдейхарами. Одна. В чужом мире. Что ж… Значит, будет так. Но одно я знала точно — живой меня получить Вэен не должен.

— Не дури. Брось оружие, и останешься жива, — словно прочитав мои мысли, крикнул он.

— Да ты сумасшедший! — повторила его слова и крутанулась, отбивая занесенный для удара меч подкравшегося стражника.

— Не убивать! Не подпускать к порталу! Кейх, закрывай!

Что ж, он сделал выбор. Я тоже. И все закрутилось. Мозг отключился полностью. Я не понимала, где верх, а где низ. Что происходит. Я перестала различать окружающий мир. Наверное, кто-то со стороны мог бы красиво описать происходящее, но не я. Глаза застлала пелена боя, а над разумом верх взяли животные инстинкты. Единственное, что я понимала, что мне надо пробиться к порталу и не дать схватить себя. А еще, что у меня есть небольшое преимущество. Они не хотят меня убивать, а я мечтаю убить их. Маленький, а плюс.

Время остановилось. Я словно снова оказалась в безвременье, только тело болело от нескончаемый ударов и порезов, силы уходили на щиты, а во рту чувствовался металлический привкус. Казалось, сам воздух загустел от магии и крови. В какой-то момент после очередного удара меня стало пошатывать. Крики, ор, мат оглушили, а кровь из раны на голове застлала один глаз. И самое страшное — разум начал проясняться, а это говорило только об одном — предел моих возможностей наступил.

— Вот и все, — улыбнулся Вэендхольд, и его взгляд скользнул поверх моей головы.

Что последует дальше, я уже знала. Удар. Кто-то подкрался ко мне из-за спины. Опустить на темечко рукоять меча, и сознание покинет меня окончательно. А дальше — ошейник подчинения, приворотное зелье, потеря памяти или еще какая-нибудь безумная идея, и я снова стану смотреть на него как на божество и исполнять каждый приказ.

В последнем отчаянном рывке тело вытянулось струной и прыгнуло вперед, хотя и понимала, что не успеваю. Мой меч вскользь попадает Вэену по плечу, а прямо над моей головой раздается взрыв. Ну или во всяком случае мне так показалось. Звон металла, крик, глухой удар и яростный рев Вэендхольда, смотрящего куда-то в сторону. Невольно тоже поворачиваю голову, чтобы увидеть падающего ольдейхара с торчащим из груди клинком и застрявшим в глазу стилетом. Знакомый стилет, однако. Мысль была какой-то равнодушной, быстропролетевшей, но взгляд от тела я подняла и посмотрела вперед. А там, всего в каких-то жалких трех шагах, застыли в одинаковых позах, с вытянутыми руками, все еще продолжающими движение, Киртан и Дейран. Попали. Оба. И остальные ребята тоже здесь. А еще какие-то незнакомые и смутно знакомые существа. Прорываются ко мне.

— Не подходите! — рывок, и я оказалась спиной прижата к Вэену.

Мои друзья, моя квинта, моя семья застыла, глядя, прищурившись, на прижатый к моей шее нож. Они просчитывали варианты, искали решение и теряли время. Патовая ситуация, из которой нет выхода, кроме одного.

— Вот и все, — повторила слова Вэендхольда и из последних сил сделала то, что должна была сделать давно, — приняла себя. Стала той, кем я должна быть.

Тело дернулось, как в конвульсиях, и волна перевоплощения прошла от волос до кончиков ногтей. Кожа стала серебристой, блестящей и невероятно прочной. Когти заострились и прорвали кожу на сапогах. Зрение и обоняние изменились. И напоследок появились они. Шипы, покрытые ядом, и острейшие зубы. А еще хвост с острой роговой пластиной на конце. Шипы пронзили прижатое ко мне тело, и я услышала болезненный вздох ледяного. Но этого было мало. Оставалось главное. После принятия себя принять свое наследие.

Я не смотрела на остальных. Не хотела видеть ужас и отвращение. Достаточно было криков ольдейхаров. Я просто медленно отступала обратно к сердцу. Его кровь должна быть пролита на кристалл. Шаг за шагом. Ни на кого не смотря.

С трудом, но мои щиты медленно опали, как платье, обнажая меня перед миром. Открывая ему. И он рванул мне навстречу, как соскучившийся щенок, виляя хвостом и заглядывая в глаза. Мир скулил, плакался, как ему плохо без хозяина, как он был одинок. В голубых глазах щенка застыли слезы, и он все норовил лизнуть мне руки и лицо. Скакал вокруг и мысленно просил больше не оставлять.

«Не оставлю! — так же мысленно пообещала. — Но сейчас нам надо закончить одно дело».

«Я помогу».

И помог. Мне в лицо полетел сноп то ли искр, то ли лент, то ли молний, а то и все сразу. Осознание, что это, пришло одновременно с прикосновением — нити магии. Он отдавал мне их все. Миллионы тысяч, пронизывающих все пространство Эстерхольда. И каким-то безумным способом среди этих нитей я вычленила ту, что связывала род Мирдрохейд с остальными живыми существами.

Один-единственный миг сомнения — и я безжалостно рву незримую нить. Крик раненого зверя разнесся по залу, и ольдейхары застыли в шоке, мгновенно ощутив, как в них хлынула магия.

Все действительно было кончено. Вэен умирал у меня на руках. Мир, наверно, спасен. А я…

Они кинулись все разом. Не знаю зачем. Может, от страха, может, еще пытались спасти правителя, но это послужило катализатором. Они ко мне, я от них, проваливаясь в сферу сердца. Вот и все.

Глава 26

— Малышка? О! Ты сделала это! Умница!

Голос демиурга звучал как-то издалека, приглушенно и безумно раздражающе. Руки Вэена так и продолжали меня сжимать, а энергия смерти буквально вызывала тошноту и дикую головную боль.

Сквозь прикрытые веки я безмолвно наблюдала, как сияющая демиург подлетела ко мне и легким взмахом руки оттащила бесчувственное тело Вэендхельда. Я даже опешила от такой демонстрации силы. Особенно когда тем же ненавязчивым движением швырнула его тело прямо на сердце.

— Милая, иди сюда! Остался последний штрих, — и мне с улыбкой протянули сияющий кинжал. Тонкая игла, покрытая алмазной пылью, легла в мою ослабевшую руку. — Это должна сделать ты.

Убить? Вот так просто лишить жизни беспомощное существо, ведь Вэен сейчас был без сознания. Да, он сделал много плохого, но ведь теперь он не опасен? Сам умрет, от старости, от отсутствия магии…

— Ты должна, — жестко произнесла демиург. И в этот миг я смотрела в глаза далекого от человеческой морали существа. — Он всегда будет представлять угрозу. И не простит случившегося. А мне надо покинуть этот мир. Делай это, иначе…

— Иначе что? — с трудом облизав губы, прошептала.

— Сделай, — вдруг раздался тихий голос Вэена, и, повернув голову, я увидела его замутненные глаза, но ледяной был в сознании. — Я все равно мертв. Не продолжай мою агонию. А она уничтожит тебя и весь мир… кхе-кхе… — он закашлялся.

— Он прав, — равнодушно произнесла демиург. — На моей клетке трещина, и я все равно выйду. У тебя два пути — смыть его кровью последнюю печать, либо я ломаю свою тюрьму сама, но тогда этому миру не жить. Впрочем, я не сильно расстроюсь. Эстерхольд мне до безумия надоел, и я сдерживаюсь из последних сил. Итак, твой выбор?

— Не могу…

Я еще не успела закончить фразу, как все решилось без меня. Рывок, и Вэенарт из последних сил приподнялся с сердца и, схватив меня за руку, сам направил острие себе в грудь. Лезвие вошло гладко, как раскаленный нож в масло.

— Прости, — выдохнул он, и последний правитель Эстерхольда умер, лежа на сердце мира, ради которого он столько сотворил.

А я смотрела на распростертое тело и не могла понять, что чувствую. Одно я знала точно, радости не было. Горечь, печаль, даже боль, немного облегчения и очень много пустоты. Вэенарт, мой первый мужчина, моя первая любовь, тот, кто дал мне силу и уверенность, научил противостоять миру и дал надежду…

— Ну полно, нашла о ком плакать, — фыркнула демиург. — Пойдем, Восхождение уже заканчивается, у нас мало времени, — вспышка, и тело Вэена стало плавно утопать в сердце мира. Словно оно его поглощало.

А мы пошли, точнее, меня вытащили за шкирку во внешний мир, где шел бой. Звон металла, крики и стоны. Народу, кстати, в зале стало еще больше. А вот нашего появления никто даже не заметил. И похоже, уязвленное самолюбие демиурга этого не пережило.

Недовольный прищур глаз, и всю толпу буквально вымело в соседний тронный зал. Это было даже забавно — смотреть, как воины катятся и сбивают с ног других, представляя собой груду тел. Только мне смешно не было. Я просто молча шла следом за демиургом.

Светлейшая остановилась посреди помоста, обвела взглядом творившееся безобразие и преобразилась. Теперь ее нельзя было спутать с простой женщиной. Демиург на пике могущества. Хлопок в ладоши — и на мир опустилась тишина, а тела, как марионетки, вздернуло и поставило по стойке «смирно».

А дальше началось то, что я и объяснить бы не смогла. Она не кричала, нет, она даже не раскрывала рта. Молчала, но при этом от нее начала исходить такая мощная ментальная волна, что ни скрыться, ни спрятаться, ни защититься. Там даже слов не было, и картинок тоже. Просто приходило знание, но именно то, которое нужно было ей.

Предательство рода Мирдрохейд. Проклятье и отречение от магии. Их злые чары, паразитирующие на мире. Виновность в медленном истощении и умирании Эстерхольда. И… неожиданное добровольное самопожертвование Вэенарта, как последнего законного царя, ради спасения мира. Он герой! Вот уж чего я не ожидала от нее. А я — спаситель, надежда и новый правитель, освещенный ее милостью. Именно мне Вэенарт оставил правление, как признанной супруге и хранительнице всех миров Розы.

Я чуть было позорно не открыла рот от всего этого бреда, но ментальная воля демиурга не позволила мне этого. И хоть я и сохранила истинную память о произошедших событиях, но, похоже, поведать свою историю миру не смогу. Впрочем, наверное, она в какой-то степени была права. Принять меня правителем только по воле демиурга им было бы сложнее, чем по воле правителя И демиурга. А так моя власть вроде как подтверждена со всех сторон.

— У меня мало времени, — раздался мысленный голос демиурга, — и я хочу сделать тебе подарок. Скажи, чего ты хочешь? Вспомнить прошлое? Наказать врагов? Сделать так, чтобы они никогда больше не смогли тебе навредить? Полностью овладеть своими возможностями?

Неожиданное предложение. Вот уж не ожидала от нее подарка. Впрочем, и тут не обошлось без подвоха. Надо выбрать одно, а ведь в ее власти даровать все вместе. Но ведь так будет неинтересно… ей! На секунду я замерла, даже не зная, чего я хочу больше.

Наказать врагов? Тут проще. Многие мои враги уже наказаны. А слово «никогда» подразумевает только одно — смерть. Но смерти той же Эви или Уфаниэля я не хотела. Их козни мне теперь не страшны. А после гибели Вэенарта, который, как мне показалось, в самый последний миг все-таки осознал свои ошибки, я поняла, что ничего нельзя исправить после смерти. Пусть живут. Возможно, когда-нибудь они сами осознают, в чем были не правы.

