Глава 22
Солнце клонилось к закату, и Элария будто затаила дыхание. Тепло уходящего дня ласкало верхушки деревьев, а воздух был наполнен запахом трав и сладковатых лепестков.
Илья - теперь уже почти взрослый, тринадцатилетний - сидел у небольшого фонтана в центре садов, задумчиво покручивая в пальцах маленький кулон в виде кристалла. Его лицо было серьёзным, почти взрослым, но в глазах всё ещё плескалась та самая искра - искра волшебного детства.
Алина подошла к нему тихо, как только матери умеют.
- О чём думаешь, Илюшенька?
Он поднял взгляд, в котором было чуть растерянности и чуть мечты.
- Просто думаю... каким будет дальше мой путь. Всё вокруг такое большое, живое. И я хочу быть частью этого, как вы с папой.
Алина села рядом, взяла его за руку.
- Ты уже часть этого мира. С самого первого дня.
Она улыбнулась. - Но если ты хочешь искать своё, иди. И всегда возвращайся.
В этот момент из зарослей, хрустя ветками, появился Шустрик - теперь в новом зелёном жилете и с листиком на шляпе.
- Ну что, философствуете? А я вас вон уже зову третий раз! У нас там пирог с мёдом остывает!
Илья рассмеялся, вскочил.
- Бежим, а то Шустрик и сам всё съест!
Когда Илья и Шустрик скрылись за поворотом тропинки, Алина медленно пошла следом, наслаждаясь тишиной, которая оставалась после их весёлого смеха. Её шаги были лёгкими, но в них чувствовалась внутренняя сила - та самая, что приходит со временем, с материнством, с верой в добро.
У костра, на небольшой поляне, уже сидел Саша. Он подбрасывал в огонь сухие веточки и поглядывал на небо, где уже начали загораться первые звёзды. Услышав шаги, он обернулся и улыбнулся.
- Они опять убежали?
- Как всегда, - мягко улыбнулась Алина и села рядом. - Но он уже не малыш, Саша. Ты заметил, как он изменился?
Саша кивнул, глядя на пляшущие языки огня.
- Он стал... похож на тебя. И на меня тоже. А главное - на себя самого.
В этот момент на поляну выскочили Илья и Шустрик, громко переговариваясь. Шустрик тащил на плече корзинку с пирогом, а Илья - целую охапку листьев, в которых лежали яблоки.
- Мы всё принесли! - закричал Илья. - И даже немного больше!
Они уселись у костра, положив корзинку в центр. Вечер укрыл поляну нежным светом, и все вместе, как одна семья, они делились пирогом, смеялись, рассказывали истории - так, как делают это те, кто действительно дома.
Ночь в Эларии наступала не спеша, словно сама страна чувствовала, что завтра изменится что-то важное. Солнце уходило за дальние холмы, оставляя после себя золотистый след, будто прощалось — до рассвета. Небо темнело постепенно: сначала оно становилось сиреневым, потом — глубоким синим, а затем усыпалось звёздами. В Эларии звёзды всегда сияли особенно — крупные, мерцающие, они будто дышали вместе с миром. Первыми загорались Огоньки Памяти — это так называли три звезды над башней Хранительницы. Говорили, что они вспоминают всё, что происходило в Эларии за день.
Двор замка медленно погружался в тишину. Гномы в замке потушили фонари, а вдалеке, среди деревьев, возле своего домика, Шустрик закутался в плед и сидел на ступеньках с кружкой травяного чая. Он смотрел в небо, болтая ножками, и бормотал:
— Хм… Ночь-то не простая… В ней что-то шуршит, как в старом сундуке с приключениями…
В комнатах замка гасли свечи, одна за другой. Где-то тихо переговаривались маги. Где-то в саду ещё слышались шаги — кто-то неспешно шёл к пруду, смотреть, как в воде отражаются звёзды.
На третьем этаже, у высокого окна, сидел Илья и молча смотрел в небо. В его сердце росло лёгкое волнение — не страх, но предчувствие. Как будто всё вокруг шептало: завтра начнётся что-то большее, чем просто новый день. И он чувствовал: скоро ему придётся сделать шаг навстречу неизвестному.
