Финиста. Сонный дом

Ей было очень холодно, она вся продрогла – очевидно, одеяло сползло на пол. Где-то неистово хлопала оконная рама, как от сильного ветра. Отовсюду тянуло сыростью, гнилью и затхлой плесенью, словно в доме давно никто не жил.

Фини соскользнула с кровати, скрипнули под босыми ногами промерзлые половицы. При соприкосновении с полом ее ступни словно получили ледяной разряд, кожа моментально покрылась инеем, и даже любимый лоскутный сарафан задубел и встал колом. Неимоверным усилием воли Фини представила, что она в летнем лесу. Стало теплее, и ей даже удалось немного согреться, но унылая комната и пейзаж за окном даже не дрогнули.

Такого с ней еще не случалось... Обычно Фини всегда с легкостью удавалось менять пространство в своих снах. Да и почему она проснулась в разрушенной квартире? Невольно ее сердце тревожно екнуло: а что с родителями, где брат и сестра, где тетя Лиз? Фини очень надеялась, что их нет в этом странном сне, который казался таким реальным... Она торопливо сдернула с лямки сарафана кленовый лист – тот стал серебряным, а его тонкое острие почернело так сильно, будто его окунули в тушь, и даже буква «Ф» и все прожилки на листиках словно пропитались черной тушью.

Выходит, ей грозит опасность?

– Главное, ничего не бояться, – уверенно сказала Фини.

Звук собственного голоса немного успокоил ее. Но вот снова захлопала оконная рама – в гостиной? Причем на этот раз гораздо сильнее, чем в первый. В коридоре что-то грузно упало, а затем покатилось, по звуку – тяжелый металлический шар.

Застыв, словно статуя, Фини напряженно вглядывалась в коридор: дверь в ее комнате отсутствовала, вместо нее зиял черный прямоугольный проем. Да и сама комната разительно изменилась: здесь царил тревожный, зыбкий полумрак, по углам прятались зеленовато-серые тени. Вся мебель, кроме кровати, куда-то исчезла, да и все вещи пропали. Фини окружали голые стены, покрытые растрескавшейся штукатуркой, пол с ободранным паркетом и потолок, на котором вместо привычной люстры с абажуром торчал одинокий обрывок шнура. Даже в окнах не было стекол, и лишь на старом облупленном подоконнике стояла голубая свеча – ее фитилек только что погас, над ним еще вился дымок.

А может, Фини находится в Доме? Просто ее комната перенеслась, как это часто бывает в снах. Иначе откуда здесь голубая свеча? Девочка выглянула в окно в надежде увидеть зеленые деревья, цветущие кусты и разноцветные дорожки сада, но вместо этого ее взору предстала мрачная картина: каменистая почва, покрытая редкой пожухлой травой, скалистые горы вдали и небо, сплошь затянутое уродливыми клубящимися тучами.

– Итак, я сплю, – вновь сказала себе девочка, чтобы успокоиться и сосредоточиться.

В конце концов, это всего лишь сон, значит, ей просто надо осмотреться.

Фини раскинула руки и быстро проделала свой любимый «сонный» фокус, который легко исполняла с самого детства, – отрастила птичьи крылья. Забравшись на подоконник, Фини вылетела в окно и, покружив немного, приземлилась. Потом повернулась, чтобы рассмотреть дом, где она проснулась, со стороны.

Но увы, тот пропал. Фини стояла одна-одинешенька посреди бескрайнего пространства. Ни домов, ни дорог, ни людей... Зато с неба, прошивая тяжелые, свинцово-серые тучи, падали яркие, сияющие звезды. Соприкасаясь с землей, они оборачивались острыми черными камнями, и через какой-то миг их стало так много, будто земля ощетинилась навстречу неведомой угрозе.

Пошел мелкий, частый дождь. Сверкнула ветвистая молния, рваным огненным зигзагом разделила небо на две половинки. Затем еще одна, и еще... И вдруг громыхнуло так, что земля под ногами содрогнулась, а с неба хлынуло как из ведра.

Фини обхватила себя руками за плечи, потому что сразу намокла и замерзла. Сарафан облепил ноги, отчего стало еще холоднее. И снова Фини подумала, что этот сон какой-то пугающе реальный – все эти молнии и гром, влажная земля под ногами, запах грязи, ее мокрый сарафан и холод, страшный холод...

Она бросилась бежать в поисках укрытия, на ходу раздумывая, как же ей выбраться из такого неприятного сна. Ее сердце бешено стучало в предчувствии неумолимо надвигающейся опасности.

