Игрушка дьявола

Его дом находился в элитном районе и был просто огромен, что никак не могло сравниться с моей комнаткой на севере.

Два стража стояли на входе, а ещё два разгуливали внутри, следя за порядком. Всё было таким ярким и современным, никаких каминов, никакого дерева. Обои на севере большая редкость, а здесь они у какого-то портного. Похоже, он серьёзно хорошо зарабатывал. Пустых комнат в его доме было с десяток. Зачем ему столько? Хочет иметь большую семью или у него часто бывают гости? Одну из них он предоставил мне. Она была светлая и просторная. Казалось, что это рай. Обои кремового цвета, а шторы персикового. Кровать в два раза больше, чем была у меня дома, и в сто раз удобнее. Также здесь было электричество. Мильдоур очень богатое королевство, и я это знала всегда. Но не думала, что настолько богатое.

То, что меня поразило ещё больше, это три служанки. Одна работала на кухне и покупала всё необходимое Кайлу, а другие две убирались в доме, гладили, стирали одежду и всё в этом духе. Конечно, во дворце тоже были сотни слуг, но у обычных людей их не было. Это поражало. Он живёт ничем не хуже, чем принц, занимается любимым делом и никому ничего не должен.

Ночью, когда мы только появились, он сразу приказал одной из служанок приготовить и показать мне комнату. Я была уставшей и не смогла разглядеть всей этой красоты. К тому же, я сразу приняла душ и легла спать.

Меня разбудила одна из служанок и сказала, что пора просыпаться. Я всё ещё хотела спать, поэтому всё было, как в тумане. Но, когда до меня дошло, что происходит, я пребывала в шоке. Оказывается, девушка сама умыла меня, расчесала волосы, завила их, накрасила меня, чего я никогда в своей жизни не делала, и даже помогла одеться. Я была просто в шоке, стоя перед зеркалом и понимая, что ещё никогда не выглядела так превосходно.

— Прошу прощения, миледи, — произнесла она, всё ещё находясь рядом со мной. — Но я накрасила Вам лишь губы, сделав их ярче. Я не стала ничего больше трогать, не видя в этом смысла. Но если Вы хотите, то я продолжу.

Я быстро отрицательно закачала головой. Как я только могла не заметить, что она всё это время делала? Я встала, намереваясь спуститься вниз, но голова закружилась, а в глазах потемнело. Мне стало не по себе.

— Миледи, с Вами всё хорошо? — спохватилась служанка, но не успела я ответить, как всё пропало.

Когда я снова открыла глаза, всё было очень странным. Я плохо видела. Я не могла ни на чём сосредоточиться, а в ушах шумел ветер. Похоже, я была у кого-то на руках.

— Что ты с ней сделала? — послышался строгий голос Мильдоура прямо у меня над ухом, а после слова отдались эхом.

— Ничего, клянусь!— чуть ли не рыдала служанка.

— Я уверен, что она переутомилась с дороги. Путь был далёким, — выдвинул свою версию один из стражей.

— Тогда она бы лишилась сознания, когда только пришла ко мне, а не сутки спустя, — этот властный тон из его уст, несмотря на то, что мы были знакомы лишь несколько часов, немного пугал меня.

— Сэр, она ведь с севера, как и я. Я думаю , что это из-за смены температуры. В Розерро ужасно холодно, а здесь так жарко, что нечем дышать. Её организм просто ещё не привык к такому. У моей матери было то же самое. Уверяю вас, ей нужен лишь покой. Врач скажет Вам то же самое.

— Что происходит? — наконец спросила я. Я кинула взгляд на парня, но картинка расплывалась. Сколько бы я не моргала, зрение не приходило в норму.

Похоже, мы спускались по лестнице, что немного укачивало. Почувствовав резкую головную боль, я от неожиданности зажмурила глаза.

Когда мне в последний раз было плохо? Когда я болела? Похоже, это было очень давно. В другой жизни.

— Слава Богу... — с облегчением произнёс он и положил меня на что-то мягкое. Наверное, это был диван. Но почему-то я его почти не ощущала. Будто моё тело онемело. Мильдоур приложил руку к моему лбу. — Горячий. Как ты себя чувствуешь?

