Глава 16
Ветер колыхал траву, и каждый звук казался громче обычного. На поле появился Аксель, гордый, надменный, с короной, чуть смещённой на голове, словно намеренно показывая, что трон и власть рядом с ним всегда. За ним шли Элазар и стража, чьи взгляды блестели холодом.
Анастериан стоял на месте, руки всё так же скованы, но глаза внимательно следили за братом. Каждый шаг Акселя был выверен, каждое движение — вызов.
— Ну что, выродок, — сказал Аксель, голос звучал громко, нарочито унижая. — Думал, ты сможешь вернуться и сразу занять своё место? Ха! Как смешно.
Анастериан сжал кулаки, но вместо ярости на лице появилась лёгкая ухмылка. Он решил подыграть брату, дать ему почувствовать власть, но не теряя контроля над ситуацией.
— Великий король пришёл, чтобы лично расправиться со мной? Должен признать, мне лестно, что ты явился.
— Не смей смеяться! — резко сказал Аксель, подходя ближе. — Я мог бы стереть тебя с лица земли одним движением.
— Конечно, мог бы, — сказал Анастериан, иронично поклонившись. — Но зачем спешить? Давай насладимся моментом.
Стражи вокруг напряглись, ожидая, что напряжение вот-вот выльется в настоящий конфликт. Но братья стояли, словно играя в шахматы, где каждый ход имеет скрытый смысл.
Аксель вновь обвёл взглядом поле, проверяя границы, стражей и даже реакцию отца. Он видел, что Анастериан контролирует себя, не поддаётся страху.
— Хватит говорить со мной в таком тоне! — Аксель дал пощечину Анастериану — Знай свое место!
Элазар сдержал улыбку, наблюдая из-за спины Акселя. Всё шло по плану: напряжение между братьями нарастало, ложь и насмешки создавали иллюзию конфликта, а истинная стратегия оставалась скрытой.
— Хорошо, — сказал Аксель, делая шаг назад, чтобы обозначить начало поля. — Один на один. Без вмешательства. Честная схватка.
Руки Анастериана теперь были свободны. Стражи отошли, оставив их на ровном поле, и лишь шум ветра да колыхающаяся трава сопровождали братьев. Анастериан стоял с лёгкой ухмылкой, Аксель — надменно, словно сам трон поддерживал его спину.
Ветер усилился, колыхая траву, когда братья подняли мечи. Искры блеснули на лезвиях, когда Аксель сделал первый выпад. Он двигался точно, выверяя каждый шаг, показывая силу и надменность, но оставляя пространство для честного боя.
Анастериан увернулся, парировал удар, его глаза горели решимостью. Он двигался плавно, выверено, словно годы скрытности и тренировок сделали его неуловимым. Каждый удар был тщательным, каждый выпад — расчетливым.
— Ты стал сильнее, — пробормотал Анастериан между ударами, — но я тоже не мальчишка, что исчезает в тенях.
Аксель усмехнулся, но не ответил словами. Его меч сверкал, каждый выпад точно достигал цели, но без смертельного намерения.
Удар за ударом, шаг за шагом, мечи сталкивались, звон металла резонировал по полю. Анастериан сумел провести тонкий выпад и поцарапал Акселю плечо. Кровь заблестела на броне, и на мгновение надменность короля смешалась с удивлением.
— Ха! — тихо выдохнул Анастериан, — теперь я знаю, что могу причинить тебе боль.
Аксель сжал зубы, но улыбка не исчезла с лица. Каждый удар, каждая манера боя — всё было продумано, чтобы показать силу, но не сломить брата.
Бой продолжался, оба брата демонстрировали мастерство меча, ловкость, стратегию. Но вдруг Анастериан споткнулся на скользкой траве. Его тело качнуло, и на мгновение казалось, что он падает.
Аксель мгновенно подошёл, меч поднят, готовый нанести смертельный удар. Сердце Анастериана сжалось, но вместо меча на его груди он увидел руку брата, протянутую с твердой решимостью.
— Встань, брат, — сказал Аксель холодно, но без гнева. — Я не дам тебе погибнуть так.
— Аксель! — крикнул король, толкая сына в плечо. — Не будь тряпкой! Покажи, кто здесь хозяин! Убей это недоразумение!
Аксель пошатнулся, но удержал меч. Его взгляд встретился с Анастерианом, и на мгновение в голове промелькнула мысль: «Не могу. Сегодня не этот день».
— Нет, — тихо сказал он, сжимая лезвие. — Сегодня бой честный. Никто не должен умирать от твоей жадности, отец.