Овладеть собственными способностями? Конечно, хотелось. Но с этим я справлюсь. Пусть не сразу, но самый большой шаг я уже сделала. Надо лишь тренироваться. А времени на это у меня предостаточно.

Вспомнить семью? Безусловно. Я столько лет мучилась, порой так мечтала, представляя лицо матери и отца… Да, этого я хотела безумно, но… всего один взгляд в толпу, и решение пришло само. Когда-то дракон сказал: знание прошлого не сделает меня счастливее в настоящем. И он был прав. Сейчас у меня есть шанс изменить собственную судьбу. Сделать ее если не лучше, то правильнее. А потому…

— Разорви связь пар с Дейраном.

— Что? — кажется, мне удалось удивить демиурга.

— Я хочу разорвать связь пар с Дейраном, — повторила. — Я останусь здесь правителем, а он должен править на Урвасе. У нас нет общей судьбы, а связь заставит только мучиться.

— И дело только в этом?

— Нет, — честно призналась. — Он не любит меня. И не устраивает меня как личность.

— Но ты понимаешь, что, когда вы соединитесь, все изменится? Он будет вынужден тебя полюбить.

— Нет. Это будет смирение, привычка, похоть и необходимость. Не любовь. Да и потом, быть парой не означает счастье. Посмотри на его родителей. Они пара. А толку? Ревность никуда не делась. Доверия нет. А это означает только одно — нет уверенности в супруге. И счастье тоже у них неполное. Итог — предательство. Теперь вообще непонятно, как они будут жить. А я так не хочу. Я хочу настоящей любви.

— А ты хорошо осознаешь, что связь пар разорвется не только с Дейраном? — с намеком произнесла она.

Киртан. Об этом я старалась не думать. Боги, я ведь только поняла, что люблю его. По-настоящему. Именно за него я больше всего испугалась тогда в Алтаре. Именно при виде него сердце радостно вздрогнуло, и именно о нем я думала сейчас, отказываясь от того, о чем многие не смели мечтать. Больше нет затмевающих разум чар, и ничто не мешает быть счастливыми. Кроме моей совести, горько хмыкнула. Но где-то в глубине души я понимала, что так будет правильно. Он и так настрадался из-за меня. И пусть дальнейшее решение примет сам, а не благодаря магии. Ну, или связи пар. Не его связи, а навязанной ему Дейраном и его отцом.

— Да, — твердо произнесла. — Осознаю.

— Что ж, это твой выбор. Я разрываю связь пар между тобой, Дейраном и Киртаном. Да будет так!

И я увидела ее. Тонкую нить, соединяющую меня с мужчинами. По их ошарашенным глазам я поняла, что последние слова демиурга они услышали и связь теперь стала видна не только мне.

Киртан подался вперед, и я лишь поразилась его силе воли в попытке остановить, закричать, что-то мне сказать, он даже смог преодолеть волю Создателя. Немного, но у него получилось, и это было лучшим свидетельством его мужества, благородства и неординарности. А вот Дейран замер, словно не зная, как реагировать. Просто ждал. И смотрел с непонятным выражением лица, как рвется связывающая нас нить.

Все закончилось в тот самый миг, когда первый луч солнца коснулся хрустального купола тронного зала. Он пронзил его сердцевину и отразился в многочисленных гранях, вмиг озарив все вокруг. В тот же самый миг, словно связанная невидимой нитью с рассветом, вспыхнула фигура демиурга и… пропала. Как и тонкая нить связи пар. А я осталась одна перед толпой ольдейхаров и несколькими десятками пробившихся в этот мир воинов Розы. У трона, в сверкающей на голове короне, с родовым амулетом на шее и кольцом на пальце. Видимо, напоследок демиург решила сразу облачить меня во все регалии, чтоб уж ни у кого сомнений не возникло.

Медленно обведя все еще находящуюся в шоке толпу, краем глаза отметила живых Кэра, Эрлина и Асмина. Хмуры, в крови, но живы. Рядом с ними Дейран, мрачный, как грозовая туча. На Киртана вообще было страшно смотреть. У входа застыл дед. Живой! Ярмииль, Эрлиасса, ДароВулэ, Сафиор, ЭсоКартен — вот уж кого не ожидала увидеть. Несколько смутно знакомых эльфов и вампиров. Оборотни. Демоны. Пришли. Отозвались на зов.

— Что ж, — откашлявшись, хрипло произнесла, стараясь, чтобы голос звучал как можно тверже и громче, — я, Тайлисан Армиэль рио ОсароТэй ивво Талалионэль орро Ярмииль АэраноБэй эссе Ронд-Хар аде Аларди йорд Мирдрохейд, хранитель миров Эльсантриль, Урвас, Леот, Эол и Эстерхольд, по праву брачного союза, наследия крови и воли демиурга отныне ваша царица. Вы можете быть согласны или нет, но выбора у вас нет. Потому что, несмотря на искупление Вэендхельдом йорд Мирдрохейдом ценой своей жизни проклятья, Эстерхольд на грани гибели. Причину вы знаете. В своей жажде власти Рехельдор йорд Мирдрохейд забыл о законах мироздания, и демиург не завершила ритуал. У Эстерхольда так и не появился хранитель. А без хранителя ни один мир долго не просуществует. Вы еще живы, потому что сама демиург была связана с сердцем вашего мира. Но теперь она ушла. Открытие путей в Розу лишь отсрочит гибель, не более. Эстерхольд погибнет, только вместе с ним будут уничтожены другие миры. Сейчас вам безразлична их участь. Главное, жить самим. Но неужели вы думаете, что остальные миры Розы будут покорно ждать своей участи? Вот только, — я выделила голосом, увидев, как начали переглядываться представители иных рас, — закрытие портала тоже не выход. Гибель одного из миров приведет к медленному угасанию остальных. Поэтому наш демиург нашла решение. Во веки веков именно хранители заботились о магии и сохранении жизни в мирах. Теперь в живых из всех потомков хранителей осталась только я. И отныне я, волей Светлейшей, не только хранитель мира Эстерхольд, но и правитель. Я остаюсь хранителем других миров и не отрекаюсь от своего наследия. Мои дети примут хранительский статус, когда придет время. Старший станет правителем и хранителем Эстерхольда, остальные примут право крови в других мирах. Так я сказала. Такова моя воля и воля Светлейшей!

— Ты не ольдейхар! Пусть ты хранитель, но правителем тебе не быть! — выкрикнул кто-то. Впрочем, кем-то он был для меня всего секунду. Стоило лишь напрячься, и я знала о нем все. Двоюродный племянник Вэендхельда, мечтающий о власти.

— Во мне есть кровь ольдейхаров. Ее влил в мои вены ваш царь Вэендхельд йорд Мирдрохейд еще десятилетие назад. И обновил во время брачного ритуала. Есть магия ольдейхаров, — спокойно ответила и, сама от себя не ожидая, улыбнулась, — усиленная и закрепленная в памяти крови самим демиургом. И этого достаточно. Не вам осуждать решение Светлейшей. Род Мирдрохейд более не достоин освященного правления и не связан с источником магии. А я связана. И я нареченная высшей силой хранителем и царицей. Или вы думаете, что я стану тут у вас штатным магом, молча выполняя указания? Нет. Ваш род Мирдрохейд предал и осквернил божественное творение. И вот сейчас, после искупления Вэендхельда, вы снова, как свора шакалов, кинулись растаскивать то, что еще не собрано. Но я вижу, что мои слова ничего не значат для вас. И дабы не быть голословной, я покажу мощь хранителя. Ейхельдаль йорд Мирдрохейд, — я посмотрела прямо на племянника Вэена, — третья кровная линия, мечтающий о власти, я лишаю тебя магии, но в качестве жеста доброй воли оставляю ее твоим потомкам. Но помни, ольдейхар, подумаешь о вреде царскому роду или моему ближнему кругу, то умрешь в тот же миг, а твои потомки потеряют магию до тех пор, пока имя твое не будет предано забвению.

Мир откликнулся легко. Даже слишком. Словно только и ждал приказа. Я почувствовала улыбку, азарт. Он так соскучился взаперти. Теперь, благодаря мне, он может показать тебя, повлиять на реальность. Смешно, но он даже приукрасил мое распоряжение. Ейхельдаль вдруг окутался голубоватым сиянием и закричал, упав на колени. Через пару секунд сияние погасло, а бледный, точнее, слегка посиневший (так вот как бледнеют ольдейхары!) мужчина отирал капли пота с лица.

— Что ж, думаю, показательно. Воины Розы, — повернулась к пришедшим, — благодарю, что откликнулись на зов. Мое благословение хранителя на всех пришедших! — я не успела договорить, как белоснежные искорки осыпались на замерших иномирян, включая деда, квинту и даже Дейрана. А часть искорок влетела в портал. Прямо на глазах у них затягивались раны, а силы и здоровья прибавлялось, как и магии. Да, похоже, сегодня я и впрямь стала почти богом. И народ это понял. Я видела, как вспыхнули сначала недоверием, а потом благодарностью их глаза. И словно по команде они опустились на колени. Все, кроме Дейрана. Даже дед с гордостью и торжеством склонился в поклоне, не сводя с меня сияющего взгляда. И Киртан тоже встал на колени, но в отличие от деда, наоборот, склонил голову. — Друзья, вы можете вернуться домой, можете остаться здесь. Но я обещаю, что каждый из пришедших сегодня может прийти ко мне или обратиться с просьбой. Но только не сегодня, — мягко улыбнулась. — Уверена, во дворце найдется достаточно покоев, чтобы вы отдохнули. Кто здесь управляющий? — Из толпы взметнулась рука, и вперед начал протискиваться ольдейхар. — Имя?

— Нертэ Ульхер, ваше величество.

— Позаботься о наших гостях.

— Как пожелаете, — и он, отвесив учтивый поклон, направился к выходу из зала. Видимо, пошел давать указания прислуге.

— Далее. Официальную коронацию проводить не будем. По сути, она уже состоялась, — криво усмехнулась. — Так что с официозом покончено. Сейчас все свободны. А завтра я хочу видеть представителей совета Эстерхольда, будем решать, как жить дальше, — и я начала спокойно спускаться с помоста. Устала. Единственное, что мне хотелось, это упасть и уснуть. Но оставалось еще одно дело. — Ульхер, — я заметила вернувшегося управляющего. — Мне нужны покои, где я могу отдохнуть. И подготовь еще шесть — восемь, находящихся рядом, для моих друзей.

— Конечно, миледи, — и он поклонился, — я уже распорядился об этом.

— Прекрасно, — улыбнулась ольдейхару и ускорила шаг, заметив, как интересующие меня персоны, развернувшись, начали продвигаться к порталу. Все, кроме деда. — Подождите! — пришлось практически кричать, за что я удостоилась парочки странных взглядов от ледяных. Ну конечно, правители ведь ни за кем не бегают. — Ребята, Кир, — пришлось даже схватить парня за руку, потому как он сделал вид, что не слышит меня. — Подождите.

— Тай, — первым, как всегда, не выдержал Асмин, — ты… это… — он замялся, не зная, что сказать, лишь неуверенно оглянулся на Кира.

