Соннасарнова [том 3] часть 1

Глава 2 (42). Разновидности безумия бесконечны Maniae infinitae sunt species

Фира понял, что у него какие-то провалы в памяти. Он стоит возле береста и абсолютно не помнит, как сюда попал. Последнее воспоминание – красная космея. Он как в тумане. Все, что он может, это твердить себе, что ни за что все не бросит. Что у него есть долг, есть его цель, есть... Как заклинание, раз за разом, уже не слыша, уже не веря... Он так устал. Он безумно устал. Он переоценил свои силы. Такое он выдержать не в состоянии.

Какая-то бутылка в руках. И невидимая глазу дыра в груди, обжигающая по краям и острая в середине.

Маленькая нежная ручка с размаху залепила ему пощечину.

Фира перевел на ее обладательницу взгляд почти индифферентно. Перед ним стояла Айса.

- Что это – в небе?! Что это – в небе?! – кричала она, тыча пальцем то в его дыру в груди, то в «госпел», очень медленно уменьшающийся. – Это твоих рук дело?!

Фира упал на колени и глупо посмеивался, его голова шаталась из стороны в сторону.

Айса ударила его ногой, и Кэйн перехватил эту стройную ножку в красной туфельке. Он обхватил ее руками: одной за щиколотку, другой – чуть выше колена.

- Богиня моя, - произнес он с придыханием, - чего ждешь ты, чтобы я исполнил?

Айса дернула ногой, но высвободиться не смогла.

- Я просто хочу, чтобы ты дальше делал свой маленький мирок еще хуже, - едко прошептала она, наклонившись к нему. – Это ведь не сложно, не так ли? Тебе для этого нужно только дышать.

Она растворилась в воздухе, а Фира, мгновение обнимающий воздух, упал на землю.

- Нет, - прошептал он, перевернувшись на спину и глядя на голые ветви береста над головой, - это совсем не сложно.

–– / ––

Тейн все еще сидел на скамье в парке, погруженный в свои мысли. А тем временем тьма окружила его. Тьма сочилась отовсюду, наползала изо всех закутков, тянулась из-под каждого дерева, выглядывала из-под каждого истлевшего осеннего листа. Тьма все наступала, она уже образовала плотный кокон вокруг Тейна, который не замечал ничего вокруг. Словно заботливая мать, она знала, когда ее ласка, ее присутствие, ее покоряющая уверенность больше всего нужна блудному сыну, готовому вернуться в ее лоно. И Тейн вдруг осознал единственный способ утихомирить свои чувства, оглушить их, уничтожить. Не себя, так то, что его терзало. И он поддался тьме, всем существом прильнул к ее незримой груди, позволяя убаюкать себя, окутать непроницаемым пологом, за надежную завесу которого не просочится ни единый фибр боли. Густая темнота залила его сознание и, не в силах уничтожить неугодные воспоминания и чувства, тщательно упрятала их, заслонив от мысленного взора Тейна...

Когда он раскрыл свои аметистовые глаза, он снова был Тейном Алкайдэ, великим повелителем теней, эвраром, не боящимся ничего и не ведающим снисхождения. Истинным порождением Нави. Истинным сыном тьмы.

–– / ––

Рий очнулся в своем номере посреди жуткого беспорядка, который сам же и устроил. Голова просто раскалывалась. Он поднялся с пола (к слову, почему он там оказался, де Ги не знал) и растерянно огляделся. Никого, только ящерка с любопытством следит за ним со своего подоконника. Но ведь он точно помнил, как к нему пришел Тейн. Этот эврар точно был здесь! Куда же он делся? Но никаких следов Алкайдэ Рий не обнаружил. Он недовольно дернул уголком рта и почувствовал боль. Губы неприятно саднило. Де Ги поднял с пола осколок зеркала, разбитого им в порыве бешенства. Губы были разбиты, в уголке рта запеклась кровь, а на подбородке осталась пара синяков, точно от чьих-то пальцев. Рий нахмурился, и повреждения исчезли. Повелителю теней же осталось только недоуменно покачать головой. Он еще раз посмотрел на ящерку. Но та только отвернулась к окну. И Рий решил в ближайшее время найти Алкайдэ, дабы узнать у очевидца, что же тут произошло.

