Финиста. Сонный дом

Фини шла в абсолютной темноте. Странное это было ощущение – понимать, что ты находишься во сне, но не знаешь, где именно.

Под босыми ногами мягко пружинила влажная земля, пахло лесом и костром – где-то невдалеке слышалось потрескивание дров, чуть дальше – шум водопада. Но уже в следующую секунду Фини почувствовала, что идет в тесных туфлях по скрипучему паркету и откуда-то издалека доносится аромат корицы и карамели... А вот она сидит в школе за столом и внимательно слушает учителя. Нет, сейчас она лежит на газоне, на аккуратно подстриженной траве, наблюдая за полетом воздушного змея высоко в небе. Постойте, да она же летит! Она и есть этот воздушный змей... Но уже свистит в ушах ветер, легкие наполняются воздухом, и Фини парит над городом, над одинаковыми, безликими крышами многоэтажек.

«Возможно, так действуют лунокапли? – спросила она сама себя. – Я просто ищу дорогу в самый интересный сон...»

Ответ пришел незамедлительно – на какой-то миг утратив ощущение пространства, Фини окунулась с головой во что-то холодное, жидкое, вязкое и очень-очень мерзкое.

Оттолкнувшись от глинистого дна, девочка вынырнула, жадно хватая ртом воздух, и попыталась очистить от грязи хотя бы лицо.

Протерев глаза, она обнаружила, что стоит по шею в болоте! Ее нос, горло и легкие заполнил едкий, вонючий запах тины и гнили.

На небе светила луна, бросая дрожащие блики на воду, а кругом стоял высокой стеной темный лес, и было совершенно непонятно, как отсюда выбраться.

Какое-то время Фини терпеливо ждала, стараясь не шевелиться, – а вдруг этот сон снова поменяется на новый? Но ничего не происходило, только зубы начали стучать – она вся продрогла. Внезапно среди деревьев зажглись огоньки. Их теплый, желтоватый свет показался Фини таким уютным, таким безопасным! Но как же выбраться из болота?

Над самой ее головой, слегка задев по макушке крылом, пролетела большая птица – свет далеких огоньков отразился в ее темном оперении. Держа равновесие, Фини осторожно выпростала руки и в какой-то момент изловчилась ухватить птицу за ногу. Та, возмущенно клекоча, вынесла ее, мокрую, грязную и обессиленную, на берег.

– Если все вещие сны такие, то я больше не собираюсь искать свою правду, – произнесла Фини вслух, с силой выкручивая подол сарафана.

– Правду не ищут. Она сама себя находит.

– Это кто сказал? – Фини внимательно вгляделась в чащу, откуда, как ей показалось, прозвучал голос.

Но лес молчал. Зато желтые огоньки вспыхнули ярче, освещая узкую извилистую тропинку, начинавшуюся прямо под ногами.

Фини пошла по ней, хотя более странной тропинки она в жизни не видела. По обе стороны росли деревья, увешанные лампами самого разного цвета и калибра: огромные настенные бра и люстры с подвесками соседствовали с разноцветными мозаичными абажурами настольных ламп. Были здесь и современные светильники в металлическом корпусе, причем некоторые из них – с болтающимися электрическими шнурами! А вдоль тропинки, куда хватало глаз, стройными рядами стояли свечи: толстые и тонкие, огромные, изящные и замысловатые, белые, красные, зеленые, желтые, разноцветные, прямые или в виде фигурок, и каждая имела свой подсвечник – медный, серебряный или золотой.

Осторожно ступая вперед, Фини внимательно рассматривала свечи – большинство из них горело ровным ярким пламенем, но были и тлевшие, с едва заметным огненным язычком, и погасшие. Интересно, что они означают? А вдруг это знаки судьбы? Почти пропущенные шансы, мечты, которые надо исполнить, дела, которые надо доделать. А может, это все люди, встреченные ею в жизни? Или те, кого она еще встретит...

Задумавшись, Фини чуть не наступила на одну из свечей и одновременно с этим ударилась головой о решетчатый фонарь на толстой нижней ветке дуба. Его ветка аркой изогнулась над тропинкой, поэтому девочка ее и не заметила.

