социум

Теперь они в одной лодке.

Денис почти каждый вечер выходит в подъезд, а Илья сидит там, поджидая. Он видит поток мужиков, что теперь гостят в соседней квартире, и злится на всю эту картину. Нездорово. Ненормально.

Ему хочется прижать мать Дениса к стенке и сказать пару ласковых. Потому что он видит, как тот страдает. Опирается на стекло, поджимая ноги, и бормочет, что домашку нормально сделать не может. А ведь скоро конец семестра.

Илья видит, что Денис от этого гаснет. И ему не менее больно.

И выходя на лестничную клетку снова, только вздыхает.

–Не холодно? –Осматривает. Тот, видимо, плакал.

–Нет, –Денис только слабо улыбается и видит, как Илья подкуривает сигарету.

–Пойдём гулять, –Он не уверен, что тот согласится. Они ведь привыкли проводить время не так. А вытащить их на улицу способна была только Ариша.

–Куда? –Денис глаза свои щенячьи поднимает, а в них вселенская печаль, да мрак сплошной. И сердце начинает биться быстрее. Это видно даже через очки.

–Да хоть куда, –Лыбится, пытаясь разогнать грусть, кажется, пришло его время поддерживать, –В лес.

А там снег по колено и маленькая тропа, истоптанная чужими ногами. И они идут, осматривая голые ветви, припорошенные, слепящие глаза на пару с сонцем. Морозы не щадят.

–Куда, всё-таки, поступать будешь? –улыбается. У него щеки покраснели, а лицо так контрастирует с фоном, что кажется, будто Илья кроме него ничего и не видит.

–Я так и не решил, –Илья старается пальцы на ногах размять – замёрз, –сложно это всё. А ты?

–Понятия не имею, –Думает пару мгновений, –Мне бы хоть в детский дом не попасть.

–Не боись, не попадёшь, –И хочется поддержать. Сказать, что всё будет хорошо, похлопать по плечу и посмотреть грустно-грустно.

А вдали закат. Он одаряет оранжевым, слабо приземляясь на их лица. Илья то и дело, что оглядывает Дениса. Смотрит, ловя каждую эмоцию, пока тот рассказывает о маме.

–Господи, в чём ты ходишь? –И устремляет взгляд на кроссовки. Они откровенно осенние, если не летние, –Ты в своём уме?

–Я не успел купить что-то зимнее, –старается улыбнуться, наивно так, по-глупому, –Да мне и так нормально.

И перебирает ноги. Они почти подходят к мосту, Илья всё приговаривает, что тот заболеет. Но Денис слушать не хочет, он отмахивается, глупо смеясь и говоря, что это не в первый раз.

–Сам-то почему без шапки?

–Иди нахуй, Денис.

Поднимаются по лестнице, и Илья невольно задумывается, почему все называют это мостом, если это чертов наземный переход. Но редкий гул машин и почти севшее солнце, которое приятно светит на лицо, отвлекают от глупых мыслей.

–Меня так достал твой социум, –замерзшие пальцы Дениса цепляются в перила, редко обрамленые льдом и сосульками. Он смотрит на проезжающие внизу фуры, а потом поворачивается на Илью.

Тот опускает голову, стыдливо пряча глаза.

–А я так ненавижу своего отца, –Молчит. Боится продолжить, затихает, будто сейчас его ошпарят кипятком, –И ненавижу свои волосы.

–Почему тогда не сбреешь? –Денис заглядывает в глаза. Он и правда похожа на ангела.

Илья издает истеричный смешок. Попытаться объяснить кажется болезненным, жутким и страшным занятием. Говорить об этом тяжело банально.

–Он меня убьёт, –Наконец, поднимает взгляд. В нем опустошение и только ухмылка; грустная. Он слабо улыбается, поднося руки к лицу и согревая их своим дыханием.

–Почему?

–Потому что, –Вздыхает, жмуря глаза. М почти шикает от внутренней боли, –За эти волосы можно таскать. Они ему нравятся.

Он не говорит больше ничего. И когда видит осознание в глазах напротив и поднесенную руку ко рту, только головой ведёт. И хочет заплакать.

–Господи, –Денис себя хочет ударить. Он ведь ни о чем таком не думает, да и в голове такие вещи ассоциациями не держатся; ему стыдно, что не догадался сразу, –Прости.

Говорит тихо. Делает шаг вперед, пытаясь словить взгляд снова. Чтобы показать, как ему жаль. Хмурит брови и губа подрагивает.

–Ты же не виноват, что у меня столько заёбов в голове, –Илья закуривает. Тянет дым, пытаясь сделать вид, что вовсе не вспомнил ничего. И что яркие картинки в голове не пронеслись.

