Глава 21
Прошло несколько месяцев с тех пор, как свадьба Алины и Саши озарила всю Эларию светом. Жизнь в королевстве текла спокойно: феи плели цветочные гирлянды на башнях, эльфы обучали юных стражей, а гномы строили мастерские из светлого камня. Всё было как будто бы в идеальном равновесии. Алина вышла на балкон замка — утро было тёплым, с лёгкой дымкой над деревьями. Она вдохнула свежий воздух и вдруг остановилась. Мир поплыл перед глазами, в груди стало тревожно, ноги подкосились…
— Алина! — раздался голос Саши. Он успел подхватить её до того, как она упала. — Что случилось? Эй, ты слышишь меня?
Её лицо побледнело, руки дрожали, но она слабо улыбнулась:
— Со мной всё будет хорошо... я думаю… я… просто немного… устаю последнее время.
Саша встревоженно посмотрел на неё. Он тут же позвал Лили и Эльдариона. Волшебник появился через минуту, приложил ладонь к сердцу Алины, закрыл глаза, и на его лице появилась тихая, почти трогательная улыбка.
— Всё хорошо, юный король… — сказал он. — Ваше королевство скоро получит ещё одного наследника.
Саша замер. Алина раскрыла глаза чуть шире и, словно впервые поняла, что происходит, прошептала:
— Я… я жду ребёнка?
Сначала воцарилась тишина. Даже Лили, обычно говорливая и взволнованная, прижала ладони к щёчкам и только моргала, глядя на Алину. А Саша смотрел на неё так, будто увидел звезду, упавшую прямо в его ладони.
— Ты слышала, Алина? — прошептал он, почти не веря. — У нас будет ребёнок…
— Я слышала, — тихо ответила она, и на её лице появилась улыбка, полная нежности и удивления.
Он обнял её, осторожно, будто боялся навредить, а потом прижал к себе крепче, и в его глазах блеснули слёзы. Не горя — счастья.
— Это чудо… — сказал он. — Наше с тобой чудо.
Лили вытерла глаза рукавом и подпрыгнула:
— Всё, всё! Срочно надо рассказать остальным! Роза! Элли! Мираэль! Айра! Ой, столько всего надо подготовить!
И с этими словами она исчезла в розовом всполохе.
Эльдарион молча наблюдал за влюблёнными, а потом слегка склонил голову:
— Новый рассвет над Эларией... Дети короля и королевы — редкость в нашем мире. Этот ребёнок будет носить в себе силу двух миров.
— Он будет любим, — прошептала Алина.
Саша кивнул:
— И защищён.
Они стояли у окна, смотрели на сад, где росли светящиеся деревья, и на мир, что теперь казался ещё более волшебным. Потому что в нём зарождалась новая жизнь.
Прошло несколько месяцев. Элария словно сама стала мягче, нежнее. Волшебный лес шептал сказки ветвями, феи заплетали цветы в каждую арку замка, а даже суровые гномы говорили тише, когда проходили мимо покоев королевы.
Алина чаще оставалась в саду — на мягких подушках среди благоухающих цветов. Её окружали заботой и любовью: Лили постоянно приносила ей лепестковый чай, Айра рассказывала волшебные истории, Мираэль связала ей тёплую накидку из нитей серебристого мха, а Саша… Саша был всегда рядом.
Он держал её за руку во время прогулок, читал ей книги, помогал подниматься по ступенькам, хотя она говорила, что всё в порядке. Но он улыбался:
— Я просто хочу быть ближе к вам обоим.
Эльдарион приходил почти каждую неделю, проверяя, как развивается маленькое чудо. Он говорил, что ребёнок будет обладать особым даром — чувствовать магию природы и видеть сны, полные будущего.
— Это дитя соединит то, что всегда было порознь, — произнёс он однажды. — Магия людей и магия Эларии сольются в нём.
Алина смеялась, гладя живот:
— Главное, чтобы он был здоров и счастлив.
