Глава 3
Весь вечер Элисон не покидали суетные мысли, которые упрямо не давали погрузиться в сон. Ни пятый поход на кухню, ни забавное телешоу, и даже чашка горячего напитка не могли ее успокоить. Тревожили собственные ожидания, или скорее нерешенные вопросы о том, поступает ли она правильно, отправляясь на Фортуну? Элисон уверяла себя в том, что выбор полностью обусловлен пылким желанием помочь матери, но она также чувствовала и нечто иное — затаенную искру в груди, которая порождала яркое пламя интереса и душевный порыв к неизвестности.
Но сердечные терзания тут же прекратились, как только настойчивый стук прервал ночную тишину. Она сразу подумала о Юстасе. Он всегда чудесным образом чувствовал переживания подруги, но как только Элисон открыла дверь, то тут же осеклась с приветствием.
Перед ней стоял высокий мужчина. Лицо его было скрыто тенью, и Элис ощутила, как по спине пробежала холодная волна.
— Элисон? — решительно уточнил неизвестный, при этом голос его звучал глухо и непроницаемо.
— Да...
Он сделал шаг вперед, и Элис мгновенно прижалась к стене, словно пыталась убежать от неизвестности. Но тот остановился, повернулся к фонарному столбу, и тогда она поняла, что незнакомец не преследовал цели ее пугать. Он хотел, чтобы Элисон видела, с кем ведет беседу.
Молодой человек оказался примерно ее возраста, одетым в элегантный костюм из красного бархата. Блестящая поверхность ткани придавала образу особую изюминку торжественности. При тусклом свете лицо его оставалось едва видимым, но одно Элисон заметила сразу — разный цвет глаз. Точно, как у профессора Кормана Халлингса!
Мужчина вытащил из треугольного конверта, украшенного золотым тиснением, письмо вдвое больше упаковки, да и к тому же формы вытянутого прямоугольника. Бумага была пергаментной, с едва заметным сиянием. На конверте красовалась печатка с изображением странного механизма, напоминающего шестеренки, переплетенными тонкими линиями.
— Элисон, вы приглашены на остров Фортуны в качестве почетной гостьи, — зачитал он быстро. — У вас есть десять минут, чтобы подписать согласие о неразглашении всего, что вы услышите, увидите или почувствуете. Также, подписанным документом я, профессор Корман Халлингс, поручаю вам полную защиту на территории Фортуны, и предоставляю все необходимые условия для комфортного пребывания.
Слова «полная защита» звучали грознее, чем просто обещания безопасности. Профессор не упоминал, от чего именно он защищает, и это заставляло Элисон волноваться.
Мужчина протянул ей ручку с эмблемой клевера малахитового оттенка — цвета мудрости и богатства. Она оказалась непривычно тяжелой, из черного дерева, с узорчатой рукоятью.
Элисон захватил поток тревожного смятения. Еще минуту назад она думала, что профессор стоял у порога, после чего ей спешно зачитали пригласительное письмо и сейчас было необходимо в быстром порядке подписать согласие и отправиться на Фортуну. Она совсем не ожидала столь быстрых событий, а в голове вертелись безумные вопросы.
Мужчина не отрывал от нее взгляда, и Элис еще раз пробежала взглядом по тексту. Пальцы неловко бегали по чернилам. Она ощущала влагу в ладонях, словно ей просто хотелось убежать, и тишина становилась все более невыносимой.
Буквы, написанные от руки, при тусклом свете фонаря необычно переливались от нежно кораллового до цвета адского пламени. Они, то и делали, что исчезали, а затем проявлялись вновь. В голове Элисон даже поселилась мысль, что как только она подпишет документ, то строки внезапно изменят содержимое и она окажется участницей какого-нибудь жуткого эксперимента.
— У вас семь минут, — настойчиво напомнил о времени мужчина.
Отогнав приставшие фантазии, Элис быстро провела линию по белой бумаге и тут же дернула рукой. Стержень даже не коснулся письма, но оставил весьма видимый черный цвет. Она взглянула на мужчину, но снова не увидела ни единой эмоции на его смуглом лице. Закончив подпись, она передала ему письмо. Он сделал резкий жест, и документ разорвался на несколько частей.
— Ваше согласие передано профессору. У вас пять минут.
Элисон застыла на месте.
— Но... Вы же только что разорвали...
— Я буду ждать вас в машине, — с натянутой улыбкой перебил мужчина, в его глазах мелькнул блеск, после чего он развернулся и ушел так же быстро, как и появился, словно его никогда и не было.
Не дав себе обдумать произошедшее, Элисон поспешно отправилась переодеваться. Казалось, что внутри ею движет нечто странное. Она никогда не торопилась с выборами, и уж тем более с действиями, которые могли определить дальнейшую судьбу. Но в этот раз все происходило столь быстро, что Элис не верила собственному поступку. Бросив вещи на пол, она выбрала первое, что увидела, после чего выбежала из дома так, будто ее преследовали.
В поле зрения, точно из волшебной страны, стоял темно-синего цвета автомобиль с золотистыми линиями. Элисон не могла поверить собственным глазам. Двери украшены множеством золотых звезд и орнамента, в каждом из которых переливалось портретное окно и рамка из цветного хрусталя. Крыша представляла собой темное стекло с тремя просторными окнами и плавным дизайном. Хромированные окантовки колес создавали необычный эффект парящего в воздухе транспорта, а исходящий блеск подчеркивал столь невообразимую иллюзию. Элисон казалось, будто она очутилась в другом измерении. На улице стояла непроглядная тьма, но как только дверь, на которой отсутствовали какие-либо ручки или рычаги отодвинулась, ослепительное рубиновое сияние резко озарило улицу.
