Глава 22
В голове шумело, а грудь разрывалась от боли из-за стучащего сердца. Чувствовала я, что время моё подходит к концу, ещё немного и хладные руки Нави утащат меня обратно в пустоту и безмолвие.
— Княжна! — крикнул Велемир, продираясь через скопление толпы людей. Вокруг него сгущались тени. Где-то раздавались выкрики, где-то восторженные возгласы, а кто-то надрывно плакал по родным.
— Живой, — выдохнула я, закашлявшись.
Когда увидела его лежащего в крови, внутри что-то надломилось. Тогда и прошептала, даже не будучи уверенной, что услышать сможет, как люблю его сильно и за время в пути, за все трудности вместе пережитые понемногу привыкала, но главное поняла слишком поздно. Он моё спасение и он же моя погибель. Так пусть услышит он сейчас, пока Мара не забрала меня под своё крыло, ведь долг исполнен, а тварь, которая по моей вине из Нави выбралась дохлой теперь валяется у престола, так и не разродившись новыми мерзавцами.
— Велемир, — позвала я, протягивая руку, невидящим взором уставившись вперед себя, ведь в очах расплывалось всё, двоилось.
Упал он на колени передо мной, а я из последних сил сосредоточила на его черных глазах зрение ускользающее.
— Живой, — прохрипела я, щеки его касаясь. — Вот и говорила я, что на коленях предо мной валяться будешь, но не серчай на меня, — я криво усмехнулась.
— Княжна, — надломленным голосом прошептал он, руку мою целуя, совсем не боясь грязи.
— Время моё прошло, ведьмак, может в Нави свидимся, когда придёт и твоё. А я... буду ждать, ведь... полюбился ты мне. Из-за тебя сердце мое замершее снова бьется, но не в ладу оно с мёртвым телом, угасаю. Прости меня за чувства мои, не желала тебе боль причинить, — я протянула к нему свободную руку, волосы погладила.
— Княжна, не позволю я тебе умереть, слышишь?
— Так и не живая я, забыл?
— Давно люблю тебя, княжна, ещё когда впервые встретил. А после... рискнул, хоть и не надобно было мне приближаться. Знал, что дурное случится, но сердце жаждало встречи. Решил держаться на расстоянии, но и это не сберегло тебя.
— Не понимаю, — покачала головой я и сморщилась, когда боль вернулась.
— Так уж и не понимаешь? Или не желала замечать?
— Покажи, — попросила я, хватая его за руку, чтобы воспоминания увидеть.
— Княжна... не совладаешь, не спасу тогда.
— Покажи, пока совсем поздно не стало.
Велемир вздохнул, поджал губы и белки его глаз окрасились черным, а меня затянуло в вихрь воспоминаний.
Серое облако тумана окружало ещё более серую даль. Пока с едва заметным светом не появилась девушка с длинной косой перекинутой через плечо.
Я это была. Но не своими глазами на мир смотрела, а ведьмачьими. Осознав это, почувствовала, что заинтересован он был, двинулся дальше, чтобы растерянную меня нагнать, пока я металась от одного мертвого дерева к другому, да ворожить без толку пыталась.
— Не исполнится тут ворожба твоя, ведьма, — мягко произнёс ведьмак.
— Умерла я? В Нави мы? — спросила я, затравленно озираясь по сторонам.
— Мне жаль, — качнул головой он. — Растеряна ты, боишься меня?
— От чего мне тебя бояться? На чудовищ ты не походишь, выглядишь, как человек. Но не так с тобой что-то.
— Из Нави в Явь я часто хожу, — как-то слишком поспешно проговорил Велемир.
— Не знаю, дышать тяжело, воздух спертый здесь.
— Забудь о том, что дышать тебе нужно, более не для тебя это.
— Как же... — ахнула я, когда осознание накрыло волной. — И впрямь не нужно.
— У тебя кровь на платье, не своей смертью умерла?
— Долгим рассказ получится, если с самого начала излагать.
— Торопиться нам некуда, — он окинул рукой бескрайнюю серость земель в краю вечного сумрака.
— Отец послал воинов своих, они нас с матушкой и...
Так странно было наблюдать со стороны за своим сбивчивым рассказом, я вздыхала и выглядела очень печальной.
— Княжна ты значит, — цокнул ведьмак.
— Не зови меня так! От матушки наслушалась! — вскинулась я, упирая руки в бока. Выглядела грозно.
