Chapter 11
— Я люблю тебя.
Глаза Кульгавой расширились от удивления, а лицо сразу напряглось. Атмосфера, из тёплой, и почти домашней, резко изменилась, став режущей и ледянящей до мозга костей.
— Ты сейчас серьёзно?
Её голос прозвучал глухо, как будто она пыталась осмыслить все сказанное, но не могла до конца в это поверить Еще пять минут назад Кульгавая была готова все рвать и метать, а теперь она стояла перед Дашей в полном оцепенении, не в силах подобрать слов.
Молчанова не ожидала подобной реакции. Её сердце сначала сжалось, а потом заколотилось так быстро, что, казалось, готово было выскочить из груди. В голове пронеслась мысль: бежать. Спрятаться, исчезнуть, избежать позора. Но вспомнив их недавний разговор со Смирновой, она отступила, не позволяя страху контролировать себя.
Не сейчас.
Не снова.
— Я серьёзно, — её голос задрожал, но она не дала себе замолчать. — Флирт, тактильность, ты... С каждым разом мои чувства становились всё сильнее. Я прекрасно понимаю, что ты скоро уезжаешь, но... я не могу больше это игнорировать. Я влюбляюсь в тебя Кульгавая, всё больше и больше. И я хочу знать, что между нами.
Соня молчала. Словно её язык парализовало. Тишина сдавливала воздух, делая его тяжёлым, давящим. Для Молчановой это длилось вечность. Она ждала. Хоть чего-то. Хоть какого-то ответа.
— Давай закроем эту тему, — наконец выдохнула Кульгавая.
— Каким образом? — голос Молчановой напрягся, став громче.
— Ты сейчас не вменяемом состояний, говоришь все на эмоциях. И от тебя несёт алкоголем, да и... слишком мало времени прошло, чтобы влюблённость возникла.
— Ты сейчас реально это говоришь? — голос Даши задрожал от накатывающего гнева. Она не верила своим ушам. Человек, который ещё недавно нежно целовал её в лобик в знак поддержки, вдруг так легко перечёркивал всё её признание.
Кульгавая отвела взгляд и глубоко выдохнула.
— Ты не знаешь ни меня, ни моего прошлого, ни моего мировоззрения. А с моим переездом мы уже не сможем это исправить.
Каждое слово врезалось в сознание Даши, как острое лезвие. Оно резало её горло, грудь, сердце. Как? Как можно было быть настолько слепой? Ещё пару минут назад она наивно верила, что всё сложится, что её чувства будут хотя бы приняты. Но в который раз она ошиблась.
Она стояла потерянная, разбитая, словно в её сердце вонзили нож и с каждым словом загоняли его всё глубже и глубже.
— Это твой ответ? — голос сорвался. Она сжала кулаки, пытаясь сдержать слёзы, но те уже выдавали её с потрохами.
Кульгавая не ответила. Она даже не посмотрела на неё.
Молчанова больше не могла этого выносить. Не дождавшись ещё более грубых слов, которые могли бы добить её окончательно, она развернулась и выскочила из злосчастной комнаты.
Её ноги дрожали, но несли её куда-то вперёд, как будто тело действовало само по себе. Хотелось просто затеряться, исчезнуть, не видеть никого вокруг. Даша схватила со стола ближайший стакан с намешанной алкашкой и в один глоток, выпила содержимое разом, чувствуя, как жидкость обжигает ее горло. Затем одним резким движением стерла все слезы с лица, словно пытаясь вычеркнуть из памяти всё, что только что произошло. В толпе она заметила Крючкову, окружённую компанией, и тут же направилась к ней, надеясь забыться хотя бы на время. Саша, заметив подругу, сразу уловила её состояние. Нахмурившись, она вопросительно взглянула на неё.
— Молчанова, что с тобой? Ты что, выпила ту гадость?
— Со мной всё прекрасно! — Даша выдавила широкую, притворно беспечную улыбку. — Просто решила развеяться, мне что, уже нельзя повеселиться?
Крючкова прищурилась, не особо веря в эти слова. Она знала Дашу достаточно хорошо, чтобы понять дело вовсе не в алкоголе, а в чём-то гораздо более серьёзном. Но если та не хочет говорить, значит, спрашивать смысла нет.
— Ну ладно... тогда знакомься! — Саша махнула рукой в сторону своей компании и начала представлять Даше друзей, попутно рассказывая, откуда кого знает.
Молчанова кивала, делала вид, что слушает, даже пыталась поддерживать разговор, но её взгляд постоянно метался по комнате. И тут, вдалеке, среди танцующих и смеющихся людей, она увидела Кульгавую.
— Молчанова, смотри, там Кульгавая! Хочешь, я её позову?
— Не надо нахуй, её звать сюда, — резко отрезала Даша. Голос девушки переходил чуть ли не на крик, и был напряжённо грубым, Крючкова, привыкшая максимум саркастичным или раздражённым ответам от Даши, впервые искренне опешила. Она не ожидала от Молчановой такой агрессивной реакции.
