Глава 4
Сёко закрыла ручку холодильника под номером пять. Труп юноши останется в холодной коробке на какое-то время. Снова шаман погиб на задании.
— Мрут, как мухи, — сказала Иэйри, попутно снимая перчатки с бледных запястий, а после кинула синий латекс в корзину. Она нащупала пачку сигарет в медицинском халате.
Циферблат настенных часов показал без пяти семь. Иэйри целый день занималась своей работой, в прочем, как всегда. С утра съездила в больницу, подлечила одного шамана, вернулась в колледж и занялась документами. В три часа дня привезли труп. Сёка провела вскрытие. А сейчас снова бумажная волокита.
Щелчок зажигалки разбавил тишину в морге. Послышалось, как сигарета поползла вверх после затяжки.
Женщина подошла к столу, где лежали данные о шамане, вернее сказать, о покойнике. К документам прикреплена фотография молодого человека. На неё смотрел двадцатитрехлетний юноша. О таких говорят, что вся жизнь впереди. Симпатичный блондин с мягкими чертами лица. Холодный труп не был таким красивым — проклятье постаралось.
Сёко изучила личную информацию Кондо Нэо и перевернула страницу, где было написано о задании, на котором он погиб.
— Те, кто дают уровни проклятьям — дураки. И только, — вместе со словами из приоткрытых губ вышел дым.
Ошиблись. Отправили парня на проклятье третьего уровня, которое оказалось первого. Это не первый случай и не последний. Такие ошибки — частое явление в мире шаманов. Хорошо, что после столкновения ты останешься жив. Беда в том, что с каждым годом магов становиться меньше, а проклятий больше. Не успевают выпускники школ выйти в мир, как первое задание становиться последним.
Иэйри перекинула уставшие глаза на другой предмет, что находился на столе. Телефон отвлёк от мыслей. На экране высветился знакомый номер. Иэйри не торопилась отвечать. Медленно взяла телефон в руки и тапнула по экрану.
— Я слушаю, — она выпустила дым. Иэйри раздражалась автоматически, когда отец звонил. Бывало это редко, например, поздравить с праздником или с днем рождения. Он прекрасно знает, что может не утруждать себя. Ей не пять годиков, и внимание отца в двадцать восемь лет Сёко не нужно.
— Здравствуй. Ты бы могла дать номер Кумико? — Сё не ходил вокруг да около, задал вопрос в лоб.
— Зачем тебе её номер? — Сёко посмотрела на дым, что интересными линиями устремился вверх.
— Хочу встретиться. Как-никак одиннадцать лет прошло, — пояснил Сё резкое желание встретиться.
— Не думаю, что Кумико этого захочет, но это ей решать. Я пришлю тебе номер. Мне надо идти. Работа, — Иэйри услышала положительный ответ, сбросила звонок.
Сёко не поверила в то, что отец просто хочет встретиться. Он никогда не был примерным семьянином. Такая заинтересованность к членам семьи выглядит крайне подозрительно. Что в детстве, что сейчас Сёко холодно относилась к нему. А взрослея, поняла, что Сё не тот человек, с которым ей следуют держать связь. Да и что это за отец, который звонит ради своей выгоды? Никакой.
Сёко отправляет номер сестры и откладывает телефон в сторону. Всё же это не её дело. Принимать решение за сестру Иэйри-младшая не собирается.
***
Последнее объявление, и поезд трогается с места. В вагонах максимально удобно, чисто и современно. Группа шаманов устраивается на местах. Билеты были куплены заранее, благодаря Идзити.
— Первогодки все на месте, — Кумико посмотрела на ребят, одобрительно кивнула.
— Только Годжо-сенсея не хватает, — Юджи приподнялся, оглядел вагон.
— Думаю, нам не стоит беспокоиться. Взрослый дядька найдет, чем заняться без нас, — Иэйри не заметила, как Итадори собирался ей что-то сказать. Кумико села на своё место.
— Удобно? — горячее дыхание опалило чувствительное ухо Иэйри.
— Годжо! Дурак! — она подскочило на месте. Кумико испугалась, сердце отбивало чечётку, а щёки, уши и шея горели красным. — Хватит смеяться! Я думала, меня инфаркт схватит, — закрыла глаза и медленно выдохнула.
— Забавно получилось, — Сатору широко улыбался.