В тот день всё было по-особенному тихо. Даже птицы, что обычно пели в волшебных кронах, замерли, словно прислушиваясь. В замке никто не говорил вслух — все знали: настал момент. Алина лежала в тёплой комнате, наполненной мягким светом, цветами и легким ароматом лаванды. Рядом были Мираэль, Айра и добрая эльфийская целительница Элва. Саша не отходил от Алины ни на шаг, держа её за руку, шепча ей слова любви и поддержки.
— Всё хорошо, я рядом… ты справишься… мы справимся, — шептал он, целуя её в лоб.
Снаружи у замка собрались феи, эльфы и даже гном Шустрик. Он ворчал, что дети всегда путают день и ночь, но всё равно принес крохотную деревянную игрушку, вырезанную своими руками.
— Мелочь, конечно, но от сердца, — пробормотал он, пряча смущение под густыми бровями.
И вот — первый крик.
Нежный, звонкий, будто серебряный колокольчик пробежал по воздуху. Все затаили дыхание.
Эльфийка вышла из комнаты, прижимая к груди свёрток.
— Это мальчик, — сказала она, и улыбнулась. — Здоровый, с ясными глазами и силой, что чувствуется даже от его дыхания.
Саша плакал, сидя рядом с Алиной и держа их сына на руках. Он был таким крошечным… но таким настоящим.
— Привет, малыш, — прошептала Алина. — Добро пожаловать в Эларию.
Над замком в это время вспыхнула новая звезда. Волшебная, сверкающая мягким светом — как знак того, что родилась новая история.
На следующий день в замке устроили небольшой, тёплый праздник — не шумный, а душевный. Приходили по очереди, чтобы не мешать Алине отдыхать. Каждый хотел увидеть малыша, коснуться его ручки или просто подарить частичку своей доброты.
Лили принесла крошечный веночек из цветущих лунных бутонов:
— Чтобы всегда рос в окружении красоты и света.
Айра, положив ладонь на его пелёнку, прошептала:
— Его сны будут светлыми. Я позабочусь об этом.
Шустрик сунул в колыбель деревянную птичку.
— Пусть будет храбрым, как папа, когда на край света с Алинкой в путешествие отправился!
Все рассмеялись.
Эльдарион появился последним. Он долго стоял молча, глядя на младенца, потом медленно кивнул:
— Его имя должно быть особенным. Он родился от любви и среди волшебства. Такое дитя несёт перемены.
Алина и Саша переглянулись. Им не нужно было долго думать — имя уже давно жило в их сердцах.
— Илья, — тихо произнесла Алина, глядя на сына.
— Илья, наш маленький герой, — с улыбкой добавил Саша, осторожно прижимая к себе тёплый свёрток.
— Хорошее имя. Сильное, — сказал Эльдарион. — Он принесёт свет в этот мир — и, возможно, однажды откроет новые дороги для других.
— Добро пожаловать, Илья, — прошептала Лили.
И в этот момент на Эларианском небе, над волшебным лесом, расцвёл мягкий золотистый свет — как благословение новорожденному.
Прошло четыре года.
Элария за это время не изменилась — всё так же пели светлые ручьи, цветы раскрывались под звуки музыки, а в небесах плавали мягкие, светящиеся облака. Но для одного маленького мальчика мир только начинал раскрываться. Илья рос среди волшебства. Он не боялся фей, разговаривал с птицами и однажды даже поймал солнечный луч в ладони — и был уверен, что он ему улыбнулся. Его шаги становились всё увереннее, а глаза — всё любознательнее. Он бегал по залам замка, запутывался в длинных скатертях, пытался ловить светлячков и забирался в объятия к отцу и матери с ворохом вопросов.
— А откуда берутся звёзды?
— А драконы добрые?
— А можно мне свой меч, но только игрушечный?
Саша с улыбкой мастерил ему деревянные фигурки, Алина читала ему сказки перед сном, а Лили рассказывала истории так ярко, что малыш хлопал в ладоши и просил ещё.
— Он такой же, как ты в детстве, — смеялся Дарин.