Но Фини сразу же узнала фонарь со стеклянными стенками и голубой свечой – точно такой же стоял на крыльце в Доме.

– Наверняка это знак, – пробормотала Фини. – Только что он означает?.. Может, я смогу попасть в Дом и без Сонной Руки?

Она открыла стеклянную дверцу и попыталась вытащить голубую свечу, но та вдруг исчезла. Зато вместо нее в фонаре появилось птичье перо – черное, отливающее синим и зеленым.

– Перо – это знак помощи, дружбы, – вспомнила Фини.

Она попыталась схватить перо, но оно вылетело из фонаря, превратившись в птицу с ярко-красными перьями. Странная птица сделала круг над головой Фини и, быстро набрав высоту, пропала в ночном небе.

– Эй, постой! – запоздало крикнула девочка. Она могла поклясться, что у той было лицо Власы.

Но куда там, птицы и след простыл.

Впрочем, сюрпризы еще не закончились. Лес расступился, открывая дорогу на широкий песчаный пляж. Ласково шумело море. Волна за волной лениво накатывала на берег, оставляя на песке зыбкое пенное кружево. А вдали, на острове, раскинулся удивительный город из тысячи белых домиков, утопающих в зелени садов. Среди них высился огромный дворец из сияющего белого камня, с высокими башнями под островерхими крышами из зеркального материала. Луна отражалась в куполах причудливыми мерцающими бликами, и казалось, будто на них танцуют звезды.

Босые ноги Фини все больше увязали в песке. Тихий шелест волн и картина далекого города завораживали, и девочка решила, что ей непременно надо добраться до города, а там наверняка ждут сотни подсказок!

Вдохновленная, Фини хотела уже взлететь, но тут песок вокруг нее взорвался тонкими вихревыми струйками и закрутился в хороводе, сотворив цилиндр. Сквозь зыбкую пелену его стенок проступил силуэт танцующей балерины в голубом бальном платье. Девушка грациозно вращалась вокруг своей оси, иногда совершая легкие, невесомые па. Ее движения были изящны и отточенны, хотелось смотреть и смотреть, как она танцует, но увы, – балерина все больше удалялась в сторону волшебного города.

Фини сделала рывок и взмыла над ожившим песком. Почему-то ее руки превратились в огненные крылья, но она даже не обратила на это внимания, ей стало жизненно необходимо догнать балерину.

– Эй, постой! – крикнула Фини, поднимаясь все выше, но балерина даже не обернулась.

Она все танцевала и танцевала, исполняя пируэт за пируэтом, пока не исчезла среди белых башен с зеркальными крышами.

А возле Фини закружились птицы – огромные, с мощными когтистыми лапами и широкими крыльями, покрытыми блестящими черными перьями. И у каждой было злое женское лицо. К своему ужасу, Фини узнала в одной из птиц Власу. Только сейчас ее подруга была сама на себя не похожа – ее лицо кривилось от злобы и ненависти. К ней, Фини.

– Чужая!!! – вдруг гаркнула одна из птиц.

Это послужило сигналом для остальных – все они скопом набросились на Фини, и ей пришлось круто спикировать вниз, к спасительному морю, где она могла превратиться в рыбу или русалку и уйти от преследовательниц. Но птицы не отставали, и вскоре одна из них больно клюнула ее в затылок, а затем вцепилась когтями в плечи, мешая лететь.

– Ты никогда не найдешь Дом! – закричала птица голосом Власы. – Ты упустила Сонную Руку!

Фини заметалась, пытаясь скинуть нахальную птицу, и вдруг превратилась в олененка с бело-синей шерсткой и серебряными рожками и копытами. Даже не удивившись, она помчалась в самую чащу леса и остановилась только перед мягким креслом с потертой желтой обивкой. Забыв, что она зверь, Фини плюхнулась в него, чтобы отдышаться. Но оказалось, что на этой лесной полянке она была не одна. Напротив нее, в таком же кресле, но с красной обивкой, сидел парень – тот самый, с очень серьезными глазами, – Кай Люстеро.

