Сервер перегружен

Следующие три дня прошли вполне мирно. Люси, Леви, Эльза, Нацу и Грей усиленно налегали на учёбу – промежуточные экзамены пакостно показывали им язык и нежно попинывали под зад; сервер «Магнолия» был временно закрыт на так называемый «карантин» – перезагрузку, которая обещала кучу новых обновлений – времени дурачиться не было совсем.
Ллувия бесила лектора тем, что роняла пробирки, как только мимо лаборантской проходил Грей – оный, кстати, проходил мимо часто, так как одним из специализированных его предметов была биология. Гажила из-за недавней шумихи с полицией уволили с должности учителя информатики в Токийском университете – разъярённые студенты объявили забастовку и отказались ходить на лекции, пока любимого преподавателя не вернут на место – руководство повздыхало-повыздыхало, но согласилось, хотя и начало выяснять, кто заварил подобную кашу.

Зачинщицей сего бунта оказалась милая и очаровательная умница Леви МакГарден – преподаватели удивились настолько, что вместо неё выговор (фиг-знает-какой-уже-по-счёту) опять получил Гажил.
Но, в принципе, Редфокс остался вполне доволен.
– Спасибо, мелкая, – потрепал её по волосам он. МакГарден зарделась.
Нацу психовал, что так и не узнал, кто такой этот Сириус – на учёбе не сосредотачивался совершенно, и психовал ещё сильнее, круша всё подряд. Но, при этом, пора промежуточных экзаменов его не пугала – действовал инстинкт абсолютно Драгниловского происхождения «авось-как-нибудь-и-сдам». Самое обидное, что инстинкт работал – Нацу сдавал, и сдавал на баллы вполне проходные.
Грей, кстати, сердился, потому что у него это «авось-сдам» не действовало – приходилось зубрить-зубрить-зубрить, засыпая на лекциях. Ллувия ворчала редко, на него – никогда; но недовольно, под нос, что-то вроде «Лучше бы на лекциях присутствовали и записывали, Грей-сама, чем потом мучиться и учить то, что вы и так проходите». Резон в словах Локсар, конечно, был.
Но бля – зубрить-зубрить-зубрить.
Эльза шарахалась от каждого шороха и полудвижения – шуточки Жерара, навещавшего рыжую каждый день, уже в печёнках сидели. На вопли соседи реагировали мало – Эльза была именно той соседкой, к которой лучше носа не совать. И не зря – Скарлет вопила, психовала, кидалась стульями, но всё равно заматывалась в шарф и честно шла гулять с Фернандесом по осенним улицам города. И да, в девушке внезапно проснулась корысть.
– Ты мне должен! – заявила вдруг она ни с того ни с сего; Жерар подавился йогуртом.
– Что?
– Помочь с английским!
В общем, мир да благодать. Местами, правда.
И вот – настал этот долгожданный день…
– Леви, Люси! – Нацу, распахнувший дверь с невыносимым грохотом, сшиб всё на своём пути, начиная вешалкой и заканчивая столиком для обуви, и растянулся на пороге. Восторга это, правда, не убавило.
– Шозанах? – была как всегда кратка и точна Люси, отскакивая в сторону и запахивая халат.
– У вас ведь промежуточные тоже закончились уже? – Фулубастер демонстративно наступил на спину Драгнила – Люси не успела ответить на вопрос, так как опять завязалась потасовка.
– Ты охренел, отмороженный?
– Нечего на дороге валяться, головёшка, ты не у себя дома!
– Что ты сказал, тупорылый?
– Что слышал, узкоглазый!
Люси вздохнула. Три дня всего лишь она знала этих психов – но ёлки-моталки! Разве ж так можно?
– Эльза, привет, – улыбнулась она приветливо; подействовало – Нацу с Греем замерли в позе аля «мы-не-разлей-пиво!» и шарахнулись к стене.
Конечно, никакой Эльзы и в помине не было – именно в данный момент она, синея, краснея и бледнея, сдавала промежуточный по английскому, который будущим актёрам, как оказалось, был необходим. А если учесть, что Скарлет в английском потерялась, как баран в Торговом Центре, её сегодня до вечера точно видно не будет.
– Успокоились? – участливо спросила Люси. – Леви, хватит бултыхаться, мальчики пришли!
Мальчики отправились атаковать холодильник – Хартфелии пришлось срочно бежать за ними.
– Вас что, дома не кормят?
– Кто? – прошамкал Нацу, давясь бутербродом. Грей уже положил глаз на чайник – распутывал провода тостера, микроволновки и прочих бытовых радостей жизни.
Люси вздохнула – раз уж пошла такая песня, то не пропадать же добру? – и, отпихнув Нацу бедром, нашла в холодильнике всё, что ещё не совсем протухло, и отправилась сооружать трёхэтажные бутерброды под названием «слопаю-всё-что-есть-в-этом-дурацком-холодильнике». Грей одобрительно хмыкнул.
