Бензином пропахшие сны

Старый жилой комплекс казался вымершим. Обшарпанные стены, заколоченные окна, странные знаки на дверях – всё это выглядело как плохая декорация к дешёвому фильму ужасов. Но, увы, это было настоящим. Мы не знали, с каким демоном столкнёмся. У нас не было даже имени. Только исчезновения и ощущение, будто само здание что-то скрывает.

Я шла рядом с Дэнджи. Он был на удивление молчалив. В другой раз он бы уже трещал без умолку, отпускал пошлые шутки или жаловался на голод. Но сейчас он выглядел собранным. Может, из-за того, что сказал мне раньше. Может, потому что сам чувствовал: здесь что-то не так.

– Странно, что здесь нет ни одного тела, – прошептал Аки, осматривая коридор.

– Как будто всех просто... стёрли, – добавила Пауэр, крутя молот в руке. – Но я, если что, сожру демона первой!

Мы прошли ещё один поворот. Дом был как лабиринт: одинаковые двери, длинные коридоры, зеркала, в которых наше отражение будто отставало на долю секунды. У меня закралось чувство, что мы уже были здесь.

– Мы... разве не проходили этот коридор? – спросила я, останавливаясь.

Аки нахмурился.

– Это невозможно. Мы шли прямо.

– Я серьёзно. Вот этот ржавый знак на стене. Я его запомнила.

Пауэр фыркнула:

– Может, у тебя просто крыша едет.

Но Дэнджи положил руку мне на плечо.

– Я тоже заметил. Здание нас крутит.

И в тот же момент – свет мигнул. Потом погас.

Тишина. Полная. Даже дыхание казалось громким.

Я нащупала фонарик, но он не включался. Звуки исчезли. Даже наши шаги звучали приглушённо, будто пол стал мягким. И вдруг – стены... дрогнули.

– Это не просто демон, – прошипел Аки. – Это пространство. Оно... живое.

– Демон дома? – предположил Дэнджи.

– Демон-петля, – сказала я. – Или иллюзий. Что-то с восприятием.

И тут нас разделили. Словно невидимая стена выстрелила между нами. Я крикнула, но звук словно проглотила пустота. Все исчезли.

Я осталась одна.

Коридор теперь выглядел иначе. Он был освещён тёплым, мягким светом. Двери были приоткрыты, и из них доносились голоса... знакомые. Один из них – голос моей матери. Я не слышала его с тех пор, как она умерла. Но он звучал так же, как в детстве: тёплый, поющий.

– Милая, заходи... у меня твой любимый чай.

– Нет, – прошептала я, отступая. – Это не может быть правдой.

Но тело не слушалось. Ноги несли меня вперёд, к источнику боли. К тем голосам, которые я похоронила в себе. Демон знал, куда бить. Он не показывал страх. Он показывал утрату.

Я шагнула в комнату – и всё изменилось.

Я стояла в своём детстве. Мама живая, улыбается. За столом сидит папа, машет рукой. Это была картина, которой не существовало уже давно.

– Ты можешь остаться, – сказал голос за моей спиной. Не мамин. Холодный. Безэмоциональный. – Здесь нет боли. Здесь ты снова будешь счастлива.

Я закрыла глаза. И тогда... я услышала другой голос. Грубый. Настойчивый.

– Эй! Ты там?! БЛИН, ты мне должна сказать, как тебе мой поцелуй, ало!!

Дэнджи.

Мой разум вернулся в тело. Я стиснула кулаки. Это иллюзия. Демон кормится моей тоской. Но настоящая я – снаружи. Там, где ждёт он.

– Спасибо за чай, мама, – прошептала я. – Но мне пора идти.

И шагнула в темноту.

⸻

Я вывалилась из стены. Буквально. Как будто прошла сквозь дым.

Дэнджи подбежал ко мне.

– Сработало! Я знал, что если буду трепаться, ты найдёшь дорогу! Ты не можешь устоять перед моим голосом!

Я рассмеялась, почти со слезами.

– Ты... идиот.

– Зато живой идиот, – сказал он, приобнимая меня. – Я же говорил, вытяну.

Я прижалась лбом к его плечу. И прошептала:

– А я, возможно, влюбляюсь.

Он замер, а потом засмеялся.

– Взаимно, чёрт возьми.

И здание застонало. Демон почувствовал, что теряет власть.

– Вперёд! – крикнул Аки откуда-то сбоку. – У него сердце в центре! Бейте туда!

Мы побежали сквозь рушащиеся коридоры, держась за руки. Теперь мы знали: вместе – сильнее. А правда... даже в аду может быть светом.