— Всё внимание к нам привлёк, — недовольно прошептала Иэйри.
Годжо достал из бумажного пакета упаковку моти. Приятный сладкий запах вишневого десерта разошёлся по вагону. Сатору протянул один рисовый кусок Кумико.
— Не злись. Лучше скушай сладкого. Ребята, я вам тоже взял. — Он достал коробочку, в которой было ассорти сладкого десерта. Годжо достал ещё коробку, в ней было двенадцать штук моти. Предназначены они только для него.
Иэйри села рядом с Годжо. И сразу заметила, как некоторые люди смотрят в их сторону осуждающим взглядом. Кумико стало неприятно.
— Из-за тебя, — Иэйри ткнула ему в бок, — на нас смотрят. Если хотел привлечь внимание, мог бы меня не втягивать.
— Расслабься, они не на тебя смотрят, а на меня, — Сатору провел ладонью по волосам, что красиво лежали. Сегодня он был без маски, но в очках от какого-то бренда. Годжо не хватало белого коня, чтобы соответствовать принцам из сказки.
Кумико не стала отвечать на его реплику. Она достала рабочий планшет из сумки. В планшете находился весь материал дела. Она собралась озвучить его, потому что до этого не было возможности. Задание пришло спонтанно. Пришлось вызывать первый курс и оповестить Сатору, который уже был уведомлен новым поручением. Собрались все быстро и отправились в префектуру Тиба.
— На пляже Кудзюкури замечено проклятье. Уровень приблизительно второй или третий, — Кумико листнула вниз. — Окно никакой подробной информации не добавили. Указали место обитания проклятья. Кудзюкури — это посёлок, находящий в префектуре Тиба. Его часто посещают в теплый период весны вплоть до осени. Пляж открылся пару дней назад, но уже случилось пару инцидентов. Одного мужчину нашли мёртвого, пропал ребёнок. Местная полиция прочистила место, но ничего не нашли. После решили обратиться к нам. Наша задача — уничтожить проклятие. Задание простое, вы справитесь.
— А если окажется, что выше? — уточнил Фушигуро.
— Я на подхвате, — Годжо показал на себя и одарил присутствующих обворожительной улыбкой. — Вам нечего волноваться. Я, как прекрасный учитель, смогу помочь в нужную минуту.
— Соглашусь с Годжо, — добавила Кумико. — Мы с ним будем на подхвате.
— Хорошо, — ответил Мегуми.
— Можно вопрос? — поднял руку Итадори. — Кто такие «Окно»?
— Окно — это члены Технической школы магии, которые видят проклятья и не являются шаманами, — пояснила Кумико. — Годжо, ты ужасный учитель. Не мог объяснить Итадори базовые вещи, что есть в нашем мире.
— Не сомневайся в моих способностях обучать. Я хорош в этом. — Сатору обратился к первогодкам. — Скажите ей.
— Ну, когда я приехала, он пообещал, что мы пойдём в Роппонги, — задумалась Нобара. — Но привёл нас на окраины района. Там было жуткое старое здание. И сказал мне и Итадори изгнать проклятье. Помню, что я очень устала с дороги. Голодная, без сил. Мне нужно было отдохнуть, но Годжо-сенсей заставил работать, — голос девушки выдавал жалость. В карих глазах Кумико она искала понимание и сочувствие.
— Правда? Какой ужас, — Кумико корпусом приблизилась к Нобаре, чтобы выслушать её.
— Да, да. Он ужасный учитель.
— Что уж говорить... Он отправил меня за пальцем Двуликого. И когда я его нашёл у обычных школьников, то проклятый предмет к этому времени привлёк проклятье второго уровня. И из-за того, что он шлялся по сувенирным лавкам, Итадори съел палец Сукуны. Годжо-сенсей — безответственный учитель, — подытожил Фушигуро.
Иэйри чувствовала, как слова «ужасный» и «безответственный» вбивали в Сатору намертво. Он даже поник. Годжо не знал, как оправдаться, ведь они говорили правду. Было ли ему стыдно за это? Нет. Но хрупкая организация Годжо Сатору трещала по швам.
— Не, не могу поверить? Годжо правда с вами так поступил? — Кумико переводила взгляд с Кугисаки на Фушигуро. — Я так сочувствую. Гарантирую, с вами такого больше не произойдёт.