– Есть в этой квартире что-то похожее на четыре чистые кружки? – произвёл он инспекцию в посудном шкафчике, где нашёл только печальную одинокую вилку, которая вообще должна лежать в другом месте.
– Возьми и помой, руки не отвалятся, – огрызнулась Хартфелия. – И раз уж вы пришли сюда жрать, поимейте совесть.
– Фы фифи фюфа фе фофо фафь! – оскорбился Драгнил, пихая первый и единственный на данный момент бутерброд.
На лице Люси отразился глубокий мыслительный процесс.
– Что, прости?
– Мы пришли сюда не только жрать, – перевёл Грей, ловя опасно пошатнувшуюся чашку. – Мы по делу.
– Ну? – Люси оторвалась от созерцания идеального трёхэтажного бутерброда и скрестила руки под грудью.
Нацу выпал в осадок и подавился бутербродом. Пробормотав что-то про то, что он давно не видел Леви, вылетел из кухни.
– Что это с ним?
– Я знаю? – Фулубастер поставил кружки на стол. – Во-первых, ты говорила, что знаешь, кто такой Сириус.
– А? – брови Хартфелии поползли на лоб. – Когда это я такое говорила?
– Когда мы встретились. Более того, ты сказала, что он только-только приехал и находится здесь, – Грей давил логикой. – Но кроме тебя и Леви здесь никто не живёт. Ник Леви – Аннотация, и я сам давно и прекрасно знаю её стиль игры. Она просто не могла завести второго персонажа, и уж тем более, управлять им одновременно с первым персонажем.
– И что ты хочешь сказать? – светловолосая прищурилась. – Что я – и есть этот самый Сириус?
– Именно.
Люси расхохоталась.
– Я тебя правильно понимаю? Ты хочешь сказать, что я, девушка, да ещё и блондинка, геймер настолько потрясающий, что уделала самого Саламандра? – выговорила она сквозь хохот. – Ты в своём уме, Грей?
– Я не говорил, что Сириус уделал Нацу, – подозрительно прищурился Грей.
– И что? Думаешь, Эльза мне сказать не могла? Давай-ка проясним ситуацию, Грей, – Люси откинула мешающие волосы за спину. – Я учусь на втором курсе филологического факультета и мечтаю написать книгу. Всё свободное время я уделяю рукописям, иногда – гуляю. У меня просто нет времени сидеть за компьютером и заниматься ерундой. Подозрения сняты?
– Нет, – покачал головой Фулубастер. – Почему-то они стали ещё сильнее.
– Ну тогда поймай меня, – усмехнулась светловолосая. – Поймай меня на чём-то таком, что докажет твою правоту, Грей.
– Поймаю, – холодно пообещал Фулубастер.
– Ну-ну. А пока – скушай бутербродик, – посоветовала девушка.
Потом вернулись хохочущие Леви и Нацу с альбомами и все сели смотреть фотографии. Мелкие Нацу, Грей, Эльза, сама Леви, и ещё куча разных детишек сияли улыбками; некоторые фотки были до колик в животе смешными. Потом пришла едва живая Эльза, сделала себе кофе и уронила чайник, а после слова «сдала» упала и сама. После того, как её привели в себя, выяснилось, что сдала Эльза как раз-таки благодаря Жерару, и то, что у неё тоже есть детский альбом, и там даже мелькает Люси. Уговаривать Скарлет долго не пришлось – она сбегала за фотками.
– Это что, Люси, что ли? – тыкнул Нацу в маленькую светловолосую девчушку в шикарном бальном платье. – Откуда шмотьё?
– Хартфелия ведь, – сдала подругу с потрохами Леви. – Её отец – тот мужик, который является владельцем…
– Всякой дряни, – мрачно перебила Люси.
– А в шкафу такие шмотки есть? – косился в угол комнаты Нацу.
– И не мечтай, – отрезала светловолосая. – Я сбежала.
– Почему?
– Потому что гладиолус, – краткость – любовница спартанца. Светловолосая не стала распространяться – ушла на кухню за чайником. Как-то… потускнела.
– Получилось так, – шёпотом сказала Эльза. – Она ненавидит своего отца.

Хлопнувшая дверь была предупреждением. Больше к этой теме никто не возвращался.

– И да, кстати, надо заглянуть к старику! – вспомнилось Нацу уже часов в девять вечера, когда все, валяющиеся на полу по всей комнате, судорожно хватали ртом воздух; уже передрались подушками и смахнули с полки любимую статуэтку Хартфелии.
В бою подушками победила, кстати, совсем офонаревшая от гнева Люси.
– Это точно, – выдохнула Леви. – Как он там хоть?
– В больнице, – оповестил Фулубастер, убирая с лица подушку. Наверное, в ходе битвы Хартфелия подумала что-то вроде: «нет человека – нет проблемы». Но Грей – он же Грей, всё-таки.
– Как в больнице? – села МакГарден. – Почему?
– Не поверишь, – Эльза тоже села. – Инфаркт.
– И как?
– Живой, конечно, – Нацу сразу вскочил на ноги. – Нашего старикана ничего с ног не собьёт!
– Идём, что ли?
Люси молча отправилась за курткой. Она привыкла, что её мнения не спрашивают.