– Тебе надо выбрать печенье, – сказал он.

Фини хотела возразить – зачем ей вообще какое-то печенье? Но тут неизвестно откуда налетел ветер и пошел сильный снег – сразу намело сугробы.

Кай обернулся белым лисом с серебристым хвостом. Он глянул на Фини серыми глазами и рванул прочь, в чащу – за ним пролегла дорожка из алых капель... крови? Или это были бутоны алых роз, а между ними... да, белые! Такие же кристально-белые, как снег... Фини бросилась за лисом, но провалилась в сугроб по пояс. Она барахталась так неистово, что снег весь истаял, обернувшись бурлящей горной рекой.

Фини нырнула глубоко под воду и поплыла, увлекаемая течением, ловко проскальзывая между огромными валунами, лежащими на дне. Она не сразу заметила, что стала рыбой – ярко-синей, с длинными и тонкими серебряными плавниками. Среди мелких камней на дне лежали розы – все те же алые и белые бутоны. Фини поплыла дальше и увидела, что в одном месте цветы попадают в водоворот и, крутясь, поднимаются на поверхность.

Вынырнув там же, Фини оказалась в небольшой лагуне под отвесной скалой. Ее окружали кувшинки – чашечки с белыми плотными лепестками на широких и влажных зеленых листьях.

На одной из них, едва касаясь лепестков, танцевала балерина в голубом платье и пуантах. Она казалась призраком – тонкая, в ореоле бледного света, похожая на упавшую звезду.

– Кто ты?! – крикнула ей Фини. – Почему я все время тебя вижу?

Неожиданно одна из кувшинок поднялась вместе с листком, под которым оказалась голова девушки с яркими изумрудно-зелеными глазами и длинными серебряными волосами, тонкими и гладкими, как шелковые нити.

– Она – твоя магия, – сказала зеленоглазая. – Ты еще не нашла свою истинную магию, поэтому она от тебя ускользает.

Фини оглянулась – балерины и след простыл.

– Не то ищешь, – ворчливо произнесла дева. – Вначале все пойдет не так: друзья окажутся врагами, а враги – друзьями. Впрочем, бойся тех, кто тебя хвалит, доверяй тем, кто ругает... Бойся осьминогов... Езди на трамвае... Не выбирай простую дорогу, выбирай правильную, тогда и найдешь, что ищешь.

«Легко сказать, выбирай правильную... – мысленно возмутилась Фини. – А как узнать?»

– Вы не подскажете, где находится Сонная Рука? – спросила она у девы с серебряными волосами.

– Ты вновь обретешь свой Дом, когда отдашь больше, чем хочешь получить, – ответила та, и ее глаза-изумруды таинственно блеснули из-под листа с кувшинкой.

– А как именно это должно произойти? – решилась уточнить Фини. – Вы не могли бы рассказать подробнее?

Но дева почему-то отвернулась от нее.

– Уходи... – пробурчала она. – Ты и так узнала много.

Фини не стала спорить.

Мимо нее проплыла лодка из обычного тетрадного листа – белого в клеточку. На борту алой краской было написано: «Арт-Хаус». Недолго думая девочка вскарабкалась на борт и поплыла дальше, увлекаемая течением, по узкому ущелью между скал.

Правда, путешествие вышло недолгим – за крутым поворотом нос лодки ткнулся в мшистый берег. Фини спрыгнула, надеясь ощутить прохладу земли, но ее ступни вдруг обожгло так сильно, что ей пришлось быстро перепрыгивать с одной ноги на другую, словно она танцевала.

– Э-то... что-та-ко-е... во-о-бще?!

Оказалось, что Фини скачет на тлеющих угольях, присыпанных серо-черной золой. Жар все усиливался, и девочка побежала наугад, молясь, чтобы впереди ее не поджидало что-нибудь похуже – например, раскаленная лава.

