Игрушка дьявола

Я открыла дверь, чтобы пойти на завтрак, ожидая, что Диаваль на нём снова будет кого-нибудь пытать. Он делал это почти каждый день. Я видела, как он проделывал это с королями. Я рассказала Адаму. Он был расстроен, ведь любил своего отца, но мне этого старался не показывать.

И тут я врезалась в лакея, который, видимо, хотел войти.

— Прошу прощения, ваше Величество, — спохватился он.

— Ничего страшного.

— Адам Розерро ожидает Вас в теплице. Он сказал, что это срочно, — с этими словами он поклонился и скрылся за углом.

Это было очень странно. Обычно мы с ним в это время встречались у лестницы и шли в зал. Что он забыл в теплице?

— Вас проводить, ваше Величество? — вырвал меня из раздумий Люкас.

— Нет, — быстро закачала головой я и пошла к лестнице.

Я старалась смотреть только под ноги. Что если я встречусь с кем-нибудь взглядом, а Адама рядом не окажется? Что я тогда буду делать? Я убью его?

Когда я увижу Адама, то убью его. Кстати, оружие на поясе я больше не носила. Лишь ножи в сапогах. Мне казалось это ненужным. Я ведь теперь королева, а не воин. Иначе это выглядело бы так, будто я не доверяю своим гвардейцам. Но даже этими ножами я смогла бы убить любого из них.

Я спустилась на первый этаж, гадая, что меня ждёт. Что если что-то произошло?

Я прибавила шаг и остановилась у теплицы. Стражи пожелали мне доброго утра, и я ответила им взаимно, после чего они распахнули передо мной стеклянные двери в зимний сад.

Здесь я подняла голову и огляделась. Теплица была небольшой, но достаточно длинной. Я прошла дальше и увидела стоящего ко мне спиной Адама. Больше здесь никого не было. Он перебирал левой рукой белые розы.

Вообще у нас было несколько теплиц, но почему-то я знала, что он именно в этой.

Здесь всё было засажено лишь белыми розами. В такой роскошной оранжерее я сразу вспомнила цветущий Мильдоур. Я здесь уже была несколько раз, но совсем недолго.

Я чуть не забыла... 

— У тебя крыша поехала? Ты знаешь чего мне стоило добраться до оранжереи? А что если бы я кого-нибудь убила по дороге? Так тяжело было подняться? — взорвалась я и остановилась в нескольких метрах от него, скрестив руки на груди.

— Это так здорово. Я стою тут переживаю, а ты врываешься и начинаешь на меня орать, — абсолютно спокойно ответил он и продолжил рассматривать розы, не поворачиваясь ко мне.

— Что-то случилось? — более спокойно спросила я.

— Да, случилось, — ответил он немного печально.

Он получил письмо от Диаваля? Он решил пойти на нас войной? Поэтому отец так занят? Что если Диаваль решил убивать всех подряд, чтобы я согласилась что-нибудь сделать для него? Что-то, чего я ни за что бы не сделала. Что если он решил убить все бывшие королевские семьи? А ведь Адам тоже бывший принц. Что если он хочет убить его? Что если он уже это сделал? Вдруг он прислал в замок одного из своих гвардейцев и тот смертельно ранил парня? Поэтому он ко мне не поворачивается? Он не хочет меня пугать? А что если его отравили и ему осталось жить всего несколько дней? Или ещё хуже — часов. Я ведь этого не вынесу.

— Что? — воскликнула я не в силах сделать и шагу. — Почему ты не поворачиваешься?

— Я болен.

Я так и знала. Но ведь у нас лучшие врачи. Они смогут его вылечить! Хотя, разве он так переживал, если бы всё было так просто? Разве он тогда стал бы говорить мне? А что если он болен уже давно и не говорил мне, пытаясь вылечиться, чтобы не пугать меня? Именно поэтому он не говорил о том, что любит меня? Именно поэтому хотел, чтобы я его ненавидела? Он хотел, чтобы мне не было потом так плохо, как сейчас.

— Я смертельно болен, Агния, — он развернулся ко мне. Но в его глазах не было слёз. Он улыбался. Неужели он так сильно не хотел сделать мне больно, что улыбался перед собственной кончиной? Его улыбка стала ещё шире и он чуть ли не смеялся. Что за чёрт? — Болен любовью к тебе! — он опустился на одно колено, а из-за спины показалась рука с розой. А на её лепестках блестело кольцо. — Агния Мирадор, ты выйдешь за меня?

