Сервер перегружен

– Я пойду уже, наверное, – спохватилась Люси внезапно, додумавшись посмотреть на часы. То, что часы показывали, не утешало совершенно, ибо стрелка близилась к полуночи. Хартфелия даже не удивилась, что из палаты их до сих пор никто не выгнал – бедная медсестра заливала печаль разбавленным спиртом, а никто другой пришествия пяти человек не видел.
Это всё, конечно, было замечательно, но семинар, за который светловолосая была ответственной, начинался в семь утра, а ей там надо было быть за час до начала.

– Куда? – повернулся Грей всем корпусом; Нацу и Макаров, с которыми он играл в дурака, тут же воспользовались тем, что Фулубастер не следит – Нацу поменял семёрку пик на кресту, а Макаров заграбастал себе козырного короля, заменив обычным, подходящим по масти. Всё было проделано с такой небрежной невозмутимостью, что Люси расхохоталась.
– Как куда? – едва выговорила она. – Я, вообще-то, учусь.
– О, учёба! – воскликнул Макаров. – Так вот чем занята современная молодёжь!
– Не все, – икнула Кана, допивая чёрт-знает-какую-по-счёту бутылку. – Я пью.
– Вижу, – согласился мастер, зачем-то дёргая себя за усы. – Но ты своё отучилась.
– Боюсь представить, где ты училась после школы, Кана, – хихикнула Леви, и тут же ойкнула – Альберона смачным тумаком вдавила синеволосую в кровать настолько, что пружины жалобно заскрипели.
Люси ещё раз осмотрела происходящее в палате – ругающегося Фулубастера, у которого, как у будущего хирурга, была замечательная зрительная память; на оправдывающегося Макарова в полосатых носочках (они захватили её сознание) и прыгающего на кровати задом Нацу, которого скрипящие пружины и древность больничного оборудования не смущали совершенно; на хихикающую Леви и негодующую Альберону; на Эльзу, которая делала вид, что вообще не в теме.
Это было так мило.
– Эй, наро-од! – всё же прервала идиллию Хартфелия. – Скажите мне «чао»!
– Я провожу, – неожиданно скатился с кровати мастера Нацу; нашарил рукой куртку и встал с четверенек.
– Окей, – ну а что такого? Друзья ведь провожают друзей, когда темно, беспокоятся о них, и…
– Люська, ты чего красная такая? – Леви всё-таки выбралась из захвата Каны и уже завязывала шарфик. – Я с вами. Мне ж завтра тоже на семинар, забыла?
– Окей, – пробормотала Люси уже не так радостно.
– Эльза, идёшь? – тряс спинку стула тем временем Драгнил. Как Эльза выдерживала подобное – было вообще за гранью понимания, ибо у любого другого человека появилось бы настолько дикое желание расхерачить нос коленкой, что…
…а вот Эльза – нет. Отложила газетку и подняла взгляд.
– Я ещё часик посижу, – сказала задумчиво, характерным жестом поправляя очки на переносице. – Я-то все свои экзамены сдала, да и мастеру тут одиноко.
– Я проведу их, – повернулся было Грей. – Положи девятку на место, старый шулер!
Больше ждать было нечего.
Решили идти пешком – в последний момент Хартфелия пришла к выводу, что семинар от неё никуда не убежит. Куда лучше – прогуляться по ночному городу.
– Вот я люблю огни! – выдохнула вдруг Леви с невыразимым восторгом, влезая между Нацу и Люси, идущими рядом настолько близко, что они даже соприкасались локтями – причём они этого явно не замечали.
– Хаа? – Хартфелия зацепилась носком сапога о выступающую плитку и уже было полетела целоваться с асфальтом, как вдруг была поймана в полёте всё тем же Драгнилом.
– Супермены не спят, – расхохоталась Леви.
Дальше снова шли, болтая ни о чём. О том, кто как проведёт Рождество, кому будет дарить подарки, да и о всякой прочей ерунде.
– А в кинотеатре новый блокбастер, – вспомнил парень. – Надо всех собрать и сходить! Люси, Леви, что вы в субботу делаете?