Комната Ильи располагалась на третьем этаже замка, в самой верхней башенке, где ветер пел свою песню в круглых оконцах. Отсюда открывался вид на весь Эларийский лес — до самых далёких холмов и серебряной реки, что блестела, словно живая нить. Комната была просторной, но уютной. Стены обтянуты светло-серой тканью с вышивкой в виде летающих птиц и падающих звёзд. На потолке висели лёгкие хрустальные подвески, которые звенели, когда Илья открывал окно. Он сам сказал как-то раз: «Мне кажется, здесь по ночам живёт музыка ветра». Кровать стояла у стены, с резной деревянной спинкой — в виде раскидистого дерева, которое держит крылья. Под подушкой он всё ещё хранил блокнот с зарисовками снов, а у изголовья лежал резной амулет от Алины. Рядом с кроватью — высокий шкаф, где были не только его вещи, но и спрятанные сокровища: засушенный цветок с Праздника Первого Дождя, кусочек ткани с плаща Саши, и гладкий камень, который однажды подарил ему Шустрик «на удачу».
Возле большого окна стоял письменный стол, усыпанный бумагами, перьями и небольшими магическими кристаллами, которые светились слабо, когда он размышлял или волновался. На полке над столом — фигурки волков, птиц и миниатюрные замки, сделанные гномами.
Особенное место — у дальней стены: небольшой тайный уголок, скрытый за ширмой, где Илья сделал себе «укромное убежище». Там были подушки, фонарь, книги и тёплый плед. Иногда он забирался туда один, мечтая о будущем или вспоминая прошедшее. Илья, закутавшись в лёгкий плащ, сидел на своей кровате. Он разглядывал свой стол, на котором лежали всякие записки, поделки. Его глаза были задумчивыми, в них отражались и любопытство, и искренность, и что-то не по-детски глубокое.
Саша подошёл к нему тихо, присел рядом.
— Ты чего не спишь, Илюша?
— Пап, — не сразу отозвался мальчик. — А ты… ты всегда знал, кто ты в этом мире?
Саша немного удивился, но не перебил. Он молча ждал.
— Просто… иногда мне кажется, что я тоже должен что-то сделать. Не просто бегать с Шустриком и собирать ягоды, а… ну… что-то важное. Как ты, как мама.
Саша вздохнул и посмотрел на сына — серьёзного, немного растерянного, но очень искреннего.
— Знаешь, я не всегда знал. Когда попал в Эларию, я был просто мальчиком, который потерял всё. Но потом нашёл то, ради чего стоит бороться. Алина… твоя мама, она стала моим светом. И теперь — ты.
Он положил руку на плечо Ильи.
— Илья Миронов, ты уже важен для этого мира. Но если ты чувствуешь, что в тебе что-то просыпается… не бойся. Мы рядом. А своё предназначение ты обязательно найдёшь. Просто слушай сердце.
Илья кивнул. В его глазах появился блеск — не от огня, а от понимания.
— Спасибо, папа.
Саша обнял сына, и они ещё долго сидели, смеясь и шутя.
А как же наши гномы?
Шустрик в лесу, в своей домике потянулся, зевнул и снова взглянул на звёзды из окна. Они сегодня были особенно яркими — словно сами Эларийские созвездия решили нашептать что-то тем, кто умеет слушать.
Гном хмыкнул, взъерошил волосы и пробормотал:
— Что-то мне подсказывает… завтрашний день не будет обычным.
Он посмотрел в сторону замка, куда свет от луны едва-едва дотягивался сквозь ветви деревьев.
— Мелкий уже подрос… эх, Илюша, держись. — И Шустрик чуть улыбнулся.
В эту ночь весь волшебный мир будто затаил дыхание. Даже сверчки пели тише, а ветви деревьев не качались.
Ночь перед приключением. Ночь, когда всё ещё спокойно… но уже слышен шёпот судьбы.
Наступило утро в Эларии. Солнечные лучи пробивали через окна, будто сам мир будил Алину, Сашу и Илью. Алина проснулась первее всех, она единственная чувствовала что сегодня не простой день, сегодня будет что то особенное, словно сердце подсказывало ей об этом. Она встала и села на кровать, поправляя свои волосы, как вдруг кто то постучался.
