Полёт Ласточки или Научите Меня Летать

Глава восемнадцатая

Риана

Последняя неделя учебы подкралась внезапно. Нет, я знала, что скоро лето. Помогала, чем могла, Владе готовиться к свадьбе с Гардом, но необходимость определиться, что я буду делать после экзаменов, дезориентировала. В прошлые выходные мы всей нашей дружной компанией навещали тетушку Гретхен, помогая собирать вещи к отъезду в поисках очередного человека, которому нужно передать предсказание. Тогда-то Влада и предложила на лето перебраться нам с Орасом в городской дом, который принадлежал ей с Эженом. Через день ту же тему поднял ее брат, оставив меня после занятий. Поблагодарив их обоих за предложение, я пообещала подумать. Привычка ничего не просить и не брать у сильных мира сего, во мне, видимо, была неискоренима.

Всю неделю я занималась, как проклятая. Друзья незаметно и по одному в течение вечера перебрались ко мне готовиться к зачетам и экзаменам. И, если первый день мы занимались каждый сам, то на второй поступили мудрее: выяснили, у кого какие пробелы по дисциплинам, и выделили время для помощи друг другу. Дело пошло проще и веселее. Рут изрядно натаскал меня по законодательству. Он не просто разъяснял непонятные термины и смысл того или иного пункта, а на примерах показывал действие каждого. Хорошо быть аристократом, им в голову с самого детства вдалбливают подобные знания. Он и экзамен, который на протяжении пяти лет надо будет каждые полугода сдавать, осилил. Я помогала Миранде по «Темной магии». Влада и Анель натаскивали друг друга по зельеварению, которое я оставила напоследок, решив начать с самого трудного.

Эжен появлялся только на своих парах, в остальное время я его не видела. Темный маг даже наши совместные занятия прервал, чего раньше не было. Я догадывалась, что он ищет охотников. У сестры на носу свадьба. Враги Эжена не упустят такой возможности, попытаются снова на него напасть. Темный колдун же не способен ждать удара в спину. Он привык действовать и во всем важном для него разбираться сам. Это я давно усвоила. Влада воспринимала такие отлучки нормально, привыкла. Мне же не хватало моего темного мага. Лучшего преподавателя, что у меня был. Лучшего советчика, когда это необходимо. Лучшего друга, который не бросит в беде. Я по нему скучала.

И, кстати, единственный зачет, который до сих пор не получила — «Общая теория света и тьмы». Для того чтобы сдать дисциплину, на которой мы в основном обсуждали всякие важные, с точки зрения мироздания, темы, нужно было приготовить доклад о любом известном маге. Мне все было некогда, хотя большинство студентов с моего курса, благополучно отстрелялись. Теперь имели право не ходить на занятия, а потратить время с пользой. Когда на вторую пару мы пришли почти в том же составе, заметив среди нас уже сдавших, профессор Эжен удивился. На вопрос — «что вы тут делаете?» рискнул ответить только Крис. Он заявил:

— Так интересно же! Тем более вы к каждому докладу такие потрясающие комментарии даете, — в наступившей тишине выдал адепт.

Эжен закатил глаза и перестал обращать внимания на то, что посещаемость его пар в последнюю неделю почему-то возросла в два раза. Еще бы! После того, как он прокомментировал доклад Миранды о Трисе Прекрасном, с которым был лично знаком, парочкой затейливых баек, к нему и с других курсов стали заглядывать. И даже светлые маги, которые всегда с недоверием и подозрением косились на темных.

О том, что мне тоже нужно приготовить доклад, я вспомнила вечером, накануне последнего дня, в который можно было без проблем и последствий для себя получить зачет. Неудачно вспомнила. Стрелки часов показывали третий час ночи, а я как раз выбралась из душа и мечтала о подушке и одеяле. Впервые выругалась. В следующий раз буду записывать, о чем не стоит забывать. Оделась и достала волшебный ключик. Понятное дело, что библиотека закрыта, но выхода то нет. Пару раз уже пользовалась этим способом. Старалась не злоупотреблять, но иногда просто необходимо было срочно получить ответ на какой-нибудь вопрос.

Ключ легко призвал нужную дверь. Через минуту в почти кромешной темноте, если не считать светлячка, я снимала книги с полок. Час ушел на то, чтобы их пролистать и понять, что, несмотря на изобилие имен известных светлых и темных магов, большинство (самые интересные, на мой взгляд) уже прозвучали в докладах других сокурсников. Взять что ли про Архана Болотного? Он смог остановить болотную нечисть светом, убедив тех, что они — добро. Это спасло жизнь целой деревни, наподобие той, в которой я до этого жила. Или про Ариадну Варийскую? Темная колдунья позволила нашему королевству выиграть войну, применив приворотное зелье, которое сама и создала. Она сделала глоток и влюбила в себя всех мужчин-противников. Зелье так и стало носить ее имя. Но пользовалось редким спросом, потому что эффект от него был неожиданный.

Я бы еще долго листала справочник, если бы случайно не наткнулась на Эрика Светлого. О нем только несколько строк было написано, но меня что-то зацепило, и я полезла искать. Предположительно, феникс? А это вообще кто такие? Через полчаса не приблизившись к своей цели ни на шаг, я снова достала ключ и перенеслась в запрещенный отдел библиотеки.

Книг, содержащих опасные знания, было много. Студенты получали доступ к ним с разрешения преподавателей, которые несли ответственность. Я была здесь четыре раза. Искала информацию об охотниках и ледяных ласточках.

Сегодня нужная книга нашлась не сразу, словно кто-то специально спрятал ее среди толстых фолиантов, которые пользовались редким спросом. Она так и называлась — «Фениксы». Понимая, что не стоит рисковать и уносить ее отсюда даже на короткий срок, учитывая наложенные чары, я уселась на пол, прижалась спиной к стеллажу и открыла небольшой фолиант. И так увлеклась, что только когда где-то вдалеке скрипнула входная дверь, осознала, что за окном утро. Быстро дочитала последнюю страницу и вернула книгу на место. В свою комнату я вернулась вовремя. Оделась, расчесала волосы, собрала необходимые вещи в сумку, написав письмо Орасу о том, что завтра Лан перенесет его на свадьбу к Владе, а я уже буду там, вышла в коридор.

Несмотря на ранний час, Академия Магии не спала. Все носились, шумели, что-то обсуждали. Кажется, я привыкла к такому. И полюбила. Мне с трудом теперь верилось, что полгода назад я этого не знала. Чувство теплоты заполнило изнутри.

Заспанные Анель и Рут, уже одетые в академическую форму, нашлись в комнате Миранды, которая утешала Владу, в очередной раз пытавшуюся сорвать собственную свадьбу. В течение всего времени перед знаковым событием обычно невозмутимая и решительная колдунья так волновалась, что я удивлялась. Большинство проблем решали Гард и Эжен, а мы только успокаивали Владу, как могли. Однажды она из-за какой-то ерунды чуть не разругалась с Гардом. Тот велел ей явиться в кабинет. Не знаю, что там было, но оттуда девушка вышла мечтательной и спокойной. Терпение у директора Академии Магии оказалось, когда дело коснулось любви, железным и неиссякаемым, судя по всему. А как он на нее смотрел...

Впрочем, вспышки Влады исчезали так же мгновенно, как и приходили. Повезло ей, хорошо, что она не темный маг. Мне вот, когда ссорилась с Эженом, стоило больших усилий удерживать собственную силу. Я вздохнула, ощущая комок в горле.

Плохое настроение Влады почти сразу же уничтожил Гард, вынырнув из портала.

— Доброе утро, — поприветствовал он всех.

Мы нестройно отозвались, пока заплаканная Влада шмыгала носом у нас за спинами.

— Вернете мне невесту? — спросил директор Академии Магии, улыбаясь.

— Зачем? — подала голос Влада.

— Хочу с тобой позавтракать, — ответил маг.

— Нет. Ты меня не любишь, — выдала она.

Заявление было настолько нелепым, что мы расхохотались, не сговариваясь.

Гард вздохнул, вытащил с кровати Миранды, вопящую и ругающуюся Владу, перекинул ее себе на плечо и открыл портал.

— Быстрей бы свадьба, — сказал он. — Иначе я с ума сойду.

На завтраке Влада не появилась, что было ожидаемо. Мы с Мирандой отправились на пары, а Анель и Рут — в библиотеку. На третьем занятии, как раз, когда я делала упражнения на равновесие, боль появилась во всем теле. Я охнула и упала. Преподаватель Андр, до этого никак не обращавший на меня внимания, в одно мгновение оказался рядом.

— Риана, что случилось?

Я с трудом поднялась.

— Ты вся бледная. Может, отдохнешь? Нельзя же вот так, без продыху.

— Спасибо, но все прошло, — ответила я, приступая к следующему блоку упражнений.

И не надо на меня так странно смотреть. Мне четко дали понять — хочешь крылья, не сиди без дела. Что толку в них, если управлять не смогу? А как же мне уже их хочется, кто бы знал...

Последняя пара на этот раз была у Эжена. Он прошелся по списку и назвал имена тех, кто сегодня должен сделать доклад. О мое имя споткнулся. Золотистые глаза устремились ко мне, словно желали знать, готова ли я отвечать. Я прикрыла глаза, давая понять, что да.

— Адептка Карайя, желаете ответить? — спросил темный маг, давая возможность, если что, передумать.

— Да, профессор Лонар.

Эжен нахмурился. Он всегда так делал, когда я обращалась к нему столь официально.

Я вышла к доске. Не заметив в моих руках даже листа со шпаргалками, он еще больше напрягся. Аудитория притихла.

— О ком будете рассказывать? — уточнил мужчина, задумчиво вертя в руках перо.

— О фениксах, — сказала я.

— О ком? — хриплым голосом спросил темный колдун.

— Мне было сложно остановиться на одном конкретном маге, поэтому я расскажу о фениксах, упоминая имена тех, кто ими являлся, — терпеливо пояснила я.

Перо в руках Эжена согнулось и сломалось. Что он так реагирует-то?

— А они, правда, существуют? — раздался голос Криса.

— Да, — улыбнулась я. — Мне можно начинать, профессор?

— Начинайте, — вздохнул темный маг, смотря на меня ну очень странно.

Решив, не озадачиваться этим, я развернулась к аудитории.

— Согласно упоминаниям рукописей Арвилапра Кросского, боги раньше часто бродили по земле. В них было много чего от смертных. Они влюблялись, страдали, радовались, умирали.

— Разве бог может умереть? — удивился кто-то.

— Да, если он находится не в Небесных Чертогах, — ответила я. — Так вот, они же и вершили суд над людьми. Но со временем их оставалось все меньше. А люди по отношению друг к другу стали вести себя хуже и хуже. Они из-за ничего затевали войны. Говорили, что желают мира, но шли с мечами в руках на битвы. Появилось много предательств, зависти, злобы. С этим надо было что-то делать. И тогда боги взяли искру из Вечного Огня Жизни и поселили ее в сердце обычного человека.

Я оглядела притихшую аудиторию.

— Хотя нет, обычным он не был. Да разве и возможно оставаться таким, когда сами боги преподнесли подобный дар?

Честный, справедливый, милосердный. Таким был тот, кто мог вершить суд над всеми остальными. Практически равный по власти богам, но — не бог. Он и стал первым фениксом. И олицетворением божественной власти тут, на земле.

— Царем? — спросила Вирта с любопытством, накручивая локон на палец.

— Нет. Он просто имел право наказывать людей за их поступки. И его решения всегда были верны.

— А как же темные маги? — снова удивился кто-то.

— Феникс — это всегда человек. Когда первый из них, имени его не сохранилось в летописях, умер, божественная искра выбрала другого.

— Вот так просто? — теперь уже спросил Крис, поправляя очки.

— Огонь всегда выбирает достойных, — ответила я, вспоминая прочитанное. — Если это человек, то искра богов наделяет его даром, и тот становится магом. Если же колдун, то он становится во много раз сильнее.

Повисла долгая пауза. Студенты обдумывали мой рассказ. В окна снова бился ветер, заставляя вздрагивать.

— И как же фениксы выглядели? — спросил Арис, нервно перебирая листы бумаги.

— И кто из магов был фениксом?

— И почему о них сейчас неизвестно?

— Их нет?

Я улыбнулась.

— Не все сразу, пожалуйста. Отвечаю на первый вопрос. Выглядел феникс как человек. Но у него имелись крылья. Он мог делать их невидимыми, если желал. Они состояли из огня, — добавила я. — Но пламя это — особое, я уже упоминала об этом. Огонь, дарованный богами и принадлежащий фениксу, мог исцелить и мог убить.

Крылья же фениксам давались для полета и внутреннего равновесия. Вынужденные вершить суд, они нуждались в том, чтобы последствий от их решений, не оставалось в душе. Иначе бы просто сходили с ума. Это тяжелая ноша для любого, — сказала, вздыхая.

Я невольно вспомнила свой полусон, полубред, когда Гженка чуть меня не убила. Кольнуло нехорошее предчувствие.

— Фениксом всегда мог стать только мужчина.

— Почему? — послышался новый вопрос.

— Женщина бы не выдержала этой силы. Не потому что слабее, — пояснила я, отгоняя магический огонек, решивший сесть на плечо, — а потому что за ее спиной всегда остаются те, кто ей дорог. И прежде всего, дети.

В те времена женщина была хранительницей очага. Она не покидала дом, заботилась о нем и ждала мужчину, который возвращался из походов. Женщина не подходила на эту роль. Ей бы пришлось навсегда отказаться от возможности иметь семью, — ответила я. — Мужчины же... Они выглядели по-разному.

Я перечислила магов, которых считали фениксами, описала их внешность.