Внутри автомобиль выглядел, как стеклянная колба на колесах, но Элисон еще никогда не чувствовала себя столь расслабленной. Видимо дело в мягких креслах, которые буквально подстроились под ее фигуру, слегка обняв плечи и приподняв ноги, создав удобную кровать. Водителя было не видно, благодаря вытянутому панельному экрану.
— Как долго нам ехать? — поинтересовалась Элис.
— На рассвете вы будете уже на острове, — ответил неизвестный. Голос сильно отличался от интонации мужчины, который доставил конверт. Лирический тембр с мягким, по-детски чистым звучанием, раздавался со всех сторон, словно говорящий находился отчетливо близко, и в то же время достаточно далеко. — Могу ли я предложить вам что-нибудь выпить?
— Нет, спасибо, — отказалась Элис. — Скажите, как я могу к вам обращаться?
— Как угодно. Я лишь искусственный интеллект для обеспечения вашего комфорта и безопасности.
Должно быть, это одно из творений Халлингса. Элисон понимала, что видимо так профессор решил впечатлить гостей, но ей также казалось странным, что уже несколько раз в ее адрес прозвучало слово безопасность. Неужели на Фортуне есть нечто опасное, раз посетителям предоставляют некую защиту?
— Простите, но вы не могли бы мне рассказать что-нибудь о Фортуне или... о профессоре? — спросила Элисон, схватившись за край кресла.
— Смотря, что именно вы желаете знать.
Элисон не рассчитывала на раскрытие тайн и секретов острова, однако с ней разговаривал искусственный интеллект, а значит он мог предоставить ценную информацию, которая заложена в его базе. Отбросив всякого рода скромность, она решила все же попробовать маленькую хитрость.
— Что-нибудь о капсуле Фортуны, — четко ответила Элис, будто зачитывала новую команду для машины.
— Элисон, вы ждете от меня подсказку, чтобы найти Капсулу раньше остальных?
— Разве искусственный интеллект имеет способность к логическому мышлению, отвечая вопросом на вопрос? — не заметила она, как произнесла вслух.
— Наука, Элисон. Техническая наука.
Элис готова была поклясться, что услышала ироничный смешок и даже почувствовала витающую в обстановке игривую ухмылку. Ее не покидало ощущение, что за панелью говорила совсем не машина, а живой человек. Элисон не следовало удивляться подобному фокусу от профессора, но теперь она ясно дала понять, что ей не нужны привилегии его острова будущего. Ей необходим лишь главный приз — Капсула Фортуны.
Неожиданно, все двери и даже каждая стеклянная панель крыши погрузились в чернильную темноту, будто машина опустилась глубоко под землю. Видимо на корпус наложены не только оптические иллюзии беспроглядного мрака, но и шумовые эффекты, которые не давали Элис определить местонахождение. Она открыла глаза, а затем снова зажмурилась, пытаясь разглядеть хоть какие-нибудь очертания реальности. Из-за давящего гула, схожем на завывание бури, у Элис резко заложило уши. Теперь у нее отняли не только зрение, но и слух.
Она крепче схватилась за край кресла, желая чувствовать собственные руки, как внезапно мир вокруг снова приобрел ясность под гранатовым оттенком. Плавные передвижения, практически незаметные, казались Элис странными, точно машина погрузилась не под землю, а глубоко под воду. И как только темное полотно исчезло с окон, Элисон поняла, что ее предчувствия абсолютно правдивы. Автомобиль действительно погрузился в воду, и по всей видимости приобрел иную форму для передвижения!
Она прильнула к стеклу, пытаясь разгадать столь немыслимый факт и наконец поверить в происходящее. Дыхание сбилось, и Элис чувствовала, как тело дрожит от волнения. Конечно, она не была сторонницей технологий, но лично побывать в подобном приключении ранее ей не приходилось, от того и нахлынула волна необузданных эмоций. Из-за быстрого перемещения разглядеть морских обителей не удавалось, но не меньше поражали танцующие пузырьки, создававшие головокружительный пенистый водоворот в бесконечно бешеном потоке водного пространства.
— Элисон, как вы себя чувствуете? — тихий голос машины зазвучал глубже, чем раньше, с бархатистыми нотками беспокойства.
— Даже не знаю, — бесстрастно ответила Элис, продолжая разглядывать подводный мир.
— Вам нужно немного поспать. Мы прибудем к острову Фортуны через четыре часа двенадцать минут.
Элисон готова была отсчитывать каждую секунду и ей совершенно не хотелось спать, пока вокруг происходили небывалые чудеса. Она думала о дорогой матери и мечтала поскорее отыскать Капсулу, чтобы вернуться и рассказать об удивительном пути к острову. Еще она поймала частичку нежной печали, вспомнив о Юстасе. Элис всем сердцем желала показать ему эту неземную красоту.
— Элисон, вы слышите меня? Простите, но я вынужден подарить вам сон. Поверьте, это для вашего блага.
— Что вы имеете в виду? — успела произнести Элис, прежде чем ее веки, словно придавленные невидимой тяжестью, медленно опустились, сдаваясь под напором нарастающей сонливости. Ее тело, лишенное сил, расслаблялось, и Элис отчетливо осознавала, что не в силах противиться всепоглощающему сну, который окутывал ее в пылкие объятия.