Но тут в лице изменилась, ахнула.
— А матушка... она ведь тоже... вместе мы погибли. Она тоже тут?
— Не чувствую её души здесь.
Я сникла.
— Разве может душа просто исчезнуть, не попав никуда?
— Зависит от того, как жил человек и что за чувства под сердцем носил.
— И если её здесь нет... — вздохнула я, подняв ладонь, чтобы ведьмак мысль мою не смел заканчивать вслух.
Я обняла себя за плечи и отвернулась. Тело сотрясала мелкая дрожь.
— Возьми, — на мои плечи опустился плащ, невероятно теплый для этого места.
Знакомая накидка. Черная, гладкая ткань и несомненно приятная на ощупь. Сначала показалась тяжелой, но после обернулась пушинкой на моих плечах.
— А как ты ворожить тут можешь?
— Любопытная ты, княжна, больно.
— Не зови так, — надулась я. — Не мой это статус.
— Только потому что ты просишь, так и буду называть, — губы изогнулись в плутоватой улыбке.
— Нет, а всё же как ты ворожишь? — не унималась я. — Покажешь?
— Покажу, — улыбнулся он, выставив локоть, чтобы я за него ухватилась.
Дальше точно сквозь мутную пелену обрывки чувств и воспоминаний проступали.
Рваные вздохи, жар поцелуев, точно горячечные объятия. Упоение лаской на берегах мёртвых озёр, приглушенные стоны и чувства, что показывались не таясь, ведь вокруг никого не было, кто за сокровенным мог проследить.
Воспоминание растворилось, и теперь меня рядом с ведьмаком не было. Кричал он яростно в пустой пещере, а его голос эхом разносился под неровными сводами.
— Как могла забрать её! И пусть ошибки прошлого! Само бы решилось! Какое тебе дело до людей, тобою оставленных! Поздно одумалась! Обрекла на новые страдания! И мне приближаться запретила! Так всё равно по-своему сделаю!
Не расслышала, что ответил бесплотный голос, но ведьмак сник. К нему со всех углов потянулись тени, обвивая, обхватывая.
В тишине, пока сомн бестелесных голосов не настиг его, он прошипел.
— По-моему будет. Заблуждаешься ты. Коль любовь губительна, то не дам повода.
Рассеялись видения, ведьмак обнимал меня за плечи, а плечи его подрагивали.
— Ты что это, ведьмак, реветь вздумал?
— Много увидела? — тихо вопросил он.
— Нет, но первую встречу нашу видела, что задолго до княжеского терема случилась. Не поняла только, что дальше случилось. Обрывками всё. Но видела, что близки мы были. Откликнулось это во мне и от слов своих не отрекаюсь. Люблю тебя, Велемир.
Крепко прижав меня к себе, покрывал он поцелуями моё мокрое от слёз лицо.
— Не отпущу боле, не отпущу... — шептал, прижимал, плакал.
Стало клонить в сон. Веки становились тяжелее, а сил не осталось даже на слова прощания. Холодом сковало тело, а сквозь почти смеженные веки очертания Нави чудились.
— Нет, не заберешь, — прошипел ведьмак, вскакивая.
Раздался треск, вспучилось небо, проливаясь слезами на землю, порывистый ветер срывал шапки с людей, уносил платки. Глаза ведьмака засветились, распущенные волосы зазмеились вокруг головы мрачным ореолом.
— Я сказал, всё будет так, как желаю я, невеста она моя с давних пор, когда об уговоре и слышно не было.... — голос его был подобен грому, расползался эхом.
Силы стали возвращаться в моё тело и я, привстав, непонимающе уставилась на поднявшегося от земли ведьмака.
Онемевшая толпа, сбросив оцепенение, вскричала, вскидывая руки в сторону Велемира.
— Славьте княгиню не меня.
Преклонили предо мной колени люди.
Дрожь пробежала по телу, когда по венам побежала живая кровь, бледность кожи сходила пятнами, пока не порозовела.
Пошатываясь, я встала. Закружилась голова, но внезапно оказавшийся рядом ведьмак не дал мне упасть, обхватив меня за талию. Теперь покраснели мои щеки, чувства наполнили разум, напоминая как много я потеряла из них.
— С возвращением, княжна.
— Но Навь...
— Не грозит.
— Что же ты сделал?
— Избавился от оков, — уклончиво ответил он. — Везде лазейки есть.