– Спим, – отрезала Люси, думая, что нужно быть непроходимой дурой, чтоб споткнуться на ровном месте. Чего уж она точно не хотела – это чтоб её ловили. Тем более – Нацу.
Тем более…
– И?
– Спим.
Истерический вопль насилуемых мартовских котов заставил подпрыгнуть не только их, но и несчастных прохожих, имеющих наглость проходить мимо; Леви тихо взвизгнула и вывернула наизнанку карманы – перехватила телефон в полёте. Загорелся дисплей с какими-то контужеными ёлочками.
– Странно, – пробормотала МакГарден. – Номер-то незнакомый.
– Давай я отвечу! – с готовностью вызывался Нацу, уже протягивая руку к её телефону. – Я такой хороший ответ знаю, один знакомый автослесарь научил…
– Не надо! – хором отреагировали девушки: Люси повисла у него на руке, а Леви шуганулась как можно дальше.
– МакГарден слушает! – бодреньким голосом ответила она, когда ор достиг критической точки.
– Точно слушает? – усомнился из трубки голос явно мужской; знакомый, вроде бы, но связь всё искажала.
– Кто там? – свистящим шёпотом просил Нацу.
– Иди к чёрту, – натянула капюшон ему на голову Люси. – Кто там, Леви?
– Отвалите, – одними губами попросила синеволосая. – Точно слушает, а это кто?
– Ай-яй-яй, мелкая, как не стыдно, – по ту сторону провода послышался хохот. – Не узнавать преподавателя!
– Пре-по-по?… – обнаружилась у Леви ярко выраженная форма заикания; Нацу и Люси готовы были друг-друга убить, ибо, это именно из-за кого-то из них МакГарден не хочет делиться впечатлениями. Разумеется, винили они не себя.
– Ч-ч-что такое? – передразнили её. – Давай, три попытки у тебя. Угадаешь – поставлю пятёрку по информатике.
– Гажил? – завопила Леви так громко, что те глупые люди, которые не успели ретироваться, чуть не оглохли повторно, а Люси – почти свалилась с плеч Драгнила, на которых она висела, как на турнике – даже пыталась подтягиваться.
– Гажил?! – недоумённым хором вторили эти двое.
– Молодец, мелкая, угадала с первой попытки, – хохотнул Редфокс. – Ты почему не спишь?
– А должна? – задрала нос к небу Леви.
– Ну ты же мелкая… – озадачился Гажил. – Ты хоть помнишь, что у тебя завтра семинар?
– Я помню, а ты…
Оставив краснеющую Леви щебетать по телефону, Нацу потащил Люси к ближайшему ларьку.
– Винстон красный, плиз, – сунул купюру.
– Восемнадцать есть?
– Все девятнадцать, – улыбнулся Нацу обаятельно. Люси стояла, скрестив руки под грудью, и внимательно смотрела, как Нацу расплачивается, как берёт сигареты, как улыбается. Смотрела внимательно-внимательно.
– Я тебя не могла где-то раньше видеть? – спросила она, когда тот чиркнул колёсиком зажигалки и затянулся.
– Сомневаюсь, – выдохнул тонкую струйку дыма Нацу. – Я всю жизнь тут прожил.
– Ясно, – Хартфелия принялась мучить застёжку на куртке, поднимая-опуская собачку молнии.– Интересно получилось, да? Я только недавно приехала, а у меня уже есть компания, с которой мне весело. Дружба, да?
– Странно ты спрашиваешь, – почесал голову Драгнил.
– Конечно. Я ведь дочь богача. Аристократка. У меня раньше не было друзей. Вот сейчас вроде бы я с вами общаюсь, но… – договорить не успела. Нацу схватил Люси в охапку и перекинул через плечо, а потом – понёс.
– Что ты делаешь?!
– Или ты назовёшь меня другом, или я тебя с моста выкину, – сообщил парень.
– Хорош друг, – фыркнула Люси, но когда внизу она увидела самую настоящую речку, скептицизма чуть убавилось. – Эй…
– Я не шучу.
– Хорошо, хорошо! – взвизгнула Хартфелия, панически дрыгая ногами. – Нацу – мой самый лучший друг!
– Ах ты засранка! – немедленно завопила Леви. – А как же я? Нет, Гажил, это я не тебе…
– Поздно, МакГарден, – Нацу чуть дёрнул плечом, через которое перекинул светловолосую. – Я её украл!
Люси расхохоталась.

