Рябиновая ветвь

ЯРОСЛАВ попытался закрыть меня собой от цепкого взгляда Велемира.
Но Велемир не отводил черных глаз, продолжая вглядываться в меня, будто бы пытался высмотреть самую глубину души. И я чувствовала, как от его взгляда по телу бежит холодная, неприятная дрожь. С ним было что-то не так. Ореол смерти холодил кожу, пробираясь под платье, скользя посинелыми пальцами мертвецов по позвоночнику.

— Велемир, — низким, грудным голосом проговорил Ярослав, не сводя с него взгляда, — обознался ты, не княжна пред тобой.

Велемир наконец отвел от меня колкий взгляд, повернувшись к Ярославу, и легко улыбнулся, но в этой улыбке не было тепла, она была холодной и больше напоминающей звериный оскал в мгновение перед прыжком.
Он взмахнул рукой перед лицом Ярослава, а тот отстраненно моргнул и замер. Как если бы уснул стоя и с открытыми глазами.
— Теперь мы сможем поговорить, княжна? Лишние уши нам не к чему, — он сделал шаг ближе, всматриваясь в моё лицо.

Не отпрянула я, хоть и могла. Для чего же слабость свою показывать? Буду стоять до конца.
— Ярослав верно сказал, обознался ты.
— Обознался говоришь? На тебя стоит взглянуть единожды, так родство на лице написано. Мстить пришла?
Велемир обошел меня по кругу, точно принюхиваясь. Потрогал косу, смертью отмеченную. Рукой по плечу провел, где Мара знак оставила свой.
— Мара вернула, — медленно проговорил он, явно пробуя слова на вкус.
— А от тебя Навьим смрадом несет, ещё загодя почуяла.
— Подобное к подобному, — усмехнулся он, — ведь на отварах из Навьих растений ты выращена. И сама недавно там была, не помнишь?
Он медленно убрал руку, перетирая пустоту меж пальцев, как будто там что-то было — видимое лишь для него.

— Не помню, — качнула головой я. — Если о Нави ты, то ничего оттуда я не помню.

Велемир горделиво хмыкнул, отступив от меня на шаг.
— Князь здесь, но обожди. Завтра переговоришь, встретимся с тобой у него, послушаешь и вынесешь решение своё. Остыть тебе надобно, княжна.
— Отец меня не признавал, княжной называться не стану.
— По праву рождения, вижу, что княжна, остальное мне не в интерес. Да и у князя не найдется ответа для тебя. Не ведает он о кровавой расправе. В стан гадюка заползла, с неё и спрос.
Велемир щелкнул пальцами, и от наваждения Ярослав избавился, моргнул растеряно.
— Верно ошибся я, — нарочито спокойно протянул он, растянув губы в коварной улыбке и, подмигнув мне, скрылся в толпе пирующих.
Могла найти его, коль захотела бы, после себя оставил он шлейф из аромата скошеной травы и влажной земли, точно могильный, запах скорой смерти. Чьей ли? Моей иль князя?
— Теперь к князю? — Ярослав аккуратно тронул меня за плечо.
— Не станет он сейчас со мной говорить. Завтра.
Решила послушаться совета ведьмака, хоть странный он, но видимо не глуп. Хотелось бы еще его расспросить о Нави и... может у него ответ найдется для чего Мара меня вернула.
— Так рвалась к князю, передумала?
— Мой разговор серьезный, а князь уже явно не трезв. На улице обожду.
Я решительно развернулась, но Ярослав перехватил меня, взявшись за руку.
— Велю постель тебе постелить, да воды натаскать. Вон холодная какая и шуба не спасает. Как же ты ночь на улице проведешь?
— Не стоит, — отмахнулась я, но Ярослав хватки не ослабил.
— Гостьей будешь.
Я грустно усмехнулась, но сдалась. Не знает Ярослав, что покуда волю Мары не исполню, живу взаймы и нет во мне живой крови. Так и замерзнуть я не могу.
Ярослав повел меня прочь от шумного пира.

— Отдохни, — сказал он. — День у тебя был долгий, а завтра ещё много дел.

Мы оказались в комнате, убранной богато и уютной. Ярослав кивнул слуге, что стоял у двери.

— Постель постели да воды натаскай для гостьи, чтобы переночевать она могла.

