Компания XXIV.Начало.

Терра — это величайшее творение Эго, самая живая планета в Млечном Пути. Однако Эго никогда не предполагал, что люди начнут уничтожать друг друга из-за территориальных споров или просто из-за того, что отличаются от остальных. Чтобы защитить людей от людей-демонов, Эго был вынужден посылать на Землю болезни, бедствия и катастрофы. Только так его посланники могли восстановить мир на планете.

Сейчас Земля может погибнуть от любой силы, даже если она направлена на благие цели. Эго больше не существует, создатель и защитник мира исчез. Теперь только осколки Эго пытаются поддерживать баланс в мире, но, кажется, у них не очень получается.

Геффрон и Аргус олицетворяют нравственность людей, их стремление к будущему и прогрессу. Огонь может быть как началом жизни, так и её концом. Геффрон больше похож на божество и стремится к Эго, в то время как Аргус — человек, чье сердце принадлежит человеческому роду. Оба они являются балансом, хотя и находятся в оппозиции друг к другу.

Инсинн — это первый осколок, который пробудился. Он самый мудрый и проницательный. Когда-то его оболочка принадлежала человеку, но, к сожалению, он ушел из жизни, и теперь хранитель древа занял его тело. Инсинн хранит в себе все знания Эго и бережно оберегает их в своем древе.

Сиюн — это третий осколок, который недавно пробудился. Хотя ее оболочка кажется всего лишь детской, на самом деле ей примерно столько же лет, сколько и Инсинну. Она олицетворяет красоту этого мира и его гармонию, воплощая в себе все лучшие качества человека и бога.

Геффрон, воздев руки в молитвенной позе, произнес:

— Эго решил подарить вам всем увлекательную судьбу, сделав из вас героев Терры. Инсинн, в своем родном мире ты был врагом для всех.

— Что? Откуда ты знаешь?

— Эго, как и мне, дало тебе убежище. Оно подарило тебе новую жизнь, но это было проявлением жалости, не более того.

— Теперь это уже не имеет значения. Эго больше нет, и мы остались одни.

— Савелий — не осколок. Осколок — это я. Именно Эго дало мне эту силу, а не этот человек.

— Благодаря ему ты жив.

— Ему? Человеку? Ха! Нет, я благодарю Эго.

Геффрон достал ядро и поднял его вверх.

— Нам пора стать двумя разными личностями.

— Ты не сделаешь этого, Геффрон.

Ядро взорвалось ярким светом, ослепляя Ли. Он не успел его поймать, и ему пришлось закрыть глаза, чтобы не видеть это сияние.

Савелий, наконец, догнал Эсту.

— Эста, подожди! — крикнул он, но девушка не остановилась. Савелий схватил её за руку.

— Да что же это такое?! — воскликнула она.

— Эста, я всё объясню! — произнёс он.

— Не нужно...

— Мне нельзя было говорить о том, кто я...

— В доме мадам Розетты одна из служительниц верховной церкви рассказывала, что на землю придут три опостола и спасут наш мир от всех бед. Перед судным днём всё будет хорошо: растают снега, станет меньше монстров, больные люди выздоровеют, а людям будут сниться сны. Но, кроме трёх, придёт ещё четвёртый опостол. Один из троих скрывал в себе этого четвёртого. Третий — это начало, а четвёртый — конец.

— Огонь начала и огонь конца... — прошептал Савелий.

— Ты знал это пророчество? — спросила Эста.

— Знал. Я и есть один из опостолов.

— Тот самый третий?

— Да...

Девушка хранила молчание, но вдруг мужчина тяжело закашлялся. Он прикрыл рот рукой и с ужасом обнаружил на ладони кровь.

— Что... это? — спросил он в замешательстве.

— Савелий! Что с тобой?! — воскликнула она в панике.

Мужчина упал на колени, его тело охватила боль, а изо рта текла кровь, капая на белый снег.

— Он... — прошептала она в ужасе.

— Тень всегда повторяет движение хозяина, но не сегодня, — произнес Геффрон, появившись за спиной Савелия. Аргус, его тень, поднялся и обернулся.

— Что ты сделал? — спросил он с яростью.

— Ты не сможешь их спасти. Вы все погибнете. Это судьба, уготованная нам, и тебе суждено пасть, — ответил Геффрон.

— И ты решил меня убить? — спросил Аргус с недоумением.

— В пророчестве... — произнес Геффрон с явной угрозой. — Если ты скажешь хоть слово, я убью и тебя, и его, и вы будете любить друг друга до самой смерти.

Девушка стояла неподвижно, её охватил страх, но в её сердце горел огонь героизма.

Подул тёплый ветер, из снега выросли цветы, а солнце засияло ярче и теплее, словно предвосхищая наступление новой жизни.

— Мы все думали, что Геффрон пытается убить Аргуса, но это не так. За его болью скрываются забота и беспокойство.

— Эраголь? — произнёс Савелий.