– Ко-то-рый час? – Эльза с трудом нашарила телефон, чтобы отключить противно пищащий будильник. Телефон-то она нашла, на кнопку нажала – а будильник пищать всё равно продолжал.
Да и не заводила, кажется. Вернулась вчера… сегодня, часа, наверное, в четыре утра – если не перебудила весь корпус – спасибо большое. Просто Грей пошёл провожать их с Каной, они заговорили о сданных экзаменах, Кана предложила отметить, они согласились, а потом…

А что потом-то?
– Думаю, около часа, – возвестили ей.
– Спасибо, – засунула голову под подушку Скарлет, и уже было собиралась задремать…
– ОТКУДАКТОЧТОКАК? – завопила она, скатываясь с кровати с лампой в руке. Откуда взялась лампа, было плевать – главное, покушение на её собственность! Эльза с закрытыми глазами занесла лампу, и…
– Через дверь я пришёл по полу, – ответил голос, позже опознанный как голос Жерара – Фернандес, сидящий на стуле, чуть оттолкнулся от кровати и раздвинул ноги – лампа разлетелась вдребезги в опасной близости от его интимной части тела, а Скарлет от звона битого стекла всё-таки проснулась.
– Кастрируешь – подам в суд и засажу за решётку за покушение, – предупредил он с холодком.
– Покушение на кого? – нехорошо-то как. Вроде бы, живот не болит, голова тоже, обниматься с унитазом желания нет ни малейшего – существует отличное средство от всех неприятных симптомов, которым Грей, будучи студентом-биологом, весьма предусмотрительно поделился с друзьями; а плохо всё равно. Даже морально больше – Эльза чувствовала себя хуже, чем выжатый лимон – эта неделя доконала окончательно. Учёба, работа, учёба, экзамены, сплошные невезения, откровенно надоевший своим издёвками Жерар…
…и сейчас – тоже он. Вообще Скарлет не понимала, почему девушки с потока так любят этого парня. Он на самом деле отвратительной наглый, и издевается всегда, и не такой милый, каким кажется на первый взгляд. И вообще – он лицемер. В самых лучших традициях сёдзе.
Не то чтобы Эльза смотрела или читала сёзде…
– На будущих детей, – нашёлся Фернандес, понимая, что покушение на него рыжую явно не впечатлит. Даже так – она бы могла повторить попытку уже другой лампой.
– Чьих? – простонала Скарлет с невыразимой печалью, мечтая о молоке и тёплых тапочках, которых у неё не было.
– Твоих и моих, – ухмылка до ушей.
– ЧТО?! – озадаченный вид девушки сильно располагал к хохоту, что, впрочем, Жерар и сделал – чуть закинул голову назад и расхохотался. Она была такая забавная сейчас, спросонья, в пижаме, раскрасневшаяся от смущения и гнева – настолько милая и смешная, что он мог бы влюбиться в неё. С большим удовольствием влюбился бы. Она ведь такая честная.
Противовес.
– И вообще, что ты здесь забыл? – Эльза шмыгнула обратно под одеяло и завернулась в него, как бабочка в кокон.
– Пришёл к тебе по одному очень важному делу, – кратко и лаконично; как, впрочем, всегда. Чему она действительно не удивляется – так это тому, что Жерар – лучший студент. Он действительно талантливый и умный, настолько, что даже завидно. Да и ещё Иллюзорный, один из двенадцати самых главных членов Совета, значимый и сильный маг, и…