Он делает мне предложение? Он не болен? И мы будем жить долго и счастливо?

— Да, — я хотела выкрикнуть, но смогла лишь прошептать. Он встал и надел мне на палец кольцо, которое я даже не удостоила взглядом. Я смотрела парню в глаза, а после бросилась ему на шею. — Ты ужасен! — воскликнула я.

— Но только что ты сказала мне да, — усмехнулся он.

Меня переполняла радость. В животе словно в вальсе кружили снежинки.

— Подожди, — я с трудом оторвалась от него. — У нас завтра свадьба?

С давних времён на севере была традиция, которую не смел нарушать никто. Прежде чем сделать девушке предложение, парень должен был спланировать и подготовить свадебную церемонию и, в нашем случае так, как я королева, бал. Он должен был пригласить всех гостей, не только со стороны жениха, но и со стороны невесты. Считалось, что если парень просит руки и сердца, значит должен знать, кого его возлюбленная хочет видеть на своей свадьбе, а кого нет. Также он должен был заказать для неё свадебное платье. Он должен был знать её вкус и размеры. В нашем случае с размерами особой проблемы не было. Их можно было найти в записях портного. Всё ложилось на плечи молодого мужчины, и свадьбу играли на следующий день после предложения. Если же девушка отказывала, то это был огромный позор для молодого человека. Он должен был всё отменить и написать всем гостям свои извинения. Также девушка могла отказать партнёру на брачной церемонии, сказав, что ей не нравится, как устроена её собственная свадьба. Это считалось очень веским аргументом

— Да, — с улыбкой до ушей ответил он и, приподняв, закружил меня. Моё платье развивалось в воздухе, а волосы спадали вниз, словно две стены по обе стороны наших лиц. Сейчас не было больше никого, кроме нас двоих. Только он и я.

— Но когда ты успел?

— У меня было две недели. А придумано всё было за долго до этого, — он поставил меня на ноги и хотел поцеловать, но я вырвалась из его объятий и сделала два шага назад.

— Ну тогда, — поправляя платье, проговорила я и попыталась сделать серьёзное лицо. — Вы, молодой человек, не имеете права видеть или дотрагиваться до меня, до завтрашней церемонии, — это была ещё одна традиция, но её мало кто придерживался. Почти никто.

Я развернулась и поспешила к выходу из оранжереи, не веря, что наконец произошло что-то хорошее. Я почти забыла обо всех своих проблемах. В комнате я оказалась быстро. В ней кружили горничные. Я увидела у рояля манекен, на котором было платье. Но оно было закрыто каким-то покрывалом. Мне нельзя было видеть его до завтра. Какая жалость. Но я уже поняла, что оно было пышным. Завтра будет тяжёлый день.

То, что удивило меня ещё больше, это отец. Он сидел на моей кровати. Я сразу кинулась к нему и крепко обняла.

— Я выхожу замуж! — воскликнула я так громко, как только могла.

— Я знаю.

Я отпустила его и села рядом. Я просто светилась от счастья.

— Как давно?

— Довольно давно. Он попросил твоей руки ещё перед отъездом в Мильдоур. На случай, если встретит тебя там. Как я понял, он хотел жениться на тебе в тайне ото всех, а потом его родителям было бы уже просто некуда деваться, и вы бы сыграли пышную свадьбу позже, — он встал с кровати. — Я знаю, что я отец невесты. Но всё же я остаюсь первым щитом. Завтра пышная церемония и гости прибывают. Многие из них остановятся во дворце и лишь некоторые в собственных домах или в домах родственников. Мне нужно идти.

— Конечно, пап.

Он поцеловал меня в лоб:

— Какая же ты всё-таки взрослая.

Весь вчерашний день я провела у себя в комнате, мечтая о сегодняшнем торжестве. Смотря в окно, я видела, как прибывает всё больше и больше карет. Я видела, как их всех встречает Адам. Он несколько раз кидал взгляд на моё окно, будто знал, что я слежу за ним, но вряд ли он мог хоть что-то увидеть за такой метелью. Я была очень удивлена, когда увидела Кайла. Он и Ганс прибыли на лошадях. Похоже, парень не собирался останавливаться в замке. Адам им что-то объяснил, жестикулируя руками, похоже, дорогу. После они развернулись и направились в сторону частных домов.