— Но и общие черты характера в них проскальзывали. Феникс всегда был сильным, смелым, отважным, до невозможности справедливым. Это у него в крови. Он просто не мог мимо пройти, когда кого-то обижали, оскорбляли или причиняли боль. В своей каре фениксы могли быть жестоки и беспощадны, — продолжила я рассказ.

Что мне это напоминает? Странное ощущение щекотки внутри не отпускало. Словно я близка к какой-то разгадке, важной для меня. Но понять к какой, не получается.

— То есть, если встретишь феникса на улице, не узнаешь? — разочарованно спросил кто-то из студентов-старшекурсников.

Ответ едва не сорвался с моих губ. Конечно, узнаешь. Есть ведь то, что отличает их от человека.

Золотистые глаза.

Цвет их меняет огонь.

Ошарашенная догадкой, я повернулась к Эжену, чтобы осознать свою правоту. Он казался невозмутимым, но изумрудные искорки во взгляде говорили об обратном.

Я попала в цель.

Мне не жить. Просто не жить.

Я почти раскрыла его тайну. Пусть случайно, не подозревая о том, кем он является. Не обратила внимание тогда на сходство, увлеченная интересной книгой. Это меня не спасет.

— Отвечайте на вопрос, Риана, — абсолютно спокойно сказал Эжен.

Я нервно сглотнула и повернулась к аудитории.

— Не узнаешь, — твердо сказала я, вспоминая еще и про когти.

Они не могли проявиться у магов или людей. Только у фениксов в момент ярости. А она возникала тогда, когда кто-то пытался покуситься на то, что феникс считал своим. И с этим я тоже была знакома.

— Почему они скрываются? — спросила Вирта с широко распахнутыми от любопытства глазами.

— Потому что когда боги отдали искру человеку, не всем это было по нраву. Враги наслали проклятие. Первый феникс погиб в собственном огне. И опять в Небесных Чертогах стали искать компромисс. Было решено, что феникс должен доказать свое право на то, чтобы вершить справедливость. За ним отправляли троих... — тут я запнулась, — безликих, — вымолвила я. — Они были ни светлыми, ни темными. Владели древней магией. Безликие искали феникса. Их манила его магия и кровь, в которой была искра из Вечного Огня Жизни.

— И убивали, чтобы забрать силу? — шепотом спросила Миранда.

— Да. Или нет. Как повезет. Боги дали безликим семь попыток, четко определив порядок действий, — ответила я, замечая, что мой голос слегка дрожит.

У Эжена их было уже шесть. Точно прибьет.

Но не рассказывать я не могла. Лучше поведаю то, что знаю, чем все любопытные адепты кинутся искать информацию о фениксах.

— Первая попытка случалась сразу же, когда феникс получал силу. Трое безликих оказывались на перекрестке и находили мага, который не сразу даже осознал, кем он является, — я представила в этот момент Эжена, сжимая кулаки. — Они убивали его близких, родных, друзей... Могли всех в округе уничтожить, требуя отдать божественную искру. С ней они становились всесильными, принося на землю разрушения и сея хаос.

Если заглянуть в историю этого мира, то можно отследить, когда феникс побеждал, а когда проигрывал, — вздохнув, сказала я. — В первом случае наше королевство процветало, в нем царил мир и спокойствие. Во втором — постоянные войны, смерть на каждом шагу, голод, разруха. К слову сказать, ни один феникс не согласился на это пойти. Уже тогда они осознавали, что будет, если позволить себе сдаться, проявить слабость. За это расплатятся все. Огонь выбирал лишь благородных, наделенных не только понятиями о справедливости, но и имеющих честь.

Я выдохнула. В аудитории стояла просто мертвая тишина.

— А остальные шесть попыток какими были? — тихо спросила Вирта, подозрительно шмыгая носом.

— Вторая — яд, третья — бой на мечах, четвертая — магический поединок, — ответила я.

А ведь Эжен их все прошел. Каково ему было? Как подобное выдержал?

— Пятая — сеть.

Та самая, что я видела.

— Шестая... К этому времени феникс обычно находил себе пару. Его избранницу и использовали в качестве приманки, — сказала я, уходя в свои мысли.

Только в этот раз охотники ошиблись в своем выборе. К ним попала я. Студентка, которой темный маг помогал в учебе.

Нет, явное проявление симпатии с его стороны было. А сколько раз он спасал мою жизнь! Но Эжен никогда не позволял себе зайти дальше прикосновений. Я четко разделила границы. Может, это и есть любовь? Почему же мы тогда не делаем шаг навстречу друг другу? Глупо получается. Или же я все совсем не так понимаю? Он — феникс. У него в крови защищать и помогать таким, как я. И обостренное чувство справедливости...

Опять запуталась.

— Что там с избранницей? — выкрикнул кто-то, заметив, что я задумалась настолько, что забыла, где нахожусь.

— Трое безликих всегда знают, что ради любимой женщины феникс сделает все. Он всегда к ней придет, если она в беде. Да и относится феникс к избраннице так, как она того хочет.

— Это как? — не понял кто-то.

— Если нужно, он будет другом, советчиком, помощником...

... учителем и наставником.

— Были случаи, когда избранница феникса была еще ребенком, — грустно ответила я.

Пересказала истории об этих женщинах, о том, что большинство из них предпочитали умереть, но не предавать возлюбленного.

— А седьмая попытка?

— Проклятие, с которым феникс должен справиться сам за отведенный для этого срок.

Я вспомнила ведение Гретхен. Я видела, как это будет. И знала цифру, которая ему отведена. О, боги!

— Все семь попыток сразу происходят? — заинтересовался кто-то из старшекурсников.

— Нет. Если феникс побеждает, безликие снова оказываются на перекрестке, забывая о нем. У них стирается память. Остается в голове только количество попыток. Они снова начинают искать. Между этими событиями может пройти день, год, десять лет, — ответила я. — Но если феникс выстоит, то безликие просто уходят и никогда не возвращаются.

— А избранницы фениксов, какие они? — спросила Миранда, мечтательно улыбаясь и снова возвращаясь к этой теме.

— Да, разные. Феникс осторожен в проявлении симпатии. Когда он признает, что выбрал себе пару, то действует всеми возможными способами. Честными способами, чтобы завоевать женщину, которая ему не безразлична, — почему-то покраснела я. — Невозможно не отозваться на силу его чувств. Но есть одна беда... Безликие всегда находят избранницу феникса потому, что на ней остаются следы его магии.

Я, кажется, получила ответы на свои вопросы. Только что с этим всем делать-то?

Раздался дружный вздох. На Эжена я смотреть боялась.

Хотелось зажмуриться и спрятаться под партой.

— А как они женятся? — спросила неугомонная Миранда.

А любопытная у меня подруга.

— Не знаю, — отозвалась я.

В найденной книге такой информации не было.

— Как все колдуны, — ответил за меня профессор Лонар. — Обряд похож, но скрепляется более древней магией. И его нельзя разрушить.

— Иначе что? — спросил Арис.

— Смерть, — тихо сказал Эжен.

Студенты стали шептаться.

— А вы знакомы с фениксом, директор? — спросила рыжеволосая девушка, явно не с нашего курса.

Я мысленно застонала. Он же врать не может, судя по древней наложенной на него магии. Либо правду говорить, либо молчать.

— Допустим, — улыбнулся Эжен так, что у меня внутри все от ужаса перевернулось.

В зале поднялся гул.

— И какой он? — выдохнул кто-то.

— А можно познакомиться?

— Мы готовы любую клятву принести, директор Эжен.

— Пожалуйста!

Что я натворила? Правильно говорят, молчание — золото. И кто меня тянул рассказывать про фениксов? Я что, не могла выбрать любого другого мага? Зазналась... Верно поступит, если меня убьет. Заслужила же.

— Успокойтесь, — сказал Эжен шумевшим адептам.

Те послушались.

— Если раскрыть тайну феникса, то он погибнет. Безликие не дремлют. Вы этого хотите?

Никто не ответил. От порывов сильного ветра снова задрожали стекла, и я вздрогнула.

— Значит, ответ отрицательный. Рад, что в вас осталось немного чести и достоинства.

С этими словам Эжен развернулся ко мне.

— Садитесь, адептка Карайя. Я ставлю вам зачет.

Зеленых искр в его глазах стало больше.

На негнущихся ногах я прошла к парте и села на место. Уставилась в одну точку и просидела так до конца пары. Когда раздался звон колокола, я осталась в аудитории. Смысла бежать я не видела. Все равно найдет. Пока я сидела и тряслась от страха или от волнения, даже не знаю, чего было больше, помещение для занятий опустело. Дверь захлопнулась с громким звуком. Или мне так показалось?

Я в очередной раз за последние два часа вздрогнула.

Эжен обошел свой стол, облокотился на него, скрестил руки на груди и уставился на меня. Я чувствовала его взгляд, но поднять глаза не могла.

— Я не знала, — выпалила я.

Тишина.

— Я бы никогда так не поступила.

Он по-прежнему молчал. Я закрыла лицо руками, пытаясь успокоиться.

— Почему ты тут? Почему не пытаешься сбежать? Ты что, совсем меня не боишься?

И голос у него хриплый, обволакивающий.

Боюсь. Боюсь, что кто-то догадается, и охотники тебя настигнут. Твоя гибель будет полностью моей виной. Я за тебя боюсь. Я не знаю уже, как без тебя дышать.

— Простите меня.

— Это не ответ на мои вопросы.

Знаю. Но говорить не могу. Слова застревают в горле. А нужно столько сказать, объяснить...

Я встала. В глазах резко потемнело, а спину взяла в тиски сильная боль. Я схватилась за парту.

— Риана, — крик Эжена показался далеким.

Никаких чувств не осталось, кроме агонии.

Главное нельзя потерять сознание.

Новая волна боли прокатилась уже по всему телу. Я вцепилась в поверхность стола сильнее, согнулась, пытаясь справиться с головокружением.

— Риана, что с тобой? Что болит? Где? — рядом раздался встревоженный голос мага.

— Не дайте мне потерять сознание, — пролепетала я.

Просто знала, что нельзя. Откуда-то была такая уверенность.

Боль снова пришла, стискивая в объятьях. Я пошатнулась и упала бы, если бы темный колдун не подхватил меня.

— Где болит? Где? Риана, где? — настойчиво повторял он вопрос.

В глазах опять потемнело.

— Спина, — прохрипела я, чувствуя, как его ладони касаются моей щеки.

— Потерпи, сейчас помогу, — ответил мужчина, подхватывая меня на руки.

Мы куда-то переносились, судя по ощущениям. Кругом было пламя. Эжен что-то шептал, но агония не исчезала. Я стиснула зубы, чтобы не выдать, насколько мне плохо.

Я все-таки кричала. От боли. Губы уже были искусаны до крови, а странная ломка продолжалась. В сознание я пришла лишь на мгновение, обнаружив, что голова у меня лежит на коленях темного мага, а руки вцепились в его костюм. В этот момент Эжен рывком разорвал мою рубашку на спине. Повисла долгая тишина.

— Риана... — бессильно застонал он. — Что же ты мне не сказала?

Ответить я не смогла, потому что боль вернулась. И больше не дала передышек до вечера. Это было страшно. Ужасно. Невыносимо.

А потом... все исчезло, словно и не приходило, а я ощутила небывалую легкость. Я открыла глаза, и если бы могла, снова закричала.

Вокруг меня был огонь. Где я?

— Тише, тише, глупая. Он не причинит тебе вреда. Никогда не причинит, — раздался рядом голос Эжена.

Повернулась и осознала, что это вовсе и не пламя, а крылья. Огромные, желтовато-красные, с оранжевыми всполохами. Красивые, сказочные крылья, закутавшись в которые было так уютно и спокойно. Я потянулась к ним, прикоснулась. Надо же, по ощущениям, обычное птичье перо, только мягкое и теплое. Осторожно провела рукой, погладила. И, боги, как мне захотелось иметь хотя бы одно такое перышко! Светлое, пушистое, ласковое.

— А они не выпадают? — осторожно спросила я, зная, что обладатель этого сокровища лежит рядом.

— Нет.

— Жаль, — со вздохом ответила я.

— Почему? Ты любишь общипанных птиц? — изумился Эжен.

— Я себе такое перышко хочу. Подарите, а? — шепотом попросила я. — Для вас ради него, что угодно сделаю.

Послышался хохот. Я резко обернулась и уставилась на Гарда, Владу и Лана, сидевших неподалеку на диванчике.

Покраснела, осознав, что я что-то не то сказала. Но иметь перо хотелось до зубовного скрежета.

— Хотите, я всю Академию Магии до блеска отмою? — предложила я.

Снова раздался смех. Я подняла глаза и утонула во взгляде Эжена. Зеленых всполохов в них не было.

— Вы ведь перестали на меня сердиться, да? У вас глаза опять золотые, — выдала я.

Темный маг не шевелился. Смотрел на меня напряженно и с явным недоверием.

Я бы подумала, что он чего-то опасается или даже боится, но знала, что подобное с ним не случается. Он же — феникс. Тот самый легендарный феникс!

— Что, вправду хочешь мое перо? — тихо спросил он.

— До безумия, — созналась я. — Я так редко вас о чем-то прощу, но сейчас... Я обещаю, что никогда и ни о чем больше не буду вас просить, — прошептала я, снова поглаживая его крыло. То, что было в поле моего зрения.

Темный колдун странно на меня покосился, замирая от прикосновений. А у меня руки просто тянулись к перьям. Я не могла остановиться. Наваждение какое-то. Маг неожиданно закрыл глаза и как-то блаженно улыбнулся.

— Профессор Эжен, так что там насчет перышка? — напомнила я.

— Подарю, но позже, — спокойно сказал он.

— Ой, спасибо, — я улыбнулась. — А как они крепятся? Можно посмотреть и пощупать?

Эжен молча перевернулся на живот.

— Она совсем тебя не боится. А ты переживал, — сказал Лан, прищуриваясь и наливая себя вина из темной бутылки, слегка покрытой пылью.