– Вы куда? – ошалевшая от обилия посетителей медсестра загородила дверь с твёрдым намерением «не пущать».
– Туда, – устремился Нацу вперёд, судя по всему, желая смести медсестру с пути, но был пойман за шарф весьма адекватно оценивающей ситуацию Эльзой.
– К господину Макарову, – сказала она церемонно, прямо излучая лучи доброжелательности и надёжности. – Мы бы очень сильно хотели увидеть его.
– А кто вы ему все будете? – потеплел взгляд у женщины. Уж что-что, а доверие Эльза внушать умела. Улыбнулась так приторно, что Нацу чихнул.
– Внуки.
– Вы все? – вытаращилась медсестра.
– Почему все? – уже мысленно умирая от хохота, обиженно надула губы Люси. – Я, к примеру, его пятая жена.
– А где остальные четверо? – уже в неадеквате произнесла женщина, отступая.
– Дома сидят, детей нянчат, – нашлась Леви, едва удерживаясь, чтоб не захихикать.
– Так нам можно пройти? – Грей оттеснил медсестру от двери палаты.
Та удалилась, бормоча что-то о том, что конечно, мол, у таких гиперактивных старичков не только инфаркт будет, но и ещё что похуже. И вообще, не на что там так смотреть.
Все пятеро в палату ввалились с диким хохотом, но тут же притихли, запереживав.
Зря – старик резался в карты с одной явно незнакомой Хартфелии девушкой. Хотя ей, в принципе, и сам мастер знаком не был…

«Макаров Дреер, 88 лет. Владелец крупной финансовой компании, разрабатывающей ролевые онлайн-игры. Очень весёлый, непосредственный старичок, действительно хороший и добрый; любит своих подопечных, как родных детей. Принадлежит к десятке богатейших и влиятельнейших людей Японии. Является основателем клана геймеров «Фейри Тейл», одним из сильнейших магов на сервере, персонаж носит ник «Макаров» (вот же капитан очевидность)и периодически пытается отмазать свой клан от Совета.

– Какие люди! – явно обрадовался Макаров. – Да у нас пополнение!
– Нет, нет, – замахала руками Хартфелия. – Меня зовут Люси, я пришла вас проведать, но в игры я не играю совсем. Я не умею!
– Хм, – свесил ноги с полосатыми носками с койки Макаров. Для своей значимости он что-то был слишком мелким – даже пониже Леви, наверное, а это ведь показатель. Посерьёзнел вдруг: – Не умеешь – научим.
Вежливая улыбка превратилась в озадаченную.
– Не хочешь – заставим, – закончил старичок задумчиво. – Эльза, займись!
– Мастер, я думаю, это может подождать, – немного печально заметила Эльза, присаживаясь на край постели, двигая бедром развалившуюся девушку с каштановыми волосами. Она, кстати, подмигнула Люси, помахала рукой.
Но блин?!

«Кана Альберона, 19 лет, студентка-третьекурсница биологического университета, является однокурсницей Грея Фулубастера. Вполне серьёзна, целеустремлённая, доброжелательная. Доверяет своим чувствам, не способна на подлость; имеет неуёмную страсть к алкоголю. Является членом «Фейри Тейл», и другом детства практически всех его представителей. Носит ник «Авамори»*, является сильнейшим магом карт».

– Слышал я про ваши выкидоны, – нахмурился Макаров. – Гажил честно обо всём рассказал.
– Но он же не виноват, мастер! – воскликнула Леви неожиданно даже для самой себя. – Каждый на его месте поступил бы так же!
– Так же-то так же, – туманная конструкция слов прям отпечаталась на лбу у Драгнила – глаза того поползли на лоб. – Но неплохо изредка головой думать.
– Вы сердитесь, мастер? – чуть склонила голову Эльза.
– Нет, конечно! Так и надо этим ублюдкам из совета! – Макаров вскочил на кровать. – Пока я жив, пока существует наша гильдия – беспорядки будут править миром!
– Да! – возопили Нацу, Грей и Леви.
«Мам, они шизики все. Ши-зи-ки. Но они… очень нравятся мне. Все-все. Мне бы хотелось стать к ним ещё ближе, мам. Но это, наверное, будет означать, что я такая же шизанутая, да?».

*Авамори – алкогольный напиток, традиционный для архипелага Окинава, получивший в конце XX века некоторое международное распространение. Представляет собой продукт перегонки рисового сырья. Содержание алкоголя обычно составляет от 30 % до 43 %, иногда до 60 %. Некоторые сорта авамори подвергаются многолетней выдержке.Уровень пятый