Обморок длился лишь несколько секунд, благодаря страху Кайла и служанки, который предавалт мне силу. Сейчас я чувствовала, как из-за волн переживаний и волнений всё быстро приходит в норму.

Я не ответила и с закрытыми глазами подождала пару минут. Ко мне начало возвращаться чувство осязания. А после я уловила странный запах. По началу он был сладким, но со временем стал очень резким, что раздражало нос. После, открыв глаза, я чувствовала себя как ни в чём не бывало.

— Я чувствую себя превосходно. Всё хорошо, нет повода для беспокойства, — принимая сидячее положение, проговорила я.

— Ты уверена, что всё хорошо? — с сомнением спросил парень, а служанка и страж удалились.

— Да. Прости, что заставила тебя беспокоиться.

— Позавтракаешь со мной? — он поправил свой костюм, будто вспомнил, что вести себя надо более сдержанно, словно мы на каком-то банкете.

— С удовольствием, — ответила я взаимно на его улыбку.

На завтрак у него было уйма всего, что казалось немного странным. Я осмотрела весь этот стол и не знала, что же взять. Я ещё ничего из этого не пробовала.

— Я не знал, что ты любишь, поэтому решил дать тебе выбор, — проговорил он, взяв пирожное с чем-то жёлтым и зелёным. Я последовала его примеру. Жёлтый фрукт, или же ягода оказался очень сладким, как и зелёный.

— Что это? — поинтересовалась я. Он бросил на меня непонимающий взгляд.

— Это ананас и киви, миледи, — ответил страж. — Надеюсь, Вы успеете попробовать все чудеса юга, — я улыбнулась ему. — Я с самого детства пытаюсь подражать Вам и вашему отцу. Вы не представляете, как было стыдно, когда Вы победили меня в том бою, — мои глаза округлились. Победила его в бою? Тогда он мой враг, и должен быть уже давно мёртв. Что он имеет в виду? — Конечно, миледи. Простите меня за эту глупость. Вы, конечно же, этого не помните. Когда мне было четырнадцать, а Вам десять, я служил на конюшне. Ваш отец искал кого-нибудь, чтобы Вы могли позаниматься с кем-то, кто был не намного выше вас, — он улыбнулся, вспоминая это. — И мне пришлось сражаться с Вами на деревянных шпагах. Я помню это, как сейчас. Хоть я был и не плох, вы, конечно, были намного лучше, и я потерпел много поражений, хотя пару раз я всё же смог у Вас выиграть, но это лишь из-за того, что был сильнее хрупкой девочки. После я начал тренироваться усерднее. Благодаря Вам я стал стражем и за это хотел Вас поблагодарить.

Я была поражена. Когда я была маленькая, отец очень часто брал мальчишек из прислуги. Я была такая кроха, что могла попадать отцу лишь по ногам, что было не очень честно и неудобно для тренировок. Я улыбнулась воспоминаниям и продолжила есть. Также я попробовала манго и дыню. Почему-то меня тянуло к жёлтым фруктам. Парни находили это забавным.

— Я тут подумал. Что ты будешь делать весь день в ателье, пока я буду занят твоей обувью? Прогуляйся по городу, но обязательно возьми с собой одного из стражей, или же отдохни в доме.

Всё же я весь день провела в доме, чувствуя себя не очень хорошо. Я ела мороженое, что мне показалось немного странным. Зачем люди едят снег с молоком и ягодами? Но всё же от него мне становилось легче, и к вечеру я почти уже свыклась с температурой. Служанка сказала, что Кайл заходил, но я его даже не видела. Наверное, что-то забыл. Он вернулся раньше, чем я того ожидала. Солнце ещё даже не начало садиться, было лишь семь часов. За мной зашёл страж и сказал, что Кайл вернулся и просит меня спуститься.

Когда я спускалась по лестнице, пыталась быть как можно осторожнее. В туфлях было всё ещё немного непривычно, и я боялась упасть. Но, когда я в его руках увидела огромный букет, который он протягивал мне, бросилась к нему чуть ли не бегом и крепко обняла.