Слуга поклонился и поспешил выполнить приказ.
— Здесь тебе будет спокойно, — сказал он и улыбнулся.
Я кивнула и опустилась на мягкую пуховую перину, но спокойствия она мне не принесла. Мысли о Велемире и Маре не давали мне покоя, и я невольно вдыхала воздух больше по привычке, чем по необходимости. Это простое действие дарило подобие прежней жизни, в которой я нуждалась в отдыхе, сне, воде и зябла от сквозняков. Теперь и от моего прикосновения можно озябнуть.

Может и усну? Чем чёрт не шутит, хоть время скоротаю.
Но сон не шёл. Тянулось время и поняв, что лежать уж невмоготу, умылась остывшей водой из бадьи. И тут трель какая-то над ухом прозвучала.
Выпрямившись, я попыталась найти источник звука, но не было в комнате предмета, что так тоненько и мелодично звучать мог. И вместе с этим, я уловила шёпот. Он был тихим, почти неслышным, как шелест листьев на ночном ветру, шептали голоса, сливаясь так, что невозможно было их различить.
Теперь звук раздался возле двери. Он настойчиво звал меня за собой, тянул. Ходить же мне позволено? Ничьего покоя не нарушу.
Решилась выйти, отворив скрипучую дверь, прошла по бархату ковра в даль коридора, где поджидала меня новая рулада. Оборвалась она внезапно, в темноте я выставила вперед руку, чтобы не натолкнуться на что-то и пальцы ухватились за как будто шёлковые нити. Совсем как тогда со стариком в рыбацкой хижине.
На полу, держась за грудь, доживал последние мгновения то ли купец, то ли боярин, но одет богато, соболиная шуба, дорогие кожаные сапоги с вышивкой. Вот только смерти всё равно кто ты: богач или бедняк, она и того, и другого заберет.
— Помоги... — сдавленно прохрипел мужик, протягивая ко мне трясущуюся руку.
— Не ту о помощи ты просишь, но страдания облегчить я смогу, — рукой нащупала нити его жизни, да переплела их между собой так, как если бы двадцать лет этим занималась. А после собрала его последний вздох зеленоватого цвета, не такой, как у рыбака. Зависит ли это от того, как жил человек, каким он был? Дурны его поступки или праведны? Удастся ли мне узнать, хоть единожды?
Почудилось на мгновение, что стоит сзади кто-то, легким дуновением волосы всколыхнуло. Но обернувшись, наткнулась на пустую стену, словно и не было никого там. Когда возвращалась к себе, дождаться наступления утра, уловила запах влажной земли и скошенной травы.
Следил за мной? Зачем же интересно? Вернулась в комнату и села у окна, перебирая думы.

Утро ворвалось в комнату яркими лучами солнца, разгоняя остатки ночных теней.

Ярослав, уже собранный и подтянутый, ждал меня у порога.

— Готова к князю идти, иль снова передумала? — весело спросил он, подавая мне руку.

Я кивнула, чувствуя, как волнение сжимает горло, цепкими когтями царапая голосовые связки, отчего и слова вымолвить нельзя. Сегодня я впервые увижу вблизи своего отца, что бросил нас, едва я появилась. И тогда мать меня растила, как ту, что воздаст ему по заслугам, как ту, что единственной княгиней сможет быть. Претило мне это воспитание, но против слова матери ничего я не имела.

Рассерженная душа и на части разорванное сердце движели ею, поила из растений Нави отварами, куда ходила собирать их, едва луна округлится, но так и не поведала мне, как правильно сквозь завесу меж миром живых и мертвых перейти, не успела. И сила росла во мне, пока не оборвалась вместе с жизнью в избушке. Заново я волшбу вспоминаю, как будто несмышленым детенышем стала, что едва ходить может. Пробираюсь сквозь пелену в умениях, чтобы разрозненные части между собой соединить.
Хочу раз и навсегда доподлинно узнать причастен ли князь к расправе или другого ответчика следует искать.

Княжеские хоромы поражали своим размахом и роскошью. Слуги безликими тенями скользили почти вплотную к стенам, боясь головы поднять. Верно суров князь с теми, кто у него в услужении находится. Я пробежалась взглядом по украшенным искусной резьбой сводчатому потолку и стенам, и взгляделась в узор ярких ковров ручной вышивки.
Мы вошли в просторный зал, залитый солнечным светом, где за богатым столом сидел князь.