— Я не это, — выдавила улыбку. — Я все та же. Просто мне не оставили выбора. Честно, я все расскажу.

— И мне? — раздался голос подошедшего деда. А за его спиной мрачно возвышался Дейран, но его я предпочла игнорировать, хотя понимала, что разговор нам еще предстоит.

— Конечно. Но ты ведь меня не бросишь, а вот эти ребята собираются.

— А мы тебе еще нужны? — спросил, как ни странно, Кэрртрэнт, но смотрели все. Кроме Киртана, который хоть остановился, но продолжал смотреть куда-то мимо.

— Вы мне всегда нужны, что бы ни происходило. А сейчас особенно. Вы же знаете, я не мечтала стать повелительницей целого мира. Прошу вас, останьтесь. Хотя бы до завтра. Если вы решите уйти, то только потому, что сами захотите, а не потому, что вам показалось, что я изменилась или вы мне не нужны. Пожалуйста. Дайте мне хотя бы возможность объяснить, — и я умоляюще оглядела их всех по очереди, особенно задержав взгляд на Кире. И он наконец-то посмотрел меня. Не знаю, что он рассмотрел на моем лице, но спустя минуту все-таки кивнул. И у меня вырвался вздох облегчения. Оказывается, я даже не дышала все это время. — Спасибо! — и, поддавшись эмоциям, обняла стоявших рядом Эрлина и Асмина. А следом Кэр сам шагнул к нам, обнимая. Остался только Кир. Мой умоляющий взгляд, ребята тоже на него посмотрели, и… я видела, что ему тяжело решиться, но он все-таки сделал шаг к нам. Слава богам! — Спасибо, — шепотом повторила. — Я вас очень люблю. Не бросайте меня.

— Не бросим, — твердо произнес Эрлин.

— Мы тебя тоже любим, — улыбнулся Асмин. — И конечно, останемся. Я даже поверить не могу! Седьмой мир! Демиург! Ты — царица! Сколько всего!

— Ас, — со смешком одернул друга Кэр, — давай все-таки не будем больше компрометировать Тай. И вообще, отдохнуть нам всем не мешает.

— Конечно, — и я с трудом оторвалась от ребят. — Ульхер, проводи нас. Дед, если ты не понял, то тоже остаешься.

— От меня так просто не отделаешься.

— Я тоже останусь, — произнес Дейран, на что я только кивнула.

Правда, сразу уйти не удалось. Меня остановили Ярмииль, Сафиор, Картен и ДароВулэ.

— Пожалуйста, не сейчас, — взмолилась. — Оставайтесь, но давайте поговорим, когда я хоть пару часов посалю.

— Ладно, Аларди, — усмехнулся Картен, — живи пока. Но от разговора тебе не сбежать.

Дальнейшее я помню смутно. Мы куда-то шли, кажется, Ульхер что-то бормотал извинительно-просительное, что мои покои еще не готовы и я потом сама пройдусь по замку и выберу. По-моему, нас всех поселили рядом. Это единственное, за что исчезающее сознание зацепилось. Я очень боялась остаться одна.

— Пожалуйста, не сейчас, — взмолилась. — Оставайтесь, но давайте поговорим, когда я хоть пару часов посалю.

— Ладно, Аларди, — усмехнулся Картен, — живи пока. Но от разговора тебе не сбежать.

Дальнейшее я помню смутно. Мы куда-то шли, кажется, Ульхер что-то бормотал извинительно-просительное, что мои покои еще не готовы и я потом сама пройдусь по замку и выберу. По-моему, нас всех поселили рядом. Это единственное, за что исчезающее сознание зацепилось. Я очень боялась остаться одна.

Потом какая-то комната, единственное, что меня заинтересовало в ней, — кровать. Большое белое пятно. Но мягкое. По-моему, сапоги с меня стаскивала служанка, но я уже не уверена.

А вот проснулась я от рычания собственного желудка. Есть хотелось неимоверно. И еще пить. Во рту была пустыня. Увы, за время сна полностью отдохнуть не удалось. Все тело ломило, и голова была тяже тая, но поваляться мне удалось только пару минут. Повторное рычание организма и невозможность даже сглотнуть заставили оторвать голову от подушки и оглядеться.

Первое, что попалось на глаза, — большое окно, завешенное темно-синими шторами, но судя по пробивавшимся сквозь них лучам, сейчас был разгар дня. Осталось уточнить какого. Голубые шелковые обои, светлое дерево шкафа напротив и письменного стола у окна. Кстати… там, на столе, оказалось то, что полностью завладело моим вниманием, — кувшин с водой.

Я даже подскочила, хотя думала, что сейчас на это не способна. Но уже через миг была рядом, слушая мерное журчание воды, льющейся в стакан. Правда, стоило поднести стакан к губам, как я замерла.

— Да, Хольд, ты прав, — усмехнулась в ответ на тревожный скулеж мира, — яд портит вкус воды. Похоже, не все готовы принять случившееся.

Но разбираться с этим будем позже. Пить все же хотелось безумно. Интересно, а ванная тут есть? К моему счастью, ванная нашлась. И даже вода в кране оказалась безумно вкусной и чистой. Утолив жажду, с сомнением покосилась на ванну. Нет, помыться, конечно, хочется, но сперва другое.

— Госпожа, — к моему удивлению, в комнате меня ждала незнакомая девушка-ольдейхара, — я ваша служанка на сегодня, если пожелаете. Меня зовут Эльха. Есть ли какие пожелания?

— Поесть, — коротко велела, раздумывая, причастна она к яду в кувшине или нет. — Все равно что, только побыстрее и чтобы было мясо.

— Да, госпожа.

Управилась она быстро, притащив целый поднос с холодным мясом, сыром и булками. А еще тарелку каши и чайник с травяным чаем. Но главное, все было чистым, без яда и других примесей, что порадовало.

А вот приготовленное платье я проигнорировала. Не время. Сейчас важнее было другое. Точнее, другой. Киртан. Мне необходимо было с ним поговорить, признаться, рассказать и ждать вердикта. И уже от того, какое решение он примет, планировать дальнейшую судьбу. Пока у меня было несколько идей, но все они были завязаны на то, что квинта останется со мной. Но если Киртан решит уйти, ребят разбивать я не буду.

— Эльха, — позвала девушку, все время, пока я ела, ожидавшую за дверью. Не могу я есть, когда на меня смотрят. Нет, могу, конечно, но не люблю. — Скажи, сколько прошло времени с… — я пощелкала пальцами, пытаясь подобрать слова.

— С вашей коронации, госпожа? Всего восемь часов. Сегодня все еще тот же день. Не волнуйтесь.

— Хорошо. Много вчера иномирцев осталось во дворце?

— Много, госпожа, — голос девушки дрогнул, и я с удивлением отметила, как она розовеет. — Они так отличаются от нас. И одновременно похожи. Мы уже и не помнили про другие народы, — скомканно закончила. — Но они вежливые.

— Это радует. А мои особенные гости?

— В покоях рядом.

— Меня интересует Киртан. Высокий, темноволосый…

— Я знаю, госпожа. Я уже отнесла ему сегодня завтрак. Он встал на пару часов раньше вас.

— Проводи меня к нему, — я постаралась затолкать неуместную ревность, но откуда она знает его имя?

Кусая губы, я шла следом за служанкой и даже не сильно удивилась, обнаружив, что он занял самую дальнюю от меня комнату. Стуча в дверь, мне казалось, что я слышу не удары костяшек пальцев о дерево, а стук сердца о ребра. Не знаю, сколько я стучала, мне казалось, что бесконечно долго, и наверно, он ушел к ребятам, и мне надо уходить, но когда я уже решилась, дверь распахнулась и разозленный мужчина оказался на пороге, рыкнув:

— Я же сказал, что занят.

— Прости, — облизав губы, прошептала, — я не слышала. Через сколько мне зайти?

— Тай, — он, казалось, тоже был изумлен. — Это ты… Но почему ты стучала?

— Мне зайти позже? — повторила.

— Нет… нет, заходи. Ты хотела поговорить?

— Да, — почти беззвучно проговорила, проскальзывая внутрь.

И замерла на пороге, не зная, что делать дальше, что говорить. Как рассказать, что чувствую…

— Может, позвать остальных? — Киртану, похоже, тоже было неловко.

— Нет. Сначала мне надо поговорить с тобой. И… от того, что ты решишь, будет зависеть то, что я скажу остальным.

— Тайлисан, я не могу принимать решение за квинту… то есть, ну да, квинты больше нет, — жесткая ухмылка искривила губы. — Давай я все же позову ребят…

— Кир, пожалуйста, выслушай меня. Я и так не знаю, как рассказать… объяснить…

— Ну хорошо, — он прошел мимо меня к столу и залпом выпил стакан воды. Без яда, слава богам! И резко развернувшись, оперся о край стола и уставился на меня немигающим взглядом. — Говори!

— Легко сказать, — вздохнула.

— Я тебя не заставляю!

— Кир, пожалуйста, я знаю, что ты… злишься, но не надо срываться на меня. Я не виновата в произошедшем.

— Да что ты говоришь?!

— Это не я сделала тебя тенью Дейрана! Прости… просто послушай. Все так запуталось… — я закрыла глаза и медленно осела в стоявшее рядом кресло. — Все началось так давно… Вэенарт, он столетиями отслеживал хранителей. Искал их, скрещивал… Ему нужен был всего один хранитель, но обладающий мощью всех. И когда у моих родителей родилась я… Не знаю, был ли он рядом или просто узнал… он так и не рассказал мне, что произошло, — я встряхнула головой, отгоняя мысли, — сейчас это неважно. Не могу сказать, какой именно был у него план, но сейчас мне кажется, я догадалась… Ему нужна была марионетка. А как лучше всего управлять женщиной? Только влюбив ее в себя. Но узнав, что я еще в детстве встретила свою пару, он попытался его убить, а меня приворожить через его кровь. Что повлияло и на твою судьбу…

— Тай, — начал Кир, но я, так и не открывая глаз, замотала головой.

— Нет, подожди, мне и так тяжело. Так вот… увы или ура, но память ко мне так и не вернулась, а потому не могу сказать, что произошло в детстве и потом, когда сбежала, но когда он нашел меня в Академии, то решил не рисковать и практически сразу надел мне на палец вот это родовое колечко, — и я подняла палец, на котором до сих пор красовался перстень, — только вот забыл сказать, что повесил на нем мощные приворотные чары.

— Что?!

— Да. Увы, в то время моя сущность, в том числе как оборотня, была заблокирована льдом… как раз его льдом, видимо, в результате того обряда, когда он делал из меня смеска, я потеряла память и не смогла почувствовать в тебе пару. А вот ты почувствовал, да? Связь с Дейраном заставила ощущать меня и твоей парой тоже… Столько лет ты из-за магии чувствовал меня своей парой, любил по принуждению, а я в то же время любила Вэенарта, и тоже из-за магии. Смешно?

— Не очень, — мрачно хмыкнул Кир, но сейчас злости в его голосе не было, и это придало мне уверенности.