Весь вечер Даша упорно избегала Кульгавую, прячась за разговорами, смехом и стаканами с алкоголем. Она старалась не смотреть в её сторону, но каждый раз, когда Кульгавая оказывалась где-то рядом, в груди снова вспыхивала боль — жгучая, нестерпимая, оставляющая после себя лишь пустоту.
Но судьба явно была против неё. Когда все собрались играть в «Правду или действие» по бутылочке. Даша старалась держаться в тени, словно надеялась, что её просто не заметят. Поначалу игра шла без происшествий — Кульгавая и Молчанова не попадались друг другу, что давало Даше небольшое облегчение. Компания подростков уже успела порядком набухаться, поэтому никто особо не вникал в смысл происходящего. Телефон с вопросами и заданиями передавался по кругу, каждый выбирал номер и зачитывал вслух, чтобы не было повторов. Раунд за раундом, смех, подначивания, нелепые задания , Даша уже начала расслабляться.
Но удача не могла длиться вечно. Очередь всё таки дошла до неё. Она взяла телефон, и, по иронии судьбы, бутылочка указала прямо на Кульгавую.
— Правда или действие? — Молчанову напрягал, пристально направленный на нее взгляд Сони.
— Правда.
Она быстро пробежалась глазами по списку вопросов, чувствуя, как ладошки становятся чуть влажными. Взгляд зацепился на вопросе под номером 100.
"Любишь ли ты меня?"
Она замерла. Сердце бешено заколотилось в груди.
— Ну что там? — нетерпеливо спросил кто-то из компании.
— Вопрос номер 100 меня убил, — пробормотала она себе под нос.
— Чего?
— Н-нет, ничего! — Даша поспешно пролистала дальше и выбрала первый попавшийся вопрос. — Вопрос 103... «Как ты любишь проводить свободное время?»
Соня недоверчиво взглянула на Дашу, но всё же спокойно ответила на свой вопрос, после чего телефон оказался теперь у неё в руках. И именно в этот момент Молчанова поняла — это конец.
Что-то внутри ещё цеплялось за надежду, что Кульгавая не услышала того злополучного вопроса под номером 100. Или, по крайней мере, не придала этому значения. Может, на фоне шума, разговоров и алкоголя это прошло мимо её ушей. Но когда Кульгавая мельком взглянула на экран, её выражение лица резко поменялось. А взгляд Сони явно дал понять что она все прекрасно услышала.
И с этой секунды весь оставшийся вечер для Даши стал настоящей пыткой. Она физически ощущала этот взгляд, сверлящий её насквозь. Кульгавая будто читала её, выискивая что-то в каждом её движении, в каждом взгляде, в каждом слове. А Даша... Даша внутри себя уже сгорала от стыда. Проклиная тот момент, когда решила выпить, проклиная свою несдержанность, проклиная этот чёртов вопрос под номером 100.
Ей точно не стоило сегодня пить.
После игры Даша почувствовала, как кто-то внезапно схватил её за руку. Она резко обернулась, перед ней стояла Оксана.
— На разговор, — коротко сказала та, не давая Даше времени опомниться.
— Чего тебе, Нецветаева? — Молчанова недоверчиво сузила глаза, отдёргивая руку.
Она не понимала, зачем она вдруг понадобилась Оксане. Они никогда не были близки. Единственное, что связывало их, это Лейла, когда то в прошлом встречавшаяся с Нецветаевой.
— У тебя есть контакты Лейлы? Прошу, дай их мне, — голос Оксаны дрогнул, а в глазах мелькнула мольба.
Даша скрестила руки на груди, глядя на неё с нескрываемым презрением.
— Ещё чего тебе надо? Напомнить тебе, как ты при всех называла Лейлу шлюхой? Или как обсуждала вашу личную жизнь направо и налево?
Оксана опустила голову.
— Я давно осознала свою ошибку... В тот момент я была пьяна, страшно пьяна.
— Да от тебя и сейчас за километр несёт алкоголем! — с раздражением фыркнула Даша.
— Я исправляюсь, честно, — Оксана взглянула на неё с надеждой. — Я люблю её, Даш... Пожалуйста.
До этого момента Молчанова была непреклонна, но слова «я люблю её» заставили её замяться. Она не хотела подставлять Лейлу, но в глубине души ей хотелось верить, что Оксана говорит искренне.
Прежде чем Даша успела что-то ответить, между ними внезапно встала Кульгавая, заслоняя её собой, словно крепость защищавшая девушку.
— Оксана, чего тебе от Молчановой? — её голос был холоден, а взгляд напористым.
— Я просто хочу достать контакты Лейлы, — раздражённо бросила Нецветаева.
— Так найди сама. Какой смысл? Подставишь и её, и себя. Лейла как только узнает что это ты, сразу заблокирует.
— Да блядь... — Оксана закатила глаза, с досады махнув рукой, и, не найдя лучшего выхода, рванула к столику с алкоголем.
Кульгавая открыла рот, собираясь что-то сказать Даше, но та уже развернулась и быстро покинула её компанию, даже не оглянувшись.