Интересно, а давно они тут сидят и пьют?

Пока маги наслаждались напитком, я ощупала и осмотрела крылья. И только потом осознала, что сделала.

— Ой, — я сползла с постели и попятилась.

— Куда? — удивился Эжен.

От тебя подальше.

— И не надейся. Ты мои осмотрела, а я твои — нет, — выдал Эжен, поднимаясь и явно читая мои мысли по выражению лица.

В смысле? У меня что, уже появились крылья? А почему я ничего не чувствую?

Подскочила к зеркалу и уставилась на два белоснежных крыла за спиной. Недоверчиво ощупала, подпрыгнула, обернулась к магам. Эжен стоял ко мне ближе всех и улыбался. Я зажмурилась и представила себе крылья бабочки, поймав дружный — ох. Открыла глаза. Хммм... я громадный мотылек! Хотелось помчаться по комнате с радостным визгом и выпорхнуть из окна. Впрочем, успеется.

Следующий час я экспериментировала, а маги обсуждали полученный результат. Я побывала летучей мышью, чайкой, воробьем и даже драконом. Крылья последних оказались неимоверно тяжелыми, и я, потеряв равновесие (вот зачем оно нужно, оказывается), упала. И никакие тренировки и упражнения мне, похоже, не помогут.

Пока остальные смеялись, Эжен помог подняться. В его взгляде сквозила нежность. Но меня больше занимали прекрасные крылья феникса Никак не могла на них налюбоваться.

Из вариантов, что попробовала создать я, мне понравились крылья ласточки. Влада их тоже оценила. Пообещала с ней как-нибудь немного полетать, когда сама научусь.

— А брат тебе на что? — фыркнул Гард.

— Дождешься от него, — ворчливо отозвалась она.

— У меня таких не будет, — с сожалением, сказала я, снова дотрагиваясь до крыла феникса. — А со мной полетаете?

Кто-то издал смешок.

— Да, — уверенно ответил Эжен.

Я улыбнулась от всей души и прижалась к нему. Знаю, что не должна была переступать за рамки, которые сама же и установила, но я была так счастлива, что просто слов не было.

А сердце у него бьется быстро-быстро. И руки, касающиеся моих крыльев, горячие.

— Привет, — раздался голос Сатара, вынуждая нас замереть, словно мы застуканы на месте преступления.

Я обернулась, нехотя отрываясь от Эжена. Лицо появившегося мага было изумленным. Он подвинул стул, попытался на него сесть, но оказался на полу.

— Это что? — выдохнул Сатар, показывая на меня пальцем.

— Вы вроде бы знакомы, — ответил Эжен, медленно выпуская меня из рук.

Маг потряс рыжей шевелюрой, озадачено сверкнул глазами, встал, сел на стул и уставился на нас.

— Она знает, кто ты? — деловито уточнил следопыт.

— Да.

— Молодец, что сказал. Это упростит мне задачу.

Эжен вздохнул.

— Не сказал? — удивился Сатар, приподнимая брови и косясь на огненные крылья.

— Я не говорил. Некоторые адептки пробрались в запрещенный отдел в библиотеке Академии Магии, — язвительно выдал темный колдун. — И сочли нужным рассказать на моей паре именно про фениксов, чтобы получить зачет.

Злится все же. Накажет или нет?

Гард хмыкнул, Лан закашлялся, подавившись вином, а у Влады от шока округлились глаза.

— Ого, — ухмыльнулся Сатар. — Справишься с ней?

Это они о чем?

— Куда я денусь. Владу вот Гарду спихнул, нервы трепать мне больше не будет. Замену нашел, — серьезно ответил маг.

— Что? Значит, так ты со мной, братец? — смеясь, крикнула она.

Но я знала, что это уже так, шутка. Они друг друга любят.

— Завтра на свадьбе не отходи от Гарда ни на шаг, Владлена, ясно? — строго спросил Сатар.

— Да.

— А я и не отпущу, — отозвался директор, целуя ее в висок.

— Лан...

— Я помню, присмотрю за Орасом, — отозвался тот, откидывая белый плащ и слишком внимательно рассматривая узор на каминной решетке.

— Хорошо. Риана, ты все время должна быть с Эженом. Судя по тому, что я выяснил, завтра охотники предпримут последнюю попытку. Не знаю, что за проклятие они приготовили, — серьезно сказал следопыт.

— Про данное обещание помните? — тихо спросил Эжен, не дав мне ответить.

Про какое обещание?

— Да, — хором отозвались все, смотря на меня.

Хммм... Ничего не понимаю. Что феникс задумал?

— Вот и ладно. Когда свадьба? — спросил Сатар, подходя к столу и тоже наливая в бокал вина.

Я недоуменно уставилась на него. Завтра же вроде.

— Не знаю, — почему-то ответил Эжен.

Что-то я упускаю. Что-то важное упускаю. Но что?

— Ну, все, со всем разобрались. Риана, убирай крылья и пошли, — распорядилась Влада.

— Куда? — хором воскликнули мужчины.

— Девичник у нас, мальчики, девичник. А вы себе тут можете устроить мальчишник.

С этими словами Влада мне подмигнула и открыла портал.

— Пойдем?

Я кивнула.

— Риана, — позвал Эжен.

Объясняться с фениксом совсем не хотелось. Не отошла я еще от случившегося.

Вздохнула и обернулась.

— Будь осторожна, — сказал темный маг, окутывая золотом своих глаз.

— Буду, — пообещала я.

Эжен

Охотники как всегда запутывали следы. Не найти. Не догнать. Наверное, не стоит и пытаться. Древняя магия сильнее. Но я помнил о Владе и Риане. Не могу поступить иначе. В Академии Магии появляюсь урывками, с ласточкой моей перестал заниматься. И зря.

Иначе бы ей не пришла в голову безумная идея отправиться в библиотеку за информацией о фениксах. И как догадалась, кто я? Хммм... А может и не знает. Просто она любопытная. Я оказался прав. Только когда нужно было выдать информацию про то, что у всех фениксов исключительно золотой цвет глаз, она поняла, кто я.

Я всматривался в нее, тщательно пытаясь разобраться в ее эмоциях. Испугалась? Растерялась? Разозлилась, что не сказал? Не понять.

Риана продолжила рассказ. Много накопала. Смышленая девочка. Моя девочка. Не знаю, то ли радоваться этому, то ли с ума сходить от беспокойства. Скучать не придется. А информацию могла такую почерпнуть из одной-единственной книги. Мне казалось, что я ее надежно спрятал. Ошибся. И как она преодолела магию, которую сама Фрея накладывала? Наверняка ключ использовала.

А вот про свадебный обряд у нее информации не было. Это хорошо. Я ответил на часть вопросов, поставил ей зачет. До конца пары она сидела, не поднимая головы. Сбежит ведь. Напугана. А я не посмею мешать. Это ее выбор. Не мой. Свой я сделал.

Не ушла. И сделала попытку со мной объясниться. Значит, не все так плохо. Неужели не боится? Почему не уходит? И прощения просит. Сам виноват, должен был ей больше доверять и рассказать правду. Я хотел немного подождать, уберечь. Лишние знания — лишние печали. Осознает ли она, что является моей избранницей? Нет, судя по всему. Иначе бы знала, что я не могу причинить ей зла. Я ведь ноги ей готов целовать, так люблю.

Когда она схватилась за край стола и согнулась от боли, я не осознал, что произошло. Оказался рядом тут же, но побоялся дотронуться. Что происходит? Почему ей больно? А главное, где?

Спина? Мой огонь с этим справится.

Не справился.

Я порвал рубашку и увидел следы чужой, древней магии. О, боги! Почему же она мне не сказала, что из всех способностей выбрала именно эту? Крылья! Я бы помог. Взял бы часть боли на себя, поскольку нас связывает кровь, отданная добровольно. Как она ходила-то? Это же постоянно было. Ненормальная, сумасшедшая девчонка!

Накажу. Выпорю. Убить готов за такое.

Люблю.

Как никого на всем свете.

Распахнул свои крылья, окутал. Так ей легче будет.

Ее агония продлилась до вечера. А я сходил с ума. Гард, заглянувший что-то спросить, увидел нас и пришел в ужас. Пересказал ему коротко произошедшее. Вызвал Лана, чтобы на всякий случай подстраховал. Эмоции у меня были несдержанными. Влада пришла сама, спустя время.

Когда боль Рианы утихла, она среагировала странно. Гладила мои перья, заставляя меня безумно ее хотеть. Неужели не понимает, что творит?

Не понимает.

С чего вдруг решила, что перья у меня выпадают?

Жаль?

Что? Она хочет мое перо? Вот так вот просто все, да? Я тут волнуюсь, паникую, не знаю, как она воспримет мои чувства к ней, готова ли, а она одним махом разрубает весь клубок моих метаний.

Гард, Лан и Влада хохотали до слез.

Риана меня еще и уговаривать стала. Все, не могу. Подарю. Хоть все забирай. Я и так твой. Весь. Просто ты этого не знаешь. Пока что. Вот с охотниками разберусь, и никуда не денешься. Не отпущу. И не надо мыть Академию Магии. Не позволю. Найдем более интересное занятие. Для двоих.

Я покосился на ее крылья, но Риана словно о них забыла. Мои захотела осмотреть. Пусть. Мне не жалко. Приятны ее прикосновения, как никогда. Окутать бы ее всю так, в свой огонь. И чтобы одежды на ней не было.

Окутаю. Вот совсем немного и окутаю.

И чего она испугалась? Ну, феникс я. И что?

Нет, как ребенок, честное слово. Пока не упала, не успокоилась. Нежности от этого к ней только прибавилось. Но любопытно все-таки было, что там у нее за крылья могут быть. А вот с мужем Фреи я поговорю. Ничего, значит, нехорошего ей не дал? Ну-ну. Убью гада. И плевать, что бог. Тоже мне. А если бы она умерла? Остановило бы это от желания Риану обладать крыльями? Сомневаюсь. Ей так хочется свободы.

Прижалась ко мне сама. Впервые. Не сойти бы и вправду с ума. От ее запаха. От ее дыхания. От близости.

Как же Сатар не вовремя. Собрался их всех прогнать, чтобы поговорить с Рианой. Я должен объяснить ей все про фениксов, ответить на ее вопросы. Чтобы никогда не боялась. И дернул его черт про свадьбу спросить? Я даже в любви ей еще не признался. Интересно, долго ее уговаривать буду на эту церемонию?

Хоть всю жизнь. Лишь бы согласилась. Я готов ждать.

Счел нужным напомнить, чтобы Риану не подпустили и близко, когда буду находиться под проклятием. Не хочу, чтобы она видела меня таким. И еще больше не хочу, чтобы пострадала. Как же мне не хотелось ее отпускать! Но птицу нельзя держать в клетке.

— А теперь давайте все обсудим. Раз мне не удалось схватить Изольду, могут быть неожиданности, — сказал Сатар, отвлекая меня от мыслей о Риане, едва за ней и Владой закрылся портал.

Глава девятнадцатая

Риана

Наш девичник закончился на рассвете. Анель и Миранда с помятыми цветами в волосах синхронно зевали. Еще две светлые колдуньи — Кармен и Джайрина, уснули прямо в комнате Влады, где все и собрались отмечать последний день ее незамужней жизни. Мы с сестрой Эжена продержались дольше всех. Нашего энтузиазма хватило даже на то, чтобы привести комнату в более менее божеский вид. Большинство вещей Влады уже было собрано и упаковано в коробки, которые сгрудились в углу. Гард хотел перенести их сразу в свои комнаты, но Влада решила, что лучше это сделать после свадьбы. Директор с ней спорить не стал, только головой покачал, а сам, насколько я знаю, уже унес ее вещи, оставив в углу иллюзию.

После того, как был наведен порядок, я хотела отправиться к себе, но Влада уговорила меня остаться. Я перебралась к ней на вторую половину кровати и опустила голову на подушку.

Кто-то щекотал мою левую пятку. Я дернулась, но это было все, на что меня хватило.

— Вставайте, сони! — весело раздался голос Эжена.

Я что-то невнятно пробурчала, а Влада спрятала голову под подушку.

— Свадьбу проспите! — щекотка продолжилась.

Мне стало интересно, откуда она берется.

— Свадьба! — выдохнула Влада, резко садясь.

Со всех сторон послышались голоса.

— Кто-нибудь убейте меня, чтоб не мучилась, — простонала Миранда.

Эжен хмыкнул.

— Хорошо отметили, смотрю. Сейчас всех вылечу, пьяницы малолетние, — выдал он, начиная исцеление с Влады.

Та застонала, но позволила Эжену коснуться ее висков. Потом мужчина потянулся ко мне. Я покачнула головой.

— Даже голова не болит? — удивился колдун.

— Она только полбокала выпила, — сдала меня Влада.

— Рад, что среди вас хоть кто-то благоразумный нашелся, — отозвался феникс, тепло мне улыбаясь.

Когда он закончил, наша дружная компания поднялась и стала приводить себя в порядок. Выглядели мы так, словно полночи за нечистью по болотам гонялись. Или она за нами. Растрепанные, помятые, заспанные и все еще плохо соображающие, что к чему. Эжен подошел ко мне и тихо спросил:

— Платье есть?

— Есть, — недоуменно ответила я.

Темный маг наклонился ближе, сократив расстояние до нескольких сантиметров.

— По-другому давай спрошу: на свадьбу есть платье?

Чего он хочет то?

— То, в котором я в лесу была, — смущенно ответила я.

— Не пойдет.

— Почему?

Других вариантов все равно не было.

— Мы с тобой свидетели, — заявил феникс.

Я вылупилась на него.

Впервые слышу.

— Гард так закрутился, что забыл сказать, а я думала, для вас это само собой разумеющееся, — отозвалась Влада, оказываясь рядом.