–– / ––

Повелитель теней встал со скамьи и направился в бесцельном направлении. Ему не было больно. Ему не было радостно. Точно его сердце завернули в махровое полотенце тьмы, ватной и тяжелой, не пропускающей ничего вовнутрь и не выпускающей ничего наружу. И Тейн ничего особенного не ощущал. По пути ему попадалось много людей, и повелитель теней отметил про себя их взволнованность, взвинченность, нервозность. Но, безучастный ко всему на свете, он не придал им особого значения. Что за дело ему, Тейну Алкайдэ, до суеты смертных?

Никуда целенаправленно повелитель теней не шел. Его никто и нигде не ждал. И его никуда не тянуло. Его извечная апатия снова завладела им. И среди обеспокоенных людей он один был – плавучий островок безразличия.

–– / ––

- Что это еще за самокрутка такая? – усмехнулся Нильсси. – Не знал, что ты куришь.

Он нашел доктора Фиру Кэйна сидящим под многострадальным берестом. В принципе – это было не сложно, он не долго его искал.

- Кора береста, - отозвался Фира, задумчиво вдыхая дымок.

- Совсем с катушек съехал? – возмутился Нильсси, присаживаясь рядом. – Это не опасно для здоровья?

- То есть, ты не хочешь? Я не настаиваю, знаешь. И мне не отравиться ничем – Немезида надежно уберегает хрупкого человечишку. Даже напиться толком не могу.

Нильсси хмуро промолчал. Ему, как человеку практикующему и не представляющему себя без бутылочки пива-водки-самогона после рабочего дня, была понятна Фирина проблема.

- Как закончились переговоры?

- Кетер возьмет все под свой контроль. Тупого зампредседателя ты сам послал, председатель на даче и ему все равно, пока у него отпуск, остальные поперекладывали ответственность друг другу на плечи и в конце концов сдались. Мелинда выискала нормативную поправку, объявила город под контролем Кетер. В принципе, горожане были рады, что Кетер занимается решением проблемы. Что бы кто ни говорил, но этот город существует только за счет Кетер. Он был поселком, когда ячейка только обосновалась здесь.

- Слушай, Нильсси, я все собирался спросить: а сколько времени прошло после нашей последней встречи в Кетер?

- Два дня.

- Два дня?! – поразился Фира. Куда они делись? Он помнил только несколько сцен из них.

- С тобой явно происходит что-то неладное, - заметил начальник охраны. – И куда делся твой фиолетововолосый друг?

- Мы с ним больше не друзья.

- А кто?

- Никто.

- Я удивлялся, как ты смог заполучить такого союзника. Какой у вас был договор?

- Договор? – усмехаясь, переспросил Фира. – Плачь, Нильсси, тебе никогда не постичь моего искусства деловых переговоров! Договор был: он спасает мне жизнь, потому что ему скучно.

Нильсси надолго замолчал.

- То есть, - наконец, уточнил он, - он делал все это ради развлечения? Ты просто развлекал его все это время?

- Ну... Думаю, он сам бы не выразился лучше. Молодец, Нильсси, ты все понял.

Нильсси промолчал.

- Ты мог бы поговорить с Аре, - заметил он.

- Аре злится на меня, что я привязался к Тейну больше, чем к ней, - раздосадовано скривился Фира. – Как я и думал, не нужно было даже заикаться об этом.

- Если бы раньше кто сказал мне, что Фира Кэйн привязался к кому-то, то я б рассмеялся ему в лицо.

- Рассмейся в лицо мне, - предложил Фира. – Если даже ты все понял, представляю, как смеются мои враги.

- Ты должен думать не о том, - заметил Нильсси. – Паника в городе и проделки какого-то наглого сверхъестественного...

- Что-что?

- Об этом я и приехал рассказать. Какой-то длинноволосый парень со светскими манерами заявился в ратушу и выгнал оттуда зампредседателя (которого ты послал прыгнуть со скалы) и заявил, что теперь он главный в этом городе, и чтобы все тащили ему дары и девственниц. Неплохо, а? И да! Он так запугал администрацию то ли кошмарными видениями, то ли воплощением их снов, что они в основном лечатся в больницах.

Фира выслушал все это с завидным хладнокровием, пытаясь разжечь потухшую было кору береста.

- Знаешь этого индивида? Если так, то...