И вдруг Фини увидела маленького мальчика под большим красным зонтом. Он шел напрямую через пустошь в ярко-желтых резиновых сапогах, перескакивая через ручейки и лужи.

Фини окликнула мальчика, но тот даже не оглянулся. Тогда она побежала за ним, но вот странно – мальчик все больше отдалялся от нее, и вскоре его красный зонт скрылся за мутной водной пеленой.

– Нельзя догнать Духа дождя – все соннэры об этом знают.

Этот звучный женский голос прозвучал одновременно с новыми раскатами грома.

Фини так удивилась ему, что даже не сразу осознала, что окружена нереально высокими фигурами людей: три женщины в бальных нарядах и трое мужчин в костюмах, похожих на старинные камзолы, – они казались нелепыми и фантасмагорическими здесь, среди природы.

Вся эта публика рассматривала Фини, словно какую-нибудь забавную безделушку, – ее вновь удлинившиеся синие волосы, разноцветный сарафан и кленовый лист на лямке, даже босые ноги – похоже, их интересовала каждая деталь в ее облике.

Впрочем, Фини тоже разглядывала их во все глаза: больше всего ее изумила дама в черном наряде, украшенном белыми кружевами и длинными рядами жемчуга. Ее темные волосы были закручены в длинный тонкий рог, густо обвитый еще одной нитью жемчуга, что придавало ей одновременно страшный и нелепый вид. Вторую женщину Фини сразу узнала по высокой прическе из светлых волос, увенчанной кораблем. Только теперь госпожа Урсула щеголяла в длинном платье с пышными рукавами с сине-зелеными переливами, подобно сверкающему на солнце морю. А вот у третьей дамы наряд был скучноват – из ветхой серой ткани с расплывчатыми узорами, похожими на потеки грязной воды. Лицо у нее было узким, с длинным носом. Колючие глазки смотрели раздраженно, будто ее оторвали от важных дел.

Из мужчин самой яркой внешностью обладал тип с морковными волосами, завитыми в кудри. На нем красовался нарядный, апельсинового цвета камзол с широкими обшлагами. Мужчина поигрывал тростью с набалдашником в виде длинного птичьего клюва – судя по всему, у него было отличное настроение. Двое других мужчин выглядели крайне неприветливо, даже враждебно, – одетые в черные камзолы и островерхие шляпы с пряжками из драгоценных камней, они казались призраками. Особенно один из них, стоявший чуть в стороне от группы, – он единственный смотрел в другую сторону, словно скучал.

Внезапно дама в сером высоко подняла правую руку, в которой держала большую художественную кисть. Рыжий тип оживился еще больше и даже захлопал в ладоши.

– Наконец-то сночары! – весело воскликнул он.

Дама махнула кистью в сторону Фини, а потом встряхнула ее крест-накрест, заляпав девочке весь сарафан жуткими синими кляксами.

Не успела Фини изумиться, как кляксы превратились в огромных уродливых пиявок. Она запрыгала на месте, сбрасывая их на землю, и правильно сделала, так как пиявки оказались зубастыми и уже прогрызали дыры в ткани.

– Я же говорила, – с усмешкой произнесла дама в сером, наблюдая за прыжками Фини. – Она простая слиппа, и ее сны не защищены. После торжества на вилле семьи Валь-со эта... хм... хозяюшка даже не удосужилась навестить свой Сонный Дом.

У нее оказался противный визгливый голос, словно кто-то водил ногтем по стеклу.

– Вот поэтому я и не готовился, – откликнулся рыжеволосый, тоже с интересом следя за Фини. – Клянусь Первыми Властителями, надо было послать кого-нибудь из младшего поколения разобраться с этой малюткой. Фиц давно просится... Из-за такого пустяка я пропустил величайшее снотворение века – сегодня госпожа Уна Вальсо выставила на продажу три великолепнейших сна из собственной фамильной коллекции!

– Не стоит переживать, Говард, – произнесла госпожа Урсула, легким движением поправив прядь волос, выбившуюся из-под фрегата на ее голове. – Для тебя госпожа Уна оставит самое лучшее. Всем известно, что она к тебе неравнодушна.

Все засмеялись, еще теснее окружив Фини. Не улыбнулся только мужчина, стоявший поодаль. Фини невольно обратила на него внимание и вдруг заметила уродливый шрам у него на шее, плохо скрытый высоким воротником. Фини перевела взгляд на лицо мужчины, но, к своему ужасу, не увидела ничего – так часто бывает во сне, когда лицо человека словно в тумане и ты не можешь запомнить ни единой черты.