— Нет, он смелее, — отвечала Айра, наблюдая, как Илья пытается взобраться на волшебный фонтан, чтобы достать лепесток, «похожий на корону».
Весь замок любил Илью. Он был ребёнком двух миров — человеческого и волшебного, и в нём словно жила сама Элария.
Проходили дни, Илья рос, будто сам свет подпитывал его шаги. Иногда он словно чувствовал то, чего не замечали даже взрослые. Он останавливался на тропинке, смотрел в сторону деревьев и тихо говорил:
— Там кто-то грустит. Можно я схожу?
А однажды, в полдень, когда небо было особенно золотым, он коснулся ладонью старого камня за замком, и тот засиял мягким голубым светом.
— Это древний знак, — пробормотал Эльдарион, увидев всё. — Он услышал тебя. Камень Хранителей отзывается только на тех, в чьём сердце нет зла и сомнений.
Илья лишь посмотрел вверх и прошептал:
— Я просто хотел узнать, почему он такой одинокий...
С того дня многие начали замечать за ним странные вещи: цветы поворачивались к нему, даже если солнце было по другую сторону, животные подходили ближе, чем обычно, а книги в библиотеке открывались сами, стоило ему прикоснуться. Но для Алины и Саши он оставался просто Ильёй — их сыном. Любопытным, добрым и, возможно, немного слишком смелым.
— Он похож на тебя, — шептала Алина, глядя, как Илья бегает по саду.
— А по упрямству — на тебя, — смеялся Саша.
И пока мир вокруг готовил новые тайны, пока древние силы наблюдали за ребёнком света, в их доме всё было просто и светло. Потому что впереди их ждала новая сказка. Солнечный свет мягко пробивался сквозь крону деревьев, играя бликами на траве. Где-то вдали звенели колокольчики, а у края волшебного ручья сидела Алина, плетя венок из цветов, что распускались только в этом лесу. Рядом, босиком, бегал маленький мальчик с ясными глазами и лёгкой улыбкой.
— Илюшенька, не забегай далеко! — позвала Алина, слегка наклоняясь вперёд. — Там вода, помнишь?
— Помню, мам! — отозвался Илья, весело помахав ей рукой. Его голос был звонкий, как пение лесных птиц.
В этот момент из-за дерева вышел Саша с корзинкой, полной фруктов.
— Наш непоседа опять удрал? — спросил он, усаживаясь рядом.
— Он как светлячок — вечно в движении, — улыбнулась Алина.
— Илюша, иди к нам! — позвал Саша, и мальчик, засмеявшись, бросился к нему на руки.
Он уселся прямо к нему на колени и, уткнувшись лбом в его плечо, спросил:
— Пап, а правда, что я родился под сиянием цветов звёздного дерева?
Саша и Алина переглянулись. Алина тихо кивнула, прикоснувшись к волосам сына:
— Ты родился в самую волшебную ночь, Илюшенька. Тогда даже тишина в лесу была особенной.
— Значит, я тоже волшебный? — шепнул он.
Саша рассмеялся:
— Конечно. Ты — наш волшебник по рождению.
Маленькая веточка хрустнула неподалёку, и из кустов вывалился… кто бы вы думали?
— А вот и я! — радостно объявил Шустрик, выпрямляясь и отряхивая рубашку, вечно в цветочных лепестках. — Уф, еле вас нашёл. Тут, оказывается, кто-то решил устроить семейный пикник без приглашения!
— Шустрик! — радостно вскрикнул Илюшенька и бросился к нему. — А у тебя опять в волосах цветы!
— Ах, это? — притворно удивился гном, вытаскивая с макушки пышную фиалку. — Наверное, в кого-то влюбился по пути!
Саша покачал головой с улыбкой:
— Не изменяешь себе, Шустрик.
— А кто будет меняться, когда и так совершенен? — подмигнул гном и подкинул Илью на руках, заставив того захохотать.
— А ну, аккуратнее с нашим сокровищем, — засмеялась Алина.
Шустрик, притворно возмутившись, поставил Илью на землю и воскликнул:
— Ну вот! Только поднимешь настроение — сразу «будь осторожен»! Никто не ценит великих клоунов!..