- То – что? – Фира отбросил в сторону переставшую забавлять его самокрутку, вскочил на ноги, прошел несколько шагов и развернулся. – Что?! Только не произноси снова «ты должен», бога ради! Серьезно, услышу еще хоть раз слово «долг», и меня стошнит! Ну что, Нильсси, а? Посмотри на меня! Вот он я – твой кукловод-лицедей! Печально, должно быть, видеть столь жалкого кукловода! Знать, что раскинувший все эти нити-интриги на самом деле ничтожен! – Фира раскинул руки в стороны и усмехнулся. – Вот он я! Ты должен думать, что я жалкий, как последний кусок бамбука!

Кэйн подошел к машине, сел за руль, завел мотор и дал задний ход, по узкой колее выбираясь на дорогу. Нильсси остался сидеть под берестом, недоуменно глядя ему вслед.

- Жалкий, как кусок бамбука? – переспросил он у пустоты. – Это значит, вообще не жалкий? Не припомню, чтобы бамбук когда-нибудь вызывал у меня жалость.

Машина уже выбралась на дорогу и поддала газу. Начальник охраны Кетер проводил взглядом, как Кэйн скрылся по направлению к Суюде.

- Черт, мой хаммер! – осознал Нильсси.

–– / ––

Фира стоял посреди большого города. Толпа сновала мимо него, люди все еще спешили по своим делам, жили своими жизнями несмотря на то, что творилось в небе. Невероятное атмосферное явление, невероятные новости по телевидению. Люди продолжали просто выживать. Они толкали Фиру плечами, возмущаясь тем, что идиот застыл посреди дороги.

Он слушал музыку и наблюдал за спешащей толпой. Это действовало почти умиротворяюще.

Не для того он позаимствовал у Нильсси хаммер, чтобы стремглав лететь к Велиару. Дары и девственницы? Забавно, конечно, но разве ему не плевать?

Он просто существует. Просто выживает, как и все эти людишки. Напыщенные фразы – слова, слова, слова. Он просто дышит.

Черт его побери, если он еще раз примет «правильное» решение. 

Фира медленно шел по улицам, уходя с главного проспекта все дальше, дальше, дальше... Прошел мимо ратуши, на лестнице которой столпились репортеры. Слышал обрывки фраз о бандите, захватившем здание администрации, и о странной аномалии в небе, о грядущем конце света и еще о чем-то до ужаса паническом. Медленно прошел мимо, свернул за угол...

Ноги сами несли его, он вновь отключился, как часто бывало с ним последнее время.

Тейн неторопливо брел по улочкам Суюди, выбирая переулки и улочки поменьше, уходя подальше от назойливой суеты проспектов. Он совсем погрузился в себя и не замечал происходящего вокруг. Из оцепенения его вывел прохожий, которого Тейн случайно задел плечом. Повелитель теней рассеянно взглянул на досадную помеху его самосозерцания.

И полог, так заботливо укутавший Тейна, с треском разорвался, разбился с хрустальным звоном на тысячи острых, как бритва, осколков. Нарушившим его покой был Фира! На несколько мгновений Тейн замер, силясь отогнать наваждение. Но наваждение упорно стояло посреди дороги и отгоняться не желало.

Он нагнулся, чтобы подобрать слетевшие с головы наушники. Он собирался водрузить их назад и продолжить путь, но что-то заставило его замереть на месте. И он так и замер на корточках с протянутой рукой, прислушиваясь к этому чувству. Это была не опасность, он сразу бы понял. Он почувствовал знакомую тьму повелителя теней. Подобрав наушники, он медленно выпрямился и поднял на Тейна взгляд. Если бы он верил в судьбу, решил бы, что это она их столкнула.

Но Фира верил только в ее насмешки.

Повелитель теней настороженно смотрел на Фиру, ожидая не то колкости, не то еще какой гадости. Он понимал, что лучше бы ему сейчас уйти, и чем быстрее – тем лучше. Но ноги приросли к тротуару. И он только во все глаза смотрел на человека, словно стараясь впитать его в себя, вобрать глазами это невыносимое существо.

- Ты еще жив, - спокойным голосом констатировал Фира.

- Пока да, - в тон ему произнес Алкайдэ.

Фира остался стоять на месте. Он не чувствовал в себе сил продолжать свою прогулку, впрочем, как и сил беседовать с Тейном. Он вдруг подумал, что выставляет себя на его суд. Пусть его слова решат, что Фире делать дальше. Само собой, вслух он этого не сказал. Ну а если Тейн просто уйдет, загадал он, тогда он, должно быть, останется стоять на этом месте. Или нет... Его окутала бессмысленность всех его действий, и уже ничего не имело значения.