– Уна Вальсо должна быть с нами, – заявила дама в сером. – Поправьте меня, если я ошибаюсь, но разве это была не ее идея – устроить сон-ловушку для новой Хозяйки?

– Госпожа Уна занята созданием новых вещих карт, – неожиданно отозвался мужчина со шрамом. Его голос прозвучал глухо, словно из бочки.

– Ох уж эти ее знаменитые вещие карты, – мечтательно отозвался рыжеволосый Говард. – Я бы отдал все свои титулы, земли и лучшие сны только за одну колоду... Помню тот чудесный день, когда во время бала мне удалось подержать в руках несколько карт из ее Колоды Дверей – о боги Сна и Глубины, какие же потрясающие видения там собраны!

– Госпожа Уна – единственная волшебница, настоящая творио, – благоговейно произнесла госпожа Урсула. – Если бы не она, то Снореальность давно бы развеялась...

– И не была бы так реальна, – поддакнула дама с прической-рогом.

– Все Властители обязаны присутствовать, – сухо произнес худой мужчина с неприятным лицом. – Как всегда, госпожа Уна не хочет замараться.

– Не забывайтесь, господин Фридрих, – вдруг произнес мужчина без лица. – Уне Вальсо еще предстоит расколдовать Сонный Дом, чтобы он перешел на нашу сторону... Если, конечно, девочка не захочет помочь нам сама.

Он остро глянул на Фини, и та вдруг увидела белую фарфоровую маску на его лице – гладкую, с правильными чертами и узкими прорезями для глаз, обведенными синей краской.

– Советую иметь в виду, что эта слиппа запомнит каждое слово, которое было здесь произнесено! – неодобрительно произнесла дама в сером. – А вот вы, мои дорогие, все позабудете, – наставительно добавила она.

– Девчонке надо еще проснуться после наших сночар! – Госпожа Урсула рассмеялась злым, неприятным смехом.

Этот смех почему-то невероятно разозлил Фини.

– Что вы все делаете в моем сне? – спросила она, стараясь говорить грозно. – Я вас не звала!

– Видите! – Рыжеволосый поднял указательный палец. – Она знает, что находится в сне. А вы, господа и дамы, все говорите «слиппа», «слиппа»... Впрочем, ты ведь и не соннэр? – Он вопросительно уставился на Фини, и та сочла нужным хотя бы пожать плечами. – Но тебе же известно, малютка, что в своем сне ты можешь менять реальность как угодно? – продолжил он с любопытством. – И делать все что угодно. Что пожелаешь! Ну, или что сможешь.

– Значит, это вы пришли ко мне? – поняла Фини. – И я могу вас выгнать?

– Теоретически да, – расплылся в улыбке рыжий. – А вот если бы ты пожаловала к нам, тебе пришлось бы сложнее, ведь чужой сон – это всегда игра по чужим правилам. По правилам хозяина сна.

– Что ты творишь, Говард? – Дама в сером скорчила недовольную мину. – Ты раскрываешь ей все карты, описывая возможности сночар.

– Я пытаюсь продлить удовольствие, – возразил рыжеволосый. – Иначе она выйдет из игры уже через несколько секунд, и вся эта забава превратится в избиение младенца. Разве вам самой не любопытно, мадам Совари, за какие качества эта девчушка удостоилась чести быть избранной Сонным Домом? Тем самым, что принадлежал величайшей Властительнице – госпоже Фантагрюэль.

– Тогда давайте заключим пари, – предложила госпожа Урсула. – Если эта слиппа выпутается из сна, то ты, Говард, принимаешь ее в Арт-Хаус. А если нет...

– То с нашей помощью она сойдет с ума, как и все остальные глупцы, которых Сонный Дом выбирал ранее.

На лице сердитой дамы в сером, которую рыжеволосый назвал «мадам Совари», появилась странная полуулыбка.

Фини занервничала.

Конечно, это всего лишь сон, но он тоже не был похож на ее предыдущие сны. Здесь, посреди пустоши, она ощущала сильное чужое влияние, словно на нее постоянно пытались воздействовать гипнозом. Мысли путались, чувство опасности притуплялось. И одновременно с этим Фини продолжала ощущать поддельность этого места: казалось, она находится на сцене, среди декораций некоего фантастического театра или на съемках кинофильма. Все здесь было бутафорское, ненастоящее... даже эти странные люди представлялись ей говорящими куклами-марионетками, которых кто-то дергает за ниточки.

Фини резко тряхнула головой, пытаясь вернуть себе способность нормально мыслить.

– Зачем мне ваш Арт-Хаус? – спросила она, глядя только на рыжеволосого: он хотя бы выглядел дружелюбно.