Но дорогу преградило огромное ветвистое дерево. Оно было очень старое, с голыми, искореженными сучьями. Свои тонкие верхние ветки оно раскинуло в разные стороны, а вот двумя мощными нижними тасовало колоду карт с ярко-синими рубашками.

– Ла-би-ринт, – проскрипело дерево и пропало, а карты закружились вокруг Фини хороводом, сливаясь в одну бесконечную карусель.

И вдруг невдалеке что-то блеснуло, разрастаясь в слепящую полосу. Фини продолжила бег и вскоре увидела впереди мозаичную дорожку из разноцветных кусочков стекла. Она уже почти достигла ее, но тут на пути выросла стена из огромных цветов, похожих на пионы, но с зеркальными лепестками. Они тихо и мелодично звенели, покачиваясь на ветру, края лепестков казались тонкими и невероятно острыми.

– Это всего лишь сон! – вновь сказала себе Фини и бесстрашно ринулась в самую гущу цветов, но те вдруг взорвались и осыпались, закружились вихрем, запорошили мелкой стеклянной пылью глаза...

Фини закричала от боли, но не услышала ни звука: она снова оказалась в реальности, в своей комнате.

Над ней с любопытством склонялась Власа. Ее длинная сережка из черных бусин мерно раскачивалась прямо перед глазами Фини.

– Ты проспала целых семь минут, – сказала ей Власа. – Для вещего сна это прилично... Ну как, есть результат?

Фини села на кровати, невольно проверяя, нет ли где зеркальных осколков. И не удержалась, скосила глаза на кленовый лист, пришпиленный к ее домашнему платью, – тот снова оказался красным с золотом, словно только что упал с клена, и лишь ярко серебрилась на нем буква «Ф».

– Что это вообще было?! – потрясла головой Фини. – Такой странный сон...

– Много знаков увидела? – продолжала допытываться Власа. Ее светло-серые глаза с узкими зрачками сверкали от любопытства.

– Не особо, – честно призналась Фини.

Власа шумно выдохнула, не скрывая своего разочарования.

– Так что было? Давай попробуем вместе разгадать.

– Вначале я попала в болото, – принялась рассказывать Фини. – Потом гонялась за балериной – такую же я видела после торжества в Доме, на крыше беседки...

Власа потянулась к своему рюкзачку и достала из него старую, потрепанную книгу в темно-зеленой кожаной обложке.

– Это мой семейный ежесонник, – пояснила она. – Его завела еще моя прапрабабушка. Каждый из нашей семьи записывал в него разные сонные знаки, полезные рецепты настоек, запахов, зелий, составные части сна, картинки-символы для вещих карт... Ну а теперь он перешел по наследству мне.

– Классный! – Фини восхищенно потрогала обложку. – А мне такой можно где-нибудь достать?

– Гм... Понимаешь, ежесонник нельзя купить. Его можно только найти в каком-нибудь из своих снов... Могу лишь точно сказать, что это происходит с каждым соннэром.

– А как я узнаю, что это мой ежесонник?

– Очень просто: твоя сонная книга не откроется никому, кроме тебя. И всегда будет открываться только для тебя... Или для тех, кому ты разрешишь. Ну ладно, мы отвлеклись. Итак, что там у нас по знакам? Балерина. Ага, а вот и буква «Б»... – Глаза Власы быстро бегали по рукописным строчкам. Фини пыталась разглядеть страницы, но Власа держала книгу близко к себе, поэтому видно было только тисненое перо на обложке. – Образ балерины – это талант, который тебе предстоит найти, – наконец прочитала Власа. – Наверняка имеется в виду сномагический талант или дар... Пока он от тебя ускользает.

– То же самое сказала зеленоглазая дева под листом кувшинки, – вспомнила Фини. – Что я догоню балерину, когда найду свою истинную магию... Или наоборот, – задумалась она. – Когда догоню, тогда и найду.

– Личный магический или, как его называют, сонный талант имеет самое важное значение для соннэра, – покачала головой Власа. – Для большинства из нас он предопределяет специализацию... Когда ты узнаешь свою главную магическую способность, тогда и выберешь путь. Поймешь, какие сны ты будешь делать, какую защиту использовать... А уж в твоем положении особенно важно поторопиться.