— Иэйри-сенсей, вы словно ангел. Спасибо, что вы едите с нами. Боюсь, если бы мы отправились на задание с Годжо одни, то неуверенна осталась бы я жива, — Кугисаки смотрела на Кумико с надеждой и благодарностью.
— Я буду рада защитить вас от него, — после слов Иэйри Сатору издал последний вздох.
— Хоть Годжо-сенсей учитель безответственный, но он может, когда захочет, подойти к делу серьёзно. Как мне кажется, Годжо-сенсей лучший учитель, — беззаботно ответил Юджи.
Резкий порыв ветра, и Сатору сидит рядом с Итадори и обнимает за плечи. Годжо пододвинул к нему моти.
— Итадори единственный, кто воспринимает меня как лучшего учителя, поэтому все моти достаются ему, — Сатору протянул сладость. — Кушай, Итадори. Все моти для тебя, — остальным он показал язык. Как маленький.
Кумико осмотрела всех. Поездка началась довольно весело: глупые шутки, истории, звонкий смех ребят, безобидные споры. Всё это вызывает ностальгию о былых временах. Иэйри приятно находиться в компании подростков и с Годжо.
— Ты чего зависла? — спросил Сатору.
— А? Я... — Иэйри не успела придумать, что ответить, как быстро и ловко Годжо протолкнул моти в её рот.
— Вот и муха залетела, — он посмеялся, как и Итадори с Кугисаки. Фушигуро тронула легка улыбка.
— Если бы моти не было вкусным, я бы ударила тебя, — говорила Кумико с набитом ртом. Получилось забавно.
— Насилие — это плохо. Ну, или хотя бы не при детях, — подмигнул Годжо, довольный тупым подколом.
— Отстань, — отмахнулась Кумико. Глаза напротив блестели озорством. Годжо только дай повод, найдёт над чем посмеяться. С какой целью он это делал, Иэйри не могла понять. Вчера он намерено злил, сегодня разряжал обстановку. А предмет издевательства — всё та же Кумико. Она догадывалась о причине, но не желала поднимать тему.
Сатору не готов к разговору.
Годжо никогда не любил, когда намеренно лезут в душу. Если физически он защищает себя техникой, то душа — самое уязвимое, что есть в нём. Все так привыкли воспринимать Сатору как Сильнейшего, что не допускают мысль о его слабости.
Иэйри в том же числе. Видит то, что хочет показать Годжо. У него получается прекрасно обманывать окружающих и себя. Если хочешь, чтобы враги поверили в твою ложь, поверь в неё сам.
***
Путь не был долгим. Сорок минут на поезде, а после на такси. Прибыли они поздно ночью. Семья, что входит в Окно, встретила дружелюбно. И также поведала дополнительную информацию. Недалеко от нужного места нашли труп ребёнка, но зацепок опять никаких.
Вся компания заняла две комнаты небольшого дома. В одной спали мальчики, в другой девочки. Время полдвенадцатого, дорога хоть и недлинная, но утомила. К тому же ночь, поэтому подростки быстро уснули.
Сатору вышел во внутренний двор. Все домашние спали, поэтому он мог отдохнуть с самим собой. Годжо вытянул длинные ноги сразу, как только сел на скамью и осмотрел двор. Он был больше европейского стиля. Хозяева дома наверняка часто устраивают барбекю.
— Миленько, — он улыбнулся одним уголком.
Порой, когда он выбирается из мира проклятий, шаманов, техник и многого другое, например, как сейчас, невольно мысли по поводу счастливой жизни, как не-шаман, закрадываются в голове. Каждый человек хочет счастья для себя и своих близких. Годжо не исключение.
Возможно, он работал бы в офисе или стал бы начальником чего-нибудь. С его харизмой и напористостью это несложно сделать. Встретил бы любовь всей жизни, с которой бы прожил до самой старости. Обзавёлся бы семьей и по выходным устраивали барбекю или что-то в этом роде. Дети бы выросли, а он с женой состарились бы.
Годжо посмеялся из-за собственных мыслей.
— Вот же ж чушь.
Такого не может быть. Его реальность не может быть такой. Стоит думать о чём-то приземлённом. Такие заоблачные дали — не его судьба. Сатору — Сильнейший. Ему положено быть героем, спасать всех от угроз.