И все же в глубине его смеющихся карих глаз, опушенных белесыми ресницами, тоже притаилась угроза. Они все пришли сюда, чтобы убить ее, вдруг со всей ясностью поняла Фини, и все ее чувства моментально обострились.

– В Арт-Хаусе обучают творить сны, – объяснил рыжеволосый. С его лица не сходило дружелюбное выражение. – И защищать их, чтобы никто посторонний не влез. Дорогая, если ты не забудешь этот сон, то запомни еще кое-что: чтобы поступить в Арт-Хаус, достаточно принести... белую розу и вручить ее любому младшему мастеру. Он обязан отдать тебе алую. Так между вами создается связь, которую нельзя нарушить. Впоследствии этот мастер станет твоим покровителем.

– Зря стараешься, Говард, – сухо заметила дама в сером. – Она не выйдет из этого сна, и ты прекрасно об этом знаешь.

– И все-таки надо дать ей шанс, я за свободу выбора, – не без пафоса заявил рыжий. – Итак, госпожа Финиста, вы можете поступить в Арт-Хаус, если принесете белую розу, а взамен получите алую, и станете полноправным соннэром!

– Господа, теряем время, – раздраженно произнесла госпожа Урсула с кораблем на голове. – Через полчаса у меня важная встреча. Раз Говард так симпатизирует этому птенчику, пусть первый ее стращает.

Рыжий сделал насмешливый реверанс компании.

– Как скажете, любезная леди.

– Дорогая, у тебя десять секунд, – обратился он к Фини.

– Для чего?

Рыжий благожелательно улыбнулся:

– Чтобы убежать.

Фини моментально последовала его совету – рванула с места, на ходу расправляя рыжевато-синие птичьи крылья. Что-то, а летать она умела. Вскоре странная компания осталась далеко внизу, но девочка продолжала увеличивать скорость.

Впереди показались знакомые скалы – Фини узнала эту местность, она была уже здесь... Ее сознание спешно достраивало лес, в котором она когда-то гуляла во сне, а за ним – да, то самое море, на берегу которого валялось столько красивых ракушек. Сейчас она приземлится и затеряется среди листвы... И Фини превратилась в птицу с незаметным древесно-серым оперением.

Но что это? В одну секунду полоска моря приблизилась, вздыбилась, обрамленная шапкой белой пузырьковой пены, и ухнула вниз, широко разливаясь в разные стороны. Поток соленой воды в одночасье смел древесно-серую птицу, вдруг ставшую такой маленькой и беспомощной.

Но Фини отчаянно боролась со стихией – ей удалось преодолеть толщу воды и стрелой вылететь наверх, к воздуху и солнцу. Фини-птица суматошно замахала крыльями, чтобы скорее обсушить насквозь промокшие перья. Но не успела она прийти в себя, как рядом оказалась рыжая чайка.

– Птичка не хочет погибать! – пронзительно крикнула она. – Но вода тянет ее вниз!

В тот же миг неведомая сила потянула Фини в вихрящуюся сине-черную воронку. Девочка пыталась сопротивляться, но соскальзывала все ниже и ниже.

– РУСАЛКА! – гаркнула Фини изо всех сил, чувствуя, что на крик ушел последний воздух из ее маленьких птичьих легких.

Магия сработала: ее тело послушно удлинилось, покрылось изумрудно-синей чешуей до самых кончиков пальцев, а ноги вытянулись в сверкающий рыбий хвост. Но главное – появилась возможность дышать!

И Фини-русалка изо всех сил заработала плавниками, то опускаясь в морскую глубину, то выныривая на поверхность, как дельфин.

– Русалка, надо же! – снова хохотнул рядом противный голос рыжего. – Да ты, девица, волшебница!

Фини прибавила скорость, но что-то, похожее на гигантскую камбалу с человеческим лицом, все равно обогнало ее, весело сверкнув чешуей, а потом бросилось наперерез – Фини-русалка еле успела вильнуть в сторону. Некоторое время она продолжала плыть, но камбала не отставала, следуя прямо за ней.

– Позволь спросить, куда ты направляешься? – осведомилась рыба ехидным голосом.

Фини не знала ответа, но на всякий случай снова рванула из последних сил.

– ОГОНЬ! – вдруг прокричала наглая рыба.

И в тот же миг перед Фини встала стена ослепительно-белого пламени. Девочка не успела затормозить и с разгону влетела в нее. Она мгновенно ощутила сильный, нестерпимый жар, – огонь закружил ее в неистово-опаляющем танце, размножил ее вопль, обжигая кожу, прокрался к самому сердцу.