И что мне теперь делать? Отказаться? Наряд-то совсем не подходящий. Нужно что-то более торжественное и красивое.

Темный маг открыл портал.

— Влада, я ненадолго украду Риану. Перемещу потом в наш дом, — сказал он.

— Ладно, — отозвалась девушка, зевая.

— Поторопись. Три часа всего осталось, — заметил Эжен, показывая мне кивком головы на черную воронку для перехода.

Я почему-то даже не стала спорить. Смысла не видела.

Мы оказались в просторной комнате, заваленной тканями.

— Мастер Алисей, — позвал темный колдун.

— О! Господин Эжен, рад вас видеть.

Феникс мягко улыбнулся и пожал руку невысокому мужчине средних лет. На мастере были большие очки и фартук, обсыпанный разноцветными нитями.

— Познакомите меня со своей спутницей? — осторожно спросил он, рассматривая меня.

— Риана Карайя, темная, первый курс Академии Магии, — отозвался Эжен.

Мастер пожал мне руку. Любопытство так и сверкало в его глазах.

— Мы с ней свидетели на свадьбе у моей сестры. У вас найдется для Рианы платье? — ответил на невысказанный вопрос мастера мой наставник.

Ах, вот мы здесь зачем. А я все гадаю спросонья.

Алисей кивнул, показал Эжену на свободное кресло и обошел меня кругом. О чем-то задумался, посмотрел на темного мага, словно задавал ему вопрос. Феникс улыбнулся и кивнул. Мастер засиял.

Мне эту игру в гляделки, похоже, не понять.

Дальше я оказалась за ширмой, а мастер Алисей принес платье. Хотя назвать его таковым было сложно. Персиковый атлас, на котором распустились золотые кружевные узоры с вплетенными в них розами. Шедевр, мечта, чудо, а не платье.

— Вам нравится? — спросил мастер, с тревогой смотря на меня.

— Да. Оно прекрасно, — ответила я, не в силах оторвать взгляда от наряда.

Примерила. Идеально сидит, словно на меня и сшито.

— Господин Эжен, желаете взглянуть?

— В другой раз. Мы опаздываем.

Куда? — чуть было не спросила я, вовремя прикусив язык.

Я снова переоделась. Платье мастер Алисей упаковал в коробку. Он же куда-то ненадолго исчез и принес мне удобные туфли. Эжен расплатился за покупки и открыл портал.

— Спасибо, — запоздало сказала я темному колдуну, так как портному свой восторг уже высказала.

Понимаю, что у него сестра замуж выходит, поэтому и сделал мне подарок, но все равно приятно. Платье было таким же необыкновенным, что и сервиз, стоящий на полке у меня в комнате.

Влада, как любая невеста, волновалась. Пока Анель доставала приготовленные заранее шпильки для волос, на конце которых переливались белые жемчужины, девушка нервно теребила край халата, кусала губы и о чем-то сосредоточенно думала. Мы с Мирандой тем временем вытащили из шкафа свадебное платье и аккуратно разложили его на постели. Анель переглянулась с нами, взяла гребень и стала рассказывать веселую историю, пытаясь отвлечь Владу от паники. Колдунья смотрела на себя в зеркало, все больше бледнела, а когда прическа была готова, безутешно разрыдалась. Мы, не сговариваясь, кинулись к ней. Запасливая Миранда протянула батистовый платок, Анель обняла за плечи, а я разыскала стакан с водой.

— Все будет хорошо, — ласково сказала Анель.

— Да?

— Конечно, — хором заверили мы.

Но, видимо, в устах трех незамужних девушек, такое утешение звучало не очень правдоподобно. Влада снова всхлипнула. Анель и Миранда взахлеб стали рассказывать, как женились их родственники. Я молчала. Мне вспоминать было нечего.

Я только слышала о таких торжествах и иногда видела, как Гженка перебирает в большом, окованном железом, сундуке свое приданное. Тонкие атласные сорочки, разноцветные сарафаны, постельное белье и полотенца с замысловатой вышивкой. Многое я тогда бы отдала, чтобы прикоснуться к такому девичьему богатству. Но мне не суждено стать чей-то женой. Кому нужна сирота без приданного с братом на шее?

Я сдержала горестный вздох от так некстати вернувшихся воспоминаний. Заставила себя улыбнуться и обнаружила, что подруги рыдают уже втроем, обнимая друг друга. Что я упустила на этот раз?

— Влада, — я присела на корточки и посмотрела на девушку, — волноваться перед свадьбой вполне естественно.

Ну да, кому как мне рассуждать об этом.

— Когда-нибудь ты с нежностью будешь вспоминать этот день и рассказывать о нем вашим с Гардом детям, — улыбнулась я.

Девушка всхлипнула.

— А вдруг он передумает? — прошептала бледная невеста.

Повисла пауза. Ни я, ни Анель с Мирандой не нашлись, что сказать на такое странное заявление.

— Гард любит тебя больше всех на свете, — наконец, ответила я. — Ты бы видела, как он на тебя смотрит...

— И как?

— Как будто ты — его солнце, — ответила я, чувствуя, что к горлу подкатывает ком.

Не расплакаться бы самой от переизбытка чувств.

— Правда? — смущенно прошептала Влада.

Анель и Миранда рассыпались в заверениях и утешениях, я протянула ей еще один платок. Через пять минут Влада успокоилась, мечтательно улыбнулась, а мы снова принялись за дело. Накрасили, подправили слегка растрепавшуюся прическу, достали из коробки белые туфельки, расшитые бусинами, помогли облачиться в свадебное платье. Белоснежное, с рассыпавшимися по пышному подолу золотыми розами и узким лифом, покрытым кружевом, с тонкими ажурными рукавами, оно идеально сидело на колдунье. В нем Влада напоминала хрупкую сказочную фею, о которой мама читала мне в детстве.

Мы усадили разрумянившуюся невесту возле зеркала, расправляя складки волшебного платья, и по очереди переоделись. Спасибо Эжену за то, что заранее перенес в свой дом наши наряды. Не нужно открывать портал, когда времени в обрез.

Я выглянула из-за ширмы как раз тогда, когда раздался вежливый стук в дверь.

— Входи, Эжен, — уверенно крикнула Влада.

Темный маг открыл дверь, шагнул внутрь, увидел сестру, восхищенно улыбнулся.

— Ты прекрасна. Гард будет сегодня самым счастливым мужчиной на свете, — выдал он, целуя ее в щеку. — И не только сегодня.

Сам феникс был одет в черный костюм с золотистыми вставками. Волосы рассыпались по плечам, а сияющие глаза ласково смотрели на сестру.

— Я так тебя люблю, — смущенно улыбнулась Влада, прижимаясь к брату.

Интересно, позови мы его раньше, тогда, когда подруга от волнения рыдала в три ручья, собрались бы быстрее?

Темный маг осторожно ее обнял, боясь испортить свадебную прическу, повернулся к нам. И его взгляд тут же наткнулся на меня. Эжен замер. Даже дышать, по-моему, перестал. Моргнул, еще крепче стиснул Владу, прикрыл на миг глаза и снова посмотрел на меня.

Неужели не нравится? Я ведь никогда не была такой красивой, как в этом наряде. Или он понял, что, сколько не надевай на меня подобное, все равно останусь тем, кем была? Сиротой.

Эжен выпустил сестру из объятий и оказался рядом со мной. Вздохнул, потряс головой, улыбнулся и окутал меня таким взглядом, что от макушки до пяток побежала волна тепла. Я почувствовала, что щеки покрываются румянцем.

— Хорошо, что не видел тебя у мастера Алисея, — хриплым голосом выдал он.

Мне большего и не нужно. Все сказал этот жадный взгляд.

Раздалось покашливание. Феникс развернулся к Владе и протянул ей руку, открывая портал. Мы шагнули следом за ними.

В храме сладко пахло весенними цветами, в изобилии переплетающимися на колоннах. В разноцветные окна под самым потолком пробивался свет, щедро разбрасывая по каменным плиткам солнечных зайчиков.

Многочисленные гости обернулись, а Гард в белоснежном костюме, застывший у двери храма и до этого явно нервничавший, резко выдохнул и кинулся к Владе. Невеста счастливо улыбнулась и робко вложила ладонь в протянутую руку. Кажется, для этого мира наши влюбленные уже потеряны.

Церемония еще не началась, но эта пара была такой радостной, светлой и любящей, что снова захотелось расплакаться от переизбытка чувств. Отвлек меня Орас, весело помахавший рукой с другого конца зала. Мы с Мирандой и Анель пробрались к нему. Лан, находящийся рядом, поздоровался и приветливо улыбнулся. Я огляделась в поисках Сатара. По обычаям магов, возле алтаря имеют право присутствовать самые близкие люди. Похоже, рыжего следопыта тут не будет. Он, как выяснилось позднее, отвечал за безопасность на празднике.

Через минуту к нам присоединился Эжен, а в храме зазвучала нежная музыка. Гард и Влада пошли к алтарю, не сводя друг с друга глаз. Мне показалось, что они парят в воздухе, не касаясь пола.

Пара остановилась неподалеку от нас и, не выпуская рук друг друга, склонила головы перед седым жрецом, одетым в простой белый балахон. Прозвучали певучие слова заклинания, призывающего свет. Вокруг Гарда и Влады почему-то закружились белые мотыльки. Только спустя минуту, когда они заняли пространство вокруг них, я поняла, что в таком виде материализовалась светлая магия. Снова послышалось певучее заклинание, от которого в храме задрожали стекла. Мотыльки вспыхнули и заключили влюбленных в прозрачный купол, переливающийся серебром.

— Произнесите клятву верности, — торжественно сказал жрец.

Эжен протянул магу церемониальный нож. Гард взял, порезал им сначала свою ладонь, а потом Влады. Золотистая змейка света окутала их запястья. Не разнять, пока не станут единым целым.

— Перед богами этого мира и свидетелями, пока существуют небеса и я способен дышать, клянусь кровью... Защищать тебя... Помогать тебе... Жертвовать собой ради тебя... Любить, как никто в этом мире... Быть тебе опорой, надежной гаванью, где не будет печалей, твоим светом...

Почему-то я улавливала лишь обрывки фраз, а вокруг все стало размытым. Не сразу даже поняла почему, пока Эжен, стоящий рядом, не протянул мне платок. Оказывается, я плачу.

Тем временем, при последних словах Гард поднес дрожащую руку Влады к своим губам и нежно ее поцеловал. Влада, по лицу которой бежали слезы, эхом повторила клятву, сделала шаг к Гарду. Мужчина наклонился и поцеловал невесту. Жрец закашлялся. Жених с невестой оторвались друг от друга и покраснели.

— Да будет так. Обменяйтесь брачными браслетами.

Эжен протянул мне еще один платок. У него там годовой запас, что ли, спрятан?

— У вас будет так же красиво? — спросил Орас, огромными восторженными глазами наблюдая, как Гард встал на одно колено и выжидающе посмотрел на меня.

Я растерялась.

— Браслеты, — прошептал Эжен, пряча улыбку.

Я вздрогнула, обернулась, взяла легкие серебряные украшения с бархатной белоснежной подушечки и шагнула к влюбленной паре.

Гард улыбнулся, одел браслет Владе, нежно поцеловал ее запястье. Я протянула второй свадебный браслет. Мужчина не сводил глаз с невесты, но мягко придерживал ее дрожащую руку, пока девушка надевала ему тонкий серебряный обруч. Как Гарду это удалось сделать рукой, окутанной светлой змейкой, до сих пор для меня загадка.

Я вернулась к друзьям, заметив, что Лан втихаря сует платок Анель, а Рут за плечи обнимает Миранду. Кто из них будет следующими?

Подошла к Эжену и Орасу. Вроде бы брат задавал какой-то вопрос, но вспомнить его не успела. Купол, где стояли влюбленные Гард и Влада, вспыхнул светом, который тут же окутал запястья с браслетами, впитываясь в них. Порезы на все еще соединенных руках тоже засияли.

У магов есть поверье, что соединяя кровь, они соединяют души. Нарушить подобную клятву — это значит, предать себя.

Еще одна яркая вспышка заставила меня слегка вздрогнуть. Эжен положил руку мне на локоть.

Что я буду чувствовать, когда однажды он женится? Сколько сил и времени мне понадобится, чтобы смириться с этой утратой? И возможно ли это? Что-то я совсем не о том думаю...

— Объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловаться, — торжественно заключил жрец.

Гард и Влада, светясь от счастья, оказались в объятьях друг друга. Гости зааплодировали, поднимаясь со своих мест.

Эжен шагнул к молодоженам первым и крепко их обоих обнял.

— Задушишь, — пропищала Влада.

Темный маг рассмеялся, выпуская сестру из рук.

Следующим был Лан, потом Орас, я, Анель, Рут, Миранда... В храме, по обычаю, опять же поздравляли самые близкие, остальные порталом перенеслись в сад, раскинутый возле дома Эжена в Харшуре. Счастливый Гард подхватил Владу на руки, подмигнул нам и показал головой на воронку перехода.

По саду были развешены разноцветные фонарики. Легкий ветерок доносил сладкие запахи цветущих деревьев и пряные ароматы кушаний, расставленных на столах справа от дома. Слева располагалась большая танцевальная площадка, где музыканты, одетые в яркие туники, перебирали струны на инструментах. Тягучая нежная мелодия плыла по воздуху. На нее отзывались своими трелями птицы в саду, что заставило меня невольно улыбнуться.