Я не была ни на одной королевской свадьбе. Ну, или, хотя бы, на свадьбах графов. Нет. Ни на одной. Это будет моя первая свадьба. Моя свадьба.

А вот ранним утром предсвадебная суета затронула и меня. Дольше всего мне делали причёску. Хотя, когда они закончили, ничего особенного я в ней не нашла. Волосы были поделены на мельчайшие пряди и были аккуратно переплетены между собой. Казалось, что они были полностью распущенные, хотя почти так оно и было. Их мне уложили на правую грудь и закололи множеством маленьких заколочек в виде снежинок. Интересно, это у Адама такая развитая фантазия или же он большую часть работы свалил на дизайнеров?

Мне сделали лёгкий макияж. Он был столь лёгким, что состоял лишь из туши и блеска для губ. Мои ресницы стали ещё длиннее. Наверное, даже чересчур длинными, но жаловаться я не стала.

Поначалу я была совсем сонной, но потом предвкушение и волнение прогнали сон. На часах было десять. А значит, церемония начнётся через каких-то два часа.

Я была так погружена в себя, что даже не заметила, как на меня надевали платье. Я просто делала всё, что мне говорили. Я гадала, что может пойти сегодня не так. Да всё может пойти сегодня не так! Допустим, я убью кого-нибудь. Интересно, Адам пригласил Диаваля? Я бы не хотела видеть его сегодня здесь...

Да. Свадьба определённо очень важный день в жизни каждого, но даже если всё очень плохо устроено и мне не понравится, я ни за что на свете не скажу Адаму нет. Не в этой жизни!

— Готово! — воскликнула одна из служанок.

— Что? — я будто только сейчас проснулась. Девушка показала мне на зеркало, и я развернулась.

Я застыла от изумления. Моё платье было восхитительным. Никогда не видела ничего подобного. Это было свадебное платье из шелка белого цвета, отрезное по линии талии. Основной тканью был однотонный шелк, а верхней — тюль с контрастной вышивкой чёрного цвета. Лиф был корсетный, без бретелек с поясом из основной ткани, а вырез был похож на верхнюю часть сердечка. Юбка была длиной до пола с длинным шлейфом. Вышивка на юбке была расположена каймой по краю низа такого же чёрного цвета.

У меня просто не было слов. Я провела руками по приятной на ощупь ткани. Одна из служанок протянула мне перчатки. Они были белые с такой же чёрной вышивкой, как и на платье.

Только сейчас до меня дошло значение сегодняшнего дня. Я выхожу замуж. Замуж за Адама. Я буду королевой, а он королём. Как мы всегда мечтали...

Может, я сплю? Если это так, то когда я проснусь, буду очень долго реветь от разочарования.

Сегодня на мне были новенькие белые кожаные сапожки. Розерро знал, что я вряд ли обую туфли. Я решила обойтись без ножей, но вот что-то мне подсказывало, что кинжал нужно взять. В замке слишком много гостей. Будет глупо оставлять его здесь.

— Ваше Величество, — вырвала меня из раздумий служанка. В руках она держала подушку, на которой лежала моя диадема. Никто не имел права касаться короны, кроме меня.

Я взяла её и аккуратно разместила у себя на голове, надеясь не испортить причёску. Хотя, как я могла её испортить если на макушке ничего не было заплетено?

Я стояла перед зеркалом и не верила, что это я. Я зажмурила глаза, а когда их открыла, с облегчением выдохнула. Ничего не изменилось.

— Вам пора, — проговорила одна из служанок.

— Что? — я кинула взгляд на часы. Уже полдвенадцатого. Как быстро летит время.

Я спускалась вниз по лестнице вместе со служанками и Люкасом. Дамы держали шлейф платья, чтобы тот ничего что не задел и не испачкался.

Моё сердце так бешено стучало, что, казалось, будто оно перебивает стук моих каблуков. Будто его слышат все. Надо успокоиться и взять себя в руки.

Я даже не знала куда именно мы идём. Я не знала, где состоится церемония. Мы спустились на первый этаж и остановились перед огромными дверьми. Это был вход в самое большое парадное помещение этого замка. В этом зале всегда проводились балы.