Фини только плечами передернула, но решила, что в следующий раз обязательно схватит балерину за ее голубой пуант – сколько можно убегать?

– А еще я нашла свечу, – вспомнила она. – Ярко-голубого, небесного цвета. Она была в фонаре. Да и на той тропинке стояло много свечей...

– Свечи – это судьбы, людские желания, – тут же нашла Власа в своем ежесоннике. – Иногда означают дорогу или выбор пути. Но про цвет ничего нет...

– Именно такую голубую свечу из фонаря я видела в Доме, – вздохнула Фини. – Только знаешь, она исчезла.

– Утраченный шанс, – кивнула Власа. – Наверное, символизирует, что ты потеряла возможность попасть в Дом, раз у тебя забрали Сонную Руку. Что еще?

– Вместо свечи появилось перо и...

– Это ясно, – оборвала, махнув рукой, Власа. – Знак дружбы. Я тебе помогаю. Знакомых не видела? Каждый из них может серьезно повлиять на твою судьбу. Скажем, если парень дарит тебе цветы – это друг сердца, а если вонзает когти – значит, враг.

– Вот к этому я и веду, – заметила Фини, слегка недовольная, что ее постоянно перебивают. – Я видела тебя в образе очень злой птицы.

Улыбка медленно сошла с лица Власы. Ее глаза сузились, словно Фини сказала что-то обидное.

– И что дальше? – натянуто спросила она.

– Ты напала на меня, – продолжила Фини. – Вместе с целой стаей таких же разозленных птиц. Вы кричали: «Чужая!», а ты говорила еще, что я упустила Сонную Руку и никогда ее не найду.

Власа нахмурилась еще больше. Она вяло листала свой ежесонник, и у Фини сложилось впечатление, будто подруга знает толкование этой части сна, но не хочет рассказывать. И Фини решила перейти в наступление:

– Послушай, Власа... Я хотела у тебя спросить: ты служишь госпоже Уне Вальсо, да? А она ведь тоже из этих, Новых Властителей, которые загнали меня в сон-ловушку. Тогда почему же ты мне помогаешь?

Власа шумно вздохнула.

– Если бы я хотела, то давно рассказала бы всем, что ты Хозяйка Дома. Но я этого не сделала, значит, ты можешь мне доверять.

Фини кивнула, хотя она желала бы услышать более подробный ответ. Конечно, она помнила, что Кайлих попросил Власу ничего не рассказывать госпоже Уне, у которой та служит. Но ведь и сам Кайлих тоже служит этой Уне, разве нет?

– Кого-то еще видела? – прерывая раздумья Фини, спросила Власа.

– Да, и это была самая странная часть сна...

Но Фини не успела рассказать про Кая в образе лиса, бумажную лодку с надписью «Арт-Хаус» на борту и дерево, играющее в карты: за окном послышался долгий, резкий, злой свист. Власа подскочила на месте, чуть не опрокинув стул.

Фини с удивлением оглянулась – окна были плотно закрыты. И кто это свистит, интересно? Влад точно так не умеет. Может, кто-то из его друзей?

Свист повторился, на этот раз еще громче, и Власа вскочила на ноги.

– Послушай меня внимательно, – быстро заговорила она, одновременно пряча свой ежесонник в рюкзачок. – Тебе надо обязательно попасть в свой Дом и найти эту голубую свечу. Разберись, что за ней скрывается. Раз ты видела ее в вещем сне, значит, следует обратить на нее самое пристальное внимание.

– Погоди, – схватила ее за локоть Фини. – А как же я попаду в Дом?

Но Власа растерянно молчала. Ее взгляд постоянно обращался в сторону окна, словно она ждала повторения свиста. Фини не выдержала и подошла к окну: уже вечерело, но на игровой площадке еще бегали дети, на лужайке собачники выгуливали своих питомцев, а возле их подъезда какая-то семейная пара выгружала из машины пакеты с продуктами – двор выглядел обычно, как и всегда.