Гард сел в кресло, не выпуская из рук Владу, нежно поцеловал ее в щеку и сообщил, что они с женой готовы принимать поздравления. Следующие два часа раскрасневшаяся Влада и ухмыляющийся Гард принимали подарки, удивлялись, благодарили и после каждого поздравления целовались. Гости поддерживали их радостными возгласами. А я и не предполагала, что у магов столько друзей даже среди горожан. Если коллеги дарили в основном украшения и оружие, то жители Харшура поразили пару изысканными тканями и красивой посудой. Эжен подарил сестре украшения с изумрудами и бриллиантами. Судя по восторгу девушки, кинувшейся обнимать брата, те принадлежали их матери. Каким образом Эжен раздобыл их, осталось для всех тайной. Затем торжественно вручил Гарду меч. Его наставник вгляделся в него, охнул и недоверчиво посмотрел на брата Влады.

— Звездное серебро? — все же спросил Гард.

Темный маг улыбнулся и кивнул.

Ого! Это такая редкость! Когда звезда падает с неба, осыпаясь осколками, можно редким заклинанием собрать ее свет и сотворить особое вещество. Оно порой обладает самыми неожиданными свойствами, но главное среди них — защита. Я читала, что такой меч способен ранить даже богов. Где Эжен его достал? Мне почему-то сразу же представилось, как он бегает по лесам и болотам, отыскивая упавшую звезду. И потом кует из нее меч. Не удивлюсь, если окажусь права. От феникса и не такое можно ожидать.

Я дарила подарок последней. Долго мялась, не решалась, все еще не уверенная в том, что мое творение придется друзьям по вкусу. Гард приподнял брови, Влада, целующая его щеку, не заметила моего смятения, Эжен закатил глаза. Я протянула ласточек.

Влада вгляделась в них и сдавленно охнула.

— Ого! — поразился Гард.

— Это вам. Поздравляю от всей души и желаю счастья, — сказала я.

Влюбленные взяли мой подарок, прикрепили к свадебным нарядам, поблагодарили.

— А кто мастер? — спросил Гард, смотря, как его жена поглаживает ласточек, в которых отражается свет разноцветных фонариков, разбросанных на деревьях, и мечтательно улыбается.

Я замялась.

— Риана, — отозвался Эжен и в красках рассказал, как было дело.

Директор поцеловал мне руку, выражая восхищение, а Влада счастливо всхлипнула. Я окончательно смутилась.

После этого все дружно направились к накрытым столам. Пиршество с шутками и бесконечными поцелуями жениха и невесты длилось часа два, пока влюбленные не поднялись для своего первого совместного танца. Я наблюдала, как Гард кружит Владу и думала о том, что из них вышла красивая, гармоничная во всех отношениях пара. Но едва танец закончился и начался следующий, Эжен увлек меня на площадку. Краем глаза я заметила, что брат кружится с Анель, а Рут — с Мирандой. Гард и Влада, казалось, не расцепляли рук и не замечали никого и ничего вокруг. Улыбались, целовались, шептали друг другу что-то на ухо и мечтательно смотрели изредка по сторонам. Влюбленные, одним словом.

Эжен не отходил от меня ни на шаг. Все танцы, за исключением тех, что я отдала Орасу и Лану, были его. Пронизывающий взгляд золотистых глаз лишал возможности думать. В нем скользило то восхищение, то теплота, то какая-то беспричинная тоска. О чем он думает? Что так сильно его тревожит? Охотники? Но все ведь хорошо. Пока что.

Я прислонилась к его плечу и подумала, что нам предстоит о многом поговорить. Но сейчас... Мне достаточно было ощущать тяжесть его руки на своей талии, ловить горячее, порою сбившееся дыхание, тонуть в янтарном омуте его глаз. Оказывается, вдвоем тоже можно молчать. И тишина эта не будет неправильной. Она просто станет одной на двоих.

Когда стемнело, а сад засверкал огнями, Лан перенес Ораса в Школу Магии, а я отправилась в дом, чтобы вымыть руки и освежить лицо. Присела ненадолго в столовой, прислушиваясь к голосам снаружи. Это был чудесный день, но я неимоверно устала.

В сад я возвращалась, спустя время. Эжен, наверное, волнуется. Он меня одну даже сюда не хотел отпускать. Больших усилий стоило его убедить, что опасность мне в защищенном им же самим месте не грозит. Решила сразу же найти темного мага. По пути наткнулась на Гарда и Владу. Директор неожиданно дернулся, когда меня увидел и резко обернулся. Я проследила за его взглядом и глупо моргнула. Эжен стоял возле одного из столиков, ласково улыбаясь... мне. Серьезно, рядом с ним стояла я.

— Гард, — прошептала я.

— А как нам понять, какая из них настоящая? — спросила Влада, поняв что ее брат в беде.

Сообразительная. Я вот растерялась.

— Как вы с Эженом встретились, Риана? — поднял руки Гард таким образом, словно сейчас заклинанием ударит.

— В лесу, — выдохнула я. — Меня отправили за хворостом, а Эжен был ранен. Я отдала ему каплю своей крови, чтобы смог выпутаться из сетей, перенесла в пещеру. У него артефакт — ледяная ласточка.

Гард и Влада кивнули и направились в сторону темного мага, который смеялся, о чем-то спрашивая моего двойника. Потом Эжен взял из рук незнакомки кубок с вином, поднял его повыше. Я собралась крикнуть: «Не пей! Нельзя!», но слова застыли в горле. Как во сне я рванула к нему сквозь толпу, наблюдая, как Гард и Влада пробираются в его сторону. Они что-то кричали темному магу, но тот не слышал, словно был отгорожен толстой непроницаемой стеной, за которую не попадало ни звука. Феникс снова улыбнулся моему двойнику, смотря так нежно, что все внутри меня оборвалось. И сделал глоток. Всего один глоток из этого кубка.

Мыльный пузырь, в котором, как мне казалось, замерло время и пространство, лопнул. Эжен перевел взгляд с двойника на толпу, увидел меня, замершую истуканом и так до него и не добравшуюся, а затем упал замертво.

В воздухе вспыхнули алые цифры. Я даже сначала не поняла, что они означают.

Время. Минуты, которые у нас остались, чтобы спасти феникса.

Влада оказалась рядом с неподвижно лежащим братом. Она опоздала всего на мгновение. Мы опоздали на это мгновение. И теперь Эжен находится под проклятием, наложенным охотниками.

Гард спеленал двойника магией, что-то прошептал. Пошла рябь и перед нами оказалась Изольда. И сразу стал понятен смысл первого видения Гретхен. Так вот кто предал Эжена. Значит, колдунья знала, кто он. Догадалась? Эжен ведь сказал, что в тайну об охотниках посвящены немногие. Какое это имело сейчас значение?

Может, она его избранница? А я всего лишь выдумала то, чего не было? Ведь охотники смогли заставить ее предать феникса. Это осознание стало громом среди ясного неба.

Я бы просто умерла, но не позволила им добраться до Эжена. История, увы, не знает сослагательного наклонения.

Дальше начался переполох. Откуда-то появился Лан и, подхватив Изольду, нырнул с ней в портал. Гард ощупал Эжена, приподнял его, взвалил на плечо и тоже исчез. Влада отправилась за ним. Я обернулась, плохо соображая, что к чему, попросила гостей разойтись. Это единственное, чем я сейчас могла помочь друзьям. Маги послушались. Уж не знаю почему. Сад опустел. Я бессильно опустилась на стул, не зная, что делать дальше.

Прошло, наверное, много времени, так как все вокруг погрузилось в темноту. Я была, как в тумане, не желая верить в алые цифры, которые все еще стояли перед глазами.

Лан появился неожиданно.

— У меня для тебя две новости, Риана. И обе плохие, — тихо сказал он, не здороваясь и сразу переходя к делу.

Я посмотрела на директора Школы Магии.

— Охотники прокляли его кровь.

Все еще хуже. Это единственное необратимое проклятие. Эжен просто умрет. И никто, никто ничем ему не поможет. Я знаю, как это будет. Я видела.

— В том кубке было зелье? — спросила я.

— Да. Один из ингредиентов в нем — капля его крови. Ее добыла Изольда. Она же помогла, как ты понимаешь, охотникам.

Я не желала знать, что маги с ней сделали. Это не спасет Эжена.

— У него осталось три тысячи девятьсот сорок три минуты, — ответила я, вглядываясь в алые буквы, полыхающие периодически у меня перед глазами.

— Ты видишь циферблат? — удивился Лан.

— Да, — устало ответила. — Есть шанс его спасти?

Знаю, что нет, но так хочется услышать обратное. Малюсенькая надежда все еще теплилась во мне, но стремительно таяла, пока стояла тишина.

Светлый маг молчал долго.

— Мы с Гардом не знаем таких способов, Риана. Мы собрали Совет магов. Те пытаются помочь, — сказал директор Школы Магии.

Умрет. Я никак не могла применить это слово по отношению к Эжену.

— А какая вторая плохая новость? — тихо спросила я.

— Эжен взял с нас клятву, что тебя рядом с ним не будет.

— Что? — взорвалась я. — Вы меня даже к нему не пустите?

— Нет. Иначе умрем. Прости. У него были на то основания.

— Какие?

— Мы предполагали, что охотники применят к Эжену одно из десяти запрещенных проклятий. Каждое из них способно перекинуться на того, кто связан кровью, — ответил Лан.

Я ненавидела себя в тот момент за то, что ушла. И за то, что не нашла времени сплести для феникса оберег. Может быть, смогла бы хоть как-то защитить.

Самое страшное же — бессилие. Ты знаешь, что любимый человек умирает, но ничего не можешь с этим поделать. Тебя даже не пустят с ним проститься, увидеть напоследок.

— Чем я могу помочь?

— Мы отправили всех адептов в библиотеки королевства. Они ищут информацию. По просьбе Совета магов для изучения открыты все запретные секции.

— В какую отправиться мне?

Директор Школы Магии посмотрел в сторону, вздохнул.

— В ту, что находится в Академии Магии, — отозвался он. — Анель, Рут и Миранда уже там. Влада осталась с Эженом. Об Орасе не беспокойся. Я поставил его в известность. И твой брат в безопасности. Охотники до него не доберутся. Сейчас они просто выжидают.

С этими словами Лан открыл портал.

Не помню, как прошли эти часы. Мы искали, искали и искали, прерываясь на то, чтобы поесть. Маги спали по очереди по паре часов. Я же не ложилась. Не смогла. К концу вторых суток появился Гард, сказав, что адепты ничего пока не нашли. Да и как найти противоядие для того, что нельзя отменить?

Я зашла в свою комнату, чтобы принять душ и переодеться. Друзья настояли на том, что мне нужна передышка. На ногах, мол, едва держусь. Для меня это не играло роли. Я погладила ледяную ласточку, прося у нее совета. Та потеплела, в голову пришло воспоминание — разговор с Хранительницей Магии, когда проходила обряд. — Ты сможешь загадать одно желание. Любое желание, которое я исполню. Но только одно. И есть еще кое-что... Нельзя просить меня забрать чью-то жизнь или ее вернуть, — сказала тогда она. — Когда определишься, просто позови меня по имени, я услышу.

— Фрея.

— Здравствуй, Риана. Определилась? — в голове моментально возник голос.

Я вздохнула и пересказала ей произошедшее.

— Знаю, что вы не сможете вернуть Эжену жизнь. Я и не прошу об этом. Единственное мое желание — знать, существует ли способ уничтожить такое проклятие. И как это сделать?

Хранительница Магии молчала долго. Так долго, что я отчаялась.

— Способ есть. И ты его знаешь, Риана.

— Правда? — я так удивилась, что села на кровать.

— Вспомни, как твой отец спасал твою мать, — ответила Фрея.

— Я должна отказаться от магии и отдать Эжену свою искру?

— Да. Только ты, поскольку связана с ним кровью и еще одной древней магией, о которой я не имею права тебе говорить, сможешь его спасти. Но сделать это будет сложнее, чем в прошлом случае.

— Почему? — спросила я.

— Охотники прокляли его кровь. Искра способна разрушить проклятие, наложенное на темного мага, но Эжен еще и феникс. Обряд нужно закрепить не просто магией и кровью, но и определенным зельем, в котором есть божественный огонь, — сказала Хранительница Магии.

— Где его взять? Фрея, пожалуйста...

— Знаешь, озеро в лесу, что находится за Академией Магии?

— Да.

— Доедешь до него, материализуешь свои крылья, выдернешь перо, капнешь на него кровью, опустишь в воду и произнесешь заклинание, которое я сейчас скажу.

Я выслушала легкий напев с рычащими звуками. Несколько раз повторила его про себя, чтобы не забыть.

— Из озера появится тот, кто сможет дать тебе зелье. Но для этого нужно его убедить, что оно тебе необходимо, — мягко сказала Фрея. — Желаю удачи.

— Спасибо.

Я призвала ключ и попыталась открыть дверь в нужное мне направление. Почему-то не получилось. Видимо, идти туда нужно самой. Я многое слышала об этом озере. Говорят, что оно зачарованное. Фрея подтвердила мои догадки.

Я накинула плащ и выскочила из комнаты. Прошлась по опустевшим коридорам и нырнула в темноту ночи. Страшно мне не было. Да и что может быть хуже того, что уже случилось с Эженом? Ничего.

Пробираться пришлось медленно. Светлячок мог привлечь чье-то внимание, зажигать его я не стала. Не хочу, чтобы кто-то попытался меня остановить. Тропинок к озеру не существовало, но я не боялась заблудиться. Знала, что дойду и найду. Надежда, что можно спасти Эжена, добавляла уверенности и сил.

Темная вода озера мелькнула передо мной сначала между веток неподвижных деревьев, затем я вышла к берегу. Подошла к воде, огляделась, вглядываясь в замерший за моей спиной лес. Тихо то как. За весь путь я не уловила ни единого звука. Даже ветер не бродил среди ветвей. Не пели птицы в зелени листьев, не шумели мыши, обычно возившиеся в темноте в корнях деревьев. Жутко, если честно.

Но что это изменит? Я уже пришла и отступать не намерена.