В коридоре было ужасно тихо, или же мои уши просто были заложены. Ничего здесь не говорило о празднестве. Всё было обычным. Как и всегда.

Я уже подумала, что сошла с ума и никакой свадьба нет. Но после увидела отца. Он в своей шубе, штанах и поясом с оружием стоял у дверей. Также там было четверо стражей. Люкас присоединился к ним. Я снова обвела взглядом наряд своего отца. Ничего необычного.

— Прости, Агния. Не смог позволить надеть себе костюм. Сегодня ты как никогда нуждаешься в моей защите.

Я улыбнулась ему, и на душе сразу стало спокойно.

Вдруг голова закружилась и в глазах потемнело. Я увидела зал в Мильдоуре. Передо мной на коленях стоял Макейло. Но тут же моё зрение пришло в норму, и я увидела отца. Похоже, не прошло и секунды, хотя для меня этот момент показался довольно долгим.

— Всё в порядке, Агния? — настороженно спросил отец, когда я поменялась в лице.

— Да. Конечно, — пролепетала я и улыбнулась.

Что происходит? Что опять происходит в Мильдоуре? Почему сейчас? Почему в главный день моей жизни?

Я попыталась себя успокоить, сказав себе, что ведь толком ничего не произошло. Я не видела ни капли крови. А значит ничего страшного.

Я взяла отца под локоть... И снова картинка. Будто я лишь моргнула глазами, но вместо темноты увидела Макейло. Его глаза были наполнены страхом и болью.

— Я буду идти медленно, — хотел успокоить меня отец.

Сейчас нельзя быть расстроенной. На моём лице должна светиться улыбка. Я сильная. Я смогу! Я докажу им, что меня ни чем не запугать.

Там. За этой дверью. Десятки лиц. И все они будут смотреть только на меня. А я должна быть самой счастливой. Ведь это так и есть! Я никому не позволю испортить этот день! Ни за что!

Я качнула головой и перед нами распахнули ворота. Я попыталась сделать свою улыбку более искренней. Я попыталась забыть то, что видела. Мне просто показалось. Ничего более.

Заиграл оркестр. Мелодия была плавная и волшебная. Будто её играли не в этом мире. Она была просто великолепна. Только сейчас я поняла насколько длинный этот зал. Сколько шагов от меня до Адама?

Все в зале затаили дыхание, разглядывая меня. Тут я поняла, что и сама не дышу и тут же поспешила это исправить.

Окна в зале не закрывали шторы, поэтому из них лился приятный дневной свет, который освещал огромное помещение. Дорожка, по которой я шла, была усыпана лепестками белых роз. Белые розы были изюминкой этой свадьбы. Они были повсюду. Ими были украшены окна и даже люстры, которые свисали с потолка.

Я устремила свой взгляд перед собой и увидела там Адама. Он стоял под аркой из белых роз. И, конечно же, рядом с алтарём стоял священник.

Должна признаться, всё выглядело очень даже неплохо. Просто волшебно. Как в сказках. Я ещё успею отблагодарить парня. Осталось лишь добраться до него.

Мы сделали несколько шагов, и я снова увидела это... Нет. Я не попала в темноту и не перенеслась в Мильдоур. Точнее... Я даже не знаю, что именно это было. Я всё ещё видела бальный зал, всех этих людей и Адама в конце дороги. Но также я видела словно другую призрачную вселенную. Цвета такие невзрачные и прозрачные. Я снова видела перед собой Макейло, но старалась улыбаться. Надеюсь, все примут мою натянутую улыбку за то, что я переволновалась.

В моих ушах раздался вопль. Но и он был призрачным. Отдалённым и нечётким.

Я всё ещё дышала ровно. Всё хорошо. Ничего не происходит. Это лучший день в моей жизни. «Есть лишь Адам и больше никого», — убеждала я себя.

После призрачный мир исчез, и я расслабилась. Но оказалось, что это было не на долго. На месте Адама я увидела короля Мильдоура. Ещё два шага, и на его месте появился король Рейнклор. Так короли сменяли друг друга. Все они сидели на коленях. А после послышался крик. Ужасный крик. Крик королей.

Шаг за шагом сменяли друг друга картинки.

Я сосредоточила свой взгляд и наконец увидела Адама. Он светился от счастья, и я пыталась следовать его примеру. Я сильная. Я смогу. Главное не думать обо всём, что сейчас происходит очень далеко. Совсем в другом королевстве. В лето.