— Вам стоит поспать, молодой господин Годжо, — обратился темноволосый мужчина, хозяин дома. Старость тронула его волосы, поэтому кое-где при свете луны можно заметить седые пряди.
— Не переживайте за мой сон. Мне хватит и несколько часиков, чтобы выспаться, — попытка заверить хозяина у Сатору не вышла.
— Хотите? — тот протянул пачку сигарет.
— Откажусь, — Сатору потянулся, чтобы размять тело и пойти в комнату. В компании другого человека он не мог расслабиться, подумать. Годжо встал со скамьи.
— Я вас спугнул, простите.
— Нет, Накаяма. Решил прислушаться к вашему совету, — Сатору был спокоен, но после своего ответа услышал смех.
— Вы не выглядите как какой-то послушный мальчик, — Накаяма прикурил.
— А как я выгляжу? — Годжо сложил руки на груди. Ему не нравилось, куда заходит разговор.
— Как мальчишка, что запутался в себе, — легкий смешок. — Не берите в голову, господин Годжо. Старею я, вот и бред всякий говорю, — Накаяма выпустил дым после затяжки.
На языке Годжо крутились ответы, но он так и не смог найти верный. Минута молчания, и Сатору ушёл, оставив того в полном одиночестве.
Больше всего на свете Годжо ненавидел тех людей, которые лезут в душу. Особенно незнакомцы. Такое ощущение, что они хотят показать, что знают или видят его насквозь, как голого беззащитного ребёнка. Слова Сатору обрастают иголками колкости, смеха, шуток и язвительностью. Большинство людей сразу бросают затею. Понимают, что зря подняли щепетильную душевную тему. Накаяма был одним из таких людей. Годжо Сатору не тот человек, что откроет книгу и будет вычитывать свои переживания.
***
— То, чего бояться больше темноты, что темнее тёмного... Очисти эту скверну, — сказал Сатору. Тёмное пятно в небе разлилось так, как будто завеса обволакивала невидимый купол. — Ну вот, никто ничего не увидит.
— Как нам сказали, вчера утром здесь нашли ещё одного мертвого ребёнка. Конкретики к делу не прибавилось. Я и Годжо будем находиться внутри завесы, как и вы. Наблюдать за вами будем с того склона, — Кумико указала место рукой. — Боюсь, что наша сила сможет спугнуть проклятье. Мы будем держать дистанцию, — объяснила Кумико. — Ладно, давайте приступим. Удачи.
— Смотрите, тут краб, и он похож на Иэйри-сенсей, — Сатору сидел на картонах. Смотрится странно из-за его длинных ног.
— Ещё раз удачи, — Иэйри проигнорировала сравнение от Сатору.
— Мы выполним это задания быстрее, чем вы думаете, — храбрилась Кугисаки и пошла в противоположную сторону.
— Спасибо, Иэйри-сенсей. Я пошёл, — Итадори пошёл за Нобарой.
Фушигуро коротко поклонился, ушёл. Мегуми сложил печать Гончих, те тут же появились из тени. Парнишка доверил им поиск проклятья.
— Нам пора, — поторопила Кумико Годжо, она развернулась и не увидела его рядом с собой. Сатору воспользовался техникой и телепортировался на возвышенность, откуда они собрались наблюдать за первогодками.
— Годжо, мог бы и меня прихватить, — Кумико недовольно взглянула на фигуру, что возвышалось над ней. — Когда я доберусь до тебя, то спущу с этой возвышенности так, что кубарем катиться будешь.
Угрозы Иэйри не осуществила, хотя очень хотела ударить.
— Зачем ты поехала с нами? Ребята и так справятся, — Сатору смотрел прямо. Невозможно догадаться, о чём он думает и к чему этот разговор.
— Я хочу посмотреть, как они работают. Всего лишь, — Кумико встала рядом. Она взглянула на ребят, что проклятой энергией искали следы проклятого духа. — А что? Мешаюсь?
— Нет. Мне всё равно, есть ты или нет, — тон хоть и был непринужденной, но через него можно заметить недовольство.
— Тогда зачем ты меня злишь? Ты делаешь это намеренно, — Кумико посмотрела на него, при этом развернулась корпусом.
— Ты преувеличиваешь, — Сатору тут же щёлкнул её по носу. — Не отвлекайся. Сейчас будет шоу.