Материализовала крылья и сделала все, как сказала Фрея. Когда отзвучали последние слова заклинания, вода пошла кругами. Озеро всколыхнулось, ледяная волна окатила меня с ног до головы, но одежда тут же стала сухой. Когда я пришла в себя, увидела, как прямо посреди озера сидит огромный белоснежный дракон. В другой раз я бы испугалась, или хотя бы удивилась, но сил не осталось. Хотелось одного — спасти Эжена.

— Здравствуйте, — сказала я.

— Здравствуй, Риана.

— Вы знаете мое имя? — удивилась все же я, не припоминая, чтобы мы были знакомы.

— Сложно не запомнить того, кто попросил у тебя из всех возможных даров крылья, — ответил дракон.

— Вы Арлас? Бог света и мой проводник в мире Фреи? — уточнила я.

— Да.

Повисла пауза.

— Что у тебя случилось? И чем могу помочь? Рассказывай.

От него я не пыталась укрыть правду. Он — бог, знает наперед, что я чувствую. Когда выговорилась, легче не стало.

— Помогите, пожалуйста. Мне нужно это зелье. Я не могу позволить Эжену умереть.

— Ты правда готова ради него отказаться от магии? — спросил дракон.

— Да.

— И от крыльев? Ты же так их хотела, Риана.

Знаю. Магия уйдет и заберет их вместе с собой. Я даже ни разу не успела полетать. Но нельзя иметь все, ничего не отдавая.

— Летать можно и без них, — тихо сказала я.

— Левитация? — спросил Арлас, явно желая напомнить, что магия мне будет не доступна.

— Любовь, — еще тише ответила я.

Бог света молчал долго.

— Я дам тебе зелье, Риана. Но есть несколько важных моментов, — сказал дракон. — Оно подействует в последний час и не раньше. Тебе придется ждать.

Я кивнула. Сложнее будет пробраться к Эжену. Гарда и Лана мне не одолеть. Придется просить помощи у друзей, ничего им при этом не объясняя. Иначе тоже не пустят. Они не хотели бы потерять еще и меня. Феникс, наверняка подстраховался, взяв с них обещание наподобие того, что стребовал у своих друзей. Остается надеяться, что все-таки Анель, Рут и Миранда меня поддержат и поймут.

— Во-вторых, если ты не являешься его избранницей, то феникс тебя забудет, — сказал дракон, смотря внимательно и серьезно на меня.

— Пусть. Главное, чтобы остался живым.

— Заклинание на крови знаешь?

— Да.

— Когда окажешься рядом с фениксом, выпьешь зелье, скажешь заклинание, положишь свой артефакт на его и вслух произнесешь отказ от дара. Учти, что как только магия исчезнет, ты окажешься за порогом Академии Магии, поэтому возьми с собой необходимые вещи, — предупредил Арлас.

— Хорошо. Спасибо вам, — сказала я.

Вода поднялась стеной, дракон исчез. Озеро стало неподвижным. В руках засиял флакон с зельем. Я сжала его и направилась в обратный путь.

Нашла друзей в библиотеке, сказала, что хочу немного отдохнуть. Те не стали спорить. Они видели, что я еле держалась на ногах. Сейчас что-либо предпринимать было бессмысленно. Да и соображала я плохо. Прилегла на кровать и заснула. Сон не был легким и спокойным. И несмотря на усталость, в полдень я проснулась. Умыла лицо, достала сумку и задумалась, что же с собой взять.

Магические книги и вещи были не нужны. Для меня они станут бесполезны. Полюбовалась на сервиз, подаренный Эженом. Но к чему мне он, если останутся воспоминания?

Открыла шкаф с одеждой. Она точно пригодится. Взяла пару простых платьев, две рубашки, двое штанов, нижнее белье. Легкий плащ будет на мне. Обувь с собой нести смысла нет. Сумка должна выглядеть так, словно в ней мало вещей. Не хочу, чтобы маги что-то заподозрили. Немного денег, что осталось, положила в карман платья. Посмотрела напоследок на комнату, зацепившись взглядом за варежки, лежащие на полке и подаренные Эженом. Подавила комок горечи, сунула их на дно сумки и выпорхнула в коридор.

Мы пообедали с друзьями в тишине. Я отправила их всех отдыхать, сказав, что буду в библиотеке. Рут пожелал остаться со мной.

— Ты что-то знаешь, да? — неожиданно спросил он, доставая очередной толстый фолиант с полки.

— С чего ты решил?

— Изучил тебя за эти месяцы. Ты бы не стала отдыхать, пока не нашла бы способ спасти того, кто тебе дорог. Мне непонятно, почему ты нам и магам этого не скажешь.

Я посмотрела на друга.

— Прости. Но легче от моего решения никому не станет, — тихо ответила я. — А Гард, Лан и Влада дали клятву не подпускать меня к Эжену. Ее не нарушить. И они попытаются меня отговорить, а когда поймут, что бесполезно, остановят. Они ведь сильнее. Да и вы тоже не обрадуетесь выходу, который я нашла.

— Ты в своем решении не сомневаешься?

Я прикрыла глаза, открыла и снова посмотрела на Рута.

— Я люблю его больше всех на свете.

Признание далось с трудом. Светлый маг неожиданно улыбнулся. По-доброму так.

— Чем я могу тебе помочь, Риана?

Вот такая она, дружба. Понимание друг друга без слов. Поддержка и помощь безвозмездно. Доверие.

— За часдо конца, мне нужно, чтобы рядом с Эженом никого не было. Там Гард, Лан и Влада находятся. Я точно знаю. Мне Гретхен свои видения передала. Я наблюдала этот момент.

— Понял. Не волнуйся. Подключу девчонок. Но тебе необходимо будет пробраться в комнату, а там такая защита, что...

— У меня есть способ.

Рут недоуменно посмотрел на меня.

— Информация о фениксах была из запрещенной секции в библиотеке, — пояснила я.

— А с нами способом снять любые чары поделиться не хочешь? — нахмурился друг.

— Нет. Я дала слово Эжену. Прости.

Колдун кивнул и открыл книгу.

Больше мы не разговаривали. Подруги присоединились к нам через пару часов. Я бездумно листала фолианты, погруженная в свои мысли. Теперь понимаю, почему Эжен просил дать обещание, что я буду жить. Мне без него и дышать-то не хотелось. Догадывался, что так может быть.

Время тянулось медленно. За ужином я с трудом заставила себя хоть немного поесть.

— Риана, прости, что не смогли помочь, — тихо сказала Миранда.

— Вы сделали, что смогли, — ответила я.

— Если бы... — прошептала Анель.

— Мы должны отвлечь Гарда, Владу и Лана, — сказал Рут, перебивая оправдания девушек.

— Зачем?

— Риана хочет попрощаться.

Миранда всхлипнула, а Анель посмотрела на меня так, что захотелось разреветься.

Я так и не узнала, что они сделали, но когда Лан, Гард и Влада по очереди вышли из покоев Эжена, приложила ключ к стене и открыла дверь.

Феникс неподвижно лежал на кровати. Тьма клубилась вокруг него легкой дымкой. Алые цифры показывали число. Я постаралась не думать, что будет, если не получится. Наклонилась к нему, прислушиваясь к легкому, едва заметному, дыханию.

Родной.

Единственный.

Не мой.

Как жаль, что я так боялась и не сказала тебе о своих чувствах. Ты не узнаешь этого. Никогда. Теперь для признаний нет времени. И возможности.

Я прикоснулась к нему. Впервые сделала это сама. Провела пальцами по скулам. Не знаю, свидимся ли когда-нибудь. Подозреваю, что забудет обо мне не только он, но и все, с кем я тут успела подружиться. Арлас просто не стал мне этого говорить. Но я умею читать между строк. И знаю, как проявляет себя божественный огонь. Прочитала в книге о фениксах.

Я наклонилась и поцеловала Эжена в губы. Как же давно я хотела это сделать, кто бы знал! Ты не узнаешь. И то, что ты вся моя жизнь, я тебе не скажу. Ни к чему. Просто будь счастлив.

Я положила рядом с ним ключ и брошь, которую темный маг дал мне для защиты. Достала зелье, открутила крышку флакона и выпила содержимое одним глотком. Оно обожгло горло огнем, но это уже было неважно. Подействовало. Я порезала ладонь, позволив капли крови раствориться в воздухе, четко произнесла заклинание призыва, стянула свою ледяную ласточку, положив ее на артефакт Эжена. Пусть хотя бы они будут вместе.

— Я отказываюсь от магии.

Жар появился в кончиках пальцев, меня окутала тьма. На мгновение замерла, словно я могла передумать, и медленно потянулась к Эжену. Впитываясь, вытягивая из него что-то грязное, мерзкое. Он свободно вздохнул. Еще чуть-чуть и откроет глаза. Я увижу привычное сверкающее золото в его взгляде, зная, что все получилось.

Три портала разом вспыхнули рядом со мной. Гард, Лан и Влада замерли на месте, когда я оглянулась, отрываясь от Эжена, ресницы которого дрогнули. Я отпустила руку феникса и оказалась стоящей на дороге.

Кругом дома, темнота и тишина.

Оглянулась. Ни следов Академии Магии. Что ж, ее я теперь никогда не увижу. Загнала тоску внутрь и направилась по пустой, безлюдной улице.

Эжен

План был готов. Мы обсудили все варианты и предусмотрели возможное развитие событий. Утром перенесся к Владе, зная, что ее подруг нужно поднять и снять с них головную боль. То, что вся компания осталась у нее в комнате, я и не сомневался.

Это было весело и забавно. Заодно сообщил Риане, что мы являемся свидетелями на свадьбе. Она даже спорить не стала, когда мы перенеслись к портному и подобрали ей платье. А мастер Алисий правильно все понял. Риана не просто моя студентка, она — моя будущая жена.

О, Боги! Что это было за платье! Оно все скрывало, но в тоже время будило такое воображение! Персиковый цвет и кружево безумно Риане шли. Смотрел на нее и не мог оторваться. Никогда не нагляжусь.

Церемония прошла своим чередом. Риана стояла рядом со мной. Я вглядывался в ее взволнованное, восхищенное лицо и представлял, каким оно станет, когда вот так вот будем вместо Гарда и Влады стоять мы.

Едва перенеслись в сад, где продолжилось празднование, я не отходил от Рианы ни на мгновение. И почему они все на нее смотрят? Убил бы.

Это. Моя. Женщина.

Гард и Влада подшучивали над моей реакцией, когда отрывались друг от друга, но я отмахивался. Все равно, кто и что подумает. Танцевать Риана будет только со мной. Она и не была против. Мои руки скользили по ее спине, касаясь кружева и атласа платья. Сорвать бы его с нее, унести наверх и покрыть всю поцелуями. Каждую клеточку.

Перед глазами все плыло. Дыхание сбивалось, когда она смотрела на меня так, словно в мире никого не существует. Как же я ее люблю. Только осознание того, что рядом охотники, позволяло держать себя в руках.

Вечером Риана ненадолго отлучилась. Не хотел отпускать, но пришлось. Вернулась она быстрее, чем я мог надеяться. Улыбнулась, сказала, что соскучилась. Наверное, надо было над этим задуматься. Риана никогда не говорила мне таких слов. Не в ее характере это было. Но сердце, глупое и неразумное, забилось сильнее.

— Я люблю тебя, Риана, — тихо сказал я, отгораживая нас стеной, за которую никто не проберется.

Охотники все равно уже близко. А чему быть, того не миновать. Она должна знать о моих чувствах. Хватит тайн.

Смутилась, улыбнулась.

— А я тебя.

На — ты перешла. Наконец-то! И ответила взаимностью. Внутри все запело. Если бы не люди вокруг, зацеловал бы.

— За нас? — спросила она, протягивая кубок с вином.

— За нас, ненаглядная, — улыбнулся я, поднося его к губам.

Сделал глоток, ощущая странный привкус, а затем увидел... Риану, стоящую далеко от меня. За долю мгновения осознал, что меня обвели вокруг пальца охотники. И наступила темная ночь, где никогда не будет рассвета.

Глава двадцатая

Риана

Какой же нескончаемой для меня была эта ночь!

Я дошла до квартала, где жила Гретхен. Знала, что она позволит остаться у нее на время. Хотя бы до завтрашнего утра. И в беде не бросит. Но дом был заперт, а соседка сказала, что тетушка Миранды еще не вернулась из поездки. И куда идти? Ночь на дворе.

Я раньше об этом не задумывалась. Спасти Эжена — единственное, что занимало мои мысли в последние трое суток.

А сейчас нужна крыша над головой. Где ее взять? И что я умею, кроме как колдовать? Некстати вспомнилась Бариса, твердившая, что я никогда не вырвусь из этого замкнутого круга. Была нищей сиротой, ей и останусь. Тогда я ей не верила. Знала, что судьба не может быть настолько жестока. А теперь получается, что Бариса была права. Ничего у меня нет.

Я немного постояла возле запертой двери, размышляя, куда податься. Прокрутив в голове все варианты, направилась на окраину города к небольшому трактиру. Мы были там однажды с Орасом, когда гуляли. Помнится, тогда я случайно услышала, что хозяину нужна еще одна работница. Это давно было, пару недель назад, но попробовать стоило. Больше никаких идей в голову не приходило.

Я добралась до нужного места тогда, когда трактир закрывался.

— Чего тебе? Закрываю уже, — зевнул мужчина.

— Вам вроде нужна была работница, — издалека начала я.

Он смерил меня острым взглядом.

— Ну, нужна. Еду разносить, посуду мыть да полы натирать.

— Возьмете? — развела я руками.

— Убила кого-то?

— Нет, — удивилась я.

— Украла?

— Нет.

— Чего тогда ко мне пришла наниматься? Родственники пусть помогают.

— У меня, кроме брата, никого нет. Он маленький, учится в школе.

Трактирщик снова осмотрел меня, явно прикидывая, стоит ли продолжать разговор.

