Капсула Фортуны | 16+

— Важные новости к этому часу. Мы получили сенсационную информацию о личной разработке профессора Кормана Халлингса, владельца загадочного острова «Фортуна». Сегодня ночью доктор сделал громкое заявление о предстоящем послании, которое, по его словам, станет величайшим открытием в истории. Напоминаем, что закрытый куполом остров существует более десяти лет, и ни один человек не ступал на его землю. Парламент страны отреагировал на слова профессора с недоверием, назвав их очередной выдумкой, не представляющей угрозы для общества. Тем временем пользователи в социальных сетях активно делятся предположениями о масштабных проектах, которые могут иметь серьезные последствия, несмотря на то что профессор Халлингс избегает раскрывать детали. Эксперты считают, что такая реакция может привести к новым инициативам и даже протестам, если граждане не получат удовлетворительных ответов. Оставайтесь с нами, чтобы следить за развитием событий...

*****

Элисон судорожно переключила канал, крепко сжимая пульт от телевизора. И хоть беспокойное состояние никак не было связано с новостными вещаниями, все же ей определенно не нравилось всеобщее внимание лишь к одному объекту — таинственному острову «Фортуна». Конечно, Элис отлично знала, что виной ее раздражительности являются совершенно иные события, которые, к сожалению, не принимаются общественной огласки.

— Дорогая, присядь, — раздался хриплый голос матери позади.

Окинув холодную больничную палату быстрым взглядом, Элис послушно устроилась на край кровати, всячески пытаясь выдавить легкую улыбку. Она не желала подавать отчаянный вид, но и смотреть на болезненное лицо мамы, покрытое глубокими морщинами, ей было крайне трудно.

— Я знаю, как ты переживаешь, — мама тяжело провела дрожащей рукой по темным вьющимся волосам дочери, и казалось, что на этот жест она потратила последние накопленные силы.

— Все будет хорошо, — улыбнулась Элис, пытаясь придать голосу уверенность. Мысли, как тени, преследовали ее, и она тут же опустила взгляд, будто боялась раскрыть внутреннее напряжение. В глубине души Элисон понимала, что здоровье матери увядает с каждым днем, и ее пугали навязчивые соображения о том, что вскоре это время начнет сокращаться в прощальные часы жизни. 

— Добрый день, Элисон! — раздался возглас главного лечащего врача.

Осторожно ступив на пол, Элис тут же затопило леденящей волной тревоги. Она обернулась, уловив утешительные ямочки на губах матери, и поспешно последовала за доктором.

— Здравствуйте... — в последнее время врачи менялись так часто, что где-то после пятого, она перестала запоминать имена. — Есть какой-нибудь прогресс?

— Мы сделали несколько тестов, которые не предоставили, к сожалению, положительных результатов. Поэтому я настоятельно рекомендую провести диагностику для подробного плана лечения.

— То есть у вас ничего, — обреченно произнесла Элис.

На мгновение мир вокруг нее замер, и даже вовсе перестал дышать, как и она сама. Между ударами сердца она слышала лишь мерзкий металлический треск где-то дальше по коридору. Специфический запах хлорки создавал противный привкус больничного духа, который вселял в Элис мысли о покинутой ее надежды.

Она постоянно прокручивала в голове тот самый день, когда единственного родного человека забрали в госпиталь. Порой ругала себя за собственную невнимательность по отношению к матери. Болезнь начала забирать Грету задолго до клинической палаты. Симптомы проявлялись под видом обычной простуды: легкий насморк, больше походивший на аллергический, но, когда жалобы на учащенное сердцебиение сопровождались продолжительными обмороками, Элис будто почувствовала прикосновение непростительного упущения. Этот душевный порыв принял форму хрупкой драгоценности, которую Элисон не смогла уберечь от раскола на мелкие частицы.

Вернувшись в палату, она застала уже спящую мать. Говорят, что сон лечит, по крайней мере так она внушала себе, придерживаясь любым приметам, лишь бы в руках матери оказалась таблетка чуда. С каждым днем ее покидала вера в медицину, а надеяться на удачу казалось слишком глупой затеей. Но боль и безысходность вселяет в людей доверие к чему-то необъяснимому, порой даже... волшебному.

Нежно поцеловав тощую руку матери, Элис выбежала из здания, словно ей не хватало воздуха в пропитанной нестерпимым страданием больнице. Возвращаться домой она не желала. Кроме того, последние полгода, Элисон находила там лишь потребность пережить ночь, и всячески старалась избегать тишины.

Даже сейчас, направляясь к маленькой кофейне неподалеку от городской клиники, она была уверена, что увидит там Юстаса. Друг детства всегда ждал ее там, хотя Элис нуждалась в этой встрече куда больше.

— Здравствуй, Элисон, как обычно? — приветствовал невысокий парень в красном свитере.

— Да, без сахара, пожалуйста, — напомнила она, едва заметно улыбнувшись.