Фини слабела, чувствуя, как все больше проваливается в бессознательную, спасительную черноту, где не было ни жара, ни холода... Где-то над ней громко хохотала проклятая рыба, или нет, это была птица, огромная рыжая птица...

Рассыпая вокруг водяные брызги, последним волевым усилием Фини взмыла в знойное голубое небо и ворвалась в мягкое, прохладное облако, надеясь спрятаться от магической погони. Но сверкнула молния, грянул гром, хлынул дождь, и Фини снова оказалась посреди бурного моря. На нее надвигалась флотилия: с кораблей палили из пушек, мимо пролетали огромные чугунные ядра. Недолго думая Фини сама стала кораблем – трехмачтовым фрегатом с несколькими десятками пушек по бортам – точь-в-точь как на прическе госпожи Урсулы. Она даже успела потопить вражеский корабль, но тут подул сильный ветер – над девочкой зависла огромная серо-рыжая туча, похожая на толстяка, смешно надувающего воздушные щеки. Усилия тучи не пропали даром: Фини-фрегат опасно накренился, на палубу плеснула жидкая грязь, в ней запрыгали лягушки. Похоже, они были очень тяжелыми, так как от каждого их прыжка в палубе появлялась пробоина. Отвлекшись на лягушек, Фини вновь потеряла контроль, и оказалось, что она стоит по пояс в пруду, а ее ноги все больше увязают в бурой трясине...

Но Фини уже поняла, что делать: она обернулась зайцем и подпрыгнула изо всех сил, зацепилась передними лапами за ветки, свисавшие с мелкого мшистого бережка, и кое-как выкарабкалась.

Оказавшись в безопасности, она не выдержала и обернулась назад – погони не было видно. Фини захотелось напиться – она подошла к самой кромке берега – и чуть не отшатнулась. Во-первых, вместо лап у нее были копытца, а из воды на нее смотрело странное существо – олененок со светло-синей шерстью, покрытой на спине белыми пятнышками. На небольшой голове сияли аккуратные серебряные рожки. Фини подняла копытце – оно тоже оказалось серебряным.

«Такое со мной впервые, – подумала она. – Превращалась в зайца, а стала оленем...»

Но вот чуткое звериное ухо Фини уловило легкое касание лап – кто-то подкрадывался к ней со стороны озера. Неожиданно громко треснула ветка, и Фини испуганно рванула с места, намереваясь спрятаться в чаще, но краем глаза успела заметить быстрое движение слева – не отставая ни на шаг, за ней бежал зверь. Его бело-серое тело двигалось грациозно, мягкими, пружинистыми прыжками-перебежками. Кто это – рысь или дикий кот?

Фини не успела над этим подумать, так как в ее оленью спину вонзились когти. Закричав от резкой, судорожной боли, олененок заметался из стороны в сторону, стремясь скинуть хищника, и это ему удалось, но сам он упал... И тут над ним нависли ветви деревьев, сплелись между собой, накрыли его кронами, заслоняя небо.

В эту странную темницу не просачивалось ни единого лучика света. Здесь было тихо, невероятно тихо – ни голосов, ни шорохов, ни каких-либо других звуков. Фини не чувствовала запахов, нос как будто отключился. И даже не могла ни к чему прикоснуться. Все эмоции притупились... Будто бы она заперлась внутри самой себя, отгородилась от всего мира.

Эта абсолютная пустота сводила с ума. Но Фини не сдавалась. Она попробовала все, что умела: пыталась сотворить зажженную свечу, пробить брешь в невидимой стене, вызвать солнце – бесполезно. В этом месте ее магия не работала. Она даже не смогла расстроиться, поскольку становилась все более равнодушной и безразличной.

Что это за ужасное ни-че-го?

Фини поняла, что проиграла.

Чернота не отпускала. Фини не знала, сколько прошло времени, – может, минута, а может, и месяц. И вдруг у нее появилась мысль – крохотная, едва живая, но настойчивая, – словно кто-то стучал и стучал в двери ее дома. Фини попыталась сосредоточиться, но ей никак не удавалось ухватиться за нужные ниточки. Проскользнул странный образ: она барахтается в миске вязкой каши, едва перебирая руками и ногами, и все не может достать дна.

С каким-то ленивым упорством Фини продолжала и продолжала двигаться к краю миски. И вдруг ухватила нужную мысль за хвост! Пришло яркое осознание:

«ЭТО МОЙ СОН. Я могу менять свою сонную реальность».