Тейн, обескураженный ничуть не меньше Фиры, тоже стоял на месте. Он только смотрел на человека, но был не в силах что-то сказать. Что за издевка – постоянно натыкаться на него теперь! Но глядя на человека, Тейн ощущал зарождавшееся желание просто обнять этого на удивление упрямого безумца и забыть обо всем. Но, памятуя твердо высказанное желание Фиры, он не смел.

- Не думал, что выполнить твое желание будет так трудно, - повелитель теней наконец нарушил молчание.

Фира ничего не ответил. Алкайдэ не продолжал, так же молча смотрел, словно ожидал чего-то.

- Ты чего-то ждешь от меня? – с трудом разомкнув губы, уточнил Кэйн.

- Ты все еще уверен в своем желании? - Тейн постарался спросить как можно спокойнее, но в его интонации послышалась такая надежда и такая затаенная боль, что человек не мог не заметить.

Кэйн почувствовал себя листиком, терзаемым на ветру.

«Почему все меня слушают? – внезапно поразился он. – Я не хочу больше ничего решать. Больше никогда. Ни одного решения». Если бы можно было просто потерять сознание и упасть на асфальт, чтобы уйти от этого разговора, он бы так и сделал.

- Виноградный велосипед. Ананас. Пи-пи, я луноходик-1, - произнес Кэйн и внезапно осознал, что с трудом сдерживает смех.

- Понятно, - повелитель теней рассмеялся. В его смехе не было ничего. Ни радости, ни горечи. Он был безжизненный.

Но повелитель теней все медлил уйти.

- Больше ничего не скажешь? - бесцветно поинтересовался Алкайдэ.

Фира сначала думал, что продолжит молчать, но внезапно на ум пришла мысль:

- Я никогда не прошу прощения, потому что считаю, что оно нужно лишь для успокоения совести просящего. Поэтому просто скажу: я искренне сожалею о нашей встрече, о том, как я испортил тебе жизнь и о том, что моим эгоизмом был побежден такой, как ты.

Фира осознал, что это не звучит утешающе. В уме казалось, но не сейчас. Зря даже заикнулся.

- Я сожалею, - повторил он.

Тейн, который в общем собирался уходить, почувствовал прилив ярости.

- А, так ты сожалеешь? - зло переспросил он, выделяя последнее слово.

- Я же сказал.

- Ты, - повелитель теней просто задохнулся от ярости, - ты хоть понимаешь, что наделал? - Не очень отдавая себе отчет в своих действиях, Тейн хорошенько тряхнул человека за плечи. - А теперь ты говоришь мне, что всего лишь сожалеешь и не хотел??? - Он так впился пальцами в плечи Фиры, что тому стало больно.

- Я сожалею, - тихо повторил он.

Все мысли и слова вылетели из головы, осталось только одно – это глупое слово, которым, конечно, не передать всего его отчаяния.

И Тейн не выдержал. Всегда утонченный эстет до мозга костей, убивающий изящно и небрежно и редко пачкающий непосредственно руки – прежний Тейн никогда бы не опустился до такого. Но Тейн был уже не прежний. Одной рукой он крепко ухватил Фиру за одежду, а другой нанес удар. Еще удар. С каким-то страшным удовлетворением он наблюдал, как под его руками белоснежная кожа наливается кровоподтеками, деформируется и, наконец, разрывается.

- Надо же, ты сожалеешь.

Удар.

- Тебе даже не все равно!

Удар.

- Кто бы мог подумать!

Удар.

Удар. Удар. Удар.

- Какого черта ты тянул меня из Агонии?

Удар.

- Тебе не хватило милосердия оставить меня там?!

Удар.

Тейн отпустил его одежду, и Кэйн упал на колени. А следующий удар Алкайдэ опрокинул его на асфальт.

Если бы он мог искупить все, если бы знал, что нужно делать... Единственное дорогое ему существо бьет его и кричит, что Фира для него хуже, чем Агония, он мучает его сильнее, чем самые страшные пытки Нави.

Если бы он мог все исправить... Но он был жалким существом, которое больше всего на свете хотело перестать защищаться.

Молчаливая покорность Фиры, который даже не думал отразить удар, взбесила повелителя теней еще больше.

- Так и будешь лежать? – Он склонился над Кэйном, потянул на себя, намотав на руку лацкан клетчатого френча, и снова ударил. И снова. - Не попытаешься защититься? Молчишь?! Ответь мне!