— Помню, помню. Юстас уже час тебя ждет. Хотя... — бариста перевел задумчивый взгляд на дальний столик, — думаю, ему было чем заняться.

— Да, и, кажется, я знаю, чем именно, — поблагодарив бармена, Элис направилась к Юстасу, взор которого был прикован к экрану ноутбука.

— Элисон! — воскликнул Юстас, поправляя упавший на лоб рыжий локон. — Ты смотрела новости?

— Ты о безумном профессоре Кормане и его острове? — равнодушно протянула Элис. Конечно, она слышала о Фортуне, и сложно было не знать о том, что обсуждалось повсюду. Элисон считала себя странной, поскольку мир вокруг неё буквально сходил с ума. Доктора Халлингса она сравнивала с популярным героем из сказки, который что и делал, так это дурачил людей, подогревая разные слухи загадочными фразами, по типу: «Настанет день, когда человек поймет, что мысли и чувства ему не принадлежат». Возможно, она бы назвала его сумасшедшим, если бы хоть кому-то удавалось увидеть профессора.

— Только не говори, что ты не слышала о сообщении! — вытаращил глаза Юстас, тут же успокаивая себя тихим вздохом.

— Кажется, уже было что-то подобное, около года назад.

— Нет же, Элисон. Раньше Корман давал обществу подсказки. Я уверен, что он наблюдает за нами и выжидает, когда мы будем готовы.

— К чему? Юстас, это чудной старик, который сидит на своем острове и посылает странные загадки. А люди в это время находят в его словах что-то великое. Если он и смотрит за нами, то только для того, чтобы изрядно посмеяться, — отрезала Элисон, почувствовав явное неодобрение в тонко поджатых губах друга.

— Я не буду спорить. Просто посмотри его обращение, а затем ты заберешь свои слова обратно.

С детства Элисон не любила споры, и Юстас прекрасно об этом знал. Годы дружбы перекрывали многие конфликты. Не то, чтобы Элисон постоянно считала себя правой, скорее, в ее жизни не было ничего такого, что столь крепко цепляло за душу. Чего не скажешь о Юстасе. Он всегда интересовался загадочным островом так, будто видел в нем смысл своей жизни. Иногда он казался жутко надоедливым, но Элисон сумела разглядеть в нем некую тягу не к самой Фортуне и профессору, а жажду необъятных знаний. И даже сейчас Элисон готова была поклясться, что ее друг пересмотрел обращение доктора Халлингса десятки раз, но и этого ему по-прежнему будет мало.

— Ладно. Включай уже, — согласилась она, обернувшись на резкие звуки пара кофеварки.

Юстас поспешно повернул экран ноутбука, а сам подвинулся ближе, будто еще не заучил слова тайного кумира. Через несколько секунд цветных помех в центре появился объемный логотип красочного колеса фортуны с золотыми каемками. Каждый из семи отсеков переливался от нежно-лавандового до мятно-бирюзового оттенка, а порой и вовсе заливался золотым перламутром. Колесо крутилось все быстрее и быстрее, пока не вылилось в блестящую фигурку изумрудного клевера с четырьмя лепестками — знак загадочной и непредсказуемой удачи.

Само колесо Элисон показалось завораживающим, она бы даже сказала, гипнотическим. Внутри разгорелось трепетное волнение, которое, вероятно, отпечаталось у нее на лице, так как Юстас выдал довольную улыбку. Но клевер тут же заставил Элисон нахмурить брови. Знак везения должен был излучать блаженный запах свежей травы или нежный образ едва получившим жизнь ростка. Но этот точно таил в себе куда больше тайн, обливая болотной вязью с ядовитым привкусом опасного преследования, как от смертоносной змеи.

Наконец появился сам профессор Халлингс с легкой улыбкой на сухих губах. Элисон даже выразила явное удивление, ведь именно таким она себе его и представляла: слегка седым, на возраст лет пятидесяти, с мелкими морщинками у заостренного носа и колкой белесой щетиной. Вот только один факт Элисон не предугадала, да и вряд ли кто-то мог бы подумать о столь редкой особенности. Окрасы радужки его глаз различались между собой: левый – зелено-синего, как магический кристалл или, скорее, морозный иней с белыми просветами серебра, а правый – оттенка теплого застывшего янтаря.

— «Доброго времени суток, дорогие жители большой земли! Я —  Корман Халлингс. Вы можете знать меня, как ученого в области инженерных наук, или, как создателя самого изолированного острова под названием – Фортуна».

Профессор говорил с легкой улыбкой, и Элисон вдруг заметила, что его глаза, которые казались ей такими необычными, будто меняют цвет.

— «Десятки лет я потратил на развитие невероятного эволюционного скачка, и вот настал тот день, когда я готов поделиться миром будущего с обществом. Остров Фортуна – это новый свет удивительных возможностей, высоких технологий и необъятного добра!»

Юстас невольно выпрямился, словно собираясь вступить в спор.