— И тем не менее. Магия кольца не позволяла его снять и удерживала во мне наведенную любовь. Когда эмир демонов сорвал с меня кольцо, магия развеялась и приворот спал, открывая мне глаза. Я люблю тебя, — тихо проговорила и распахнула глаза, чтобы увидеть, как мужчина вздрогнул и недоверчиво посмотрел на меня. — Не веришь? — грустно усмехнулась. — Но вот такая насмешка судьбы. Я поняла, что люблю тебя тогда же, когда поняла, что твои чувства тоже ненастоящие. Да еще связь пар с Дейраном восстановилась. Поверь, за эти сутки я вполне прочувствовала все прелести осознания. И когда демиург предложила на выбор вернуть мне память или полностью подчинить силы, я решила разорвать этот круг. Дейрана я не люблю. Но к нему тянет из-за связи. А тебя люблю, вот только ты привязан ко мне магией… Не знаю, как объяснить, — я со вздохом снова закрыла глаза и откинула голову.

— И что ты хочешь от меня?

— Чтобы ты принял решение.

— Какое же?

— Хочешь ли ты остаться со мной, — я снова посмотрела на него. — Любишь ли сам, без магии, без навязанной связи. И если да, то…

— То что?

— То останься со мной.

— И в каком качестве?

— В каком захочешь. Главное, чтобы рядом.

— И даже мужем?

— Особенно им.

— А если нет?

— То… не знаю. Как решите с ребятами. Увы, частью квинты я больше быть не смогу. Но если захотите остаться здесь, то я буду рада.

Вот и все. Я раскрыла свою душу. Смогла ли донести до него то, что с трудом сама смогла осознать, не знаю. Но если в его душе осталось хоть немного любви ко мне, он должен понять, почувствовать… А если нет, то, наверное, пусть лучше вообще уйдет, чтобы я смогла хотя бы попытаться стать счастливой и жить дальше.

Глава 27

Он молчал. Мучительно долго. Не сводя с меня взгляда, словно пытался заглянуть прямо в душу. О чем он думал, не знаю, на лице не отражалось не единой эмоции. Если бы не пульсирующие зрачки, то я бы вообще подумала, что его не взволновало сказанное мной.

— Я понял, что ты хотела сказать. Понял, почему разорвала связь.

— И?

— Ты предлагаешь принять решение. Но сама так ничего и не предложила.

— В смысле?

— В прямом. Я хочу услышать конкретное предложение. Чего хочешь ты?

— Я хочу, чтобы ты был рядом со мной. Стал моим мужем и подарил детей. Разделил со мной весь этот бред с царством. И чтобы я могла прийти к тебе после очередного безумного дня, а ты бы обнял, прижал к себе и сказал, что все будет хорошо. Вот чего я хочу!

Высказала и словно сдулась. Это были слова от чистого сердца, от всей души, то, о чем мечтала и сама не понимала, пока была под чарами, и во что боялась поверить после того, как их не стало.

— Хорошо, — голос Киртана оказался подозрительно близко, и, моргнув, внезапно осознала, что он рядом и стоит на коленях, — потому что я мечтал услышать от тебя именно это.

— Боги, Кир!

— Я люблю тебя, дурочка, — усмехнулся он. — Связь с Дейраном тут вообще ни при чем. Сама ведь сказала, что не любишь его, а между вами связь сильнее. Это только плотское желание, привязка, чтобы оборотень обратил внимание на идеально подходящую самку, — и он распахнул мне объятия, в которые я с облегчением скользнула. — Знаешь, о чем я мечтаю сейчас?

— Нет, — улыбнулась ему в губы.

— Поцеловать тебя. По-настоящему. А еще лучше, если это сделаешь ты. Я так долго ждал…

Договорить я ему не дала. Страх прошедших минут просто швырнул меня вперед, разжигая страсть лучше любой прелюдии. Боги! А ведь это мой первый настоящий поцелуй. Чистый, без магии, внушения и мистических связей. Только мои искренние чувства и ответные того, кто любит меня так же, как и я. Самый прекрасный, самый желанный и самый необходимый.

Мягкие, нежные губы Кира прикасались осторожно, будто он сам еще не мог поверить в происходящее, а вот руки, наоборот, сжимали с каждой секундой все сильнее, словно он боялся, что я сбегу. Вот только бежать никуда не хотелось. А хотелось вдыхать одуряющий аромат мужчины, слышать бешеное биение его сердца и чувствовать его любовь.

Не было никаких бабочек, трепета и подкашивающихся ног. Было просто до безумия хорошо, правильно и сладко. Душа пела, наконец-то войдя в гармонию с другой душой. Вот что такое настоящая любовь. И ничего общего с банальным желанием. Это другое. И страсть тут другая.

— Как бы я ни хотел продолжить, но сейчас не время, — стыдно признаться, но Кир отстранился первым, вспомнив о долге. А вот я уже совсем потеряла голову, мечтая лишь о том, как стянуть с него эту проклятую рубашку. И если бы не его сознательность, еще неизвестно, чем бы все закончилось.

— Мм… да, ты прав, — смутилась и попыталась отстраниться, но мужчина, счастливо засмеявшись, на секунду крепче прижал к себе и, быстро поцеловав, первым вскочил на ноги и помог подняться мне.

— Итак, Тай, ты говорила о предложении. Я так понимаю, ты хочешь нам предложить остаться здесь?

— Ну… у меня нет выбора, Кир, — вздохнула. — Мне здесь править. И моему старшему ребенку тоже. И так как ты согласился жениться на мне, то тебе тоже. Сам понимаешь, мне тут особо не рады. Уже с утра попытались отравить. Поэтому мне нужны те, кому я буду доверять. Если бы ты сказал, что… — сглотнув, продолжила: — Что без чар я тебе не нужна, я бы отпустила тебя с ребятами, вы бы нашли пятого и продолжили службу, но теперь просто нет смысла разделяться. Двое против троих — это уже не квинта. А так можно считать заданием на весь срок службы.

— Уверен, они нас поддержат, — Кир уткнулся носом мне в волосы, так и не выпустив из объятий. — Но ты понимаешь, что меня здесь не примут в качестве твоего мужа. Мало того что ты не ольдейхар, так еще и я…

— Знаешь, а им придется. Конечно, неразумно будет им сразу бросать это в лицо, но у меня вроде как траур по Вэенарту. Так что, думаю, год есть, а за это время я уже освоюсь. И потом, в отличие от обычного правителя, у меня есть то, чего нет у них. Я хранитель. И магия ольдейхаров из моего рода не уйдет, с кем бы я и мои потомки ни скрещивались, если уж грубо говорить. Но тебе придется потерпеть, — с тревогой взглянула на Киртана. — Боюсь, даже при лучшем раскладе ты сможешь стать только консортом при мне.

— Понял. Не волнуйся. Пока я чувствую, что ты меня любишь, я выдержу все…

И снова поцелуй, и снова я теряюсь в пространстве и времени. Хотелось плюнуть на все, сбежать, закрыться вдвоем в маленьком домике и наконец-то насладиться выстраданным счастьем, но на мне все еще рваное свадебное платье в крови Вэенарта, еще не состоялись два-три крайне тяжелых разговора и еще не проведен совет ольдейхаров.

— Кир, — на сей раз первой отстранилась я. — Мне сейчас надо пообщаться с миром. Посторожи, чтоб меня не тревожили, а потом пойдем к ребятам и деду.

— Не волнуйся, — улыбнулся он и кивнул в сторону кровати. Правильно, так будет лучше.

Скинув сапоги, забралась на постель и, закрыв глаза, осторожно потянулась к миру.

«Здравствуй, Хольд».

И меня накрыла волна радости и восторга. Снова непрошеное сравнение со скачущим вокруг меня щенком. Он высунул язык, виляет хвостом, а небесно-голубые глазки сверкают молниями.

«Покажи мне, как тут было до проклятья. Что происходит сейчас. Нам надо приводить тебя в порядок».

Мысленная улыбка и так много восторженного согласия в ответ, что, не выдержав, рассмеялась. Наверно, Киртану это было странно видеть — лежу на кровати с закрытыми глазами и смеюсь, но ничего поделать не могла.

А потом пошел он — поток чужого сознания. Картинка сменялась картинкой. Я летела над миром, то приближаясь к какому-нибудь месту, то отдаляясь. Прекрасный мир. Высокогорный, зеленый, с полноводными реками и шумными водопадами, а снег здесь только на пиках гор и в зимние месяцы. Нет, это не ледяной мир. Он не был им никогда, но стал, когда сил на пробуждение и рост не осталось. Оледенение — это всего лишь попытка отсрочить смерть. Но теперь все изменится. Льды начнут таять, все расцветет и зазеленеет, а воды рек снова зашумят на поверхности.

Ольдейхары — не маги льда, оказывается. Их стихия — погода: вода и воздух. А еще свет. Все то, что рождает жизнь, а не отбирает. Всего одно решение одного мужчины — и какие последствия.

«Не волнуйся, дружок, мы все исправим», — напоследок шепнула и открыла глаза.

— Тай, — рядом со мной тут же оказался Киртан, будто только и ждал, когда я открою глаза. — Как ты?

— Отлично, а что?

— Ничего, кроме того, что ты меня напугала, — криво усмехнулся он. — Ты четыре часа была то ли без сознания, то ли в бреду. Сначала смеялась, потом хмурилась, бормотал!.. в общем, целый спектр эмоций выдала. Я уж не знал, куда бежать.

— Все нормально. Теперь такое будет часто.

— Ты вошла в силу, — понятливо кивнул Кир. — Хорошо. Что теперь? Может, хочешь поесть?

— Нет, пошли к нашим. Уже и так почти вечер, а я еще хотела поговорить с советом.

— Может, не сегодня?

— Лучше сегодня, — не согласилась. — Идем.

Ребят мы нашли быстро, они все находились у деда и как раз заканчивали обедать. Живые, здоровые и даже довольные. Наше появление встретили радостно, повскакав с мест и затискав, как плюшевые игрушки. Но идущие от них эмоции счастья и радости компенсировали с лихвой помятые ребра. А когда первые эмоции улеглись, меня попросили рассказать, что произошло.

К удивлению, сейчас рассказывать было проще, чем объясняться с Киром. Многое они и так знали, за время учебы они выудили практически всю историю наших отношений с Вэенартом, а потом были и сами частью происходящего. Мне даже разговор с демиургом удалось им пересказать, но тут, видимо, причина была в связи квинт и то, что дед прямой кровный родич. Не уверена, что поведать истинные события удастся кому-то постороннему. В итоге рассказ занял около часа, за время которого я даже успела перекусить и успокоить деда. Для него все эти откровения были слишком тяжелым испытанием.

— Знаешь, ты приняла правильное решение, — под конец выдохнул Авир. — Смотреть надо не в прошлое, а в будущее. Но второй мой правнук примет наследство на Урвасе, и это не обсуждается!

— Дед, прекрати, мне бы тут выжить. С утра уже яду подлили, так что и вы будьте поосторожнее.

— Это все прекрасно, — раздался голос Кэрртрэнта. — Я рад за тебя, рад за вас с Киром, наконец-то вы все выяснили, но раз ты остаешься здесь царицей, а Киртан вместе с тобой, то что останется от квинты?

— При таком раскладе ничего, но у меня есть предложение.

— Хочешь, чтобы мы остались здесь? — понятливо усмехнулся Эрлин, переглянувшись с Асом. — И не смотри так. Как только стало ясно, что вы с Киром сошлись, других вариантов и нет. Можно расценивать, что это наше общее задание — исправить этот мир.