Не знаю, что на меня нашло. Обычно я себя не вела подобным образом и всегда держала в руках. Но я об этом не пожалела. Похоже, парень был удивлён не меньше моего, но обнял меня в ответ.

— Это мне? — не верила своим глазам я, когда отступила на шаг назад и приняла букет.

— Конечно, — ответил он, явно довольный собой. — Я подумал, что тебе будет приятно, и, к тому же, не уверен, что у вас были такие цветы.

 У нас не было почти никаких, — закачала головой я, всё ещё прибывая в восторге. — Лишь розы по праздникам.

Почему-то мне начало казаться, что я не жила в замке и не была представительницей одной из богатейших семей. Мне начало казаться, что мы жили, как самые обычные люди: в холоде, и ничего не знали о роскоши.

Страж, которого я не знала, пронёс наверх коробку, из которой выглядывало рубиновое платье, и я опомнилась. Каллерия ведь на улице. У Кайла была небольшая конюшня с несколькими лошадьми. Для него и стражей. Там была и моя лошадь. Со всеми моими вещами.

— Мне нужно расплатиться с тобой. За одежду и за ночь. Деньги в конюшне, но я уже понятия не имею, где она находится.

— Ты мне ничего не должна. Я решил, что ты можешь жить у меня сколько захочешь. А одежда... Это подарок. Было одно удовольствие шить её, — я хотела было возразить, но он не дал мне сказать. — Никаких возражений. Если ты будешь жить здесь, то здесь станет в сотню раз безопаснее, — я знала, что так он лишь хочет меня убедить остаться. Почему здесь должно было быть опасно? Отчего его нужно было защищать? И поэтому я снова хотела возразить, а он снова помешал мне. — И пока я не буду уверен, что ты переедешь туда, где будет достаточно безопасно, я не позволю тебе уйти, — его слова противоречили друг другу. Разве он только что не сказал, что где бы я не находилась, там становится безопасно? Но я ничего не сказала. Он говорил это всё так искренне, что я просто не могла не согласиться. И к тому, же мне всё ещё было некуда идти. — Я слышал, что ты весь день провела в доме, поэтому я покажу тебе город сам. Прямо сейчас. Начинает темнеть, и там должно быть красиво.

Я просто светилась от счастья.

— Я хотела бы переобуться. Я больше не выдержу на каблуках.

Парень усмехнулся, а я поспешила наверх, чтобы не заставлять его долго ждать.

— Я всё правильно сделал? — услышала я, как он прошептал, когда  свернула и больше не могла их видеть.

— Да, сэр. Вы всё сделали прекрасно, иначе она бы так не светилась, — ответил ему страж, который тоже был с севера.

Почему-то мне это льстило, и я снова поймала себя на том, что краснею.

Сапоги оказались чёрными. Их было две пары. Они были такими тонкими, будто тряпочными, но всё же твёрдыми. Я очень надеялась, что в них будет удобно и не жарко. В каждом из них снова находился нож и мне от этого стало легче. Я надела пояс, на котором был меч с золотой рукоятью и клинок от Адама. Тринадцать лун... Теперь на пять дней меньше, и мы снова с ним увидимся. Интересно, чтобы он сказал, видя меня такой? Я посмотрела на своё отражение в зеркале и улыбнулась сама себе.

— Ну, зачем? — устало протянул Кайл, когда я спустилась. — Мы бы взяли с собой Ганса.

— Мне так спокойнее, — убедила его я и не собиралась оставлять оружие.

