ГЛАВА 6... ЗАРОЖДЕНИЕ ЧУВСТВА
За 6 лет до рассказываемых выше событий Мракосу шёл 21 год. Он был очень амбициозным драконом. Его никогда не покидала твёрдая уверенность в том, что всё, чего он хочет, обязательно должно исполниться. Правда, методы достижения собственных устремлений не всегда отличались благородством. Этот дракон был излишне горделив и самоуверен.
На тот момент старейшиной являлся Сиам, старый, умудрённый опытом дракон. Мракосу очень хотелось занять его место. Но он прекрасно понимал, что честно вызвав его на поединок, не сможет его победить. Молодой дракон с 18-ти лет ждал удобного случая, но он почему-то никак не хотел наступать (ну что, трудно ему, случаю, что ли?). Все его мысли были заняты мечтой стать старейшиной. Но одно неожиданное событие немного отвлекло молодого дракона от своих "эпических" фантазий...
К клану присоединилась новая семья. У них была удивительно красивая дочь, Аскария. Мракос на время даже позабыл о своих предшествующих целях. Теперь все его мысли принадлежали лишь этой необыкновенной девушке с золотисто-каштановыми волосами. Казалось, что в её присутствии даже на душе становилось как-то теплее. В ней было столько доброты, заботы и нежности. Рядом с Аскарией Мракос почти начинал чувствовать себя каким-то жалким, грубым и малодушным, отчего ему хотелось поскорее стать лучше. Ради неё. Они много общались, разговаривая на разные темы. Эта восхитительная девушка уже почти начала менять его убеждения...
Мракос не хотел спешить. Юноша очень боялся спугнуть Аскарию своей излишней настойчивостью. Поэтому их встречи носили довольно дружеский характер с лёгким намёком на обещание чего-то большего. Молодой дракон хотел, чтобы девушка привыкла к нему. Он всегда в нужный момент оказывался у неё под рукой, готовый помочь во всём, что ей только потребуется... Но через некоторое время что-то внезапно изменилось в их общении. Да и встречи уже не были такими частыми, как раньше. Теперь Аскария, общаясь с Мракосом, была какой-то рассеянной, её лицо периодически расплывалось в глупой улыбке, когда она отвлекалась на какие-то свои мысли...
Два счастливых месяца Мракоса закончились. В клан вернулся Кориас. Никто не знал, где именно он пропадал, но отсутствовал он несколько лет. Кориас лишь однажды взглянув на Аскарию, сразу же влюбился в неё. Девушка ответила ему взаимностью. Мракос понял, что произошло только через несколько дней. И почему он раньше не признался в своих трепетных чувствах к ней? Хотя разве это что-нибудь изменило бы?
Мракос понял, что с этого момента может рассчитывать лишь на дружбу с Аскарией, – но этого ему было мало. В своих чувствах к девушке он так и не признался – ему не хотелось выглядеть жалким в её глазах. Но зла ей молодой дракон по-прежнему не желал; весь свой гнев он направил на Кориаса. Этому выскочке за очень короткий срок удалось лишить Мракоса двух самых дорогих в его жизни вещей – власти и любви. Молодой дракон поклялся, что отомстит Кориасу самым жестоким образом. И совсем не важно, что то, что с такой лёгкостью было "отобрано", ему не принадлежало...
С тех пор прошло 6 лет. Кориас с Аскарией были очень счастливы в браке; у них родились дети: Лаврусу уже исполнилось 5 лет, а Нервусу – 4 годика. А Мракос всё никак не мог унять свою злобу, теша своё самолюбие тем, что месть – блюдо холодное; его личный враг горько пожалеет о своей неосмотрительности...
***
Незаметно пролетели ещё несколько лет. Вирго много времени проводил с Бреннаном, впитывая, как губка, огромное количество информации. Ещё совсем недавно драконы для маленького мальчика являлись обычной детской сказкой, которой родители пугали несмышлёных младенцев, пытаясь образумить и чему-либо научить. Но теперь перед Вирго раскрылось столько тайн, что просто дух захватывало от их непостижимости.