— Я тоже согласен, — улыбнулся Ас.

— Кэр?

— И в качестве кого ты предлагаешь нам остаться? — нахмурился демон, но я видела, что это всего лишь маска. В душе он уже согласился. — Советниками? Телохранителями?

— Пока я не могу тебе твердо ответить на этот вопрос. Сперва надо принять власть и разобраться с тем, что происходит, но как минимум советниками — да. А может, и руководителями каких-то ведомств. У них тут, например, с дипломатией совсем худо. Ее просто нет. Как и с целительством, магией, земледелием. Да тех же боевых магов кот наплакал. Воины есть, но они в основном используют родовые способности, а не привычную магию. А вслед за магией и открытием границ полезут разного рода асоциальные личности — от простых мошенников до психов. И нечисть скоро появится, ведь откроются свободные каналы магии.

— Смотрю, ты уже хорошо подумала, — фыркнул Кэр, но глаза его загорелись.

— Пока не очень, но это то, что сразу бросается в глаза. В конце концов, мы задания тоже не выбираем. Должны были сидеть на Урвасе в качестве придворных магов, чем тут хуже? Тот же серпентарий.

— Ладно, уговорила, — сделал одолжение демон, чем вызвал общий смех.

— Ну хорошо. А теперь пойдемте пообщаемся с советом.

— Подожди, Тай, а ты уверена, что нам стоит туда идти?

— Абсолютно, Асмин. Вы — моя семья. И им придется это принять.

Сказать я, конечно, сказала, но на деле все оказалось сложнее. Слуги проводили нас в зал совета, располагавшийся рядом с кабинетом царя, вот только там никого не было. И можно было сказать, что о точном времени мы не договаривались, но то, что совет будет сегодня, я предупреждала. Следовательно, они обязаны были быть во дворце и прийти к месту сбора не позднее чем через час после того, как слуги им объявили о том, что их ждут.

Но вот прошел час. Все посланные слуги вернулись и доложили, что озвучили мое указание прибыть в зал совета… и никого. Побарабанив кончиками пальцев, я сидела и раздумывала, что бы сделать. Террор?

— М-да… не самое хорошее начало, — мрачно прокомментировал Эрлин, покосившись на дверь.

— Для них — да, — жестко ответила.

— Что ты имеешь в виду?

— Я жду еще один час и приступаю к репрессиям. Кажется, они так и не поняли, кто я и какими возможностями обладаю.

— Увы, это так, ваше величество, — дверь приоткрылась, пропуская парочку мужчин. Оба ольдейхара были среднего возраста, значит, на пике жизненной формы, высокие, жилистые, светловолосые, с цепким взглядом и похожи как братья. Кажется, я знаю, кто это, спасибо Хольду. — Просим прощения за задержку и позвольте представиться: лорд Грейхольд орд Каронх, глава тайной стражи и дознавательского корпуса.

— Лорд Фаренерт орд Каронх, глава ведомства обороны и стражи.

— Приветствую вас, лорды, — кивнула им на свободные стулья, про себя радуясь, что правильно оценила пришедших. А еще, раз представители силовых структур здесь, значит, полдела сделано. — Приятно видеть, что хоть у кого-то не отказал разум.

— Миледи, — вкрадчиво улыбнулся Грейхольд, — мы приносим клятву не правителю, а трону. Наша задача — оберегать законного царя, и пойти против клятвы мы можем только в одном случае — когда своими действиями или бездействиями он приносит вред ольдейхарам и Эстерхольду. Вы пока с отрицательной стороны себя не проявили, напротив, мы с братом ждем начала новой светлой эры от вашего правления.

— Пока мы на вашей стороне, — припечатал Фаренерт. Голос у него был грубее, смотрел он более вызывающе и вообще производил впечатление более прямолинейного индивида. Впрочем, специфика работы всегда накладывает отпечаток.

— Очень хорошо. Пока мне от вас большего и не надо.

— И даже вассальной клятвы? — прищурился Грейхольд, и я поняла: вот он, их вопрос и предмет торга. Что ж, мне есть чем их удивить.

— Да, даже ее, — улыбка получилась ехидной, особенно после того, как братья быстро переглянулись. — Я вижу, что вы проявили сознательность, собственно, при вашей профессии вы должны уметь просчитывать ходы наперед, но у вас нет полной информации, чтобы сделать вывод. Мне не нужна вассальная клятва. Каждый ольдейхар с момента появления в этом мире уже мой вассал. Я не обычный царь рода Мирдрохейд. Я хранитель. Все нити жизни завязаны на мне. Каждый, у кого есть магия, — мой, потому что я держу ее в своем кулаке. Каждый, у кого нет магии живет, но живет в моем мире — моем, потому что только я решаю, когда пойти дождю, а когда горе обрушиться. Немного пафосно, но смысл именно такой. Неужели урок Ей… как его там, никого ничему не научил?

— Кхм… пока это трудно проверить. Ведь магии у нас и так нет. Только у рода Мирдрохейд и только у тех, кому они позволяли. Так что пока это слова.

— Допустим. Тем не менее в течение года это станет очевидным. Итак, получается, вы пришли больше из любопытства, — подвела итог, — и оценить меня как потенциальную политическую фигуру. И тем не менее вы показали себя с хорошей стороны, как минимум не безрассудными снобами. Поэтому первый вопрос: насколько хорошо остальные члены совета соответствуют своим местам?

— Большинство из них занимают свои должности давно, — пожал плечами Грейхольд, — так что кто больше, кто меньше в деле управления страной они разбираются.

— А еще эти должности всегда занимают представители высшей аристократии, — добавил с намеком Фаренерт.

— То есть должность в некотором роде наследуемая?

— В рамках восьми высших родов — да.

— Прекрасно. Итак, всего восемь членов совета, каждый из которых курирует определенное ведомство. Так?

— Нет. Совет состоит из двадцати четырех представителей высшей аристократии по трое от рода плюс я. Итого двадцать пять. Но только восемь напрямую курируют ведомства. У остальных совещательный голос и право вето.

— А вы двое?..

— Главу тайной стражи правитель выбирает всегда сам, — понял невысказанный вопрос Каронх. — Наше ведомство подконтрольно только ему, а не совету.

— Ясно. Какие ведомства у вас есть?

— Первое — обороны и стражи. Второе — промышленности. Третье — судейства и права. Четвертое — дорожное. Пятое — сельского хозяйства. Шестое — торговли, налогов и банковского дела. Седьмое — благоустройства и строительства. Восьмое — социальной сферы.

— Кхм… странный подбор, — задумчиво произнес Кэрртрэнт. И я была с ним согласна.

— В… других мирах не так?

— Не совсем, — уклончиво ответила я. — С первым понятно. Расскажите коротко об остальных главах.

— Промышленностью заведует лорд Арвей орд Осмельд. Второй сын главы рода, триста восемьдесят четыре года. Женат. Детей нет. Дело свое знает отлично. У нас хорошо развиты и добыча ископаемых, и производство. Мастерские не простаивают. Да вы и сами могли уже оценить наши изделия.

— Угу, — кивнула, хотя непонятно, что я должна была оценить? Резьбу по камню? Текущую из крана горячую воду? Впрочем, раз они так уверенно говорят, то примем пока за истину.

— Дальше. Судейство и право. Здесь несколько сложнее. Лорд Шейрейх орд Одахорд вроде как грамотный правовик, но в то же время в ведомстве процветает взяточничество. Законы просто штампует, да такие, что трактовать можно как угодно, но благодаря ему в казну всегда идут деньги. В этом году отметил ровно пятьсот лет. Жена, четверо детей. Двое в браке, двое нет.

Дорожник у нас Пейнхольд орд Урэльд. Сто восемьдесят лет. Холост. Для представителя совета молод, но его отец очень дружен с царем, простите, бывшим царем Траэвертом. Вместо него всем заведует его помощник — Кайрен Грейх. Двести пятьдесят шесть лет. Жена. Дочь.

— Не аристократ?

— Нет. Но очень талантливый инженер. Дальше торговля. Здесь дела ведет исключительно род Зейнронд. Причем уже три тысячи лет курирует это ведомство кто-нибудь из детей главы. Дело знают отлично, торговля процветает, но и себя не забывают. Сейчас, кстати, должность занимает его старшая дочь — леди Асвэна. Триста шестнадцать лет. Не замужем.

Лорды Тирэнх орд Гротьехольд и лорд Жеанрэнт орд Имрольд занимаются сельским хозяйством и благоустройством соответственно. Справляются. Не плохо и не хорошо. Средне. Не упадок. Но и не процветание. Поддерживают то, что было. Тирэнх вдовец. Есть сын. Сам еще достаточно молод, ему четыреста лет недавно исполнилось, подыскивает следующую супругу. А Жеанрэнт не женат. Хотя возраст приличный — шестьсот сорок. Но есть парочка бастардов.

Ну и последняя — леди Мианра орд Сенхольд. Двести восемьдесят лет. Замужем. Две дочери. Собственно, в совете только потому, что кто-то должен быть от рода Сенхольд. И потом, социальной сферой традиционно у нас заведуют женщины. Особо ничего не делает. Искренне считает, что целительство и образование — привилегия аристократов. Для всех остальных — трудовые дома, приюты и бесплатное питание раз в сутки, чтобы не воровали.

Вот такая картина. Если вкратце.

— Забавно, — дед с интересом подался вперед. — И кто из них зачинщик неповиновения новой царице?

— Траэверт йорд Мирдрохейд, — с абсолютной уверенностью произнес ольдейхар. — Его дочь не имеет права на трон, так как давно уже считается членом другого рода. Зато у него есть бастард и парочка племянников, которые не пойдут против старшего Мирдрохейда, в надежде получить престол. Остальные же… — пожал плечами Фаренерт, — кто опасается за свое место, кто до конца не верит, а кто боится ослушаться.

— Хотя я удивлен, что тут нет лорда Осмельда и леди Зейнронд. Эти двое предпочитают принимать решения самостоятельно, — добавил его брат.

Я слушала молча. В том, что оба брата не врали, я не сомневалась. Недоговаривали — да, преподносили информацию с выгодной для них стороны — да, но прямая ложь — нет. Не рискнули пока. Прощупывают почву. Не знают, какими силами я обладаю, и не попадаются по-глупому. Во всяком случае однозначно можно сказать, что они верят в то, что говорят. Хорошая все-таки это штука — хранительство. Мысли я не читала, но эмоциональный и ментальный фон ощущала преотлично.

— Что ж, я услышала вас. Благодарю за доклад. В любом случае для дальнейшего обсуждения нам все-таки придется пригласить остальных. Ничего, я не гордая. Лорд Каронх, пригласите пару доверенных стражников. У меня будет к ним деликатное поручение.

Минуты не прошло, как в дверь проскользнули четверо стражников и двое представителей тайной стражи. Все с молчаливым поклоном склонили головы и застыли, ожидая приказа.

— Идете за мной. Итак, где у нас скопище проблем в этом замке?

Взмах руки, и портал к нужному ольдейхару открылся легко и просто. Еще проще дался шаг вперед. Я шла, не боясь и не сомневаясь, что за мной последуют остальные. Под защитой Эстерхольда меня просто окутывала уверенность в собственной неуязвимости. Может, зря. Но пока я ничего не могла с собой поделать.

