Рябиновая ветвь

КНЯГИНЯ оскалилась. В миг лицо её до этого прекрасное преобразилось. Острые, как иглы зубы в безудержном и безумном смехе рвали губы, капая на пол черной кровью.

— Скоро мои малыши появятся, моя плоть от плоти. Они будут смелее, живее, незаметнее. Разве ты причинишь боль будущей матери? — она притворно жалобно вздохнула, поглаживая круглый живот, а я даже на расстоянии видела, что нечто в нём шевелится, заставляя натягиваться кожу.

Смотреть на это противоестественное действо было противно, я стиснула зубы и прошипела:

— Правлению пришёл конец.

— Как бы не так, дорогая. Я очень благодарна тебе, что выпустила меня в этот мир, но позволь напомнить, что тебе со мной не совладать. Даже с силами Мары ты мне не ровня. Так уж вышло, что я старше некоторых богов.

— Они тебя заточили? Тогда как же тебе удалось выбраться?

— Часть силы того, кто печать накладывал откликнулась в тебе в момент открытия врат в Навь. Я думала, ты умнее, — раздосадованно прошипела тварь.

— Невозможно это, — я вытащила из ножен клинок, что засветился ярче солнца, заставляя существо скривиться.

— Подготовилась, но недостаточно. Этого недостаточно. Но твои попытки меня веселят, оставлю тебя себе, потешная. Будешь из клетки смотреть своими белыми глазами на потеху мне и моим деткам.

— Почему править решила? Не лучше ли сидеть тихо где-то, внимания не привлекая? — я тянула время, как могла, когда увидела, что в окно влез сначала Ярослав, а за ним Велемир.

— Ти-и-и-ихо? — рассмеялось существо. — Нет. Сидя в болоте мне детей на свет не явить, да свежей плоти не отведать. Рассказал мне тот старец много чего интересного.

— По твоей указке воины пришли? — задала вопрос я, желая правду узнать.

— По моей, — горделиво вскинулось существо. — Жаль, что до конца избавиться не удалось, нажила ты себе покровителей.

— Князь где?

— Отец твой? Совсем ничего ему осталось. Выбирай или здесь языком дальше попусту чесать, или последние минутки с отцом провести. Оба действия не несут в себе смысла. Так что выбирай, — она развела руки в стороны и тогда Ярослав нанёс удар ей в спину, пронзая насквозь.

Взревела тварь, оскалилась. С треском платье на ней разорвалось, а из кожи полезли две пары костлявых рук. Взмахом одной из них откинула она Ярослава от себя, а другими пыталась до меча, вонзенного в гнилостную плоть, дотянуться.

Стрела ведьмака попала ей в лоб, и тогда я с рёвом понеслась вперед, занеся меч. Но отбила тварь мою атаку, даже волшба её не брала.

Чувствую, что сила наружу просится неведомая, решаю выпустить. Волшба заструилась по телу, руку мою направляя, сквозь одежду свечение знаков на руке виднелось.

Обернулась быстренько, а ведьмак шептал что-то беззвучно, посылая стрелы в уродину.

Замешкалась я и получила размашистым ударом по голове, отлетая к стене. В глазах задвоилось, а руку обожгло неприятной болью. Проморгалась и увидела, что нити порченные в руке держу, прожигали они кожу мою, дымилась она.

Ухватившись за них подскочила к твари. А та, пока я нити на руку наматывала, взревела сонмом голосов. Не по нраву ей это видно пришлось.

— Княжна, — крикнул ведьмак, кидая мне кинжал, который светился так ярко, что глазам смотреть было больно. Различила на нем я Велесовы знаки, которых прежде не замечала.

Да так ловко поймала, что сама удивилась. Воткнула я его в живот существа, вверх резанула, а после рывком вскарабкалась ей на шею, кинжалом нити зацепив, чтобы не дергалась.

— Распинаться не буду, прощай, — прохрипела я, обрывая всю связь с Явью.

Дернулась тварь, скидывая меня. Да так рьяно, что я оконную раму вышибла и в грязи у терема приземлилась, среди мертвых тел чудовищ и крови.