— И воспитателей, — добавил Саша, подмигнув Алине.
— Ну вот, Илюша, слышал? Они решили, что я твой воспитатель. А между прочим, я собирался научить тебя лазать по деревьям, искать трюфели и... прятать пирожки от родителей!
— Да! — захлопал в ладоши Илюшенька. — Хочу прятать пирожки!
— Вот и отлично! Начнём прямо сейчас — кто проиграет в догонялки, тот отдаёт свой пирог!
С этими словами Шустрик со смехом кинулся прочь, а Илья — за ним, под звонкие голоса Алины и Саши.
Илья был мальчиком лет четырёх — чуть выше, чем другие дети его возраста, но всё таким же лёгким и звонким, будто он и сам был рождён из света. У него были густые русые волосы, немного волнистые, особенно на висках, и всегда чуть растрёпанные от ветра и шалостей. На солнце они отливали золотом, словно в них прятались солнечные искры. Глаза — карие, с глубоким янтарным оттенком. В них часто отражалось небо, свет, огонь костра или просто чистое любопытство ко всему, что его окружает. Эти глаза были почти точной копией глаз Алины, только в них уже сверкала и частичка Сашиной задумчивости и тепла. Кожа у Ильи была светлая, с лёгким розоватым румянцем на щеках. Когда он бегал или смеялся, щёчки становились совсем алыми — и Шустрик шутил, что будто кто-то подкрасил их лепестками роз. Он обычно бегал в короткой рубашке из тонкой волшебной ткани, сотканной феями. На груди — маленький кулон с кристаллом, который когда-то подарил ему Эльдарион. Говорили, что он оберегает от кошмаров и ведёт только по добрым тропам. Илья часто ходил босиком, потому что любил чувствовать траву, тёплую землю и гладкие камни под ногами. И где бы он ни появился — казалось, что сама природа тянется к нему: бабочки садились на плечо, светлячки кружили рядом, а даже самые осторожные звери из леса — не убегали сразу. Саша Миронов — отец Ильи Миронова.
Фамилию Алины знали немногие. О ней не говорили вслух, будто в ней хранилась древняя тайна или великая сила, которую ещё только предстояло открыть…
Утро в Эларии начиналось мягко — с золотистого света, пробегающего по вершинам деревьев, и тихого пения птиц. Илья уже не спал. Он стоял босиком на тёплой траве у пруда за замком и смотрел, как светлячки уносятся обратно в лес, уступая место солнечным бликам. В руках у него был деревянный меч — подарок от гнома Шустрика, сделанный в день, когда Илье исполнилось четыре.
— Ну что, рыцарь Илюша, опять охраняешь замок? — послышался знакомый голос.
Саша, как всегда, подходил к сыну неслышно. Он присел рядом, глядя на него с лёгкой улыбкой.
— Ага, — серьёзно кивнул Илья. — Вдруг снова появятся лесные ящеры. Я их уже два раза победил. Ну… почти.
Саша засмеялся, потрепал сына по волосам:
— Храбрый ты у нас. Прямо как мама.
— А мама спит ещё? — спросил Илья, глядя на башню, где горела тёплая лампа.
— Спит. Она вчера допоздна разговаривала с Эльдарионом. Хранители часто не спят, ты же знаешь.
Илья кивнул, будто всё понял. Он знал, что мама была особенной. Но насколько — пока не догадывался.
Из-за кустов показался Шустрик. Он был с головой в корзине, полной фруктов, и что-то бормотал:
— Как же так… опять одни грушеллы… ну хоть бы один лавандовый плод!
Увидев Илью, он расправил плечи, с улыбкой махнул рукой и сказал:
— О, великий защитник утреннего пруда! Ты снова на посту? Стой, только не бей! Я принёс подкрепление! — и протянул Илье одну ярко-розовую грушеллу.
— Спасибо, Шустрик! — с улыбкой ответил Илья и тут же принялся хрустеть плодом, сидя у папы на коленях.