И как только она поверила в эту возможность, быстро, ярко и отчетливо проступили краски, вернулся птичий гомон и шелест еловых ветвей, запах свежей листвы и трав. Фини быстро рисовала горы вдали, птиц в небе и даже шмелей над цветами, и пустота понемногу отступала. Радуясь своей творческой силе, Фини даже успела отрастить крылья, чтобы скрыться вместе с птицами в ярко-голубом небе и навсегда забыть про кошмар Властителей.

Но вдруг картина распалась. Исчезли ее крылья, поблекли горы вдали, стихли птичьи голоса. Фини закружил ветер, сотканный из черных мелких осколков, и увлек в свою воронку. Некоторое время девочка сопротивлялась чужой силе, но осколков становилось все больше и больше, они кружились вокруг нее, собираясь во враждебные, колкие вихри.

С каждым порывом ветра Фини все сильнее сносило куда-то в сторону, пока она снова не оказалась на бескрайней каменистой пустоши, среди пучков давно высохшей травы и ручьев бурой грязи. Приземлившись, она даже не смогла встать – ей на плечи будто гора навалилась. А прямо из-под земли поползли, словно молодые побеги, толстые металлические прутья. Настырный ветер набил между ними комья земли и сухих веток, принес откуда-то потоки жидкой грязи, и девочка снова оказалась в темнице.

Конечно, она попыталась встать, и это неожиданно удалось – Фини вскочила, но вновь рухнула на колени, ударившись головой о низкий потолок темницы, оказавшейся столь тесной. Неведомый строитель оставил лишь одно небольшое окно, забранное частой металлической решеткой.

– Я же говорила, не стоило нянчиться.

На землю перед темницей Фини с неба опустились все ее преследователи – три дамы и трое мужчин. Господин Говард стряхнул с обшлагов камзола невидимую пыль и шагнул к зарешеченному окну.

– Вы испортили всю охоту, уважаемые, – обиженным тоном произнес он, с любопытством следя за тем, как Фини пытается выломать железные прутья из решетки. – Давайте посмотрим правде в глаза: у девочки есть талант, ее магия очень подвижна. И только посмотрите, она сама догадалась, что находится в своем сне, а значит, может сопротивляться! Она смогла создать новые декорации даже после вашей особенной дремоты, мадам Совари.

Дама в сером наморщила нос.

– Вы преувеличиваете, уважаемый господин Говард, – заявила она своим неприятным, скрипучим голосом. – Я могла бы растерзать эту слиппу еще в лесу, когда она превратилась в олененка, – подумать только! И расцветка такая странная – ярко-синий цвет, белые пятна... Никакого стиля, сплошное бунтарство. Как можно не знать, как выглядит настоящий олень?

– О чем тут говорить, – подала голос госпожа Урсула, – девчонка не поставила вокруг сна даже забора, не говоря уже о лабиринте...

– И все-таки посмотрите, какая смелость! – не сдавался рыжий. – И упорство! Если бы не обстоятельства, то, клянусь ОбщеСном, я взял бы еще одну ученицу! Возможно, когда-нибудь из этой девочки получилась бы вполне достойная творио.

– Ваша школа в Арт-Хаусе и так переполнена, – заметила дама в черном наряде, расшитом жемчужинами. – Принимаете кого попало! Не то что раньше – в Арт-Хаус принимали только детей из уважаемых семей.

– И все же светлых волшебников, творио, сейчас не хватает, – заметил рыжий. – Их то выгоняют, то вновь привечают...

– Сейчас правим мы, создатели кошмаров, – не без пафоса заявила дама в сером. – Даже Уна Вальсо теперь на нашей стороне... А ведь тоже начинала как светлая...

– А теперь лучшая из нас, – дополнил господин Говард. – Но ОбщеСон требует не только темных, но и светлых красок. Вот поэтому с благословения госпожи Уны Вальсо мы вновь открыли набор... Близится Сонный Слет, где мои ученики покажут достойные работы. И надеюсь, их сны вдохновят кого-то из молодых стать новыми светлыми кошмаристами... Дорогая моя, перестань ломать железо, – обратился он к Фини. – Это не поможет.

Внезапно госпожа Урсула шагнула к самой решетке. Фрегат на ее голове опасно накренился, темные глаза источали злобу и ненависть.

– Теперь ты заточена в своем же сне, дорогая, – сообщила она Фини. – Это самые надежные сночары! Даже не сомневайся, ты застрянешь здесь надолго... Примерно через год мы придем за тобой, и тогда Сонный Дом выберет нового Хозяина. Надеюсь, что в следующий раз это будет кто-то более достойный.

– Выпустите меня! – заорала Фини. – Зачем вам держать меня здесь целый год?

