Chapter 10
День начался сразу не очень. Молчанова сегодня работала, и им поручили уборку в ботаническом саду. Время было девять утра, и Даша едва держалась на ногах после бессонной ночи. Всю ночь напролет, она болтала с Кульгавой по телефону, обсуждая всё на свете. Соня жаловалась, на то что потеряла свою любимую бини шапку — ту самую, в которой она гоняла на одной из их первых встреч. Она ни раз, упоминала что очень сильно расстроена в диалоге, и вспоминала о потерянной шапке чуть ли не каждые пять минут. Даша, убираясь в саду, держала это у себя в голове. Она думала стоит ли подарить ей такую же шапку? Понравится ли ей подобный сюрприз?
— Эй, ты опять о Кульгавой думаешь? — голос Саши выдернул её из размышлений.
— А ты как думаешь? Я работаю. — буркнула Даша, сосредоточенно собирая мусор.
— Вижу, как ты "работаешь", вот там пропустила.
Даша судорожно наклонилась и схватила бумажку, которую не заметила.
— Ты пойдёшь сегодня на тусовку? — продолжила Крючкова.
— В честь чего?
— Ты чего, не знала? Все собираются сегодня на хате, про неё же все уже говорят.
— Ну, что-то слышала...
— Кадетка там тоже будет.
— И что? — равнодушно пожала плечами Даша.
— Ты не хочешь её видеть?
Даша резко зыркнула на Крючкову, но продолжила.
— Ты же знаешь, что я не особо люблю подобные мероприятия.
— Но Кульгавую-то любишь.
Даша тяжело вздохнула.
— Возможно, и пойду... как карта ляжет.
— Ну, если что, я тебя там жду!
Они продолжили уборку, но мысли о тусовке уже засели в голове Даши.
...
Вернувшись домой, она увидела в чате, что на тусовку идут многие ее знакомые, в то числе и Герман, Ника, Кульгавая. Она колебалась. Такие места её не привлекали. Да еще и Лейла должна была приехать сегодня либо завтра, может, лучше остаться дома?
Но вскоре пришло сообщение.
Лейла: Блин, малышка, я не смогу приехать в ближайшие дни( Простииии
Отлично.
Решено, сегодня Молчанова идёт на тусовку. Она подошла к зеркалу, взъерошила волосы и быстро завила пару прядей, чтобы придать образу небрежность. Чёрная обтягивающая футболка, теннисная юбка и массивные ботинки на каблуках — выглядело идеально.
"Ну что ж, сияй, Даша", — мысленно подбодрила себя девушка, выходя из дома.
На хате уже было шумно. Музыка, смех, алкоголь — классика жанра. Зайдя внутрь, Молчанова сразу заметила Германа, Крючкову и ещё пару своих знакомых. Она направилась в их сторону, но в кругу знакомых увидела её..свою первую Соню.
На мгновение на лице Дарьи, проявилось яркое удивление, но она быстро пришла в себя, решив не подавать виду.
— Привет, — ровно кивнула она, будто между ними не было напряжения.
— Привет, — так же спокойно ответила та.
Смирнова повернулась к другим ребятам, и неловкость ушла сама за собой. Даша стояла неподалеку, но чувствовала, что даже посмотреть в ее сторону не может.
"Надо отвлечься", — промелькнула у нее мысль, и она уже направлялась к столику с напитками. Выбор пал на почти не тронутую в стаканчике кока-колу, она отпила одним разом большой глоток, и тут же почувствовала, как по горлу прокатилась обжигающая волна. Кола оказалась с сюрпризом виде виски. В голове сразу все зашумело. Перед глазами замелькали огни, комната будто наклонилась в сторону.
—Пиздец... — пробормотала она, хватаясь за стол. Кто-то схватил её за плечи, и отвёл в ванную комнату. Руки держали крепко, но бережно.
— Вот. — раздался спокойный голос, и перед её глазами появился стакан воды и маленькая таблетка. Даша, не раздумывая, проглотила её, запив водичкой. Постепенно мутность в ее глазах начала рассеиваться, и дыхание стало ровнее. Когда взгляд до конца прояснился, она наконец увидела перед собой свою спасительницу.
— Соня?.. — её голос звучал хрипло, Смирнова кивнула, присаживаясь рядом.
— Спасибо тебе... — тихо поблагодарила Даша, всё ещё пытаясь осознать всю ситуацию.
— Не за что, — легко ответила Соня.
Они молчали так несколько минут. В ванной было темно, только из-под двери пробивался приглушённый свет. Где-то вдалеке играла музыка, раздавался чей-то смех, но здесь, в этой маленькой комнате, всё казалось отдалённым, неважным. Даша посмотрела на Сонин профиль, на её напряжённое лицо.
— Мне кажется, нам надо поговорить, — наконец нарушила тишину Молчанова. Алкоголь в её крови придавал ей смелости, развязывал язык.
Соня кивнула.
— Я тоже так думаю.
Даша глубоко вздохнула, собираясь с мыслями.
— Знаешь... я по тебе очень скучала.
Смирнова продолжала молчать, но её губы чуть дрогнули.
— И... — Даша запнулась, но затем резко выдохнула, будто выпуская всё, что так долго держала внутри. — Ты мне нравилась.
Нет... Я тебя любила. И, возможно, всегда буду любить.
Её голос дрогнул, а на глаза начали наворачиваться слёзы.