— У каждого из нас своя судьба, но ваши нити крепко связаны вместе. Вы не сможете существовать друг без друга.

— Нет! Сможем!

— Геффрон, ты уже испытываешь трудности. Как и Мель, ты хочешь защитить Терру. Аргус такой же — вы оба стремитесь помочь всем, кто живёт на этой планете, но не знаете, как найти общий язык. Чтобы достичь гармонии, вам необходимо стать одним целым. Сделайте правильный выбор.

— Довольно! — раздался голос Ли. — Если он так жаждет смерти, то получит её от меня!

Геффрона вновь охватила ярость.

— Хранитель?! Как же ты живуч! — произнес он, приближаясь к мужчине. В его руке появился тот самый меч.

— Нет! Мой меч! — воскликнул мужчина, чуть не упав от нахлынувшей слабости. Голова его кружилась, а перед глазами все расплывалось.

— Савелий! — воскликнула девушка, схватив его за плечо и нежно погладив по щеке. — Пожалуйста, вернись! Сделай, как тебе говорил тот голос!

— Я... не могу... Я ведь умру... Нет... — пробормотал он, пытаясь осознать своё состояние.

— Прошу тебя! — взмолилась она.

Геффрон и Ли вступили в схватку, и звуки мечей заполнили пространство. Огонь бушевал повсюду.

Огонь всегда вызывал у людей страх, но в то же время он был источником тепла и использовался для приготовления пищи. Всё зависит от того, как человек воспринимает огонь и какие цели ставит перед собой.

— Эраголь, — произнесла Эста и исчезла, не успев договорить.

Савелий, хотя и с трудом, подошёл ближе к месту боя. Ли проигрывал, ведь Геффрон был сильнее его.

— Геффрон! — позвал Савелий, и меч выпал из рук Геффрона. Он повернулся к Савелию:

— Я не хочу быть твоей тенью! Эго даровал силу ядра мне, а не тебе!

— Но почему я могу использовать силу?

— Потому что я нахожусь в твоём теле.

Савелий вытянул руку, и все же сила ядра не покинула его полностью.

— Ты не сможешь, даже не пытайся.

— Мы с тобой один опостол. В чем смысл этой вражды?

— Я хочу стать самостоятельным, без твоего участия в моей жизни.

— Мы умрём друг без друга.

— Тогда один из нас умрёт, а другой будет жить.

Ли с трудом стоял на ногах, его силы были на пределе, и использовать их на полную мощь было опасно для окружающих. Он держался из последних сил. Вокруг них образовался красный купол, который поглотил всё вокруг.

— Геффрон.

Ли обернулся и увидел перед собой Викторию. Она была беременна.

— Виктория?..

— Когда родится мой ребёнок, я передам ему свои силы. Ты же понимаешь, что я не смогу жить вечно. Ядро истощает носителей, но тебе повезло больше — ты часто бываешь рядом с ним, и это его воля.

— Почему ты умерла? — спросил он.

— Это естественный процесс для всех живых существ, — ответила она. — Так будет с каждым из нас. Просто у кого-то это займёт меньше времени, а у кого-то больше.

— Но ты же жила недолго! — возразил он.

— Для меня это было достаточно, — сказала она. — Я пережила шторм, и если бы не эта трагедия, возможно, мы бы никогда не встретились.

— Но... — начал он, но тут она исчезла, и позади него появилась Виктория, но на этот раз с ребёнком на руках.

— Геффрон, взгляни! Это начало новой жизни. У тебя ведь никогда не было семьи? Поэтому считай его своим братом.

— Братом?

— Да, Савелий. Малыш был румяным, с голубыми глазами и светлыми волосами. Образ женщины снова исчез, и появился другой.

— Мой сын, он родился с восприимчивостью к материи. А что, если он погибнет?

— Такое может случиться?

— Возможно, я смогу передать ему часть своих сил.

— Что?.. А?

— Геффрон, — произнес Савелий, уже взрослый мужчина, на вид ему было около 10 лет.

— А?..

— Маме снова плохо, что делать? Если она скоро уйдёт?

Образ Савелия стал отчетливее.

— Почему ты так груб со мной? С матерью ты был добрее.

— Потому что она понимала меня лучше, чем ты.

— Я дам тебе свободу, которую ты так желаешь. Это будет наш договор.

— Какую свободу?

— После судного дня я умру.

— Что?..

— Ты займешь это тело и будешь жить так, как тебе хочется. А я исчезну.

— Нет! Нет! Постой, не так я представлял себе всё! Не хочу! Не надо!

— Тогда я отдам тебе своё тело прямо сейчас.

— Нет, Аргус, не надо! — Геффрон вцепился в его тело и упал на колени, рыдая. — Не смей умирать! Ты будешь жить! Оставь хотя бы часть своего разума для меня! Прошу!

— Хорошо, только немного. Я сохраню для тебя самые светлые воспоминания, которые помогут тебе в будущем.

— Аргус...