И всё в этом утре было светлым, простым и настоящим. Пока ещё мир был тихим. Но впереди были судьбы, подвиги… и великое имя, которое только ждало своего часа — Аселестия.
Алина проснулась от того, что солнечные лучи ослепительно пробивались сквозь занавески — словно сама Элария решила разбудить её. Она медленно открыла глаза и уловила аромат цветов, доносившийся из сада за окном. Приоткрыв ставни, Алина увидела, как на зелёной лужайке играют Илья и Шустрик — они носились в догонялки, смеясь и спотыкаясь в траве. В какой-то момент Илья случайно коснулся розового куста, и один из бутонов раскрылся у него на глазах.
— Вот это чудо! Да ты волшебник, Илья! — засмеялся Шустрик.
Неподалёку, на той самой скамейке, где когда-то в первый раз сидели Алина и Саша, теперь одиноко лежала книга. Саша поднял её, задержал взгляд на обложке, но не стал раскрывать. Он лишь смотрел, как играют сын и друг, и в его глазах светилась тёплая улыбка. Алина всё это время наблюдала за ними из окна, и её сердце переполнялось светом и тишиной счастья.
Алина всё это время наблюдала за ними из окна, и её сердце переполнялось светом и тишиной счастья.
«Неужели это теперь и есть моя жизнь?» — подумала она, прижимая ладони к груди. — «Саша, Илья, Шустрик... и утро в Эларии. Всё так просто и так волшебно».
Она вспомнила, какой одинокой была когда-то. Вспомнила первую встречу с Сашей, ту ночь, когда он появился в этом мире... А теперь — они вместе. Семья. Дом. Сад, где цветы распускаются от прикосновения её сына.
На щеках Алины заиграли лучики, она улыбнулась, и тихо прошептала:
— Спасибо, Элария...
После того, как она сказала это в её комнату прилетел лепесток с дерева, как будто это знак что Элария всегда слышет Алину. Девушка подняла лепесток и положила себе на подоконник. Она накинула лёгкое платье цвета утреннего неба, она открыла дверь и вышла в сад, босиком ступая по прохладной траве. Её шаги были почти неслышны, но Шустрик тут же обернулся.
— О, наша красавица проснулась! — воскликнул он и с шутливым реверансом поклонился.
Илья засмеялся и побежал к матери:
— Мамочка! Смотри, я научился бегать быстрее Шустрика! — он обнял Алину за талию, прижимаясь щекой к её животу.
— Я видела, Илюшенька, — с нежностью ответила она и поцеловала сына в макушку. — А цветок… это ты сделал?
— Сам не знаю, просто дотронулся, — Илья пожал плечами, — и он как будто проснулся.
Саша встал с лавочки, медленно подошёл и обнял Алину за плечи.
— Каждое утро с вами — как сказка, — прошептал он.
Алина взглянула на него, и в её глазах было солнце, отражённое в любви.
— Ну всё, — шутливо фыркнул Шустрик, — пора мне искать новых напарников по догонялкам. А то от этой семейной идиллии я сейчас сам в розу превращусь!
Все засмеялись. Солнце поднялось чуть выше, день начинался — и начинался он с тепла, смеха и волшебства.
В этот день воздух был особенно лёгким, будто сам лес знал, что они возвращаются. Алина предложила всем сходить в тот самый их любимый лес. Все согласились.
—Мама, а можно я с собой свой меч возьму?
—Конечно можно Илюшенька.
Алина шла по знакомой тропинке, держа Илью за руку. Шустрик вприпрыжку бежал впереди, показывая дорогу. Саша шагал рядом, иногда улыбаясь, когда мальчик восторженно указывал на то ли цветок, то ли светлячка.
— Мам, а это то самое дерево? — спросил Илья, глядя на могучий ствол, в который когда-то Саша ударился лбом.
— Оно самое, — рассмеялась Алина. — А вот за тем кустом ты найдёшь кое-что особенное.
— Только аккуратнее, — добавил Шустрик, — там муравьи-музыканты репетируют!