– И кто это свистел? – задумчиво спросила Фини. – Может, кто-то из соседей?

Но Власа ее не слушала.

– Отдам-ка я тебе свой старый творец снов. – Она вытащила из сумки что-то непонятное и развернула – это оказался кусок сетки, натянутый на круг, с тремя сине-зелеными перьями внизу.

– Попытайся пройти сквозь него – может, тебе удастся найти Дом и без Жезла Хозяйки. А теперь извини, мне пора.

– Ну а если не получится? – вновь спросила Фини.

Ей хотелось еще немного задержать подругу, хотя время уже было позднее. Но Власа испустила тяжелый вздох.

– Разберемся попозже, – скороговоркой произнесла она. – Хорошо бы посоветоваться с Кайлихом, но не уверена, стоит ли тебе с ним встречаться. Как и все, он забыл, что ты Хозяйка, пусть так и останется. Хотя, конечно, он шикарно толкует знаки и помог бы разобраться тебе и с вещим сном, и с Сонной Рукой. Но твой Дом желанен для всех...

– И Кайлих тоже служит госпоже Уне, – добавила Фини.

Власа вновь кинула раздраженный взгляд на окно:

– Извини, я действительно очень спешу.

Сдаваясь, Фини кивнула и предложила:

– Идем, я провожу тебя до двери...

Но девочка помотала головой:

– Это долго.

Она закрыла глаза, вытянула руки по швам, словно солдат, и – пропала, оставив после себя лишь несколько кружащихся перьев, которые тут же исчезли, словно их и не было.

В коридоре послышалась какая-то возня. Может, Власа переместилась в коридор? Дернув дверь за ручку, Фини резко открыла ее.

Но там стоял брат, да еще не один, а со своими друзьями – Глебом и Олегом, которого все в компании почему-то звали Анчоусом.

Брат окинул комнату пытливым взглядом и, не обнаружив Власу, пришел в недоумение.

– Где твоя подружка? – набросился он на сестру. – Такая красивая... Откуда она? Как зовут?

Глеб и Анчоус с любопытством уставились на Фини, ожидая подробностей.

– Ее зовут Власа, – сказала она, чтобы парни поскорее отстали.

– Странное имя! – восхитился Влад. – Откуда она?

– Из сна, – пробормотала Фини. Хотела бы она знать, куда подевалась Власа! И придет ли снова.

– Откуда у тебя вообще подруга? – не отставал брат. – Ты ведь дома сидишь. Отвечай, Финька!

Фини рассердилась, покраснела, а ее светло-карие глаза полыхнули золотом: сколько можно обзываться этим дурацким прозвищем!

Она уперла руки в бока и двинулась на брата:

– Если ты еще хоть раз меня обзовешь, я расскажу всем твоим друзьям, как мама называла тебя в детстве.

Глеб с интересом выгнул бровь. Анчоус подошел ближе. А вот Влад, стремительно краснея, попятился.

– Только посмей! – прошипел он. – Мы же договорились не вспоминать об этом!

– Скажи мне на ушко, – оживился Глеб. – А то я все равно буду называть тебя Финькой.

– И я, – поддакнул Анчоус.

Девочка смерила обоих по очереди долгим взглядом.

– Да хоть заобзывайтесь оба, пока язык не отвалится. Почему вы решили, что меня это волнует?

– Потому что ты всегда злишься, – ответил Глеб и улыбнулся по-доброму, но разъяренная Фини этого не заметила.

Она подошла к нему вплотную. Выглядело это странно – худенькая девочка против здоровяка, который к тому же был выше ее на голову.

– Будешь обзываться, я тебе полторта за шиворот запихну, – зловеще предупредила Фини. – И пирожных туда же накидаю. Забыл, что ли?

Глеб насмешливо скривился, но промолчал. Влад, похоже, вообще пропустил мимо ушей их перепалку, потому что снова спросил о Власе:

– Твоя подружка хоть из нашего города?

Фини демонстративно закатила глаза и прошла мимо парней на кухню – после приключений в вещем сне ей страшно захотелось есть.