Похоже, меня тут не ждали. Большая гостиная, хотя нет, ошиблась. Малый тронный зал. На помосте бывший царь, не в короне, но в венце и церемониальных одеждах, что-то вещает. Вокруг расселись не меньше трех десятков ледяных. Из них пять женщин. Стража у дверей. Медленно оглядела лица присутствующих. Однако не все рады здесь находиться. Одна из женщин, не скрываясь, хмурится и бросает взгляд на дверь. Вторая с каменным лицом переглядывается с сидящим рядом мужчиной. Он еле заметно качает головой. Еще двое ольдейхаров молча поджали губы, но взгляды недовольные.

Хм… похоже, меня пока не видят. И это хорошо.

— Мы не можем допустить, чтобы эта тварь захватила мир! Я не верю в самоубийство Вэендхельда! Она убила наследника рода Мирдрохейд, чтобы захватить власть! И демиурга никакого не было. Это все инсценировка! Иллюзия!

— Какая пламенная речь! — усмехнулась, снимая невидимость. — А сколько экспрессии. Смотрю, здесь весь совет. А я вас жду в другом месте. Что ж меня не предупредили о переносе места сбора?

— Ты…

— Молчать, — произнесла тихо, но капля магии сделала свое дело. Все присутствующие разом онемели. — Я хотела по-хорошему, но, видимо, так ничего у нас не получится. Лорд Траэверт йорд Мирдрохейд, вы достойный наследник Рехельдора. Он тоже пытался ослушаться демиурга. И вы все знаете, к чему это привело, — уже громче произнесла я, обводя взглядом собравшихся. — Тысячи лет умирающего мира, отсутствие магии, смерти ваших детей… И вы отвергаете единственный шанс на нормальную жизнь. Довольно. Не будет милости. Лорд Траэверт. С этого дня в Эстерхольд начнет возвращаться магия, но вас она не коснется. А с учетом вашего возраста и того, что паразитировать на остальных больше не сможете, долго не проживете. Но сколько бы вы ни прожили, вы останетесь в самом дальнем поместье без права его покидать. Какое поместье самое удаленное и уединенное?

— Есть в горах небольшой дом, принадлежащий роду Мирдрохейд, вокруг сад и небольшая деревня, в дне пути, — ответил Фаренерт.

«Хольд, слышал? Знаешь это место? Отлично. Открывай портал».

Портал открылся моментально. А потом туда же просто смело бывшего царя. Кубарем, демонстративно, унизительно и эффективно. И очень показательно. Кивок в сторону Грейхольда, и его шестерка выбранных стражников метнулась следом.

Глава 28

— А теперь поговорим, — с улыбкой произнесла, проходя к трону.

Усаживаюсь нарочито медленно, спокойно обвожу взглядом зал, пытаясь уловить каждую мелькнувшую эмоцию. Не могу сказать, что в восторге от происходящего, но какое-то темное удовольствие определенно испытываю.

— Что вы себе позволяете?! Да как ты посмела…

— Имя, — перебила вскочившую женщину.

— Мианра орд Сенхольд, — вместо нее ответил Каронх.

— А ты предатель!

— Прекрасно, — улыбнулась, — значит, вы не признаете меня законной царицей?

— Да!

— Кто еще? Не стесняйтесь, высказывайтесь, здесь же все свои.

Я, честно говоря, ожидала, что они сейчас все встанут и уйдут, но, к моему изумлению, ольдейхары не спешили «бросаться камнями». Никто не поддержал эту Мианру. Да и она оглядывалась уже не так уверенно.

— Что вы молчите? — не выдержала она. — Оглядитесь, что происходит! Она выкинула нашего царя! И нас выкинет следом! Она уничтожит наш мир!

— А! Так вот в чем дело? — я улыбнулась. — Вы конкретно за себя боитесь. Что ж, правильно вообще-то. Но, — я подняла палец, — я дам каждому из вас три месяца, чтобы проявили себя. Сядьте, леди Мианра, либо уходите, но тогда вы должны осознавать, что с этого момента вы больше не член совета. Так как?

Женщина еще несколько секунд сверлила меня взглядом, но села. Вполне предсказуемо.

— Что и следовало

ожидать, — не удержалась я от язвительной реплики. — Давайте расставим точки. Первое, что вы должны понять, — вы ничего не можете изменить. Я царица Эстерхольда, и я же его хранитель. Мне не нужны ваши вассальные клятвы, потому что вы уже мои. Максимум, на что вы способны, — это попытаться меня убить. Вряд ли у вас получится, но тут два варианта, как всегда. Первый, более вероятный, у вас не получится, как сегодня не получилось отравить, но в этом случае я узнаю, кто это сделал. И, поверьте, больше снисхождений не будет. Умрут тот, кто это сделал, и все, кто знал, но не попытался этому помешать. И второй вариант, менее вероятный, — у вас получится меня убить, и тогда ваш мир проживет не больше сотни лет.

— Запугиваете? — хмыкнул один из присутствующих, но кто это, я не знала.

— Пытаюсь донести до вас ваше незавидное будущее. Честно говоря, я не совсем понимаю ваше упорство. Вы что, так хорошо жили? Откуда эта преданность роду Мирдрохейд, когда он тысячелетиями паразитировал на вас и вашем мире? Посмотрите на себя. В Эстерхольде постоянная зима. Вы хоть сами-то помните, каким был ваш мир до предательства Рехельдора?

— А вы как будто знаете?!

— Знаю. Память мира сохранилась. Я видела Эстерхольд таким, каким он был раньше. И он снова станет таким. Скоро мир проснется. Я сделаю все, чтобы вернуть в него жизнь и магию.

— А если не получится?

— Получится. Увидите. Но вы ведь боитесь не этого. Вы, высшая аристократия, правительство, вы боитесь не за мир, а за свои места. Что ж, не буду скрывать. Всех, кто не проявит себя, я исключу из совета. Я вообще планирую внести ряд серьезных изменений.

— Это каких же?

— В первую очередь они коснутся магии. Как только потоки, восстановятся, магические способности начнут просыпаться у ольдейхаров повсеместно. И не только среди аристократов. Нужны будут школы, академии, учителя. Вслед за ними придется создавать службу контроля. Отбирать магов для армии и стражи.

Вы не задумываетесь сейчас об этом, но там, где есть свободные потоки рано или поздно появляется нечисть. Не вся она опасная. Но ее тоже надо контролировать. А вот с нежитью придется и побороться. Сейчас Эстерхольд к этому не готов.

Дальше. Сегодня вы все видели представителей Розы. Отныне портал открыт и ваш мир вошел в связку миров. Нужны будут дипломатические посольства. Служба разведки. Этого тоже ничего нет. Не говоря уже о таких простых вещах, как внешняя торговля или туризм. А с ними могут появиться контрабандисты, мошенники и преступники.

У вас отсутствует целительство. Да, ольдейхары обладают прекрасной регенерацией, но смертность при родах и детская смертность у вас зашкаливает. У вас вообще тут два варианта — либо выжил, либо умер. А если выжил, тот как смог — шрамы, отсутствие конечностей, уродства… во всей Розе целители с таким справляются.

Как видите, работа предстоит очень большая. И многое из того, к чему вы привыкли, придется менять. Не сможете приспособиться, вам придется покинуть совет.

— И вы на наши места тут же наберете своих приспешников?

— Это не приспешники. Кстати, познакомьтесь. Мой дед — лорд Авир рио ОсароТэй, он из мира Урвас и в совет точно входить не сможет. А это моя боевая квинта, если это вам о чем-то говорит. Они останутся здесь, но какие места займут, пока говорить рано. Но им я доверяю полностью.

— То есть вы сама не ольдейхара, ваши… кхм… друзья не ольдейхары, но при этом вы будете править Эстерхольдом?

— Да. Во-первых, я — ольдейхара в той же мере, что и человек, эльф, дроу, оборотень, вампир и демон. И не надо так удивленно смотреть. Во мне действительно кровь всех этих рас. Но выгляжу я как обычный человек. Кровь ольдейхаров теперь тоже есть, но главное, во мне магия ольдейхаров, прямая связь с этим миром, и с кем бы я… ни соединила свою судьбу, с кем бы ни соединяли ее мои потомки — магия ольдейхаров из нашей крови никогда не исчезнет. Так что за это можете не волноваться.

Во-вторых, вы так и не хотите признать одну простую истину. Кровь, раса, положение — это не критерий благородства или ума. Именно ваш царский род привел ваш мир к упадку. Истинный, чистокровный. А вы этого даже не поняли. Что же тут удивительного, что поднимать его с колен будут чужаки? Но у вас есть шанс в этом поучаствовать.

— И каковы ваши требования?

— Все на самом деле просто, — пожала плечами. — Разбираться в том, чем занимаетесь, радеть за благополучие народа, а не за свой кошелек, быть готовым к переменам и конструктивной критике и, главное, не предавать. Как видите, ничего запредельного.

— Вы собираетесь изменить систему управления?

— Для начала я бы хотела в ней разобраться. И начнем мы сейчас.

— Сейчас? Но уже вечер.

— Не надо было тянуть время, уважаемые. Для начала я хочу выслушать тех, кто напрямую отвечает за свои ведомства. Потом остальные шестнадцать — кто чем занимается и что подразумевается под вашим понятием «совет». Итак…

Совещание затянулось на целых шесть часов. Выслушать двадцать трех ледяных, большинство из которых всячески пытались доказать, что без них Эстерхольд просто развалится, но все их доказательство сводилось к бесконечному потоку ничего не значащих слов. Бред чистой воды. Но одно можно сказать точно, характеристика братьев пока подтвердилась.

— Хорошо, — когда высказался последний, я мысленно вздохнула с облегчением. — На сегодня достаточно. Послезавтра я хочу поговорить с каждым из глав ведомств поподробнее. Проблемы, предложения, особенности. Беседу проведем в том же порядке, как вы сегодня представлялись. Лорд орд Имрольд, жду вас в десять в кабинете. Фарий Дейр, — повернулась к секретарю, — подготовьте кабинет.

— Как скажете.

— И еще. Завтра я жду от вас текст официального объявления для городов и сел.

— Э? Что вы имеете в виду, ваше величество?

— Странный вопрос, фарий Дейр. А как положено сообщать новости на Эстерхольде? Но если вы не знаете, что писать, то я продиктую: первое — что отныне у вас новая царица, благословленная демиургом, и она же хранитель мира. Второе — открытие портала в Розу. Мы начнем тесное сотрудничество с мирами, но уже на дружеских началах. Третье — в Эстерхольд будет возвращаться магия во всех ее проявлениях.

Как видите, вам есть что написать. Подготовьте текст. Он должен быть полным, но при этом максимально лаконичным и понятным. Текст должен быть готов к завтрашнему вечеру.

Со всеми остальными не прощаюсь. С вами я тоже хочу поговорить, но уже послезавтра. Фарий Дейр составит график. Всего доброго, уважаемые. Надеюсь, вы все хорошо обдумаете и придете к правильному выводу. До завтра, — кивнула на дверь.

Они расходились быстро, но почему-то у меня складывалось впечатление, что нехотя. Скорее всего, просто у них на языке вертелось множество вопросов, которые они так и не сумели задать. Может, хотели о чем-то попросить. Интересно, они будут сейчас сплетничать или побоятся?