Они прошли чуть дальше, и перед ними открылся знакомый полукруглый луг, словно укрытый мягким светом. Здесь когда-то Алина впервые увидела, как цветы распускаются прямо на глазах, а трава переливается, будто покрыта волшебной пылью. Всё было таким же, только теперь рядом с ней был Саша — и их сын, Илья, который с восторгом смотрел по сторонам.
— А вот и домик Шустрика! — воскликнул тот, подбегая к своей избушке между двух скрученных деревьев.
— Добро пожаловать в мою берлогу... ой, то есть — в резиденцию!
Илья подошёл ближе, заглянул в крохотное окошко и тихо выдохнул:
— Он настоящий… такой уютный!
— Это ещё не всё, — гордо заявил Шустрик. — Сейчас я покажу вам, где растут леденцовые ягоды!
Он взял Илью за руку и потянул его за собой в заросли, сверкающие разноцветьем. Алина и Саша остались на поляне. Она тихо улыбнулась, глядя, как их сын исчезает в зелени рядом с неугомонным гномом.
— Помнишь, как мы здесь были вдвоём? — спросил Саша, притягивая Алину за плечи.
— Конечно, — она кивнула. — Здесь началась наша настоящая история. А теперь здесь бегает её продолжение.
Саша посмотрел ей в глаза и прошептал:
— И пусть он тоже найдёт здесь свою сказку.
А где-то в глубине леса вновь заиграла мягкая музыка — может, от ветра, может, от эльфов, а может, просто от счастья.
Как только они остались вдвоём, лес словно замер в ожидании. Алина почувствовала лёгкую дрожь в воздухе, и в тот же момент из ветвей ближайшего дерева выпорхнула невидимая фея, оставив за собой светящийся след.
— Ты это видела? — прошептал Саша, но Алина молча кивнула, взгляд её был прикован к светящемуся облаку, которое неспешно расползалось в воздухе, как невидимый шлейф.
— Элария нас благословляет, — тихо сказала Алина, удивлённо всматриваясь в странное явление. — Мы здесь не случайно. Всё, что произошло, всё, что будет, — это часть какого-то великого замысла. Нам просто нужно верить, что путь правильный.
Вдруг на поверхности воды маленького озера, скрытого за кустами, появились круги, как от лёгкого прикосновения кристалла. Вода вспыхнула мягким голубым светом, и из неё поднялись маленькие цветы, распустившиеся прямо на глазах, как в ответ на их присутствие.
— Это волшебство? — спросил Саша, стоя рядом, пытаясь не поверить своим глазам.
— Это не просто волшебство, — ответила Алина, — это знак. Знак того, что наш путь верен. И Илья будет частью этого мира. Как и мы.
И в тот момент, когда Илья и Шустрик вернулись, они все услышали громкий звук, как будто сама земля всколыхнулась, а затем тёплый, лёгкий ветерок обвил их, принося запахи цветов и свежести.
— Мы снова дома, — улыбнулась Алина, чувствуя, как лес принимает их как своих.
И в этот момент Илья, только что зашедший с гномом в домик, воскликнул:
— Мама, папа, смотрите! Я нашёл... что-то! Это как будто подарок!
На земле перед ним лежал старинный медальон, в форме маленького сердца, украшенный незнакомыми символами, которые словно танцевали в свете солнца.
— Это для нас... или для тебя, Илюша, — тихо сказала Алина, подходя и беря медальон в руки.
— Это ещё один знак. Мы не одни, — добавил Саша, и в его голосе звучала уверенность.
И с каждым днём, с каждым шагом в этом мире они все становились всё ближе к чему-то важному и великому, что ждало их в будущем.
Алина, Саша, Илья и Шустрик сели на травку возле маленького прудика и начали рассказывать смешные истории друг другу.
"Можно я первый?"-закричал Илья.
"Конечно можно"-ответил Шустрик. Пока они болтали и смеялись, они услышали чей то смех из под дерева.