Мы с ним пешком направились в сторону города. Кайл жил в пригороде. Парень любил пешие прогулки. Мы с ним шли почти всё время молча. Не знаю почему, просто было нечего сказать. А всё, что приходило мне на ум, казалось глупым. Дом за домом, и все одинаковые... После показались многоэтажки. Мы шли не в тот район, где он работал, а абсолютно в другую сторону. Туда, как оказалось, путь был короче. Я ещё издалека услышала шум толпы и увидела светящиеся украшения. Это были различные гирлянды, похожие на те, что мы вешали на рождество. Мы оказались в толпе, которая была не такой уж и тесной. Людей оказалось меньше, чем я предполагала. Везде стояли прилавки, которые светились. За ними продавали украшения, сувениры, одежду, а по большей части еду. Все вокруг что-либо жевали. Почти абсолютно все. Как можно быть такими обжорами? На приличном расстоянии друг от друга стояли певцы или же музыканты, которые предавали настроение празднику. Ничего нового для себя я здесь не нашла. У нас тоже были различные базары на севере. И они уж точно были интересней. Там, на морозе, никого не волновала еда.

Парень хотел меня этим поразить, но, когда посмотрел на меня, явно расстроился. Я, конечно, улыбалась, но была не так рада, как цветам и не так поражена, как фруктами.

Кайл искал способ исправить положение, поставив перед собой цель удивить меня. Он схватил меня за руку и потащил дальше. Я послушно двинулась за ним, пока он не остановился.

Это была небольшая площадь с высокими часами. Оркестр играл весёлую музыку, а люди плясали в парах. Все знали движения. Наверное, этот танец был национальным или же его просто всегда здесь танцуют и все уже давно выучили. Пары по кругу менялись партнёрами, а после, сделав круг, снова возвращались к своим первоначальным партнёрам. Это уже было веселее, и я улыбнулась шире, когда поймала его взгляд.

— Присоединимся к ним? — спросил он, и я радостно кивнула, надеясь себя чем-нибудь развлечь. Но не успели мы достичь танцплощадки, как музыка стала медленной, в темпе вальса. Кайл улыбнулся ещё шире. Он был этому рад, но я попятилась назад, даже сама этого не заметив.

— Что-то не так? — спросил он, не отпуская мою руку, когда увидел, что моя улыбка пропала.

— Я не могу, — перед глазами проносились картины того вечера. А после я снова начала чувствовать. Чувствовать энергию, направленную против меня. Она была ядовитой. Смертельный яд. Казалось, что если я осталась бы тогда в той комнате, то он убил бы меня.

Я уже была не здесь. Я была на несколько дней назад. Совсем в другом королевстве. Совсем с другими людьми.

— Что? — непонимающе спросил он, но я его почти не слышала.

— Я не танцую, — решила, как можно проще, ответить я, чтобы больше не возвращаться к этой теме. Желательно никогда.

— Почему?

— Потому что не умею! — чуть ли не прокричала я, но этого кроме нас всё равно в таком шуме никто не услышал.

— Но ведь...

— Я из замка? Со мной танцевал принц? — перебила его я, чувствуя, как во мне нарастает ярость, которую мне срочно нужно утихомирить, иначе ничего хорошего из этого не выйдет. — Это закончилось катастрофой. Первому я отказала, а второму просто не могла. Поэтому опозорилась. Все надо мной смеялись. Я никогда не буду танцевать... — да уж. В моей голове это звучало намного лучше. Эти слова были жалким подобием того, что я тогда чувствовала. Но я не могла с ним этим поделиться. Я не могла этим поделиться ни с кем. Почти ни с кем...

— Не верю, — твёрдо сказал он и положил руку мне на плечо. Моя ярость пропала, осталось лишь негодование. — Такая, как ты, просто не может не уметь танцевать.

— Но это так.

— Пошли, — он потащил меня за собой, но я упиралась.

— Нет...

— Да, — ещё твёрже сказал он и против моей воли положил мою левую руку ему на плечо, а правую он и так уже держал до этого.

— Нет... — ещё жалобней прошептала я.

— Агния Мирадор, Вы сейчас же возьмёте себя в руки и начнёте меня слушать!

Его тон меня напугал и заставил забыть обо всём. Он повысил на меня голос. На меня повышали голос? Я уже давно не слышала, чтобы мне кто-либо приказывал. Король и королева никогда не обращались ко мне на прямую. А слова Адама никогда не были приказом.

Разве хоть кто-то осмелился бы приказывать мне?