— Ну как? — тихонько спросила, когда дверь за последним ольдейхаром закрылась, а моя семья подошла поближе.

— Честно? — Дед был хмур. — Ты сделала все неправильно.

— О? Почему? — такого ответа я не ожидала.

— Слишком мягко, — вместо него ответил Кэр. — Поверь, они так ничего и не поняли. И клятву вассальную надо было принять.

— Но она мне не нужна…

— Ты не понимаешь, — перебил демон, — это вопрос психологии. Пока не потрогаешь — не поверишь. Если бы они принесли, то были бы уверены, что за проступок будет наказание, а так, — он пощелкал пальцами, — это все абстрактно.

— И армия, — снова продолжил дед. — Они должны видеть тебя. Знать, что именно ты правитель. Эх… поверь моему опыту. У тебя бунт на бунте будет. Если только…

— Что?

— Если только это не твоя идея — подчистить генофонд.

— Смешно. И что мне делать?

— Честно? Не знаю. Это твой мир. Твое правление. Твои решения.

— Дед!

— Ладно. Слушай. С объявлением ты хорошо придумала. Правильно. Народ должен знать положение дел. Так будет проще тебе. Но послушай старика. Первым делом завтра иди к стражам. Потом к тайной страже. И напоследок загляни к военным. Пусть тебя братцы представят.

— И к гостям не забудь завернуть, — добавил Эрлин. — Тебе еще дипломатические мосты наводить, а они и так сегодня весь день просто гуляют. Мы их, конечно, поразвлекли, но сама понимаешь. Местные уже никуда не денутся.

— И на площади бы собрать народ тоже неплохо, чтоб тебя простые жители увидели да услышали новости от тебя, а не от пересказчиков, — кивнул Асмин.

— Боги! — я закрыла лицо руками. — Я ничего не успею.

— Ничего, мы поможем, — усмехнулся Кир, мягко беря за руки и вытаскивая из кресла. — Кэрртрэнт организует встречи с нашими гостями, заодно прощупает, на что они нацелены. Асмин проконтролирует твоего секретаря, а заодно организует выступление в городе. Лорд Авир разберется пока с системой правления и ключевыми фигурами, а Эрлин изучит дворец и слуг.

— А ты?

— А я буду с тобой, — улыбнулся мужчина, и мое сердце дрогнуло. Как я могла быть столько времени слепа?

— Спасибо вам. Если бы не вы…

— Мы семья. Сама сказала, — улыбнулся Асмин.

— Ладно. Я так понял, день завтра будет насыщенный, — смущенно хмыкнул Эрлин, — так что я — спать. Кстати, я завтра заодно комнаты нам присмотрю. Не против?

— Нет. Не думаю, что захочу жить в покоях бывших царей.

— Я так и думал. Ладно, пошли.

— Подожди, Тай, — дед дернул меня за руку, когда ребята уже вышли, — ты кое-что забыла.

— Дейран? Я не забыла, — вздохнув, пробормотала. — Просто не хочу…

— Понимаю. Но надо. С отцом Дейрана я сам поговорю, объясню, но с ним надо тебе, Тай.

— Кир?

— Он тоже это понимает. Иди.

Легко сказать. Я видела, как дед удержал Кира и что-то ему шепнул. Мой мужчина нахмурился, но кивнул. Остальные вообще сделали вид, что не заметили, как я отстала и свернула в сторону покоев Дейрана. Перед дверью я на несколько минут замерла, решаясь, но потом резко постучала, еще не зная, что скажу. Но, дождавшись разрешения, решительно вошла.

Дейран сидел в кресле у окна, крутя в руках бокал с вином, и разглядывал из окна столицу. В комнате было практически темно. Лишь одинокий светильник на столе разгонял мрак, но света хватало лишь на то, чтобы не биться о мебель.

Оборотень бросил на меня взгляд и поджал губы. Взгляд был мрачен, фигура напряжена, и стало очевидно, что разговор легко не пройдет.

— Добрый вечер, — произнесла и, приблизившись, присела на соседнее кресло.

— Добрый? — хмыкнул мужчина. — Ну-ну. Зачем пришла?

— Поговорить. Объяснить, — пожала плечами. — Не хочу, чтобы расстались врагами.

— Не хочешь? Не хочешь?! Да ты… — и тут он вдруг рассмеялся, да так, что я невольно отпрянула. — Ты унизила меня. Оскорбила. Променяла на ублюдка, а теперь говоришь, что хочешь остаться друзьями? Ты нормальная?

— Прости, — выдавила. — Но разве ты меня любишь? Меня? Тайлисан Аларди? Я же тебя бешу!

— А ты, значит, лучше меня знаешь, что мне надо?

— Хорошо, ответь мне на вопрос, только честно. Вот сейчас, без привязки ты чувствуешь ко мне что-нибудь? Хочешь меня? Представляешь, что проживешь со мной века? Родишь детей, воспитаешь внуков? Будешь рядом со мной изо дня в день? Ну так как? Я ведь не изменюсь. У меня всегда будет свое мнение, я не буду молча сидеть в своих покоях, полезу в дела. Ты готов разделить со мной не только постель? Ну так что? Молчишь? А что делать с тем, что я должна стать здесь царицей? Ты слышал демиурга. У меня нет вариантов. У моего первенца тоже нет. Если бы привязка осталась, то тебе пришлось бы передавать право Первого брату, а здесь быть консортом. Ты принял бы это?

— Нет, — процедил он сквозь зубы.

— Вот видишь… Знаешь, все должно было быть по-другому. Мы познакомились в детстве, после совершеннолетия соединились бы… Наверно, были бы счастливы. Я была бы другой. Мягче, спокойнее. Ты был бы другим. Между нами не было бы других мужчин и женщин. Были бы только мы. С детства. Знали бы друг друга, полюбили. Привязка, общие интересы, история. Мы были бы счастливы, просто даже потому, что не знали бы другого. Но нас этого будущего лишили. А в этом настоящем нам вместе не быть.

— Уверена?

— Увы, но да. Зато теперь у тебя есть шанс полюбить по-настоящему, а не быть заложником инстинктов. Ребенок тоже будет. По сути, мы ничего не потеряли.

— Ты ничего не потеряла. Ты не зависишь от амулета. Да и пару ты себе нашла… кхм… достойную, — съязвил он.

— Знаешь, я от твоих… кхм… скажем, девиц тоже не в восторге. Вот! Видишь, опять!

— Да, совместная жизнь была бы веселой, — хмыкнул он.

— Дейран, я понимаю, что приняла решение, касающееся нас, в одиночку. Я должна была посоветоваться, но там не было времени, сам видел. За это прошу прощения. Но только в этом. Если ты подумаешь, то поймешь, что я права. Мы бы не смогли жить на два мира. Да и Киртан… Привязка связала нас троих. А с учетом того, что мы квинта… Меня разрывало между вами. И ни ты, ни я не смогли бы ничего сделать. Так у нас счастливой жизни бы не получилось.

— Может, ты и права, — он молчал долго. — Счастья бы у нас не было. Знаешь, я почему-то никогда не мечтал встретить пару. Забавно, да? Мой народ бредит половинкой, но не я. Наоборот, даже боялся встречи. Наверно, подсознательно чувствовал, что ничего хорошего не выйдет. Подсознательно помнил маленькую девочку и понимал, что после того, что она пережила, эта девочка уже не будет такой, какой я ее запомнил — веселой, мягкой, доброй, послушной. Я тебя вспомнил, да… Ты не спорила. Если была не согласна, то пыталась убедить, но не дерзила, а уговаривала. И отступала, если не получалось. Не могла на меня сердиться. И тебя требовалось защищать, оберегать. Ты была такой неуклюжей, но очаровательно милой. Ты права, мне до сих пор нравятся женщины, похожие на тот образ. Вот только ты стала от него такой далекой… Не обещаю, что станем друзьями, но войны можешь не опасаться. Ты ведь за этим пришла сюда?

— За этим тоже. Но главное в другом. Дейран, как бы это смешно ни звучало, но ты один из тех, кто… не чужой мне. Пусть так получилось, но мироздание ведь когда-то решило, что мы подойдем друг другу. Ведь не просто так. Наверное, что-то увидело в нас. Я верю, что мы сможем стать друзьями.

— Не перегибай, — поморщился принц. — Иди, Тайлисан. Иди к тому, кого выбрала. И благодари богов, что я действительно не люблю тебя. Завтра я вернусь на Урвас и поговорю с отцом. Он поймет. Не сразу, но поймет. А ты не затягивай с официальным приемом посольств. Через три месяца встретимся. Иди. И будь счастлива.

Кивнув, я молча встала, но что-то меня словно дернуло. Быстрый шаг, пока не передумала, наклоняюсь и мягко прикасаюсь губами к щеке. Прощальный поцелуй. Но почему-то я уверена, что все у нас наладится. Не мой любимый, но не чужой. Не был и не будет.

Комнату я покинула в молчании. Дейран не остановил, хотя и был удивлен моим поступком. Все правильно. Вместе нам не быть, но и такой враг мне не нужен.

— Привет!

— Кир! Проклятье! — я схватилась за сердце. — Зачем пугаешь?

— Я? — А сколько искреннего недоумения в глазах.

— Нет, это я стою тут в темноте, как призрак! Меня сторожишь?

Мужчина лишь пожал плечами и с легкой улыбкой двинулся ко мне, протягивая руку. Мне оставалось лишь покачать головой. Нет, приятно, конечно, что ревнует, но неужели он думал, что я сейчас кинусь к Дейрану в объятья? Или просто боялся за меня? Смешно и приятно одновременно.

— Пошли спать, — прошептала, взяв протянутую руку.

Мы шли, не разговаривая. Не знаю, о чем думал Киртан, но мне в голову лезли всякие глупости. Наверное, он не так представлял себе ночь, о которой мечтал столько лет. Не в чужой постели, не после сумасшедшего дня в стане врага. И я все еще в подвенечном наряде после свадьбы с другим. Всего сутки как вдова… да… Почему-то было страшно, а еще немного стыдно.

В моих покоях царил полумрак. Лишь одинокий голубой кристалл над дверью скупо дарил холодный неуютный свет. Видимо, не только мне он показался неприятным, потому как Кир, стоило нам переступить порог, тут же шепнул: «Погасни». А следом одновременно с темнотой меня укутали теплые объятья.

— Если не готова, я подожду.

— Мы и так ждали слишком долго, — я пыталась рассмотреть его лицо, но света звезд из окна было недостаточно. Впрочем, немного перенастроить зрение, и я уже вполне отчетливо все вижу. — Только…

— Что?