Мальчику скоро должно было исполниться 7 лет, и он с нетерпением ждал заветной даты. Вирго уже умел превращаться в крошечного нежно-голубого дракончика с тоненькими кожаными крылышками. Он даже почти научился выпускать огонь. Правда, выглядело это очень презабавно: из его горла плавно выходила горячая золотисто-рыжеватая струйка пламени, но секунд через пять это почти волшебное действие обидно прерывалось жалким чиханием, от того, что уж очень было щекотно во рту. А потом он и вовсе начинал икать, забавно подпрыгивая на месте.
Вирго с тихой безнадёжностью пытался поскорее научиться правильно выпускать огонь, потому что Лаврус, которого он считал своим старшим братом, уже начал злобно подшучивать над неумелым дракончиком. Ведь самому старшенькому удавалось удерживать вполне ровное пламя, чем он не упускал случая похвастаться.
Родители решили и своих сыновей переселить в "тайное место", – так они могли быть уверены в их безопасности. Да и Бреннан имел возможность обучать троих маленьких дракончиков одновременно.
Хоть Лаврус и отличался своей горделивостью и заносчивостью, Вирго был рад обществу – три брата были приблизительно одного возраста и имели возможность предаваться детским забавам. Правда, Нервус как-то больше нравился мальчику. Средний брат был пухленьким и немного жадноватым, но у него было доброе сердце, которое ещё больше оттаивало, если его угостить любимыми сладостями. Так как Лаврус прикалывался над своими родственничками, называл одного "неумехой", а другого – "пухликом", поэтому Вирго с Нервусом как-то сдружились. Средний брат даже иногда предлагал Вирго конфету, когда старший снова брался за своё, потешаясь над младшими. Такой жест со стороны Нервуса был сродни принятия в семью...
Воспитание маленьких драконов по большей части легло на плечи Миры, чему она была несказанно рада. Замок был наполнен звонким детским смехом, что поднимало настроение даже самому угрюмому и опечаленному взрослому, отвлекая от плохих воспоминаний и даря надежду на лучшее. Жаль только никак не удавалось исправить скверный характер старшего мальчика, который был сам себе на уме и не поддавался ни на какие уговоры. Он почему-то считал, что если он – сын старейшины, то ему всё позволено. Мире даже как-то не верилось, что у такой замечательной женщины, как Аскария, мог быть такой сын, как Лаврус.
Жена старейшины раз в неделю прилетала навестить мальчиков, принося с собой гостинцы – все трое детей очень ждали этого момента. Маленькие дракончики наперегонки взлетали в воздух навстречу своей любимой маме, по которой так скучали. Даже Вирго считал Аскарию своей второй мамой, так как она эти несколько лет его жизни заботилась о нём и о его родной матери, став для него по-настоящему близким человеком. Аскария же в свою очередь относилась к новому члену семьи, как к родному ребёнку, даря столько же любви и заботы, как и родным детям.
Мира всегда восхищалась красотой драконьего полёта. Детишки много времени проводили в воздухе, весело кружась в облаках вместе с Аскарией, либо с Бреннаном. Женщине иногда даже снилось, что она парит в небесах вместе с ними, ловко рассекая воздух и приводя его в движение своими крыльями. Ей, конечно, нравилось быть человеком, но ведь перед ней никакого выбора никогда и не стояло.
В её присутствии все старались поскорее принять человеческий облик, чтобы она не чувствовала неловкости и какой-то отстранённости. Если, конечно, старший дракон не обучал малышей каким-то новым, несомненно, важным навыкам.
Мире нравилось наблюдать за тем, как Бреннан возится с детьми; он вообще ответственно подходил к любому делу – малыши не были исключением. Женщина восхищалась заботливым и очень внимательным драконом. Мира с благоговением наблюдала за плавным уверенным полётом Бреннана. Его кожа в солнечных лучах красиво отливала волшебным лиловым цветом.