«А уж не завидуешь ли ты ему, голубушка?» – вовремя одёрнула себя Эльза. Но так ли вовремя?
– Ну? – не выдержала долгой паузы она.
– Баранки гну. Ты ведь одна живёшь?
– Одна…
– Могу я пожить с тобой некоторое время?
– Конечно мо… что?! – Скарлет запнулась на полуслове. – Ты опять издеваешься? Не надоело?!
– Как ни печально, – усмехнулся Жерар, ещё сильнее взъерошивая и без того всклокоченную шевелюру. – Но я не шучу. Сейчас мне действительно негде жить.
– Негде? – переспросила Эльза. Как зачарованная. Что же это? Ему – и негде? Даже смешно. Точно разыгрывает, решила она: – А как же твои друзья?
– Какие? – насмешливо приподнятая бровь и искривлённые в жалкой ухмылке губы. В университете никто не видел его таким. Там Фернандес – всегда уверенный в себе отличник и красавчик. Там у него нет такого взгляда.
Эльза чувствует себя польщённой, смущённой, растерянной. Как так?
– Мне некому доверять, – пожал плечами синеволосый.
– Ты ведь меня совсем не знаешь, – улыбнулась Эльза немного грустно. Даже жалко его ста… жалко? Нет, что за чушь?! Это сострадание, это бесконечная доброта – это черты её характера. Какая, к чёрту, жалость? Кого вообще жалеть?
Подумаешь, нет сил. Подумаешь, устал. Подумаешь, только она видела кривящиеся в ухмылке губы и глаза печальные-печальные, как у одинокого волка.
А вот не выйдет, не выйдет!
– Я знаю тебя достаточно, чтобы тебе поверить.
– А ты доверчивый, – Эльза потёрла виски указательными пальцами и рухнула на кровать. – И всё-таки, почему…
– Почему что? Почему я пришёл к тебе или почему мне вдруг стало некуда идти? – на лице Жерара промелькнула тень.
– Почему ты сделал дубликат моих ключей, а я даже не заметила этого? – она боднула головой подушку. И тут же села на кровати. – А если серьёзно, то мне не интересно, какие у тебя проблемы в жизни и что ты будешь делать в следующий момент. Если тебе некуда идти – я буду ждать тебя здесь.
– Услуга за услугу? – так откровенно. Это действительно то, чем он восхищался в ней, самой ответственной потока, такой рыжей и яркой. Он не ошибся.
Она действительно была… солнечной.
– Ты мне не нравишься, это правда, – Эльза заправила прядку за ухо и высунула из-под одеяла ногу. – Меня раздражает твоя улыбка и общая идеальность, от которой все в восторге, и то, что ты так относишься ко мне. Меня раздражает то, что ты замечательно учишься, и что у тебя получается всё, за что бы ты ни брался. Я удивлена, что ты брат Леви, потому что она – настоящая милашка, а ты невыносим. Но я никогда не принимала понятия «услуга за услугу». Если я хочу помочь – это от чистого сердца, Фернандес. А от чистого сердца я помогаю только друзьям.
– Такая пламенная речь соответствует тебе, Титанийская, – улыбнулся Жерар уже совсем иначе. – Мне это нравится.
Вспыхнувшая Эльза нравилась ему ещё больше. И это было, по крайней мере, странно.

– Люси, милая, открой дверь, а? – рыжеволосый парень устало прислонился к дверному косяку и выдохнул. Симпатичный, в рубашке и тёмных джинсах, в зеркальных очках, он словно сошёл с обложки модного журнала. Кстати, рыжий, но, в отличие от ярко-алой Эльзы скорее русо-оранжевый; цвет его волос напоминал гриву льва.