— И откуда ты взялась-то? — удивился он.

— Я в Академии Магии училась, но дар исчез, — честно созналась я, понимая, что часть правды нужно открыть. — Вы не бойтесь, я многое умею. Пять лет в трактире до этого проработала.

В глазах мужчины появился интерес.

— А не врешь?

— Нет, — спокойно сказала я.

— И сколько ты хочешь за работу? — спросил хозяин трактира, снова оглядывая меня.

Ох, не нравится мне этот взгляд. Настороженный, прощупывающий.

— А сколько предложите?

— В Академии Магии, знаю, выплаты делают тем, кто хорошо учится. У меня там младший племянник, — улыбнулся он, разрушая нехорошее предчувствие. — Два золотых получает.

— Сколько? — удивилась я.

— Два золотых, — повторил мужчина.

Неужели родственник его обманул? Не может быть стипендия всего две монеты. Или может? Я никогда не удосуживалась спросить о том, каков размер студенческой стипендии. Миранда никогда не шиковала, хотя ей передавали деньги родные. Остальные адепты тоже получали золотые из дома или подрабатывали. Выходит, Эжен платил мне в пять раз больше из собственного кармана?

Я на миг прикрыла глаза, к которым подступили слезы. Что мне делать со всем этим? Как убить в себе то, что чувствую к этому чуткому, заботливому, пощадившему мою гордость темному магу?

— Тебе готов платить столько же, если с работой будешь справляться. Если нет — выгоню через неделю, — добавил трактирщик. — И не жаловаться!

— Хорошо. Мне нужен угол, где я могу ночевать, и есть то, что у вас готовится, — тихо сказала я, проглатывая ком в горле.

— Тогда две серебрушки в неделю.

То есть полтора золотых в месяц. Но выбора пока нет.

— Согласна, — ответила я.

— Проходи, сейчас покажу, что к чему. Меня Бахеем зовут.

— Риана, — представилась я, проскальзывая внутрь.

В зале царил полумрак. Свечи, а не магические светлячки, к которым я привыкла, оплывали и почти не давали света. Пахло душицей, щедро развешенной под потолком, и хлебом.

— Оставляй вещи тут, — показал Бахей на дверь под лестницей.

Недалеко же я ушла. Снова трактир, снова коморка. Только Орас пристроен, что не может не радовать.

— Посуду помыла Гвида, моя повариха. Протри столы, подмети, вымой пол и можешь отдыхать, — распорядился хозяин. — Встаем на рассвете. Натаскаешь дров, разожжешь огонь, воды принесешь, а потом Гвида скажет, что делать, — зевнул он, поднимаясь по лестнице на второй этаж.

Я поставила свою сумку на топчан, накрытый куцым одеялом, и отправилась искать ведра и тряпки. Стыдно признаться, но за месяцы, что провела в Академии Магии, я почти отвыкла от подобной работы. Магия решила многие бытовые проблемы. Она нагревала воду, создавала ее, если нужно, сушила мокрые волосы и делала одежду чистой. К хорошему привыкаешь быстро. А отвыкаешь долго и мучительно.

Набрав в колодце воды и поставив ее на разожженный мной же очаг, зажгла еще свечи и отправилась протирать столы. К тому времени, когда нагрелась вода, я смогла вымести зал и кухню. Ведро казалось тяжелым. Некстати вспомнилось, как однажды Эжен встретил меня у проруби, взял мою ношу, как будто, так и надо.

Слезы потекли по щекам сами. Я не стала их останавливать. Так нужно. Пусть идут, смоют с души печаль. Возможно, судьба смилуется надо мной и однажды, я случайно увижу Эжена. Этого будет недостаточно, чтобы стать счастливой, но достаточно, чтобы жить дальше. Как-то же я справлялась до него. И у меня Орас есть. Утешения были слабыми, и слезы не переставали бежать даже тогда, когда с уборкой было покончено, а я закуталась в одеяло и уткнулась в подушку.

Нет, я не пожалела о своем решении ни на минуту, но как же мне хотелось снова увидеть Эжена! Где бы взять сил, чтобы выстоять?

Утром я встала разбитая и с огромными синяками под глазами. Гвида, дородная женщина в ярком цветастом платье, сноровисто расставлявшая котелки и чугунки в одном ей понятном порядке, увидела меня и нахмурилась.

— Риана, — сказала я, подхватывая пустое ведро.

— Бахей, что ли, взял? — спросила она, поправляя белоснежный платок, за которым прятала светло-русые волосы.

— Да.

— На место Глары?

Кто такая Глара, я не знала.

— Наверное, — отозвалась я.

— Девка тут долго продержалась. Бахей строг, но справедлив.

— Почему она ушла? — спросила я.

Поддерживать разговор не было никакого желания, делала я это, чтобы быть вежливой.

— Так замуж вышла, дите ждет. А куда ей на сносях с подносами носиться? — резонно заметила Гвида.

Я кивнула.

— Воды принесу.

— И дров.

День понесся быстрее, чем хотелось бы. Клиентов у Бахея хватало, поэтому я только и успевала, что разносить еду, а в свободное время перемывать посуду. У Гвиды постоянно на огне в печи что-то жарилось, шипело и кипело. Но про меня она не забыла. Накормила и завтраком, и обедом, и ужином.

Когда стемнело, народу прибавилось. Я осторожно скользила между столиками с подносом, стараясь не обращать внимания на сальные шуточки за спиной. Хорошо, что никто из них не попытался распускать руки. На мне лишь естественная защита осталась. Жаль, что Эжен не успел научить основам боя. Пригодилось бы. В августе мне будет восемнадцать, а, значит, я стану беспомощна. Но времени подумать над этим, уже не было.

— Там бутылку вина разбили, убери, — сказал Бахей, когда я возвращалась обратно с подносом, нагруженным грязными, пустыми тарелками.

Оставила их на кухне, принесла воды, взяла тряпку. Битое стекло пришлось собирать осторожно, чтобы не пораниться. Я выкинула его в ящик с мусором, стоящим за стойкой, стала оттирать полы, отжимая тряпку.

Черные, хорошо пошитые сапоги, замерли прямо передо мной. Я бросила тряпку в ведро с грязной водой, откинула прядь волос, выбившуюся из косы, и подняла глаза.

Эжен! Живой и здоровый!

Как он здесь оказался?

Сердце пропустило пару ударов, когда золотистый взгляд окутал меня. Как же быстро могут исполниться желания, оказывается. Вот и встретились — однажды и случайно, как я мечтала.

Поднялась. Не помнит же меня, но в душе почему-то все равно стало легко и светло от того, что феникс тут. Невредимый. Еще красивее, чем я запомнила. И я просто могу на него смотреть.

— Все в порядке, господин? — появился за спиной Эжена хозяин трактира.

Колдун даже не обернулся. Стоял и смотрел на меня, не двигаясь.

О чем он думает?

— Девка у меня новенькая, несмышленая еще. Вы уж ее простите, если что, — решил сказать Бахей, заставляя меня покраснеть. — Господин? Может, принести чего вам? Там, вон, столик свободный у окна в углу имеется.

— Не стоит, — ответил Эжен, отмирая. — Мы уже уходим.

Кто с ним? Догадок я боялась больше, чем правды.

— Мы? — переспросил Бахей, оглядываясь и явно ища попутчиков мага.

— Да. Я и Риана.

Я вздрогнула. Моргнула.

Помнит? Как это возможно?

— Вещи твои где? — спокойно спросил Эжен.

И в это его спокойствие я бы легко поверила, если бы в глазах не заискрились зеленые искорки, говорящие о чувствах феникса больше, чем слова.

— Простите, господин маг, но девчонка сказала, что колдовать больше не может. Дар, мол, потеряла. Ко мне вчера на работу попросилась, — сдал меня с потрохами Бахей. — Вы уверены, что хотите ее забрать? — спросил трактирщик.

Маг к нему развернулся, смерил взглядом. Бахей дернулся и попятился к двери кухни, где и исчез в мгновение ока, не произнося ни слова.

— Веди к себе, Риана, — сказал Эжен, не обращая внимания на шум за спиной.

В трактире явно оценили его появление и услышали разговор с Бахеем.

Я только вздохнула и пошла в сторону лестницы. Села на топчан, потому что ноги не слушались, а руки дрожали. Я знала, объяснение тому, что Эжен меня помнит, простое — я его избранница. Но поверить в это у меня не получалось, сколько ни старалась. Наверное, когда ты долго чего-то ждешь, а потом мечта сбывается, ты не сразу понимаешь, что с этим делать.

Темный маг тем временем достал мою сумку, собрал в нее вещи, лежащие на стуле, за неимением шкафа, покрутив в руках варежки, которые я все же с собой прихватила, вздохнул и отворил дверь. Я накинула плащ и пошла за ним, чувствуя, что лучше не спорить и ни о чем не спрашивать.

Едва мы оказались на улице, как Эжен открыл портал. Представив, что сейчас встречусь с друзьями, я ужаснулась. Идти никуда не хотелось. Страшно почему-то. Спасать феникса было проще, чем смотреть в глаза тех, кто дорог и кого я обманула. Влада, Гард и Лан не утерпят, выскажут мне по полной. Если, разумеется, Эжен им позволит. О чем думал сейчас он сам, я боялась и представить. Оставалось только шагнуть в переход.

Мы перенеслись к колодцу, куда я прыгала, выбирая свой путь. Ночной воздух был прохладен и свеж. Небо ясное, звездное. Пахло дикими цветами и травой. Эжен что-то прошептал, колодец вспыхнул, как тогда.

— Раздевайся, — послышался приказ.

— Что? — подскочила я и уставилась на него, не понимая, что он тут забыл.

Темный маг откинул плащ и впился в меня взглядом. В свете мерцающего колодца, глаза его напоминали расплавленный янтарь. Красиво до жути. И пугающе, тоже до жути.

— Хочешь, чтобы я тебе помог? — спросил колдун, стягивая с себя камзол и расстегивая рубашку.

Я наблюдала за его руками, чувствуя себя кроликом перед удавом, который вот-вот на него кинется. Что он задумал? Нельзя в колодец снова прыгнуть, если в тебе не осталось ни капли магии.

Следом за рубашкой маг скинул сапоги, оставаясь в одних штанах. Расплел косу и подошел ко мне. Спрашивать ни о чем не стал, просто расстегнул пуговицы на платье и стянул его с меня. Я и опомниться не успела, чтобы его остановить. Да что-то мне подсказывало, что бесполезно будет. Темный колдун подхватил меня на руки, посадил на край колодца, снял с ног туфли, отбросив в сторону. Сдается, век буду их искать, но не найду. Когда я, словно каменная, сидела, чувствуя, как мужчина расплетает мою косу, и пыталась найти объяснение его непонятным действиям, Эжен закончил с этим и притянул меня к себе.

— Не бойся. И держись крепче, — сказал он, наклоняясь и целуя меня в макушку.

Мы что, в колодец прыгать будем? Зачем?

Эти два вопроса снова возникли, но спросить его я не успела.

Два огненных крыла взметнулись вверх, горячие ладони сжались на моей талии. Рывок — и мы оказались в воздухе, высоко над землей. Я, похоже, от происходящего даже дышать перестала. Эжен на мгновение завис над колодцем, а потом камнем бросился вниз, не выпуская меня из рук. Ой, мамочки! Я же косточек потом не соберу. Что он творит? Безумие какое-то. Прижалась к нему теснее и зажмурилась. Не отпущу. Мой. Пока дышу. И неважно, где мы окажемся. Главное — вместе.

— Добрый вечер, — раздался голос Фреи.

Я открыла глаза. Знакомая пещера Хранительницы Магии, где я проходила обряд посвящения, пылала разноцветными огнями. Богиня в белоснежном платье с венком из полевых цветов на голове стояла неподалеку. Колдун по-прежнему крепко меня обнимал. Я опустила руки, но тут же снова вцепилась в Эжена.

— Здравствуй, Фрея, — сказал маг.

— Здравствуйте, — тихо прошептала я, решив быть вежливой.

Как-никак, но без ее помощи я бы не справилась.

— О, наши птички пожаловали. Наконец-то! Долго же вы, — из арки, появившейся прямо перед нами, вынырнул удивительно красивый мужчина с золотистыми волосами до плеч.

Он был одет в белоснежный костюм и сверкающий плащ.

— Здравствуй, Арлас, — вымолвил Эжен.

Арлас? Тот самый дракон, проводник и бог света? Он почувствовал мой взгляд и улыбнулся, слегка кивнув. Похоже, мысли умеет читать.

— Так что вас задержало? — настойчиво уточнил он, подходя к Фрее и ласково ее обнимая.

— Риана мне всю магию отдала, связь на крови исчезла. Потратил почти сутки на ее поиски. Все места, где она могла быть, обыскали, пока случайно кто-то из студентов не обмолвился, что заходил в трактир Бахея на окраине Харшура и видел там Риану, — пояснил Эжен.

— Ясно все, — улыбнулась Фрея, поправляя венок. — Мы об этом как-то не подумали. В любом случае вам рады.

Арлас тоже подарил нам улыбку.

— Приступаем? — спросил он.

К чему?

— Да, — уверенно сказал феникс.

Бог света провел рукой перед собой. Вспыхнула арка, оплетенная золотыми и белыми цветами. Эжен подхватил меня на руки и понес к ней. Отпустил и встал напротив. А в глазах у него плескалось столько эмоций, что я растерянно на него уставилась, забывая все, о чем хотела спросить.

Фрея что-то прошептала. Вокруг нас заклубилась тьма. Понять бы, что происходит, но язык не поворачивается никому из них задавать вопросы. Тьма никуда не исчезла, но на мне неожиданно оказалось черное платье с золотой каймой по подолу, длинным рукавам и вырезу, а на фениксе — темный костюм с золотыми вставками в цвет его глаз. Пока я нас рассматривала, в руке Эжена вспыхнул кинжал. Взмах, четкая линия разреза на ладони, и в воздухе растворилась капля его крови.