— «Именно здесь вы сможете познакомиться с инновационными существами, которые вскоре станут вашими гидами в новом мире, а также познать истинный замысел науки, обхватить руками заветное желание и прикоснуться к потерянному времени!»

Элисон нахмурилась, пытаясь скрыть волнение, а профессор Халлингс продолжал говорить все более уверенно и вдохновенно.

— «Только на Фортуне вы побываете в Квартале необдуманных мыслей, загляните в Пещеру чистого часа и даже испытаете удачу в Лабиринте правды! Но самое главное, вы покинете новый мир не с пустыми руками. Всю свою жизнь я изучал импульсы нейронов, а также частицы контакта головного мозга, и, благодаря экспериментальным исследованиям, создал Капсулу Фортуны!»

На дисплее, точно из сказанных слов, по крошечным каплям собралась картинка стеклянного пузырька на нефритовой подставке с изящными плетениями, будто Капсулу охраняют корни плетущегося растения. Внутри прозрачного флакона ритмично сокращалось маленькое сердце, при виде которого Элисон приблизилась к экрану, чтобы рассмотреть получше. Алое сердце излучало зыбкий свет, а мелкие детали вен, то и дело, «дышали», поддерживая в образе жизнь, и даже аорта плавно приподнималась с каждым стуком трепещущей мышцы.

— «Перед вами – Капсула Фортуны – удивительное устройство будущего, которое поможет вам воплотить любые открытия! Хотите создать тело мечты? Научиться играть на гитаре? Обрести вечную молодость? – все это доступно, благодаря Капсуле Фортуны! Вы поймете, что ваш разум не имеет никаких преград, ибо для науки нет ничего невозможного!»

— Ну как? Я же говорил, что тебе понравится! — ответил Юстас с явным восхищением, которое читалось в его сверкающих голубых глазах.

— Теперь каждый может вот так просто посетить Фортуну? — с удивлением спросила Элисон, по-прежнему скептически доверяя словам профессора. Хотя объявление ее, по правде, впечатлило, все же в подобном открытии она изрядно сомневалась.

— Если перейти по ссылке, — Юстас поспешно перехватил ноутбук, — то выйдет колесо Фортуны. Стоит только нажать на картинку, как оно начнет вращаться, и если повезет, то что-то должно выйти. Пригласительное или билет какой... — Юстас почесал затылок.

— И ты еще не прокрутил? — насмешливо произнесла Элисон, будто видела, как у друга чешутся руки. — Чего же ты ждешь?

Юстас, сперва замешкавшись, всё же решился нажать кнопку истины, подавив видимый страх. Элисон это забавляло. Конечно, Фортуна для неё оставалась такой же таинственной страной, а после обращения Халлингса и вовсе превратилась в сказочный мир волшебства и технологий будущего. Но, если кому и удастся побывать на Фортуне, то уж точно не им. Среди восьми миллиардов людей вытянуть золотой билет равнялось возможности найти пылинку в чистом небе. Уж слишком это невообразимо.

Как только друг нажал на колесо удачи, то тут же зажмурил глаза так сильно, будто сам Халлингс почувствует импульсы, которые Юстас пытался направить во Вселенную. Это вызвало у Элисон улыбку, но в то же время, её ладони заметно вспотели от ожидания. Едва веки Юстаса распахнулись, то за выжидающей гримасой последовало явное разочарование, отразившееся на насупленных бровях и поджатой нижней губе.

— Прокрути еще раз.

— Не выйдет. Программа выдает колесо только после ввода данных, которые видимо считываются из общей системы базы. Так что один человек — одна возможность, — в его сдавленном голосе поселились бесцветные оттенки хмурой тоски. Элисон знала, как важна для друга эта Фортуна, но еще больше она понимала его состояние безысходности.

— Давай введем мои данные, и ты запустишь колесо снова, — предложила Элис, как тут же выражение лица Юстаса сменилось на облик дарованного второго шанса.

Но как только она заполнила ряд необходимых сведений и повернула ноутбук, друг решительно отказался крутить колесо.

— Давай ты.

— Юстас, ты же понимаешь, что от этого не зависит...

— Нет, Элис, зависит. Я вспомнил, что несколько дней назад Халлингс написал загадку: «Сегодня она благоволит человеку, а завтра отворачивается от него. Ей поклоняются, ее проклинают, но у каждого она своя — особенная».

— И что это значит?

— Удача. Это значит удача, — повторил Юстас, будто от этого Элис должна была понять истинный смысл сказанного — у каждого она своя. От меня отвернулась. Так что давай, крути.

Элисон не стала спорить, продолжая считать всё это не более, чем полетом фантазии Юстаса. Как может компьютер, или, точнее, программа Халлингса, почувствовать индивидуальную удачу любого человека? Это было невозможно на уровне реальности. Но, если Юстасу от этого станет легче, то Элисон решила молча согласиться и нажала на кнопку, которая запустила колесо фортуны.