Бреннан регулярно улетал на охоту, принося добычу Мире, которая потом готовила из неё вкусную еду. Вечерами они все вместе собирались на семейный ужин; детям очень нравилась стряпня Миры, особенно Нервусу, который половину всего времени, прожитого в замке, провёл на кухне, втихаря стаскивая очередное лакомство. Вдоволь насытившись, дети выбегали на воздух и обращаясь взлетали ввысь, проводить заходящее солнце.
В такие моменты Мира с Бреннаном оставались наедине. Женщине только исполнилось 30 лет, а мужчине – 35. Они долго общались обо всём на свете, всё больше сближаясь. Мира восхищалась рассудительностью и остротой ума этого дракона; с ней он был бесконечно нежен, очень заботлив и потрясающе внимателен. Бреннан даже не сразу понял, как полюбил эту красивую, добрую и интересную женщину с тёплыми карими глазами и волосами цвета карамели. Мира с нежностью вглядывалась в искренние серебристо-серые глаза этого надёжного мужчины и ощущала себя бесконечно счастливой.
Аскария, узнав об искренних чувствах таких дорогих для неё людей, устроила им красивую свадьбу, от всей души порадовавшись за близких друзей. Они оба заслужили своё счастье. Да и маленькие дракончики были несказанно рады, что их большая семья лишь крепчала; правда Лаврусу, по большому счёту, было всё равно, но он особо не сопротивлялся событиям, которые конкретно его никак не касались. Бреннан по-прежнему исполнял свою роль учителя и наставника – так что старший из детей был доволен.
А Вирго очень радовался за мать и своего любимого наставника. Он был бесконечно счастлив, когда они всей семьёй поднимались в воздух и кружились вокруг скал. Бреннан бережно усаживал свою жену себе на спину, позаботившись о креплениях. Мира приходила в дикий восторг от такого времяпрепровождения, – теперь её сны сбывались наяву.
Но после того, как первые наиболее яркие эмоции развеялись, женщину начали иголочками покалывать едкие мысли. Сейчас Мире было 30 лет – да, выглядела она при этом лет на пять моложе. Но это сейчас. А что будет потом? Старость непременно возьмёт своё. Женщина очень боялась, что её счастье окажется настолько быстротечным, что она даже не успеет им насладиться. Бреннану сейчас хоть и 35, но выглядит он по-прежнему на 20, да и после её смерти таким и останется. Бросит он её, бросит непременно... Хотя, тогда зачем женился?..
Вот такую всю из себя опечаленную и нашёл Бреннан свою жену в их общей спальне.
– Что тебя так тревожит, любимая? – забеспокоился молодой человек.
– Всё в порядке, милый, – стала отнекиваться женщина.
– Ты же знаешь, что не сможешь скрыть от меня свои эмоции.
– Хорошо, хоть мыслей не читаешь, – натянуто улыбнулась Мира.
– А ты пытаешься что-то скрыть от меня?
Бреннан медленно подошёл к своей жене и, крепко обняв, настойчиво заглянул в её глаза.
– Ты же знаешь, что бы ни произошло – ты всегда можешь мне довериться. Ну же, прошу, не томи больше... Откройся мне...
И Мира, крепко зажмурив глаза, почти на одном дыхании выпалила всё то, что тревожило её. Бреннан лишь виновато улыбнулся в ответ.
– Я думал, что Аскария сказала тебе... но ты просто ещё пока не готова...
– Сказала что? – Женщина в испуге начала перебирать наихудшие варианты ответа на свой вопрос. Почему-то в голову лезла неуёмная мысль о вынужденном расставании в самом ближайшем будущем.
– Ну вот, ты опять забеспокоилась, любимая. – Бреннан ещё сильнее прижал к себе жену, нежно прильнув своими губами к её губам. Женщина с какой-то излишней осторожностью ответила на поцелуй. Она всё ещё ждала ответа, и мужчина не смел её больше томить.