– Радуйся, у тебя впереди еще целый год жизни, – сказала дама с прической-рогом. – Того, что ты сделала, не прощают. Мы не можем убить тебя сейчас, Сонный Дом разгневается и снова пропадет на много лет. Но если ты не будешь появляться в Доме долгое время, он разозлится и выберет нового Хозяина. Так было и раньше.

– И что я вам сделала?!

– Всего лишь оказалась не там, где следует, – почти добродушно подсказал Говард. – Не переживай, дорогая, это не твоя вина.

Фини не ответила – она вновь пыталась сломать решетку.

– Это крепкие прутья, – заверила дама в сером. – А ты больше не имеешь власти над своим сном.

Фини попыталась превратить прутья в гибкие плети дикого винограда, а затем – в тонкие нити, но те даже не дрогнули. Казалось, ее магия перестала работать.

– Мы украли твой сон, а значит, ты уже не сможешь менять его, – пояснил рыжий Говард. – Вот почему тебе придется провести здесь довольно много времени.

– Пока мы снова не придем, – со странной полуулыбкой заявила госпожа Урсула.

Фини промолчала и на этот раз, упорно продолжая свои эксперименты. Она уже поняла – доказывать что-либо этой шайке абсолютно бесполезно.

– Нет, ну вы посмотрите, какая упорная! – снова восхитился Говард. – Клянусь Первым Сном, это трогает мое серд...

– Хватит, – вдруг резко оборвал его мужчина в белой маске. – Где Жезл Хозяина, вы его забрали?

– Прошу прощения, господин Эн... Да, конечно.

В руке рыжеволосого появилась Сонная Рука – деревянная кисть с медной ладонью на одном конце и заляпанной золотой краской кистью – на другом. С каким-то особым благоговением он передал ее человеку в маске.

Сердце Фини пропустило один удар. Когда они успели украсть Сонную Руку?

– Это моя вещь, отдайте немедленно! – вскричала она. – Как она к вам попала?!

– Жезл лежал на твоей кровати, – чуть ли не по-приятельски сообщил рыжий. – В той неприятной пустой комнате, где ты появилась. Очень некрасиво с твоей стороны забыть о столь ценной вещи. Видишь, именно поэтому ты недостойна быть Хозяйкой старейшего Сонного Дома.

Фини с ужасом вспомнила, что действительно заснула, крепко прижав Сонную Руку к груди. А когда проснулась в этом кошмаре, в пустом доме с хлопающими окнами, совсем про нее забыла.

– Как мы поступим с Жезлом? – спросила дама в сером.

– Позвольте мне хранить его, – вдруг став серьезным, сказал рыжий. – Есть у меня одно тайное место в Арт-Хаусе, на складе самых дорогих снов...

– Никакого склада, господин Говард! – раздраженно произнес мужчина со шрамом. – Эта вещь слишком ценна. Раз вы первым нашли Жезл, то вас и назначим главным хранителем, но выберите лабиринт понадежнее.

Рыжий просиял и отвесил низкий поклон.

– Раз все вопросы решены, разрешите откланяться. – И мужчина в маске исчез, не удостоив Фини даже коротким взглядом.

Зато господин Говард счел нужным попрощаться.

– До встречи, отважная маленькая волшебница! – Он послал Фини воздушный поцелуй. – Впрочем, следующая встреча будет не такой приятной...

Все шестеро исчезли, оставив девочку совершенно одну. Снова стало тихо, лишь где-то вдали слышались отголоски грозы. Фини по-настоящему испугалась. Неужели ей правда придется провести в этой тесной пещере целый год?! А что будет после, когда Дом, так и не дождавшись ее, выберет нового Хозяина и все эти Властители придут за ней снова... Об этом Фини предпочла пока не думать.

С еще бо́льшим усердием она схватилась за прутья, но железо было все таким же крепким, да еще холодным, влажным и скользким. За окном снова пошел дождь – мелкий и частый, подул ветер. Решимость Фини таяла с каждой каплей, падающей на ее закоченевшие руки, вцепившиеся в решетку. Фини хотелось зарыдать навзрыд, но она поклялась себе, что не допустит слабости. Она должна вернуться домой! К маме и папе, к тете Лиз, Элле и даже несносному Владу.

Она выберется!

И Фини вновь принялась расшатывать железные прутья. Неожиданно за окном мелькнула черно-белая тень, и на землю перед ее тюрьмой приземлилась какая-то птица. Судя по массивному черному клюву и мощным лапам, это был ворон, но в белом оперении. Его ярко-голубые, словно бусины изо льда, глаза выжидательно уставились на Фини. Взгляд ворона показался Фини настолько умным и осмысленным, словно это был человек в птичьем облике.

