4.
Вечер выдался тяжёлым. Дождь хлестал по стеклу, улицы тонули в жёлтом свете фонарей. Дверь в квартиру хлопнула — не слишком громко, но с таким настроением, будто за ней остался весь злой мир.
Ёнджун бросил рюкзак в угол, стянул куртку и молча направился на кухню. Ни слова. Только тяжёлые шаги, тень на лице и прищуренные глаза. Бомгю выглянул из комнаты, прикусил губу. Он знал — день был явно дерьмовый.
— Привет, — негромко сказал он.
— …Привет. — Ёнджун налил себе воды, сделал глоток и упёрся руками в столешницу.
Молчание.
— Что случилось? — осторожно подошёл Бомгю, в лёгкой домашней майке и спортивных шортах.
— Просто… — Ёнджун сжал челюсть. — Люди. Глупости. Учёба. Преподы. Этот мир.
Он выглядел как волк, которому хочется выть, но некому. Бомгю подошёл ближе. Осторожно провёл пальцами по его спине. И понял: у него есть оружие. Единственное, что сбивает Ёнджуна с равновесия.
Он сделал вид, будто просто идёт мимо, неторопливо. Но в меру нарочито. Майка чуть сползла с плеча. Волосы растрепаны. Движения — лёгкие, плавные. Почти небрежные.
Ёнджун поднял взгляд. Замер.
Щелчок. Внутренний.
Он чуть ли не физически почувствовал, как что-то внутри треснуло. Брови всё ещё были сведены, лицо хмурое, но глаза… Глаза выдали всё. Он сглотнул, опёрся о стол плотнее. Словно ему вдруг не хватило воздуха.
— Бомгю… — сказал он, почти с упрёком, но голос звучал тише, будто срывался.
— Что? Я просто прошёл. — Тот остановился, делая вид, что ничего не происходит.
— Не играй со мной, — прошипел Ёнджун, подходя ближе, но всё ещё сдержанно.
Бомгю вскинул голову. На губах — лёгкая улыбка, в глазах — огонь.
— А что если не играю?
Ёнджун провёл рукой по его щеке, сдерживая себя с титаническим усилием.
— Малыш, — выдохнул он. — Ты понятия не имеешь, как опасно быть такой слабостью.
— Но ведь я — твоя слабость? — прошептал Бомгю, подходя ближе.
Ёнджун не ответил. Просто наклонился и прижался лбом к его лбу.
— Самая страшная, — прошептал он. — Потому что ты — всё. А всё можно потерять.
— Я не исчезну, — тихо сказал Бомгю, обняв его. — Даже если ты будешь приходить домой злой и хмурый, даже если весь мир будет против. Я всегда буду вот здесь. — Он ткнул пальцем себе в грудь. — В этом доме. В этих объятиях.
Ёнджун выдохнул. Словно впервые за день смог вдохнуть по-настоящему. Он обнял Бомгю крепко, почти судорожно.
— Ты лечишь всё, к чему прикасаешься, малыш. Будь осторожен. Со мной это особенно работает.
---
Позже, уже лёжа на кровати, Ёнджун смотрел, как Бомгю спит, уткнувшись в его плечо. Мягкое дыхание, тёплая ладонь на животе, шелест простыней. Он не сказал ему, но в голове крутилась одна мысль:
"Если ты слабость — пусть так. Я с радостью останусь на коленях перед тобой. Пока ты рядом."