Элазар нахмурился, его губы скривились в гневной улыбке.
Анастериан опустил меч, слегка тяжело дыша, и на мгновение почувствовал, что вся игра Элазара потерпела крах. Братья снова были на равных, и несмотря на усталость и раны, они понимали друг друга без слов.
Но опасность оставалась. Элазар, теряя терпение, всё ещё видел возможность подчинить обоих. Его глаза горели, и в следующую секунду напряжение снова готовилось взорваться...
Элазар в ярости поднял голос:
— Убейте его! Немедленно!
Стража тотчас подняла мечи, луки натянули тетивы, но в их глазах мелькнула неопределённость — они видели решимость Акселя, видели его холодный, уверенный взгляд.
— Опустите оружие! — крикнул Аксель, голос разлился по полю, как гром.
Но приказ был встречен лишь частичной реакцией. Некоторые стражники дрогнули, другие продолжали натягивать луки. Ситуация накалялась с каждой секундой.
Аксель, не теряя мгновения, выхватил свой меч и рванул вперёд, каждое движение точное, каждое дыхание — контролируемое. Его глаза не отрывались от Элазара, который стоял на небольшом холме, как живой символ власти и жестокости.
— Я сам остановлю это! — прорычал Аксель, его голос звучал как стальной удар.
Стража на мгновение замерла, и пространство между бойцами заполнилось напряжением. Элазар сжал руки, его лицо исказила смесь ярости и удивления.
— Храбрый сын, — сказал он, принимая боевую стойку. — Но мало смельчаков решают бросить вызов, тем более больному королю. Знаешь сын, раненый лев — гораздо опасней.
Мечи столкнулись, металл звонко разнёсся по пустому полю. Элазар двигался с удивительной ловкостью для своего возраста; годы хитрости и управления армией сделали его опасным противником. Но Аксель был силён, быстр и точен, каждый удар и каждое парирование — продуманный шаг, рассчитанный до секунды.
— Ты думаешь, что сможешь меня остановить? — произнёс Элазар сквозь зубы, нанося серию ударов, каждый из которых мог быть смертельным.
— Никто сегодня не умрет. — ответил ему Аксель — кроме тебя!
Клинки сталкивались вновь и вновь. Искры сверкали, когда металл встречался с металлом, а сердце Акселя било ровно, словно метроном. Он видел во взгляде отца гордость, злость и хитрость — всё вместе, смешанное в одной личности, готовой использовать любые средства.
Но в этот момент Аксель почувствовал не только опасность, но и ясность. Он знал: его брат жив, Анастериан в безопасности, и если он проиграет — последствия будут катастрофическими.
Элазар сделал выпад, быстрый и точный, но Аксель успел отскочить и отпарировать удар, вывернув меч так, что металл скользнул по его лезвию.
— Сын... — прорычал Элазар, сжимая зубы. — Ты слишком силён... для своего возраста.
— И слишком осторожен, чтобы позволить тебе убить невинных, — холодно ответил Аксель. — Сегодня игра закончена, отец.
Бой на поле становился всё более ожесточённым, но Аксель чувствовал в каждом движении собственную силу и контроль. Он больше не играл роль сына, который слушает отца. Он был готов защищать своих близких и ставить предел жестокости.
Стража стояла в напряжении, наблюдая, как старый король и новый правитель встречаются в честном и смертельном танце мечей. Каждый удар мог изменить судьбу королевства, каждое движение — определить, кто останется хозяином поля.
Аксель сделал резкий выпад, Элазар увернулся, но неожиданно промахнулся — это дало Акселю шанс. Он шагнул вперёд, готовясь нанести точный удар.
Король отшатнулся, потерял равновесие и рухнул на колени. На мгновение всё вокруг Акселя замерло. Сердце забилось быстрее, кровь горела в жилах от долгожданного ощущения победы.
— Это конец! — выдохнул он, сжав кулаки, улыбаясь впервые за долгие годы.
Он повернулся к Анастериану, его глаза сияли облегчением и радостью. Брат стоял на безопасном расстоянии, наблюдая за поединком, и Аксель хотел дать ему знак, что теперь всё под контролем.
Элазар с трудом поднялся на ноги, дыхание прерывистое, но взгляд горел яростью. Словно демон, он рванулся вперёд и вонзил свой меч прямо в спину Акселя.
— Ты всегда был недостойным! Но я думал, ты умнее и сильнее. Жаль ты не оправдал моих ожиданий — произнес напоследок Элазар.