Он прекратил избиение, чтобы подтянуть Фиру еще ближе и прокричать ему в лицо:

- Ответь мне! Слышишь ты, человек?! Не смей молчать, отвечай мне!!

Он снова хорошенько встряхнул Фиру и нанес еще один удар, отпустив затем и позволяя упасть на асфальт.

В ярости повелитель теней тяжело дышал, ожидая ответа.

Тейн нависал над ним, глядя с отчаянной надеждой. Ждал его слов. Зависел он них.

Тейн. Тейн. Тейн. Как давно в мыслях остался только он, а вся остальная жизнь ушла на задний план? КАК ДАВНО?

Тейн такой жестокий. Почему он не хочет понять? Никогда не слушает. «Умереть ради меня или умереть из-за меня. Все равно я тот камень преткновения, который виноват во всем. И почему я все еще твержу себе это, будто ища оправданий?»

- Я не хочу, чтобы ты умирал. – Это была единственная правда, что срывалась с его уст после того, как они вернулись из Нави. Во всем другом он мог сомневаться, и только это – знал наверняка.

- Ч... что? - Тейн, в котором еще мгновенье назад клокотала слепая ярость, теперь этот Тейн растерялся.

- Что слышал. – Фира зло сплюнул кровь на асфальт. – Давай, напомни мне, что я не имею прав на твою жизнь. – Он повернулся к Тейну и выгнулся вперед, словно подставляясь под новую серию ударов. – У меня нет никаких прав. Я могу только принять твою смерть, либо стать ее причиной. У меня нет прав желать чего-то еще.

Однако новой серии ударов не последовало. Злоба, бушевавшая в повелителе теней, улеглась, исчезла, и ничего сейчас о ней не напоминало. Он неуклюже уселся возле Фиры и несколько секунд внимательно вглядывался в его лицо.

- Хочешь сказать, ты придумал свое идиотское желание, только чтобы я не умер? Ничего глупее придумать не мог?

Кэйн не мог смотреть ему в глаза, уже одного его резко переменившегося тона было достаточно, чтобы почувствовать острое желание провалиться сквозь землю. Такая обычная Тейновская фраза. «Ничего глупее придумать не мог?». Словно мальчишка-Фира вытворил какой-то розыгрыш, а великовозрастный Тейн хмурит брови и отчитывает: «Ничего глупее придумать не мог?». «Не мог?! Не мог?!» – эхом звучало в ушах. Фира опустился на асфальт и устало прикрыл глаза. Вдруг внезапно одна короткая фраза – и словно не было никаких этих мук.

Но все это было. И что изменится, если не изменится ничего?!

А разве не этого он хотел – чтобы Тейн понял? Тейн понял? В его глупой голове уложился этот факт?! Кэйн не примет его смерть. Никакую – не примет! Вот и все.

Тейн горько рассмеялся.

- Почему ты не удосужился спросить меня?

- Я спрашивал, - тихо отозвался Фира, не открывая глаз. – Я пытался поговорить с тобой, и не раз. Ты никогда не слышал.

- Неужели? - ядовито произнес Тейн. - И где именно я сказал, что хочу тебя оставить?

- Аа, - разочарованно протянул Кэйн, осознавая, что черная дыра в груди не покидала его, просто притаилась, чтобы притупившаяся было боль заиграла новыми красками. – Так ты так и не услышал...

- Я все прекрасно услышал! С чего ты вообще взял, что с тобой я наверняка умру?

Фира не ответил. Не видел смысла спорить. Как там было? «Я хочу, чтобы ты жил любой ценой»? Усталость, боль и безысходность. Разве мог он предполагать, что когда-нибудь будет так ненавидеть то, что кто-то не желает ему смерти – желает жизни?

Слиться с асфальтом сейчас будет самое оно.

Но слиться с асфальтом не вышло. Алкайдэ подхватил его за плечи, приподнимая, и крепко прижал к себе, обнимая.

- Ты идиот. Какой же ты идиот. Люди все такие? - бормотал он, зарываясь рукой в киноварные пряди.

- Я думал, что сберегу твою жизнь, а себя спасу от боли, - ломко прошептал Фира, отказываясь открывать глаза.

- И успешно твое спасение? С моей жизнью все будет в порядке, - Тейн говорил мягко, точно успокаивая испуганного ребенка, боящегося снова уснуть и увидеть прежний кошмар.

Его рука ласково гладила Фиру по волосам, а по окровавленным щекам человека текли слезы.