"Вы это слышали?"-спросил Шустрик. "Да, я это тоже слышал. Может это другие гномы?"-спросил Илья. Вдруг из под этого дерева вышли Айра и Мираэль держа красивый букет в руках, у Айры в волосах был цветок-фиалка, которую Мираэль положила ей туда пока она не заметила. Смеясь они заметили Алину, Сашу, Илью и Шустрика: "Ой приветики! Мы вас даже не заметили"-сказала Айра.
"Мы тут заметили, вы сидите все вместе. Можно нам тоже к вам?"-спросила Мираэль.
"Конечно можно, присаживайтесь"-ответила им Алина. Так они все вместе сидели, смеялись, болтали и протянули так до самого заката.
"А теперь давайте, все вместе встретим закат?"-спросил Илья. "Давайте, уходить даже не хочется отсюда"-ответил Саша.
"Слушайте, у меня в сумочке пирог лежит. Я его сама готовила, ягоды свежие, сегодня утром собирала"-сказала Айра. Она достала скатерть, постелила её рядом с прудиком и поставила на неё пирог. "Чего то, как будто, не хватает мне кажется"-сказала Мираэль. "Да"-ответила Алина. "Погоди те, у меня ягоды есть, я насобирал сегодня"-пробормотал Илья и достал из кармана кучку ягод.
"Ай ну Илья! Ну у тебя теперь весь карман красный, ягоды та раздавил все!"-сказала Алина. Все засмеялись посмотрев на карман мальчика.
Солнце медленно опускалось за холмы, окрашивая небо в нежные розово-золотые оттенки. Воздух стал чуть прохладнее, и над прудиком зажглись первые светлячки. Все сидели в тишине, глядя, как последние лучи солнца касаются воды, и вода словно начинает сиять изнутри.
"Смотрите, как красиво…" — прошептала Айра, обнимая Мираэль за плечи.
"А знаешь, мама," — тихо сказал Илья, прижавшись к Алине, — "я бы хотел, чтобы такие вечера были каждый день."
Алина улыбнулась, поцеловала его в макушку и прошептала: "И они будут, Илюшенька… Пока у нас есть друг друга — такие вечера будут всегда."
Шустрик, вытянулся, зевнул: "А кто-то говорил, что гномы не любят романтику…"
Все рассмеялись. А Саша в это время развязал небольшой мешочек и достал из него деревянную дудочку.
"Папа, ты будешь играть?" — с удивлением спросил Илья.
"Почему бы и нет?" — улыбнулся Саша. Он поднёс дудочку к губам, и тёплая, ласковая мелодия потекла по лесной поляне, смешиваясь с шёпотом листьев и плеском воды.
Мелодия казалась волшебной — будто сама Элария слушала её и улыбалась.
Все дружно рассмеялись, глядя на Илью, который смущённо попытался вытереть пальцы о траву. Шустрик подмигнул ему:
— Ну ничего, Илюшенька, теперь твои карманы пахнут малиновым вареньем!
Айра отломила кусочек пирога и протянула его Алине:
— Держи. Ты ведь у нас не только королева, но и мама — заслуживаешь самый вкусный кусочек.
— Спасибо, Айра, — улыбнулась Алина, бережно взяв ломтик. — Такой ароматный, ты молодец!
Мираэль устроилась рядышком с Сашей, разглядывая, как солнце медленно опускается за деревья.
— Элария словно замирает в такие моменты... — тихо произнесла она.
— Как будто сама слушает наш смех, — добавил Саша, обнимая Алину за плечи.
Илья тем временем уже снова что-то обсуждал с Шустриком — они строили план, как завтра пойти вглубь леса искать «самые сочные ягоды». Шустрик взволнованно махал руками:
— Но на этот раз ты возьмёшь с собой корзинку, а не карман, Илюшенька! Иначе нас опять за пирог не пустят!
Все снова засмеялись. Солнце садилось, окрашивая пруд в розово-золотистый цвет, и в этом тихом уголке мира, среди друзей и родных, царила настоящая магия — та, что рождается не из волшебных палочек, а из любви, доброты и счастья.