«Локи Рео*, 23 года, довольно известен в модельном бизнесе; можно даже сказать, что он посвятил этому дальнейшую жизнь. Парень добродушный, ценитель хорошего юмора, обожает своих друзей – за них он готов и в огонь и в воду; душа компании, известный ловелас. Бывают свои заскоки. Неплохо знает Люси, всем говорит, что влюблён в неё, но так ли это? Является членом «Фейри Тейл», носит ник «Лео». Действительно обожает компьютерные игры». 

– Пошёл вон, Локи! – раздался ультраписк и грохот из ванной – Люси, забравшись с ногами в ржавое корыто, именуемое той самой ванной (а чего хотели от общежития?), вооружилась лейкой для душа. – Я не буду с тобой спать, даже если мне предложат миллиард долларов!
– Ну я же люблю тебя, Люси! – немедленно возмутился парень, толкая плечом дверь. – Что плохого в том, что я буду любить тебя в разных позах?
– Изыди нахрен! – взвыла светловолосая, взывая ко всем возможным богам. Как назло, Леви куда-то умотала, весьма мило аргументировав, что носить ей нечего; и припёрся этот чёртов извращенец, который и шагу не мог ступить, чтоб её не потискать.
Дверь жалобно пискнула сломанной щеколдой и распахнулась.
– Люси! – почти пропел Локи вкрадчивым тоном сексуального маньяка; Хартфелия попыталась было проскочить мимо, но была поймана и зажата между стенкой и доисторической стиральной машиной, и уже почти добровольно попрощалась с девственностью и всем таким прочим, но…

Хлопнула дверь.
– Эй, что у вас тут происходит? Дверь открыта, на пороге презерватив, и вообще…
– НАЦУ!!! – этот скачок можно было занести в книгу рекордов Гиннеса – Люси вывернулась из захвата и повисла на шее Драгнила. – Спаси меня от насильника, Нацу!
– Йо, Локи, – протянул руку рыжему Нацу, насколько это было возможно с висящей на нём Люси.
– Йо, – Рео пожал руку. – Как ты?
– Вы знакомы, да? – почему-то Хартфелия ничуть не удивилась. И Нацу отпустила, дабы не вызывать никаких… ничего. Странно это.
– Конечно, – пожал плечами Нацу. – Это ведь…
– Вы всех из «Фейри Тейла» в лицо знаете? – заключила Люси. – Это здорово. Локи, убери презерватив и поставь нормально обувь в прихожей.
– Слушаюсь, принцесса, – насмешливо поклонился ей Рео.
– Нацу… фигли ты тут забыл? Леви нет, – а щеколда-то восстановлению не подлежала, что было особенно печально, если учесть тот факт, как знакомые парни любят приходить в гости без предупреждения.
Где бы взять денег на мастера, если до стипендии – как до Китая раком?
– Да я к тебе, вообще-то, – почесал затылок Драгнил. – Ты не занята сейчас?
За… не… Нацу… дважды два сложились в пи эр квадрат, но Люси, будучи истинной пессимисткой, отогнала все мысли на задний план. Для написания романа нужно быть не столько романтически-возвышенной личностью, сколько циником, ибо только циники могут выдержать все критичные комментарии в их сторону. И действительно – выдержать, а не сделать вид, что не обратили внимания, а по ночам рыдать в туалете.
А пессимизм – это просто отдельная песня. Итог такой – ему от неё что-то нужно. Но что именно?
– Не особо, – осторожно признала светловолосая.
– Сейчас каникулы в школах, да? Съездишь со мной в школу-интернат, Люси? – такой взгляд Нацу мог разжалобить кого угодно. «Я об этом пожалею» – точно решила про себя Хартфелия, заматываясь в шарф.
– Зачем хоть? – безуспешно борясь с молнией куртки, спросила она.
На её руку легла горячая ладонь Драгнила, и непослушный замочек проехал до самого подбородка, однако, не прищемив его.
– Мне нужно забрать Вэнди, – присвистнул парень.

* Рео – от фонаря, на самом деле, придуманная фамилия. Ну непорядок же – бедный бесфамильный Локи! Рео – лев с японского.