— Теперь ты, Риана, — откуда-то сбоку сказал Арлас.

Я машинально порезала ладонь, позволив капле крови растаять во тьме, клочьями тумана окружавшей нас. Эжен подошел ближе. Арлас взял мою ладонь и соединил ее с ладонью темного мага. Порезы соприкоснулись, засияли ярким белым светом.

— Добровольно силу отдаю, просто потому что, я тебя люблю, — сказал феникс, не спуская с меня сверкающих глаз.

Правда? Любит? А мне ведь больше ничего и не надо.

Я дернулась, потому что до невозможного захотелось броситься к нему и обнять, но странная сила, переплетающая наши руки, не дала возможности вырваться.

— Спокойно, Риана, — раздался голос бога света.

Перед глазами вспыхнули золотистые строчки.

— Просто скажи их и все, — велел он.

Я глупо таращилась на слова, глотая воздух и понимая, что не хочу их произносить. Не могу просто.

— Риана, он, что тебе ничего не объяснил? — раздался удивленный голос Фреи.

— Не отвечай, — откуда-то крикнул Арлас. — Ритуал невозможно будет провести второй раз. Просто прочти ту строку, что перед собой видишь.

Я снова посмотрела на Эжена. И его взгляд был таким любящим, что сомнений не осталось. Я поняла, что за то, как он сейчас на меня смотрит, я готова снова заново прожить свою жизнь. С самого начала. Со всеми ее горестями.

Пусть будет опять работа в трактире у Барисы.

И Гженка, готовая растерзать меня на части.

Нищета, лишающая надежды.

Голод, не дающий уснуть.

Холода, от которых не спрячешься под тонким полушубком.

Отчаяние, лишающее веры в лучшее.

Одиночество, способное свести с ума.

Пусть будет. Все это будет.

Лишь бы однажды, отправляясь ночью в зимний лес за хворостом, спасти там от смерти темного мага.

— Добровольно силу принимаю. Быть твоей женой желаю, — сказала я.

С лица Эжена ушло напряжение, и скользнула какая-то шальная улыбка. Что-то теплое потекло по моим венам. Магия, поняла я. Возвращалась. А крылья?

— Разумеется, будут, — отозвался Арлас, читая мои мысли.

— Эжен, — позвала Фрея.

Маг, неотрывно смотрящий на меня, словно очнулся от забвения, улыбнулся и что-то прошептал. В руке у него оказалось перо из крыла. Все, как я хотела. Неужели подарит? Я с любопытством на него посмотрела.

Арлас и Фрея, возникли рядом и синхронно улыбнулись.

— В дар отдаю я перо. И прошу взамен лишь одного: распахни в свою душу дверцу, впусти меня в свое сердце, — стихами сказал Эжен.

Хотя сдается мне, что это особые заклинания. Он протянул ко мне вторую свободную руку, в которой держал перо. Я посмотрела на это сокровище, стащила его с ладони и прижала к себе. Теплое, пушистое, красивое. Мое.

Смех Фреи зазвенел колокольчиком. И что такого? У нее вот нет ничего подобного, просто уверена. Фениксы вряд ли разбрасываются перьями. Теперь смеялся уже Арлас, прочитав мои мысли. Перо же засияло и окутало меня пламенем, исчезнув.

— А где? — всех сразу спросила я.

На запястье руки, по-прежнему соединенной с рукой Эжена, что-то заискрилось. Золотисто-красный узорчатый браслет сверкнул и погас. Идентичный появился и у феникса. Я перевела с них взгляд на темного мага. А тот улыбнулся. От души так. Сделал ко мне шаг, наклонился и легко коснулся поцелуем губ, а потом блаженно уткнулся в мою макушку и затих.

— Поздравляем, — сказал Арлас. — Пусть свет не покинет вашу жизнь, наполнит дом радостью.

Я осторожно выпуталась из объятий мужчины, ставшего не совсем адекватным, на мой взгляд. Развернулась к богу света и Хранительнице магии.

— За пожелания спасибо. А что это было? — обвела я рукой вокруг себя. — Браслет что-то означает?

Фрея хихикнула. Арлас улыбнулся, но я видела, что он еле сдержался от смеха. Повернулась к Эжену.

— Он обручальный, Риана. Ты теперь моя жена.

Я не нашлась что сказать. Только глупо моргала и пялилась на феникса. Произнося стихотворные строки, я не думала, что прямо сейчас соглашаюсь на свадьбу. Я иногда забываю, что намерения магов никогда не расходятся с делом.

А кто-то еще мне говорил о том, что маги и фениксы женятся одинаково.

— Мы всегда знали, что так будет, — сказала Фрея.

— С того момента, как ты, Риана, попросила крылья и нашла ледяную ласточку, — добавил Арлас. — Она, кстати, к тебе вернется, как только окажетесь в своем мире.

— Фрея заглядывала в Зеркало Судьбы? — уточнил Эжен, поглаживая рукой мое плечо, по которому толпой шествовали мурашки, отвлекая от разговора.

— Да, — отозвалась Хранительница Магии. — Но что еще я там увидела, не могу сказать. Не имею право.

Эжен нахмурился.

— У вас все будет хорошо, — улыбнулся Арлас. — Правда, вряд ли мы еще увидимся. В колодец можно нырнуть лишь дважды.

— Спасибо вам за все, — сказал Эжен, разворачиваясь ко мне. — Домой? — спросил он.

Я промолчала, все еще пытаясь прийти в себя. Не знаю, что он подразумевал под этим словом. Мой дом давно там, где Эжен.

— Счастливой дороги! — хором откликнулись Фрея и Арлас, обнимающий ее за плечи.

— Прощайте, — ответил за нас двоих Эжен.

Он прижал меня к себе, оттолкнулся и взлетел. Перед глазами все мелькало так быстро, что я не успевала ничего рассмотреть. Видимо, перемещение было своеобразным. Звезды появились внезапно. Воздух стал холодным, а ветер нещадно растрепал волосы. Мы поднялись высоко в небо и стали медленно спускаться. Эжен бережно усадил меня на край колодца, опустился на колени, взял мои руки в свои.

— Злишься на меня? — спросил он, поглаживая мои ладони.

Я заметила, что на мне снова надета рубашка, а на нем — лишь брюки. Хотелось прикоснуться к его обнаженным плечам, провести ладонью и увидеть, как темнеют его глаза.

— Риана...

Я смутилась.

Злилась ли я?

— Нет.

Когда я его чуть не потеряла, все эмоции для меня, кроме всепоглощающей любви, перестали иметь значение.

Эжен с облегчением вздохнул и уткнулся в мои колени. Руки заскользили по ногам, поглаживая.

— Замерзла, — сказал феникс. — Погоди, сейчас соберу одежду и открою портал.

На секунду коснулся пальцами моей щеки и исчез в темноте. Вернулся, спустя время, подхватил меня на руки и шагнул в уже привычную пустоту.

Темнота рассеялась пламенем в камине и горящими свечами. Откуда они тут? Он же всегда магией пользуется. Оглядела комнату. Обстановка была незнакомой. Но несложно догадаться, что мы находимся в его городском доме. Эжен поставил меня на ноги и отбросил в сторону вещи.

— Поговорим? — тихо спросил он.

— Поговорим, — ответила я, развязывая шнуровку на рубашке и делая шаг ему навстречу.

Одежда соскользнула вниз.

— Укрой меня своими крыльями, — шепотом попросила я.

Я проснулась только вечером на следующий день. Лениво потянулась и тут же столкнулась взглядом с Эженом, сидящим рядом со мной на кровати и полностью одетым. Учитывая, что мы ночью выясняли отношения, используя древний, как мир, способ, натянуть на себя одежду — опрометчивое решение с его стороны.

— Здравствуй, — ласково сказал он, наклоняясь и целуя меня в губы. — Я по тебе скучал.

Улыбка невольно полезла на лицо под взглядом золотистых глаз, в которых плескалась нежность.

Вместо ответа я обвила его руками за шею, а губы стали медленно покрывать поцелуями лицо.

— Риана, как ты себя чувствуешь? — шепотом спросил колдун, явно сдерживаясь, чтобы не ответить мне тем же.

Видимо, и вправду хотел знать. Для него всегда важно все, что со мной связано. Я прервала это увлекательное занятие, как изучение его щек губами, прислушалась к себе, покраснела под внимательным и встревоженным взглядом.

— Чудесно, — улыбнулась ему.

Эжен выдохнул. Словно в ожидании ответа и вовсе не дышал. Поцеловал медленно в губы.

— Я люблю тебя, — сказал он, сразу давая всем воспоминаниям во мне о жарком шепоте в ночи, всколыхнуться с небывалой силой.

— Знаю.

Ощутила на себе это ночью. Нет, так не просто любят. Обожают. Боготворят. Сходят с ума. Я это в каждом прикосновении чувствовала. Нежном, осторожном, бережном. От этих его ласк хотелось плакать. Так хорошо было. А люблю... по-разному можно выразить, не обязательно этим словом.

— Нужно зелье от простуды. Иди к Матильде... — Куда тебя поселили, что там даже душа нет? — Отчислены из Академии за неподобающее поведение... — Я устал гадать, что прячется за твоим молчание. — Если дам оберег, примешь его от меня? — Провожу.

И еще много других слов, за которыми и прячется это самое — люблю. Про поступки я молчу. Они у него в отношении меня прозрачны, как слезы.

— Я люблю тебя, — прошептала, целуя в губы.

Так люблю, что порой становится не разобрать, чье сердце на самом деле стучит. Оно превращается за одно мгновение в единое целое. Дыхание смешивается, сливается. И тоже делится теперь на двоих.

На рассвете, когда мы лежали утомленные и уставшие, Эжен перебирал мои волосы, блаженно улыбаясь. Я поглаживала его крылья, ощущая небывалое умиротворение. В тот момент мне ничего не было нужно. Вот такое оно, счастье.

Позже я применила заклинание на крови. Позволила ему увидеть, как жила раньше. Он ведь хотел. А любовь — это всегда доверие. Возможность знать, что удара в спину не последует. Остаток утра он заглаживал ласками эти воспоминания. Показал свои.

Ему было всего пятнадцать, когда в нем пробудился огонь феникса. В доме появились охотники, и родители умерли у Эжена на глазах. Он смог взлететь, подхватить на руки Владу и открыть портал. Сам до сих пор не знал, как подобное получилось.

Дальше был пустой берег моря. Снова охотники. Погоня. И внезапно появившийся огонь, в который он нырнул.

Тот перенес его на корабль, где оказался Гард, возвращающийся в Харшур. Эжен не стал от него скрывать правду. Светлый маг рассказал ему о фениксах, помог скрыться от охотников, переместил их с Владой на остров.

Следующие годы Эжен учился. Гард стал для него наставником и другом. С Ланом они познакомились во время второго нападения охотников. Тот не стал сбегать, вытащил мага из беды. Через два года Эжен шагнул в колодец Фреи. Я видела его глазами знакомый замок, пустыню и слышала разговор с Хранительницей Магии. Он выбрал тьму, не мешкая, не задумываясь. Им тогда двигало отчаяние и желание защитить сестру. Я чувствовала его боль, как свою. И тоже забирала ее поцелуями и прикосновениями.

Теперь все события для меня предстали в ином свете. Невозможно не любить этого благородного, справедливого, смелого и порою безрассудного мужчину, который ради меня готов на все. Глубину же его любви не измерить.

Я знала, что нам предстоит еще много всего преодолеть. Эжен — герцог. Меня ждет изучение этикета, законодательства и основ правления. Став его женой, я разделила с ним и его титул. Мне абсолютно все равно, что будут думать люди. Даже смешно, что когда-то это меня волновало. Но допустить, чтобы Эжену было за меня стыдно, не смогу, поэтому буду старательно заниматься. Уверена, что мой маг поможет и поддержит.

Еще впереди четыре года учебы в Академии Магии, где все будут знать, что я являюсь его женой. Избранницей. Любовью. Сколько сплетен меня ждет впереди! Скоро уже начинаются экзамены. И надо рассказать обо всем Орасу и друзьям.

Справимся. Просто потому что мы — вместе.

Не хочу больше тайн. Не хочу больше бояться.

— Не будешь, — ласково прошептал феникс.

Оказывается, я начала говорить вслух.

— Директор Эжен, а как вы...

Мужчина застонал и откинулся на подушки.

— Ты издеваешься надо мной? Директор?

Темный колдун притянул меня к себе, опрокинул на постель, оказываясь сверху.

— Неужели даже тот факт, что я все время был рядом с тобой, знаю тебя, как никто другой, женился на тебе и полночи укрывал собой, не имеет значения, и ничего не изменилось?

— Я пошутила, — созналась я, начиная неспешно расстегивать его рубашку.

— Назови меня по имени, — прошептал муж.

— Эжен.

— Наваждение ты мое, — накрыл он мои губы долгим поцелуем.

— Главное, что твое, — хрипло ответила я, ощущая отчетливый стук сердца в его груди под своей рукой.

Жадный поцелуй, словно мы тут вечность не виделись.

— Ласточка моя. В душу мою весну принесла, — жарким шепотом ответил колдун в районе моей груди.

— Эжен, я так за тебя тогда испугалась, — призналась я.

Ласковый свет золотистого омута окутал меня.

— А как я испугался, Риана, за тебя! Гард и Лан опасались, что я от Харшура камень на камне не оставлю, пока тебя искал — сознался он, прокладывая дорожку из поцелуев еще ниже и возвращаясь к моим губам.

Я улыбнулась. Погладила его по щеке. Хорошо, что все позади.

— Ты научишь меня летать? — спросила я своего феникса.

— Да, — твердо сказал он, снова находя мои губы.