Ещё шаг и я увидела принцесс. По их щекам текли слёзы. Они не были прозрачными, они будто сидели рядом со священником. Диаваль играет с моим разумом.

Но как ему это удаётся? Никакой крови. Всё хорошо. Девушки молили. Молили о пощаде. Я слышала их голоса, но не смогла разобрать ни слова, словно они говорили совсем на другом языке.

Ещё шаг и они пропали. Я слышала лишь новые крики.

Ещё шаг и появился принц Линтерпол. Парень, как и короли, держался достойно, но и его глаза были красными. Он сжал губы в тонкую полоску, явно пытаясь не закричать.

Ещё шаг и он тоже пропал.

Я схожу с ума. В самый главный день в моей жизни. Как это остановить? Что происходит?

Чтобы не творилось в моей голове, я держалась достойно. Подбородок выше и лучезарная улыбка. Как подобает королеве.

Я выдержу. Я не дам себя сломить. Всё ещё ничего не произошло. То, что Диаваль пытает их, ещё ничего не значит. Вдруг они подняли бунт, и теперь пришлось расплачиваться за это? Он просто их пытает. А после отправит обратно за решётку. Короли отличные пешки, так зачем их убивать?

Я набрала в лёгкие побольше воздуха и попыталась сосредоточиться на своей свадьбе. «Лучший день в моей жизни. Самый лучший день в моей жизни», — начала повторять я.

Наконец мы сделали последний шаг, и я оказалась перед Адамом. Его оптимизм и радость заражали меня.

Отец молча поцеловал меня в лоб, улыбнулся и передал мою руку парню. Тот поклонился ему и мы повернулись к священнику.

Мои руки начали нагреваться. Наверное, это из-за нервов. Мне просто кажется. Я сжала свободную руку в кулак, а после снова разжала. Не время. Сейчас нельзя, чтобы они загорелись. Всё хорошо...

Больше никаких видений. Этого больше не повториться. Всё пройдёт, как было запланировано. Всё будет хорошо.

— Агния Мирадор, — воскликнул священник, вырывая меня из шторма моих раздумий. — Готова ли ты взять в спутники своей жизни Адама Розерро и поклясться ему в вечной любви?

— Да, — громко и чётко проговорила я. Все в зале ахнули, будто ожидали, что я ему откажу.

— Адам Розерро, готов ли ты взять в спутницы своей жизни Агнию Мирадор и поклясться ей в вечной любви?

— Да, — так же уверенно, как и я, ответил он. Послышались новые вздохи.

— Можете обменяться клятвами.

Адам снял перчатки и бросил их в огонь горящего рядом с нами камина. Я сделала то же самое. Вместе с ними сгорели и все мои переживания. Мы повернулись друг к другу, и парень взял меня за руки, после чего мы вытянули их перед собой. Несмотря на жар от огня, тепло его рук казалось бесценным. По моему телу побежали мурашки. Я смотрела ему в глаза и, казалось, будто весь мир вокруг нас больше не существовал. Был лишь он и я. Больше ничего.

— Я теперь твой/твоя, а ты моя/мой. Я клянусь быть с тобой и любить тебя вечно. Моя любовь не погаснет к тебе даже когда солнце потухнет, а луна покроется льдом. Даже когда ветер превратится в пыль, а землю зальёт горящая лава. Любить вечно. В холоде и пекле. В болезни и здравии, — проговорили мы вместе. — Клянусь быть всегда рядом. Клянусь разделять с тобой все беды и надежды, горе и мечты.

— Клянусь защищать и оберегать тебя, — поклялся парень, когда я замолчала. Не знаю почему, но это говорили лишь мужчины.

— Клянусь быть твоей/твоим до конца веков. Я люблю тебя. Я сохраню твою любовь, — закончили мы снова вместе.

Мне казалось, что руки парня стали ужасно горячими. Они будто обжигали. Или же это были мои руки. Я тонула в его глазах, которые предавали мне силы, и совсем забыла о последней традиции.

Священник взял железную чашу и вытянул руки так, что она оказалась над нашими руками. Адам незаметно развернул наши руки так, что его оказались над моими. Он сжал их ещё сильнее, пытаясь защитить.

— Да будет так!