Рядом с ним, юная и прекрасная, как майское утро, сидела его молодая супруга — княгиня. Её смех, звонкий и чистый, похожий больше на родник в горах, заставил моё сердце сжаться. Матушка тоже звучала ярко, живо.

Велемир стоял у трона мрачной тенью, не отрывая от меня взгляда. Я чувствовала на себе его пристальное внимание. Он явно ждал моей реакции, хотел прочесть мои думы, забраться в голову и всё разворошить там, не оставляя ни одного цельного кусочка.
Наше появление прервало разговор между ведьмаком и князем.

Князь поднял на меня глаза, и в этот миг мне показалось, что время остановилось. Но в его взгляде не было и проблеска узнавания. Он видел во мне лишь спутницу Ярослава, гостью в своём доме. Должно быть, ещё вчера вечером Ярослав предупредил обо мне. Что сказал он ему? А Велемир?
— Отец, — склонил голову Ярослав в почтительном поклоне.

Детская обида кольнула грудь. Некого было мне назвать отцом, а теперь вот он предо мной, но не ведает, что дочь я его кровная.
— Давеча ты упомянул, что у гостьи нежданной разговор ко мне имеется, да с ведьмаком на счет неё я переговорить успел.
Если бы моё сердце могло биться, оно бы выпрыгнуло из груди. Забыв о том, что не нужно мне дышать, дыхание я все равно затаила.
— Откуда ты? — он подпер челюсть кулаком.
— Издалека, светлый князь, — решив последовать примеру Ярослава, я склонила голову.
— Разговор ко мне у тебя был, так поведай.
— То просьба лишь для ваших ушей, князь. Но обождать я могу, — скрипнула зубами слишком громко, Ярослав удивленно обернулся на меня.
— Ведьмак мне рассказал о том, что гостья в ночи пришедшая, имеет некий дар... — князь потер бороду.
Издалека заходит, не решается прямо всё сказать.
— Ценю я тех, кто не бродит вокруг да около, князь, — я подняла голову и посмотрела на него.
— Гостьей незваной пробралась и неуважение показывает, — цокнула княгиня, недовольно складывая руки на пышной груди.
— Верно заметила, что интерес у меня к природе дара твоего. Предсказан был мор и самое сердце его не в этом мире, а по ту сторону, где забытые боги и предки. Мало кто в силах сквозь завесу перейти и истребить на корню алчущее семя нечисти поганой.
— Хочешь ли ты князь попросить меня пройти в Навь? Иль почудилось мне? — я сделала шаг вперед и воины подле князя взволнованно переглянулись.
Повеяло холодом. И кажется, что я источник его.
— Не почудилось. Ведьмак в силах перейти невредимым. Должен он мне, от того и тебя сопроводит. Что взамен желаешь?
— Моя просьба останется тайной до возвращения.
— Верно решилась ты?
Я кивнула.
Ярослав всё время наблюдая за разговором, острым, как только что наточенный клинок, шумно втянул воздух ртом и попытался возразить, но князь поднял ладонь.
— Значит, сегодня же отправитесь. Ярослав в силах на подступах к завесе с нелюдями сладить, попутчиком будет и наблюдателем, чтобы договоренность с ведьмаком в силе осталась.
Разве может князь так бездумно почти на смерть отправлять названого сына, которого воспитывал с малых лет? Ради чего?
— Не боишься князь, что договоренность не сдержу? Что оставлю в трудный час? — процедила я, сквозь стиснутые зубы.
— Видится мне, что ради просьбы своей ты и огонь, и воду пройдешь.
Я хмыкнула и круто развернувшись на каблуках, выскочила прочь из хором. Гнев вскипал, бурлил и трепетом разливался по жилам.
— Сияна! Обожди! Да постой же ты! — Ярослав расталкивая слуг и просителей, рвался догнать меня.
— Не так разговор с князем я представлял, — проговорил он, хватая меня за рукав, вынуждая остановиться.
— И я не так всё представляла, — произнесла я, когда гнев поубавился.
— Значит в путь? Не передумала?
— Мор остановить надобно, а после и мои вопросы решатся, — проговорила я.
— Я прикажу собрать съестного в дорогу.
— Возле ворот меня отыщешь, — бросила через плечо и поспешила на воздух, чтобы бурлящая сила через край не перебралась, рискуя не оставить и камня на камне от княжеских хором.
Я выскочила из дверей, едва не сбив с ног боярина, так яростно стремилась на простор, где холодный ветер мог бы остудить пылающую ярость и унять дрожь в руках.