Белая гончая набросилась на пустоту. Казалось, подобие волка сходит с ума. Гончая безжалостно грызла что-то, потому что пустота издала рокочущий звук, а после явила себя. Проклятый дух был длинным и похож на ящерицу, за зубастой пастью находился раздвоенный язык. Два ряда острых зубов выставлено всем на обозрение.
То место ниже рёбер, в которое вцепилась гончая, было разорвано. Проклятье продолжало оставаться на месте. Оно осматривало присутствующих.
— Они погуби... ли, погубили... Хочу есть... х-холодно... бо-ль-но... Больно! — крик заполнил всё пространство под завесой. Проклятье излечило себя, встало на задние ноги и передними лапами ударило по земле. Волна силы прошлась по земле и заставила первогодок упасть.
— Чтоб тебя! Я вся в песке, — прорычала Кугисаки, вставая. Она достала молоток и гвозди. — Я тебя прибью!
— Я прикрою, — сказал Фушигуро.
— Про меня не забывайте, — Итадори побежал на проклятье. Он замахнулся и ударил в рёбра, но твёрдая кожа, что казалась гладкой, не пропустила удар.
Кугисаки проклятой энергией подняла гвозди в воздух и ударила. Три гвоздя не вонзились в плоть проклятого духа. Девушка недовольно цокнула.
— Вы... убьете... Умрёте, — проклятый дух лапами бил по земле, создавая землетрясение.
Нуэ, шикигами Мегуми, подхватил Юджи и Нобару. В полёте Кугисаки попыталась снова достать проклятье гвоздями. Результат тот же. Кожа отразила металл, но один попал в глаз. Проклятье с новой силой било по земле. Сова доставила их к Фушигуро.
— Кугисаки, целься в глаза. Итадори, будешь мишенью, — выдал план действия Мегуми. Он внимательно следил за боем своих одногодок и смог приметить некоторые слабости духа. — Если получится, то, Итадори, попробуй нанести удар в брюхо.
Проклятье перестало тарабанить по земле. За это время оно восстановило зрение. Белые глаза с вертикальным зрачком красного цвета следили за парнем, что бежал на него. Проклятый дух выплюнул язык, как делают лягушки, чтобы поймать насекомое. Юджи оказался куда проворнее. Он избежал мерзкой длинной синей плоти. Юноша приблизился и нанёс удар по челюсти. Оставить даже царапину не получилось. Итадори наносит ещё один удар.
— Итадори, влево! — с надрывом прокричала Нобара и пустила гвозди в уязвимое место. Они попали в цель, в глаза. Проклятье взревело, поднялось на задние лапы, чтобы снова ударить по земле прямо на Кугисаки. Нуэ подхватил девушку и отнёс в безопасное место.
Итадори воспользовался моментом, когда проклятье открыло брюхо. Удар ногой. И действительно, пузо, не покрытое защитной чешуей, было мягким. Проклятье завалилось на спину.
— Фушигуро, ты был прав! Это ещё одно слабое место. — Юджи прыгнул на брюхо проклятого духа, выбив воздух.
— Тогда совмещаем наши силы, — выкрикнула Кугисаки.
Предвкушая победу, они бросили все свои силы на проклятье. Первогодки хоть и были разные, но работать в команде могли. Каждый брал ту роль, что была по силам. Командный дух рос после заданий быстро.
— Резонанс! — проговорила Кугисаки, злобно смотрела на цель, проклятого духа.
— Убью! Убью! Уничтожу! Съем! — вспылило проклятье, когда глаза пронзили гвозди, причиняя сильнейшую боль.
— В начале поймай хотя бы одного. — удары Итадори в живот проклятья, как сильный град. Казалась, что он не остановится.
— Итадори, меняйся с Кугисаки. — крикнул Мегуми, розоволосый тут же отпрыгнул в сторону. Нуэ пролетал над проклятьем. — Кугисаки, добивай.
— Знаю, — прошептала Нобара, выплевывая гвозди изо рта. И одной рукой, в котором был молоток, ударяет по предметам.
Гвозди вонзаются в то место, где должно быть сердце. Они проникают вглубь. После слов шаманки его разрывает. В том месте, где произошёл выброс проклятой энергии, сияла дыра.
— Хех, вот и всё, — Кугисаки подтянулась, когда оказалась на земле.
Годжо и Иэйри появились внезапно. Первогодки ждали похвалы от своих сенсеев. Они хорошо справились с заданием. Только вот это было не всё.