После священник перевернул чашу и из неё вылилась горячая вода. Она была не просто горячей. Это был кипяток, и от него шёл пар. Я чуть ли не взвизгнула, но сдержалась. Руки парня мгновенно стали красными. Он сжал их ещё сильнее.

Считалось, что это первая боль, которую мы должны пережить вместе. Что за варварство?

Рядом с нами стояла чаша со льдом, куда мы поспешили окунуть руки.

Я слышала, что у некоторых после такого руки покрывались пузырями. На свадьбе! К счастью, с нами этого не произошло. Я вообще, можно сказать, не пострадала, чего об Адаме не скажешь. Но парень всё ещё улыбался.

— Можете поцеловать свою жену, — улыбнулся нам священник и надел на голову парня корону.

Адам накрыл своими губами мои, но поцелуй был совсем не долгим.

— Теперь мы переживём всё это вместе. Я всегда буду рядом, — прошептал он мне, оторвавшись от моих губ.

Мы всё ещё держали руки во льду, в то время как оркестр заиграл более оживлённую музыку, и начался бал. Я огляделась по сторонам, но священника уже нигде не было видно.

В моих глазах потемнело, и я услышала голос. Голос своего брата. В темноте:

«Теперь ты стала настоящей королевой. Поздравляю, сестрёнка. Прими мой подарок. От чистого сердца.»

Передо мной на коленях стояло четыре короля, их сыновья и дочери. Из их глаз текли кровавые слёзы. Из носа и рта текла кровь, а одежда была в красных пятнах. Все до одного. Он всех их убил. Просто так. Ни за что. Послышался щелчок, и они все повалились на пол. Перед моими глазами снова была темнота.

Зачем он это сделал? Зачем? Почему именно сейчас?

«Когда же ты наконец поймёшь, что они никто? Давай. Теперь твоя очередь. Сделай это, и с прошлым будет покончено.» — раздался голос Диаваля в моей голове.

Я снова увидела Адама. Он с опаской поглядывал на меня, а в его взгляде читалось волнение.

Если с прошлым будет покончено, то каким будет будущее? Каким оно будет, если власть у Диаваля? Навсегда... Я ведь в этой игре лишь пешка. Стоит мне лишь слово против сказать, и он убьёт очередного человека. Он это понял, как только появился. Я не смогу ему противостоять. Чем я могу запугать его? Он безумен и беспощаден. И все смерти из-за меня.

— Агния, что происходит? — вырвал меня из раздумий парень.

Я не плакала. Нет. Я просто уже не могла. Моё лицо было холодным и ничего не выражающим.

Перед глазами появилась картинка. Картинка, на которой зверски убит его отец. Если испортили свадьбу мне, это ещё не означает, что я позволю испортить её Адаму. Я расскажу ему завтра. А сегодня это наш день. Что случилось уже не исправишь. И хуже сегодня уже быть не может.

— Ничего, — улыбнулась я. — Я просто переволновалась, — мне нужно было срочно переключить тему. — Твои руки! — воскликнула я, касаясь красной кожи. — Тебе больно?

— Нет, — соврал он, а после протянул мне фарфоровую кружку. В ней была бежевая масса. От неё приятно пахло травами. — Держи.

— Мне не надо, — покачала головой я и достала руки из чаши. Сначала я рассмотрела их сама, а после показала парню. Они были белоснежными, как всегда. Ни единого обожжённого участка. Всё прошло. — Мне нужно было принять удар на себя.

— То, что у тебя быстро затягиваются раны, ещё не означает, что ты не чувствуешь первоначальной боли, — он вытащил свои бедные руки из чаши и оглядел их. Тыльная сторона была красной и шершавой, а вот внутренняя сторона и верхушки пальцев контрастировали таким же белоснежным, как и у меня.

Я загребла пальцами массу, запах стал резким и противным, а после начала аккуратно втирать её в пострадавшую кожу парня. Розерро поморщился, и я одёрнула руку.

— Больно? — виновато спросила я, а парень снова отрицательно закачал головой.

— Нет. Продолжай.

Я усмехнулась. Наша совместная жизнь начинается ложью обоих во имя добра.

Когда я закончила и отставила кружку, которая была наполнена ещё больше чем на половину, Адам взял мою руку и приложил её к своей щеке.

— Горячая, — отпуская её, проговорил он.

— Я же говорю. Переволновалась.