— Ты заслужил лучшего. Не так… не в чужой кровати… и я… в порванном платье, а не в красивом белье…

— Глупости, — Кир обхватил ладонями мое лицо, — это всего лишь антураж. Декорации. Неужели ты действительно считаешь, что мне важнее платье, чем та, кто в нем? Да, не буду скрывать, не так я представлял нашу ночь. Еще вчера ты была чужой женой, его кровь на твоей одежде, на пальце его кольцо, которое ты теперь никогда не снимешь, и фамилия того, кого я ненавижу, и ее ты тоже никогда уже не сменишь. И мне придется взять ее. И мы всегда будем помнить о… нем. О том, что он изменил наши судьбы… Но, знаешь, сейчас я ему благодарен. Ведь не появись он на нашем пути, ты бы уже давно была женой Дейрана. Наверное, даже любила бы его. У вас бы уже были дети, а я… я бы так и остался безродным сиротой и сгинул бы давным-давно, — он вдруг прикрыл глаза и глубоко вздохнул. — Когда-то я его ненавидел, потому что считал, что он отнял тебя у меня, но на самом деле он мне тебя подарил. И сейчас, сейчас у меня нет к нему ненависти. Глупо ненавидеть того, кого нет. Глупо придавать значение мелочам, когда у нас теперь есть главное. Мы. Наши друзья. И целый мир, который мы можем создать таким, каким хотим. Я люблю тебя, Тай.

Любит… Последнее слово было произнесено прямо в губы. Он выдохнул его вместе с частицей своей души, и оно вошло в меня, проникло в мою душу и связало нас. Мягкие, почти невесомые прикосновения, поцелуи, как робкое касание крыльев бабочки, и оглушающий стук сердца.

Платье скользнуло с моих плеч и легло у ног невесомым облаком, заставив на миг поежиться от прохладного воздуха комнаты, но уже в следующую секунду обжигающие прикосновения грубых, слегка шершавых ладоней обожгли мою кожу. Это было похоже на удар тока, адреналин побежал по венам, и тело зажило своей жизнью, утратив контроль разума.

Руки рванули рубашку Кира, оголяя мускулистую грудь, к которой мне всегда хотелось прикоснуться. Сколько лет я смотрела на его тело и запрещала даже думать о нем, ведь мы были квинтой. Поддайся я зову плоти, и все бы стало слишком сложно и неправильно, ведь я продолжала любить Вэена. А оказалось, что мое тело лучше меня знало истину. Ведь ни к Кэрртрэнту, ни к Эрлину, чьи тела были ничуть не хуже, меня никогда не тянуло. Только к Киртану. Только за его тренировками я подглядывала не в силах отвернуться и только после них бежала в душ, пылая. И вот сейчас я наконец-то могла прикоснуться. Провести по скульптурно вылепленному торсу руками, губами…

Когда и как мы оказались на кровати, я не помню. Сумасшествие оказалось заразным. Мы срывали друг с друга одежду, сжимали в объятьях и покрывали тела поцелуями, шептали какие-то глупости и не могли насытиться прикосновениями.

Глаза в глаза. Он замер на миг, его глаза сверкали так, что даже в темноте комнаты я видела их свет. Шепотом одно слово «люблю» — и наконец-то единение. Наши тела, души и судьбы переплелись навсегда. Больше не было его и меня, отныне стали мы. И мы сейчас взлетали куда-то туда, далеко и высоко, чтобы в следующий миг замереть в невесомости и рухнуть вниз с высоты под грохот наших сердец и стоны наслаждения.

— Боги, — Кир выдохнул и вдруг рассмеялся, — сколько лет я мечтал об этом!

— Надеюсь, не разочарован?

— Разочарован? Ты серьезно? — он недоверчиво вгляделся в меня. — Девочка моя, любимая, самая лучшая, — шептал он и после каждого слова целовал так, что я терялась в пространстве и времени, — да я уже мечтаю все повторить. Боюсь, этой ночью ты не уснешь… И следующей… и вообще, ты мне восемь лет должна. Придется отрабатывать!

— Что ж, — нахмурилась, — ну раз должна, буду отрабатывать… любимый!

Эпилог

— Ваше величество, Восхождение уже через три месяца. А еще пятидесятилетний юбилей коронации, возвращения магии, возрождения Эстерхольда, единения с Розой. Необходимо утвердить программу мероприятий, перечень гостей и…

— Стоп, Рут, — я устало потерла глаза. — Мне сейчас не до этого. Сначала надо с Сатиэль разобраться.

— М-да… — захихикала Рута, — дочка пошла по стопам матери. Бедный Нергал.

— Меня больше Дейран волнует. Сына он мне не простит.

— Это точно. Но, боги, кто бы знал!

Действительно, кто бы знал пятьдесят лет назад, что все выйдет именно так!

Как дед и предсказывал, без бунта не обошлось. Даже двух. Первый случился через полтора месяца. Знать, почувствовав, что теряет позиции, попыталась вернуть власть и уничтожить меня. Но им не повезло. Во-первых, мы ждали чего-то подобного и следили за особо активными, а во-вторых, когда тебя охраняет сам мир, то шансов у заговорщиков практически нет.

Был показательный суд. Двадцать шесть аристократов, лично участвовавших в заговоре, еще с полсотни их доверенных лиц и столько же наемников и подкупленных слуг и стражников. Всего полторы сотни ольдейхаров. Естественно, казнили не всех. Преступление каждого рассматривалось отдельно. Кто-то отделался ссылкой и штрафом, кто-то каторгой, кто-то стиранием личности, а двенадцать самых рьяных пришлось все-таки казнить. Не могу сказать, что мне это доставило удовольствие, но зато меня наконец-то стали воспринимать серьезно. И клятву вассальную я все-таки приняла. Так, чтобы искушений было поменьше.

А вот второй бунт случился аж двенадцать лет спустя, когда мне казалось, что все наконец-то стабилизировалось. И всему виной оказалась вернувшаяся магия. Народ посчитал, что теперь-то ему не нужны правители и аристократы, и новоявленные маги попытались захватить власть. Здесь тоже не обошлось без казни. Правда, вывели на помост всего пятерых. Остальным хватило лишиться магии. Полностью.

Зато теперь тишь да гладь. За прошедшие годы природа полностью восстановилась, и Эстерхольд радует зелеными лугами и голубыми реками. Магия заструилась по венам жителей и мира.

Пришлось срочно организовывать ведомство магии. И руководить им стал ЭсоКартен. Да-да, вампир быстро смекнул, что здесь у него больше шансов, и сам предложил свои услуги. А я не стала отказываться. Все равно среди ольдейхаров пока сильных магов мало. А вампир воспитает достойного преемника. Он уже присмотрел смышленого паренька. Сын Арвея орд Осмельда, кстати. Ребенок у него появился сразу, как только магии вокруг стало достаточно. Оказывается, одной из проблем деторождения ольдейхаров как раз и было то, что младенцам в утробе матери не хватало магии. Проклятье рода Мирдрохейд убивало их.

После снятия проклятья магов народилось уже в первый год с пару сотен. Пришлось срочно строить школы и Академию. Ректором стал ДароВулэ. И я ни разу не пожалела об этом. Оборотень рьяно следил не только за учебным процессом, но и чтобы не было издевательств. Сперва я, правда, хотела попросить Сафиора стать ректором, но он отказался. Предпочел занять должность помощника.

Эти трое, кстати, стали не единственными, кого я притащила в Эстерхольд. Рут и Хашшет не отказались переехать. Рута заняла место моей помощницы, а Хашшет стала помощницей Киртана. А вот секретари у нас обоих ольдейхары. У меня остался старый секретарь царя. Дейр быстро принес клятву верности и служит на совесть. И Киру он же подобрал сообразительного ледяного.

Кир, кстати, взял на себя контрразведку. Да и тайную полицию тоже. Консортом его долго не хотели признавать, да только куда им деваться. Приняли. Поволновались, но смирились. Сейчас даже уважают. Нарадоваться не могут.

Эрлин с Асмином, кстати, предпочли остаться, так сказать, под руководством нашего лидера и в его ведомстве. Ольдейхаров еще побаиваются в Розе, а оба смеска вопросов не вызывают. Им проще всего налаживать связи и вербовать агентов.

Зато Кэрртрэнт занялся дипломатией. Возглавил новое ведомство, сам набрал себе помощников. Кое-кого из Академии перетащил. Постарался, чтобы от каждого мира и народа был представитель.

Шейлида с Грейвом тоже переехали. Девушка возглавила открывшуюся больницу, а Грейв стал капитаном отряда боевых магов. И даже Эрлиасса переехала со своими девочками. Хотя тут скорее дело в ЭсоКартене, чем в желании осваивать новый мир. Они поженились аж через двадцать лет, но все-таки…

Так что все сложилось как нельзя лучше. Кроме одного. Через восемь лет у нас с Киром родилась старшая дочь — Атриэель. Настоящая ольдейхара и хранительница. Сильная, умная, уравновешенная. Будущая правительница. Она окончила сначала школу здесь, на Эстерхольде, потом Академию, а после еще и в Эоле отметилась. Ректор от нее наревелся, кстати. Силы немерено, а воспитание подкачало, как он все время бурчал. Наша девочка умудрилась повторить мои подвиги по воспитанию как учеников, так и преподавателей. Только, в отличие от меня, с наследницей целого мира старались все-таки дружить. Сейчас ей сорок два, и она под руководством папочки осваивает работу контрразведки. Мы с дедом ей намекаем, что неплохо бы женихом обзавестись, но она лишь отмахивается. Впрочем, мы все знаем, на кого она положила глаз. Кэрртрэнт, наш демон. Он, правда, сопротивляется, ему неловко перед нами. Но дочь настроена серьезно.

Эрлина мы пристроили еще двадцать лет назад. Он вполне ожидаемо женился на Хемирэнэль. Столько лет любил, а рассказать о чувствах боялся. А вот Асмин сделал предложение Руте сразу после того, как мы с Киртаном поженились.

Хашшет, правда, до сих пор одна. Но вроде не сильно по этому поводу страдает. Поклонников у нее много. Выбирает. Но сердце никто не затронул.

Зато ДароВулэ за пятьдесят лет успел не только жениться, и не на ком-нибудь, а на самой Асвэне орд Зейнронд, отчего все в шоке были, но и наплодить аж шестерых детей.

А у нас пока трое. Армиэль. Через семь лет еще одна дочка — Сатиэль. И спустя десять сын Белиор. И если с Амриэль и Белиором проблем нет, то Сатиэль умудрилась стать парой сына Дейрана. Да-да, вот такие шутки мироздания. Дейран все-таки женился на Каталине, правда, счастья ей это так и не принесло. Он, конечно, стал воздержаннее, но любовницы у него время от времени появлялись, а саму Каталину дальше управления дворцом не допускали. Через четыре года у них родился сын — Нергал. Очаровательный парень, кстати. Лучше папаши. Такой серьезный мальчуган. Вот ему-то не повезло. Сатиэль оказалась его парой, но в лучших традициях нашей семьи мотает ему нервы. Хотя… никуда она не денется. Думаю, свадьбу сыграем в ближайшем году. Правда, ее очередной финт стоил нам с отцом нескольких седых волос. Это же надо было додуматься сбежать к оркам! Ну ничего, вот Нергал ее и выловит.

А вообще, я безумно счастлива, хоть память ко мне так и не вернулась. Да и не хочу я уже этого. В свое время был найден тайник Вэенарта, где, помимо хранившихся ключей от остальных миров, был найден его дневник. Так после его прочтения я три дня ревела, никто успокоить не мог. Там было описано все — начиная от опытов по созданию смесков до пыток, используемых для подавления воли хранителя.

Но теперь это все в прошлом. А в настоящем у меня любимый муж, дети, семья, друзья и целый мир, который подвластен малейшему желанию. Я многое пережила во имя будущего. И теперь оно пришло — мое прекрасное, счастливое время!