— Выйдете из завесы, — скомандовала Иэйри. Она выражала спокойствие и собранность.
— Что-то не так? — поинтересовался Фушигуро у близко стоящего Годжо.
— Не, не волнуйтесь. Проклятье оказалось особого уровня, — привычно натянутая улыбка и беззаботность автоматически внушали веру в него. — Иэйри, если ты боишься за ребят, то проводи их. Я сам справлюсь.
— Ну нет. Я хочу размять свои мышцы, — Кумико размяла руки и ноги, пока проклятый дух принимал другую форму, приближенную к человеческой.
— Тогда дамы вперёд? — Годжо показал на проклятье, что сжимало своё лицо и хихикало. Трансформация прошла быстро, и проклятый дух стоял во весь рост.
— Не боишься, что я тебе ничего не оставлю? — Кумико ощущала предвкушение на кончиках пальцах. Чувствовала, как по телу пробегал адреналин.
Иэйри пошла в сторону проклятого духа. Оно опустило свои руки от лица. Они висели мёртвым грузом. Голова проклятья опустилась вправо. Глаза сузились, а губы, наоборот, расползлись по лицу.
Кумико встала в стойку. Проклятье не заставило себя ждать. Оно сразу применило проклятую энергию, а само скрылось за ней, чтобы нанести физический удар. Иэйри развеяла поток проклятой энергии и поставила блок. Маленькие глаза проклятого духа недовольно посмотрели на неё. Оно хихикнуло так мерзко, как будто ржавым гвоздём проводят по металлу.
Взгляд карих глаз Кумико опустился вниз, где в маленьком отверстии находился палец Двуликого. Проклятье поглотило его, поэтому приобрело силу.
— Значит, вот в чём дело? — усмехнулась Иэйри.
Ладонью она дотронулась до тела проклятого духа, опустошив того от проклятой энергии, и провела серию атак. Тот шустро отбил их. Проклятье собиралось провести снова атаку проклятой энергии, но выстрела не последовало. Дух посмотрел на руку, не понимая, что произошло. Сил не было. Когда проклятье отвлеклось, Кумико нанесла удар по его голове с ноги. Иэйри собиралась уничтожить проклятье, как чья-то рука опустилась на её плечо, остановив от дальнейших действий.
— Зачем ты его мучаешь, Иэйри-сан? — Сатору повернулся к ней корпусом, а сам выставил руку. — Милосердие к врагу испытываешь? С каких пор?
Кумико не успевает ответить, как способность Сатору изгоняет проклятье Особого уровня. Легкая полуулыбка не даёт того эффекта легкости, игривости, безмятежности. Иэйри второй раз почувствовала, как от Сатору исходит то, что заставляет сердце сжаться. Бояться его. Каким бы он раньше, одиннадцать лет назад, безрассудным не был, Кумико никогда не боялась его.
Наверное, данное чувство отразилось в её глазах. Годжо видел, Кумико боится его. Это также сказывается на её дыхании и сердце. Значит, Сатору не показалось тогда. Когда они бились после красной вспышки, в её зеркалах души отразился осколок страха.
Годжо знает, что его многие боятся до такой степени, что не могут отказать в любой его прихоти. Но он не мог предположить, как неприятно видеть в близком человеке (когда-то) то, что заставляет дрожать поджилки, а сердце пропускать удар. Сатору отпускает руку, что была на её плече. Кумико слегка вздохнула. Неужели она увидела в нём монстра?
— Годжо-сенсей, вы такой крутой! Вжух — и нет проклятья, — Итадори вывел двоих из сознания.
— Конечно, я же Сильнейший, — Сатору отошёл от Иэйри. Он вернул маску веселого и задорного учителя.
— Иэйри-сенсей, палец Двуликого, — Фушигуро протянул указанный предмет. — Что с ним делать?
— Лучше спроси у Годжо. Хорошо? Я с этим никак не связана, — Кумико улыбнулась уголками губ, чтобы не казаться такой потерянной.
Лгать у Иэйри плохо получалось. Мегуми заметил, как и другие, что промелькнула между учителями не искра, как бывает в романтичных историях. Это что-то первогодки не могут объяснить и понять. Они не посвящены в их прошлое и читать мысли сенсеев не умеют. Ребятам остается молчать, принять то, что между ними происходит.