Глава 70. Время жить, время любить и время умирать.
Через несколько дней нам разрешили ее забрать. Мы так и не поговорили с Лизой за все это время. Я чувствовал себя жутко неловко за все сказанные ей слова. Особенно за признание. В ту ночь мне долго пришлось говорить с Антоном, который вывел меня в ночной город. Не прошло и пяти минут, как в его руках уже была бутылка водки, а сам он с ужасом наблюдал за ездившими машинами. Парень был в таком же шоке, как и я.
-Будешь?- протянул он мне бутылку, но я вежливо отказался,-Кажется, я схожу с ума...
-Не ты один, не ты один...
Найдя подходящую минуту, я сказал ему, что хочу провести с Лизой последнее лето именно в деревне, а не в городе. Парень долго обдумывал мои слова, а потом кивнул.
-Знаешь, я тут подумал,-начал Антон тогда, сделав глоток,-Что всему свое время. Понимаю, звучит совершенно глупо... Время жить, время любить и время умирать. Всему свое время. Неужели ее время вышло?
-Нет,-уверенно ответил я ему,-Ее время только начинается.
Антон стал захлебываться слезами, суматошно вытирая их рукой. Он был более сломлен, чем я.
-Жестоко... Как жестоко... Меньше двух месяцев, понимаешь? Это же совсем нечего...
Достав телефон из своего кармана, я открываю календарь и пытаюсь высчитать дни. Какое же было мое удивление, когда я увидел, что наступил уже август, а до сентября осталось каких-то две-три недели...
Две недели, чтобы сотню раз признаться ей в любви. Две недели, чтобы увидеть ее прекраснейшую улыбку. Две недели, чтобы никогда ее не забыть.
Неуверенно переминаясь возле ее палаты, я думал о том, что бы мне следовало сказать. Лиза уже собирала свои вещи, а мы должны были ее встретить.
Соня дала мне свой телефон, обещая, что скоро мне позвонит. Рукописи отца остались у нее же, я был не против, поскольку знал, что наши пути с нею точно не разойдутся.
Мне жутко не хотелось думать о будущем и о том, что меня ожидает. Родная мать вернется, наверное, через день, может быть два. Я ожидал встречных шагов от нее, но ни сообщений, ни звонков. Ничего не было. Я смирился с тем, что с этой женщиной меня больше ничего не связывает.
Дверь отворилась, и Лиза неожиданно вышла из нее. В ее руках было несколько пакетов и сумка. Я тут же подскочил, чтобы взять их. Наши руки коснулись, и я почувствовал ее взгляд на себе.
-Ярик, я хотела сказать...-неуверенно начала она, но я выдавил из себя уверенную и счастливую улыбку.
-Не нужно,-прервал я, почесав затылок,-Я хотел извиниться за те эмоции. Мне не следовало бы так себя вести себя.
Еще мне жутко хотелось добавить то, что никто ни в чем не виноват, но от любого упоминания смерти мое тело обдавало холодом и непонятными чувствами. Именно поэтому я решил, что вообще никак не буду это упоминать.
Мы собирались поехать на машине матери Антона, которые дожидались нас на улице. Лизе запрещалась любая нагрузка, именно поэтому мы ехали на лифте, молча. Мне было жутко неловко рядом с нею, так же чувствовала себя девушка. Но стоило лифту остановиться, как я не выдержал.
-Мне абсолютно плевать на все,-резко выдохнул я,-Ничего для меня не изменилось. Ты все так же прекрасна, а я все так же глуп.
-Ты не глуп,-мягко улыбнулась она, искренне улыбнувшись. Мне захотелось возразить, но я заметил, что этот момент просто чуден. Она улыбалась, то же самое делал я. Так странно было ловить и ценить счастливый момент, который безумно редок в нашей жизни.
-А вот и они,-громко произнесли мать и ее сын. Присев с Лизой на заднее кресло машины, я глядел на город, который мы покидали. Не прошло и часа езды, как девушка заснула, положив голову на мое плечо. Я задумчиво глядел в окно, слушая играющую музыку в салоне авто. Кажется, это было русское инди или рэгги, напоминающее по своему стилю Боба Марли.
-Только поглядите на них. Голубки!-восторженно произнесла мать Антона, заставив меня покраснеть.
-Простите...-но я запнулся, понимая, что все еще не знаю ее имени.
-Оу! Зови меня просто Эльвирой.
Я кивнул ей, осторожно двинувшись, чтобы девушке было удобно спать. Он сопела во сне, напоминая мне чудного милого котика. Не хватало только пририсовать ей фломастером усики, и это было бы чудно.
-Антон, а куда вы дели Чехова?-тут же вспомнил я о собаке.
Мой друг повернулся ко мне.
-Ты не поверишь, но его согласился приютить на время Партай. Помнишь, мы лазали в его сад за яблоками.
-Что вы сделали?-вспыхнула его мать, слегка ударив своего сына по плечу. Он тут же пожалел о своих словах,-Только попробуйте выкинуть что-то подобное - просажу под домашний арест до конца лета в своей комнате!
-Ма-ам,-закатил он глаза.
Я взглянул на раскинувшиеся поля, вспоминая эту странную ночь. Если бы мы не рискнули на этот необдуманный поступок, то я, возможно, никогда бы и не встретил ее. Стоило отдать должное этому старику. Ее образ в ту летнюю ночь до сих пор стоит перед глазами. Она казалась какой-то феей, но с гневным выражением лица, в глазах же читалась такая злоба, будто бы она действительно могла нас убить. Сейчас же эта фея сладко посапывала на моем плече.
Моя рука случайно коснулась небольшой коробки, что так же покоилась на сидение, правее меня. В ней находилась та самая камера, которую я с уверенностью взял с собою. У меня была отличная идея, связанная с нею.
И мне оставалось лишь надеяться, что Лиза одобрит ее.
***
Кто уже прочитал мою новую книжку "Шестнадцать ножевых ударов в сердце" ?