Ворон сделал несколько прыжков, взмахнул крыльями и вдруг пролетел сквозь прутья решетки. Описав круг над головой Фини, он таким же образом вылетел наружу.

– И как ты это сделал, интересно? – изумилась Фини. – Пролетел туда-сюда?

«Сосредоточься, – внезапно прозвучал у нее в голове тихий голос. – Ключ выхода из этого сна – слово «Сфумато». Вытяни руку ладонью вверх и произнеси его».

Фини послушалась.

– Сфумато! – севшим голосом произнесла она.

И на ее протянутую ладонь действительно упал ключ. Он был тяжелый, железный, весь в ржавчине, похожий на ключ от самого жуткого подвала какого-нибудь старинного замка.

«Используй его».

Фини оглянулась в поисках двери, но ее по-прежнему окружала сплошная каменная стена.

– И как мне это сделать? Ты думаешь, здесь есть замочная скважина?

Ворон издал невразумительный клекот. То ли засмеялся, то ли возмутился.

«Это не простой ключ, которым открывают двери. Это ключ к выходу из сна. Тебе придется сотворить особую магию, чтобы выйти из плена. Но помни, у тебя только один шанс. Если не получится, Властители узнают, что ты пыталась выбраться из сна-ловушки... Они вернутся и заберут ключ. И вот тогда тебе уже ничего не поможет: о тебе позабудут на целый год все, включая и самих тюремщиков... У тебя есть особый вход в сон?»

– Надеюсь, что да, – пробормотала Фини.

Она напрягла память, перебирая всевозможные варианты того, как засыпала, – в основном ничего обычного. Ну разве что те долгие сны, когда она...

«Властители очень хороши в создании реальных снов, – торопливо продолжил голос. – То есть они блестяще делают сонное реальным. Ты ведь и сама не веришь, что можешь выбраться из этой пещеры... Но их можно обмануть обратным трюком – воссоздать что-то особенное из своей реальности, но при этом магическое, снореальное. И лучше всего сработает твой особый вход в сон. У тебя есть такая фишка?»

Фини кивнула. Она знала, какой вариант попробует.

«В таком случае удачи. Уверен, ты выберешься».

Ворон издал странный победный клич, насмешив Фини.

– Кто ты? – решилась спросить она.

«Неважно».

– Мне – важно, – упрямо возразила девочка. – Я хочу знать, кто мне помогает.

«А я сказал, что это неважно».

Фини покачала головой. Какой скрытный ворон ей попался. Но, кто бы это ни был, он на ее стороне.

– Властители украли у меня Сонную Руку, – вдруг поделилась она, поддавшись порыву. – Я могу ее вернуть?

Ворон вздохнул полной грудью – совсем как человек. В его ярко-голубых глазах промелькнуло что-то очень знакомое – легкий интерес, любопытство, ирония...

И, кажется, Фини узнала его.

– Ты же человек, да?! – воскликнула она. – Может, Кай Люстеро? Мастер зеркальных лабиринтов или что-то в этом роде...

Ворон насмешливо каркнул и мгновенно улетел прочь. Неужели обиделся? Фини стало грустно – она опять осталась одна в этом кошмаре. Впрочем, следовало заняться делом. Пусть она не смогла разрушить темницу, но, раз это ее сон, она все еще может применить магию. И Фини без труда сотворила большое зеркало прямо в стене. Вдохновленная успехом, она продолжила снотворение: в ее руках появилась свеча, почему-то голубая, та самая, что стояла на подоконнике в пустом доме, когда Фини только попала в сон.

Фини глянула на себя в зеркало, но увидела лишь дрожащий, размытый силуэт, словно ее не существовало даже в этом сне. Волнуясь все больше, она перевела взгляд на голубую свечу, и та все же зажглась, повинуясь ее сномагии.

Тогда девочка подняла с земляного пола ржавый ключ, вновь перевела взгляд на зеркало и сосредоточилась на отражении крохотного язычка пламени. Через какое-то время она почувствовала, что засыпает...

«Сфумато», – на всякий случай сказала она и широко зевнула. Интересно, можно ли заснуть во сне? Ты перейдешь в другой сон или же еще глубже застрянешь в этом? Или все же удастся выбраться в реальность?..

Ее мысли путались и сбивались, в голове возникла странная, нелепая картина: белый ворон вел трамвай, который ездил по кругу...

Фини сонно поглядела на ржавый ключ в своей ладони, и тот вдруг исчез. Ее пальцы внезапно ослабели, свеча выпала из рук, прокатилась немного и погасла.