–Ты тоже в этом не виноват.

И становится легче. Денис только сейчас осознает всё. Как это, пожалуй, тяжело. И как Илье больно. Но когда видит, как Коряков меняет тему, приходя в себя и улыбаясь снова, успокаивается.

Возвращаются они вечером. Денис закидал Илью снежками, руки замёрзли очень, а мелкие ранки от снега неприятно щиплят кожу. Но настроение лучше, чем было днём. И милая улыбка озаряет.

Денис мнётся перед дверью. Стучит, пытаясь угадать, свободно ли. И ему отвечают слабым «Заходи уже.»

Маму устало потягивает сигарету на кухне, волосы растрёпаны, а халат слетает с плеч.

И Денис морщится от дыма.

–Ты бы хоть дверь на замок закрывала, а то войдут, а ты в процессе и не заметишь.

–Тебе надо, ты и закрывай.

***

Прошла неделя. Органы опеки должны скоро прийти, и Денис как никогда их ждёт. Потому что его мать невыносима. Она пьёт, водит мужиков и швыряется предметами в белочном припадке. А Денису смотреть на это тяжко. Но он героически терпит, молча, ведь понимает, ради чего это всё.

Пожалуй, он только сейчас это принял по-настоящему. Его больше не берёт.

С Ильей они гуляют всё чаще. кидаются снежками, а в школе на переменах делают домашнее задание, пока Ариша рассказывает все сплетни.

На дворе пятнадцатое декабря и начинаются контрольные. Они собираются у Ариши дома, готовясь, и пишут кучу конспектов, чтобы сдать долги, пока мама Арины на работе.

–Хух! –Ариша устало вздыхает: они закончили на сегодня. Люся мило спала на кровати, и Илья первым делом побежал её гладить.

–Моя ж ты хорошая! –Денис только наблюдал исподтишка, улыбаясь.

–В этой школе же есть дискотеки? –протянула Шикина, –Ну, в честь Нового года там?

–Они-то есть, но на них лучше не ходить. Там просто пьяный сброд старшеклассников, они переливают алкашку в обычные бутылки, а потом разносят спорт-зал.

–Кто сказал, что мне это не интересно? –заговорщески улыбается и потирает руки, –Вы со мной пойдёте.

Мальчики только хмурятся. Делать там нечего, да тем более, в такой компании.

–И зачем мы тебе там, сходи одна.

–А кто меня пьяную домой поведёт?

И они закатывают глаза.

***

Школьная дискотека приходится на двадцать пятое – последний учебный день. Троица собирается у Ариши дома, чтобы пойти вместе, а Илья снова обещает не пить. И Денис улыбается на это, потому что его сердце греет мысль, что Илья изменился.

–Танцевать я не буду, Ариша, даже не проси, –Илья закатывает глаза, а Арина выбирает, в чем ей всё-таки пойти.

–Значит, будете моими сторожевыми псами, –Она крутится перед зеркалом, пока Денис, кажется, пытается поспать на её кровати, –А то вдруг я там чего натворю.

–Ненавижу дискотеки, –Протягивает сонно Денис, не желая вообще никуда идти. Но мама дома снова не одна, а дискотека – это хотя бы тёплое помещение.

–Ладно, давайте выходить.

Заходя в школу и топая к спортзалу, они слышат громкую музыку и крики. Толпа одичалых школьников, разодетых в различную ересь, пугает. Но Илья быстро окидывает помещение взглядом, присаживаясь на лавку у входа. А Арина бежит искать Ксюшу.

Денису откровенно нехорошо. Сердце дико бьётся и дышать невозможно. Музыка настолько громкая, что кажется, будто он вот-вот потеряет сознание. Поэтому, он выходит в коридор, даже не предупредив ребят и постояв среди толпы всего пару минут, – подальше от зала, в попытке отдышаться и перевести дыхание.

Устало присаживается на подоконник, пытаясь прийти в себя.

–О, Денис! –Какие-то девочки, разукрашенные под копирку, толпой огибают его. Они, кажется, в десятом классе. Их шестеро, и одна даже позволяет себе навалиться почти вплотную, –Как мамка твоя поживает?

–А что? –Высоко голову поднимает и показывает кривую улыбку. Ярость наравне с раздражением. И липкое волнение, больше похожее на страх.

–Да ниче. Заебала она уже всех, –скалится, немного отходя, и оглядывает Дениса, который напрягся до предела, –заразила пол района, блять.

И Денис хочет заплакать. Он им верит и знает, что это не слухи. И от этого тошно.