— Прости меня за эти чувства... Я знаю, тебе отвратительно, что это я... но я не могу больше так.
Она отвернулась, не в силах смотреть на Соню. Но та вдруг дотронулась до её плеча.
— Эй, хватит слышишь! — её голос был мягким, но настойчивым. — Не говори так. Ты не отвратительна мне.
Даша слабо всхлипнула.
— Это нормально испытывать такие чувства, — продолжала Соня. — Я не чувствую отвращения. Пожалуйста, не плачь.
Её голос звучал так искренне, так тепло.Даша с трудом подняла на неё глаза. Соня смотрела на неё с каким-то сожалением, а в следующий миг крепко обняла. Как же давно этого не было...Как же давно они не были так близки.
— Ты мне тоже нравилось, — наконец заговорила Смирнова. — Даже очень.
Даша резко затаила дыхание.
— Но ты всегда перед всеми это отрицала. А когда я спросила тебя напрямую, ты просто отшутилась...
Даша крепко зажмурилась, вспоминая тот момент.
— Мне было так больно это слышать, — продолжала Соня, её голос стал чуть тише. — Поэтому ты начала меня раздражать. Очень.
Она горько усмехнулась.
— Но в то же время... я тебя любила.
Даша ошеломлённо посмотрела на неё.
— Любила?
— Да. Только теперь...все уже по-другому.
Соня опустила голову.
— Сейчас я отпустила всё. И знаешь, мне жаль... жаль за всё. Прости меня за те моменты, которые заставили тебя страдать.
Молчанова не могла поверить своим ушам.
Она нравилась Соне?
Она даже представить о таком не могла.
Слова Смирновой эхом разносились у неё в голове, пока она лихорадочно перебирала в памяти всё, что между ними было. И теперь она ясно видела...Как же она была слепа.
Какой же дурой была.
Как сильно всё испортила.
— Боже... — выдохнула Молчанова, закрывая лицо руками. — Боже, какая же я была дура.
Она всхлипнула, и слёзы потекли ручьём.
— Почему я не поняла этого раньше?.. Почему я так себя вела?
Соня тихо вздохнула и снова обняла её.
— Всё в порядке. Мы обе заварили эту кашу. Я не держу на тебя зла.
— Но я причинила тебе боль...
— И я тебе тоже.
Они обе замолчали, а потом вдруг одновременно рассмеялись — сквозь слёзы, сквозь всю ту боль, что копилась так долго.
Две дуры. Две подружки, которые когда-то любили друг друга. Только теперь все уже по-другому.
...
Издалека Ника и Кульгавая уже вовсю здоровались со всеми, влившись в шумную атмосферу тусовки. Вокруг гремела музыка, кто-то громко смеялся, кто-то уже неуверенно держался на ногах. Но Соня никого не слышала и не видела. Её взгляд лихорадочно метался по комнате, выискивая среди толпы Молчанову. Она прошла чуть дальше, вглубь квартиры, и наконец в ванной комнате увидела её.
Она сидела на полу ванной, её глаза были покрасневшими от слез, а лицо опухшее явно в истерике. Напротив неё сидела та самая Смирнова. Кульгавую словно ударило током. Не долго думая, она тут же рванула вперёд, а её сердце бешено колотилось. В одно мгновение она схватила Молчанову за руку и, игнорируя удивлённые взгляды окружающих, резко подняла ее на ноги. Кульгавая даже не взглянула на Смирнову, но было понятно — она кипит от ненависти.
— Ты что творишь?! — Даша испуганно вырвала руку, но Соня уже потащила её в пустующую комнату. Дверь с глухим щелчком закрылась.
— Ты в порядке?! — голос Кульгавой был напряжённым, глаза горели гневом. — Она тебе что-то сделала? Это она заставила тебя плакать ?! – Она резко сжала плечи Даши, её взгляд сверлил яростью обладательницу больших карих глаз.
— Мы просто разговаривали, — тихо начала Молчанова, всё ещё не понимая, что именно вызвало такую бурю эмоций. — Помирились почти... А потом тут ты...
Она замялась, не зная, как объяснить Кульгавой свои красные от слёз глаза. На секунду та замерла, но затем разжала пальцы, отпуская её плечи. Вздохнув, Соня устало села на кровать.
— Ты как? — голос её стал мягче, но в нём всё ещё читалось беспокойство.
Она внимательно всматривались в лицо Молчановой и нежно смахнула с её щёк следы слёз.
— У тебя сейчас очень нездоровый вид...
Даша слабо улыбнулась.
— Мне стало так легко, — призналась она. — Как будто груз, который копился три года, наконец исчез.
Кульгавая лучезарно улыбнулась на это.
— Рада слышать.
А затем, не колеблясь, наклонилась и мягко поцеловала Дашу в лоб. От этого простого жеста у Молчановой по коже пробежал табун мурашек. Её сердце забилось так быстро, что казалось — ещё немного, и оно выпрыгнет из груди.
Она смотрела на Кульгавую, и внутри всё буквально горело. Это было так по-детски, так по простому. Но именно в этот момент она поняла, что больше не хочет совершать прошлых ошибок.
Не хочет терять того, кто сейчас сидел перед ней.
Не хочет бояться своих чувств.
Кровь закипела в жилах, дыхание перехватило. Даша внимательно посмотрела на Соню, на секунду задержав взгляд на каждой ее черте лица.
И слова вырвались сами собой:
— Я люблю тебя.