– Я уже говорил тебе, что драконы владеют довольно сильной магией... К тому же, мы с тобой не первая пара, сталкивающаяся с подобной проблемой... Есть специальное зелье...
– Зелье? – обрадовавшись, выкрикнула Мира. Она так надолго задержала дыхание, ловя каждое слово любимого мужа, что вдруг поняла, что её лёгкие испытывают острую потребность в воздухе.
– Да, – успокаивающе улыбнулся Бреннан. – После того, как ты выпьешь его – твой организм "застынет" в текущем состоянии и до самой своей смерти ты будешь выглядеть точно такой же, как сейчас...
– Вы знаете рецепт вечной молодости? – женщина была ошеломлена услышанным.
Бреннан ответил не сразу. Прежде он подумал о том, как более доступно объяснить своей возлюбленной то, что хочет сейчас сказать.
– Драгары уже очень давно изобрели это зелье... Вот только оно действует не на всех...
– Мне может не помочь? – в испуге выпучила глаза Мира, так и затрепетав в объятьях мужа.
– Как раз тебе должно помочь, – с надеждой во взгляде ответил мужчина. – Или мои способности в эмпатии – ничто, и я просто занимаюсь самообманом...
– И в чём подвох? – последовал осторожный вопрос.
– Для желаемого результата, нужно, чтобы наши чувства друг к другу были искренними и взаимными... А ещё... очень сильными... Наша любовь должна полыхать ярким пламенем – когда другой человек является всем для тебя и ты пойдёшь ради него на всё...
Бреннан ещё с минуту выжидающе молчал, а потом продолжил:
– Если хоть один из двоих не будет испытывать подобного... то... – о, как трудно было произносить эти слова! – "спасительное" зелье превратиться в яд для того, кто его принял... Этот человек просто... сгорит изнутри...
– Жестоко... – после продолжительной паузы отозвалась Мира.
– Мои предки хотели быть уверены в надёжности избранника... Драконы ведь всегда были однолюбами; а люди иногда отличаются особым непостоянством... Я правда думал, что ты знаешь о зелье... Иначе завёл бы об этом разговор ещё до свадьбы...
У Бреннана был настолько опечаленный вид, что Мире невольно захотелось обнять любимого в порыве нежности. Женщина обвила своими руками шею мужчины и уткнулась лбом в его крепкую грудь. В ответ он погладил её по спине и с особой любовью поцеловал в макушку.
– Ты можешь не принимать это зелье... если не хочешь... – осторожно шепнул ей на ухо Бреннан.
Мира замерла на мгновение, всё ещё нежась в объятиях любимого. А потом слегка отстранилась, чтобы заглянуть в его серебристо-серые глаза.
– Я хочу... это сделать, – почти без дрожи в голосе произнесла женщина.
– Но... – попытался было предостеречь её любимый.
– Никаких "но"... Я уверена в своих чувствах к тебе.
– Если я тебя потеряю... Этого я себе никогда не прощу!
– Ты меня не потеряешь. Обещаю!
Своё обещание Мира скрепила долгим страстным поцелуем.
Влюблённые договорились, что осуществят свой план через три дня – за это время Бреннан успеет изготовить зелье, а у Миры будет отсрочка, чтобы окончательно убедиться в правильности своего выбора. На последнем настоял молодой человек, ведь решения подобного рода не должны быть поспешными.
Следующим утром Вирго проснулся от кошмара. Уселся в кровати, тяжело дыша и ощущая, как холодные капельки пота уверенно стекают по позвоночнику. Он ещё долго не мог прийти в себя после кошмара, который ему приснился этой ночью. Обгоревшее тело матери никак не хотело исчезать – картинка из сна так и застыла пред его внутренним взором...
Мальчику приснилось, как он обнимает почти бездыханное тело Миры, изувеченное огнём. Остатки жизни ещё не покинули её, но от этого только ещё больнее. Ведь во сне, как и всегда в реальной жизни, он чувствовал, насколько ей страшно... и что она... уже смирилась со своей участью...