"Заходи"-крикнула девушка.
Это оказался Саша.
"Доброе утро моя Алина! Как тебе спалось?"-спросил парень.
Алина улыбнулась, увидев его. В его голосе было что-то особенное — будто он тоже чувствовал приближение чего-то важного.
— Спалось… странно, — честно ответила она. — Как будто ночь прошла не просто так. Мне кажется, сегодня произойдёт что-то… большое. Ты не чувствуешь?
Саша вошёл в комнату, прикрыл за собой дверь и сел рядом на край кровати. Его взгляд стал серьёзнее, но в нём всё ещё светилось то особенное тепло, которое он всегда испытывал к Алине.
— Я чувствую, — тихо сказал он. — Будто весь воздух стал плотнее, как перед бурей… но не страшной, а той, что меняет всё.
Алина кивнула, не сводя с него взгляда. Она чувствовала, как между ними витает какая-то сила — не магия, но что-то родное и глубокое.
— Знаешь, я рада, что ты рядом, — произнесла она.
Саша слегка коснулся её руки, его голос стал чуть хриплым от нежности:
— Я всегда буду рядом, Алиночка. До самого конца.
Она встала с кровати, взяла в руки свое платье которое приготовила вчера вечером и стала переодеваться. Саша отошел и отвернулся, чтоб не смотреть на нее. А она закрылась шторкой, чтоб тот не подглядывал. "Ну как тебе?"-спросила Алина Сашу, как одела свое платье. "Шикарна, как и всегда. Оно очень идет тебе"-ответил Саша. "Осталось волосы расчесать, ты пока иди проверь Илью — может, уже проснулся", — сказала Алина, поправляя прядь у виска.
"Сейчас проверю. А ты пока прихорашивайся", — ответил Саша с улыбкой и вышел из комнаты, мягко прикрыв за собой дверь.
Когда он подошёл к комнате сына, за дверью было тихо. Он постучал.
"Входите!" — раздался голос Ильи.
Саша приоткрыл дверь и увидел, как мальчик устроился в своём «логове» — домике из подушек, пледа и светящихся светлячков, которые он как-то приручил, чтобы освещать всё внутри. Илья что-то рисовал или мастерил с сосредоточенным видом.
"Доброе утро, Илья", — сказал Саша, присев на корточки.
" И тебе, пап!» — ответил мальчик, не отвлекаясь от своей поделки. «Я тут кое-что делаю... Сейчас тебе расскажу. Заходи в моё логово!"
Саша с улыбкой залез внутрь, устроившись рядом.
"Сегодня мне приснилась фея. Она была такая белая, светлая, с огромными крыльями. Она мне что-то говорила... но я забыл", — сказал Илья, нахмурившись.
"Твоей маме однажды тоже снилась такая фея, знаешь?" — ответил Саша.
"Правда?" — Илья поднял на него глаза.
"Да. Только я не знаю, что она ей сказала. Думаю, она сама тебе расскажет".
Он на секунду задумался, а потом вдруг вытащил из-за спины маленький меч из дерева — самодельный, но аккуратный.
"О, это твой меч! Пока игрушечный, конечно. Но однажды, когда ты подрастёшь и будешь готов к настоящим испытаниям — ты получишь свой настоящий меч. Он будет с тобой всегда"
Глаза Ильи загорелись, и он вдруг воскликнул:
"Я вспомнил! Фея... она говорила мне про меч!"
"Ну-ка, вспоминай, Илья", — сказал Саша, кладя руку сыну на плечо.
Мальчик закрыл глаза и начал:
"Она сказала: Илья, сегодня ты станешь храбрее, сильнее и получишь свой меч. Ты будешь покорять сердца Эларии, как твои родители. Твоя мама скоро изменит всё — всю Эларию, весь наш сказочный мир."
Саша слушал молча, с лёгким трепетом в груди.
"Вот видишь. Про меч. Она тебе сказала"-тихо сказал он.
"Значит, сегодня — особенный день?"-прошептал Илья.
Саша посмотрел в глаза сына и кивнул:
"Да, Илья. Особенный для всех нас"