–Ты, блять, передай ей, что так просто отделаться не получится.

И Дениса тащат на себя. Бьют в живот, и он почти падает, но кто-то из толпы его подхватывает, пиная к раздевалке.

–Считай, что это предупреждение, –какая-то девушка швыряет его в стену.

Ухо болезненно звенит от удара. Денис морщится и почти вскрикивает.

Его тянут за волосы, вся толпа злостно рычит и приговаривает, что Денис должен мать свою уму-разуму научить.

Удары приходятся ногами в живот, и мальчик болезненно стонет. Но никто не услышит – музыка даже здесь эхом отдает.

Они стягивают его кофту, с силой швыряя на лавку, и уходят под громкий смех. Орут на выходе, что заслужил.

А Денис крупно плачет, пытаясь надеть очки. Он уже не выдерживает.

Илья спустя двадцать минут начинает переживать. Пока Арина танцует с Ксюшей, забавно двигаясь, Дениса нигде не видно. Он знает его достаточно хорошо, чтобы понять, что тот ушел в тихое место.

Поэтому выходит, оглядывая коридор. Обходит весь первый этаж, но никого не находит. И бредёт устало на улицу – покурить. Быть может, Денис давно ушел. Это в его стиле.

Но открывая со скрипом дверь, видит толпу десятиклассниц. Он всех заочно знал, а с некоторыми мог даже перекинуться парой фраз.

–О, Коряков, привет, –Их главная мило улыбается и хлопает на место возле себя. Илья кидает «Здарова, Катюх» и аккуратно приваливается рядом, доставая пачку сигарет.

Остальные задорно обсуждают недавнее избиение, и Илья хмурится, пытаясь понять, о ком это.

–Надо было вообще его полностью раздеть, –Одна скалится, показывая злостную ухмылку, –Ему еще мало досталось в этот раз.

–Вы о ком? –Илья голосом рассекает воздух. Он грубый и резкий, и кто-то рефлекторно шарахается, поворачивая голову.

–Сын шлюхи отхватил, –Всё та же длинноволосая девочка морщится от одной только клички.

–А за что? –Коряков даже не показывает эмоций. Выглядит так, будто просто интересуется.

Голос подает Катя:

–У меня батя на трип-дачу попал, –плюётся на асфальт, то ли от дыма, то ли от воспоминаний, –Из-за мамки его.

Илья понимающе кивает – это достаточно серьёзно. И только сейчас осознает, что Денис ему ни разу не говорил о каких-то болячках мамы.

–Пиздец, –Только и может выдать. –А где он?

–Че, добавить хочешь?

Илья лишь плечами ведёт. Отвечать не хочется.

–В раздевалке возле спортзала, –И одна из них тычет головой рефлекторно. И Илья даже не докуривает.

Он заходит аккуратно, видя, как Денис, согнутый пополам, плачет.

Тот на скрип поднимает полные слёз глаза и только начинает реветь ещё больше.

А Илья не может отвести взгляд. Пялится, как дурак, на впалый живот и ребра. И не понимает, что это за странное чувство.

Илья его оглядывает – вроде, целый. Со вздохом снимает свою кофту, протягивая. То и Денис принимает, мыча «Спасибо.»

Коряков не знает, что сказать. Он подсаживается рядом, обнимая за плечо, и помогает одеться. А сам сидит в футболке.

–Целый?

–Да.

–Надо Арину попросить куртки наши принести. А то заболеешь, –Денис со своими щенячьими глазами и в этой кофте выглядит прекрасно. Ему грусть идёт, думается Илье, –Я ненавижу дискотеки.

–Ты на них раньше даже не был, –Илья только усмехается. Старается говорить тихо, размеренно, аккуратно.

–Вообще-то, был, –Денис поднимает палец вверх, и его настроение заметно смягчается, –Ты не помнишь?

–Нет, –Непонимающе уставляется на усмехающегося Дениса и хмурит лоб.

–В пятом классе я пришел, Неля позвала меня танцевать медляк, а когда мы вышли на середину – поставила подножку, и я упал у всех на глазах, –Илья лишь округляет глаза. Он и правда забыл об этом. А ещё забыл, что над Денисом насмехались всю жизнь. И не только он.

–Блять, помню, –И ему хочется спрятаться. Потому что тогда смеялся со всеми.

–Ну, пойдём, найдём Арину? –Денис поднимается, Илья за ним. А потом аккуратно берет его за кисть, разворачивая.

–Погоди, Денис, –Прислушивается – из зала как раз доносится мелодия медленного танца.

И без лишних слов обнимает, кладя голову тому на плечо.

–Потанцуй хоть сейчас.