Магия, что дремала во мне до этого часа, пробудилась, откликаясь на бурю чувств и старых переживаний. Я чувствовала, как она пульсирует в жилах диким зверем, жаждущий вырваться наружу из силков. Душила меня, внутренности в узел зудящий скручивала.

Бесцельно бродила по княжескому саду, среди деревьев, одетых в зимние шубки, проводила рукой по покрытым инеем и тонким блестящим льдом веткам. Но красота природы не могла успокоить меня. Ярость всё ещё кипела во мне, смешиваясь с горечью и обидой.

Разломилось дерево надвое, и я отпрыгнула. Неужто я это сотворила? Не умела прежде так. От злости это?

— Не справляешься со своей силой, княжна? — раздался рядом знакомый голос.

Я резко обернулась. Велемир, будто внезапно выросший из-под земли, стоял передо мной. Его темные глаза, как два уголька, внимательно изучали меня, не упуская ни единого изменения в моем лице.

— А тебе что с того? — прошипела я. — Поглумиться пришёл?
— Ошибаешься, княжна, — Велемир неторопливо приблизился, и я почувствовала исходящий от него запах влажной земли, смешанный с запахом трав и ещё чего-то, неуловимого, но знакомого. — Князь повелел мне присмотреть за тобой. Норов ему твой не по душе.

— Не знает он меня, — слова сами сорвались с языка, горькие и резкие, как палые желуди.

— Узнает,— Велемир улыбнулся, и в его глазах вспыхнули хитрые искорки. — Всему своё время. А пока... — он сделал шаг ко мне, и я невольно отступила, ощущая, как его сила, спокойная и уверенная, сталкивается с моей, бушующей и неуправляемой. — Давай я тебе лучше покажу, как укротить твой непослушный дар. Утратила сноровку? А мне ведалось, что из знающих ты.
От него веяло силой, мудрой и древней, как сама земля. Опасаясь за невинных жертв всплеска моего гнева, я медленно кивнула, а ведьмак довольно улыбнулся.

Мы отошли в глубину сада, где среди деревьев скрывался небольшой пруд, затянутый таким прозрачным льдом, что в нём виднелась заточенная ряска до прихода весны.

— Волшба подобна реке, — начал Велемир, скользя взглядом по кромке льда.
— Пытаться удержать её всё равно что пытаться остановить течение. Занятие пустое. Тебе нужно научиться не подавлять её, а направлять, — продолжал он, поворачиваясь ко мне. — Стать не противником, а проводником.
Он протянул руку, и я увидела, как между его пальцами заискрилась тонкая, почти прозрачная дымчато-тёмная нить. Она пульсировала, как живая.

— Видел я, что ладно справляешься по воле Мары. А по своей собственной, что ты можешь?
Я протянула руку навстречу его, касаясь невесомой нити. И почувствовала, как всё моё естество откликается на зов, заструившись по телу. Между нашими ладонями вспыхнул на короткое мгновение шар света, заставляя окружающий мир померкнуть.

Велемир не дрогнул, не отступил. Он спокойно наблюдал за тем, как моя сила, забытая на лета, дикая и необузданная, сталкивается с его собственной. Я чувствовала, как его сила обволакивает меня, не подавляя, а направляя, указывая путь.

— Чувствуешь? — его голос звучал будто издалека, пробиваясь сквозь гул от слияния двух сил. — Она не враг тебе. Она часть тебя. Вспомни, что значит не следовать чьей-то указке, княжна.
Я отняла ладонь и на секунду показалось, что в груди что-то колыхнулось. Я замерла, но мне всего лишь почудилось.
— Ярослав будет ждать у ворот, — проговорила я.

— Пусть подождёт, — прошептал он, протягивая руку. — Покажу, как ворожбу призвать. Если от сердца не получается, то и разумом управишься.

Его шёпот звучал, как что-то очень знакомое, но далекое, спрятанное на задворках памяти. И это... будоражило. Странная встреча, странное всё.