правда ли это?.
Солнце робко заглядывало в окно, вырисовывая на полу причудливые узоры. После утренней разминки и умывания, Карина спустилась на кухню, где уже вовсю колдовала бабушка. Запах свежих блинчиков, ее любимых, витал в воздухе, словно приветствие. Бабушка всегда знала, как поднять ей настроение.
Поцеловав бабушку в щеку, девушка уселась за стол, подперев подбородок рукой. Блинчики с вареньем, ароматный чай, сладости - все, как она любит. Бабушка, резавшая морковь с материнской заботой, вопросительно посмотрела на нее.
- Как спалось, родная? Видела, ворочалась всю ночь…
Карина, жуя блинчик, нехотя ответила:
- Да все хорошо, просто Ваня не отвечал, переживала.
Бабушка понимающе кивнула и отвернулась, а Карина вновь погрузилась в свои мысли, машинально уплетая блинчик за блинчиком.
Дни в деревне тянулись неспешно. Карина помогала бабушке по хозяйству, возила ее в больницу, заботилась о ней. А по вечерам, качаясь на старых качелях в саду, она украдкой поглядывала на телефон. Ни звонка, ни сообщения от Вани. Лишь редкие, сухие переписки. "Занят", - твердила она себе, пытаясь заглушить нарастающее беспокойство.
Однажды, загорая в саду, она увидела, как к дому приближаются бабушка и… Локон? Сердце Карины радостно забилось. Локон, друг детства, всегда был ей как брат. Бросив телефон, она побежала к нему навстречу, заключив в крепкие объятия. Вечером, за чашкой чая, Локон рассказывал о своей учебе, а Карина, незаметно для остальных, то и дело поглядывала на телефон, надеясь увидеть пропущенный вызов от Вани. Но тишина оставалась оглушительной.
Л: (Заметив ее беспокойство) У тебя все нормально?
К: (Уклончиво) Да, да, все хорошо.
Две недели пролетели быстро. Бабушка пошла на поправку, и Карина, купив билеты на поезд, засобиралась домой. Расставание с бабушкой было трогательным.
Б: Приезжай, родная моя, еще!
Поцеловав ее на прощание, Карина села в поезд. Дорога тянулась бесконечно. Ночь, бессонница, мелькающие за окном пейзажи, и, наконец, родной город.
На вокзале ее встретил отец. После теплых объятий они направились домой. Карина ждала вечера, мечтая о встрече с Ваней после долгих трех недель разлуки.
Вечером, нарядившись в свое лучшее платье, она направилась к ребятам на базу. Дверь была открыта, но внутри царила зловещая тишина. Хэнк, Гена и Мел сидели, погруженные в тягостное молчание, обмениваясь подозрительными взглядами. Карина, затаив дыхание, вошла в помещение.
К: (Восторженно) ЮХУ! Я ПРИЕХАЛА!
Ребята вздрогнули и разом повернулись к ней. В их глазах застыла растерянность и… страх? Они что-то скрывали, это было очевидно. Карина, чувствуя неладное, подбежала к ним, заключая в объятия. Они обняли ее в ответ, но их прикосновения были какими-то отстраненными, холодными.
Усевшись на стул, Карина с улыбкой на лице спросила:
К: А где Ваня?
Ребята переглянулись, словно ища поддержки друг у друга. Хэнк, с трудом сглотнув, пробормотал:
Х: Он погиб.
Слова Хэнка обрушились на Карину, как тонна кирпичей. Мир вокруг померк, дыхание перехватило. Но что-то было не так. Что-то не вязалось. В глазах ребят читалась не только скорбь, но и ложь. Они что-то скрывали. И Карина, во что бы то ни стало, должна была узнать правду. Умер Ваня или нет - это ей еще предстояло выяснить. Но одно она знала наверняка: ее сердце, чуткое и интуитивное, подсказывало, что за этой трагической новостью скрывается нечто большее, нечто ужасное.